Как воспитать вундеркинда

С КЕМ ПОВЕДЁШЬСЯ, ОТТОГО И НАБЕРЁШЬСЯ

Любое общение нужно строить на гуманистических началах: тонко чувствовать боль и радость, падение и подъёмы настроения людей. Короче говоря, относиться к другому так, как вы бы хотели, чтобы относились к вам.

Потому что только в общении человек может сделать свои главные открытия, понять и стать активным деятелем в системах «Я — Духовность», «Я — Ноосфера». И главное — осознать себя особой системой — «Я — Творец».

Пользуясь этими формулами, знаниями психологических механизмов мышления, чувств, воображения, психомоторики, энергопотенциала, будете точнее отвечать на вечные вопросы: «Кто я такой?» и «Для чего живу?»

Для этого нужно, чтобы общение было креативным, созидающим, проникнутым положительными чувствами. Ибо только они создают канал связи, по которому могут двигаться без сопротивления энергия и информация. И не только двигаться, но и создавать антиэнтропийный процесс.

Общение так или иначе связано с преодолением. Каждый человек во взаимоотношениях оказывает определённое сопротивление от едва заметного до борьбы физической (когда, схватив друг друга, стараются свергнуть силой или словом своего противника, победить). Такая же борьба происходит при превращении всего того, что неизвестно человеку, при решении задач. Везде преодоление.

Какой же фактор может содействовать преодолению в общении, с таким расчётом, чтобы преодоление было без лишнего, субъективного сопротивления?

Что может стать катализатором, который остаётся неизменным, но содействует продуктивности общения? Надеюсь, вы уже хорошо знаете: юмор — ключ к душе другого человека. Ключ, который в доброжелательно-насмешливой форме вскрывает недостатки и называет задачу, предлагает — а не заставляет силой! — решать её совместным действием. С юмором.

Рассмотрим это в самом общем виде. Наверное, будет лучше всего некоторые виды общения (с катализаторами и сопротивлением) проиллюстрировать на примерах — что более всем знакомо — учительницы и учеников, учеников с учениками, с товарищами и т. д.

Речь будет идти о культуре общения, о том, как работают чувства и что рождается благодаря им. Ведь одни и те же слова, сказанные в той или иной манере, приводят к противоположным последствиям. Итак, наши слова всегда окрашены теми или другими чувствами. А чувства влияют на другого человека раньше, чем смысл слов, которыми они передаются. Если человек пользуется юмором, то внешнее проявление разбуженных чувств — смех. Но тут важно, кто и как смеётся, что на душе остаётся после этого — радость или грусть.

Слово, наполненное смыслом и чувствами, та или иная интонация касаются различных сторон души, вызывая к жизни увлечение или сожаление, шутку или обиду. Слово может стать и креативным, содействующим или разрушающим фактором— источником отрицательных эмоций.

Понятно, что следствием этого будет смех различного вида.

А что же будет психологическим механизмом, который создаёт разнообразие (от радостного до трагичного) смеха и состояний человека? Стиль общения учителя и ученика, ученика и его товарищей. 

Сразу объясним, какой смысл вкладывается в словосочетание «стиль общения», почему его нужно рассматривать и пользоваться как одним из механизмов взаимного влияния одного человека на другого. А также для развития таланта, начиная с раннего детства.

«Стиль» (палочка) — у древних греков — орудие для письма. (В древности и средневековье ими писали на восковых дощечках, выскребая буквы). Позже это слово было перенесено и для определения особенностей общения как определённая черта личности.

Его смысл теперь понимают так: сила слова, которая запечатлевает в душе человека тот или иной образ, мысль или вызывает определённое чувство. Со стилем связывается индивидуальная манера действий и поведения, своеобразные и неповторимые особенности человека в пользовании словом. Сюда входит и совокупность речевых средств и приёмов, выбор которых обусловливается в первую очередь культурой чувств. Не исключается возможность связать стиль общения и с характером человека, и с той целью, которой он старается достичь своим высказыванием, влияя на другого человека.

Итак, стиль общения (как и та палочка для письма на мягком материале) воспитывает чувства, содействует мышлению и воображению — в лучшем случае; а в худшем — властвует стихия разрушения души.

Человеке юмором справедлив, добродушен, экспрессивен. Его чувства и слова выразительны. Он любит людей такими, какие они есть: с недостатками и достоинствами. Но видит (ведь чувства — проводники в мир целесообразного) и скрытые ключи. Хотя может и пошутить, уколоть, но не ранить достоинство.

А смеётся человек потому, что осознал для себя нечто новое, что потрясает воображение.

Мы это так говорим потому, что овладеть юмористическим стилем общения достаточно сложное дело. Особенно тем, кто имеет подчиненных в силу должностных обязанностей: говорят, людьми нужно руководить, а не разводить юмор. Разумеется, формула проста и для тех, кто её может или её желает самостоятельно мыслить. Сила стереотипов — непреодолима.

Юмор учеников вызывает у учительницы обратный юмор: улыбку над собой. Достоинство учительницы в том, что её смех не разрушит ни смысловую игру, ни игру чувств, на которых она строит общение.

«Улыбка — веселье — смех» — катализаторы, которые увеличивают энергопотенциал, и ключ к развитию механизма таланта. По этой формуле и работает наша учительница — открывает в ученике потенциал.

Чувство юмора, к сожалению, присуще не всем: многие люди лишены его совсем (нет, не от природы, а от воспитания) или чувствуют его не всегда сразу. Со временем, когда юмористическое осознаётся смешным, человек начинает радоваться и смеяться. Но этот смех выдаёт его с головой: до него доходит как до жирафа.

Радостный смех приносит утешение. Удовлетворение приносит радость. Тогда он приятен и доброжелателен. Лучшее состояние человека — быть в юморе. А путь к нему — остроумие и смех.

Человеке ироничным стилем общения пользуется одной меркой для всех — видит среди всего отрицательное: в учениках, родителях учеников, в своих коллегах-учителях. Поэтому кто угодно попадает под жестокие колёса его злостной иронии, деликатной насмешки.

В арсенале ироничного стиля общения главный инструмент — тонкая насмешка, всегда высказанная в доброжелательной форме. А в действительности, в характере влияния на душу ученика это — затаённое издевательство. И такой человек научился умело пользоваться им.

Все средства ироничного стиля общения учителя подчинены одному: сделать учеников лучше. Что ж — высокая и благородная цель. И учитель стремится сделать это как можно быстрее. Перевоспитать или изменить отрицательные черты характера. Показать и себя, достичь видимого всем успеха, утвердить себя в педагогическом коллективе.

Учитель с ироничным стилем общения не скрывает от учеников собственной цели. Время от времени напоминает: «Я сделаю из вас людей! Вы у меня будете шёлковыми! Будете помнить меня всю жизнь! Потом же сами «спасибо» скажете…»

Действуя с благими намерениями, учитель внимательно наблюдает за учениками. Старается выявить все их недостатки (возможно, этих недостатков на самом деле и нет, но фантазия и страсть создают всё это в его воображении). Ничто не пройдёт мимо внимательного и критичного глаза: всё фиксируется, записывается и будет использовано в будущем.

Всё, что учителю не по вкусу в ученике, становится предметом иронии. На него направлено осмеяние, откровенная насмешка. И эти ироничные «упражнения» над чужими недостатками превращаются в издевательство словом.

Ироничным смехом такой человек никого не обходит. Даже любимчикам достаётся: он их высмеивает, но несколько мягче, с оттенком доброжелательности, без издёвки.

Учитель иногда убеждён: все его педагогические действия правильны; даже находит для них научное обоснование. И намерения тоже самые благородные. А что в действительности? Эффект — противоположный желаемому. Кто виноват? Значит, виноваты дети…

Ирония в воспитательном процессе — обоюдо-действующий инструмент:

● содействует развитию ученика;

● может при определённых обстоятельствах оказывать разрушительное влияние.

Так вот, человек с ироничным стилем общения вместо того, чтобы ироничным словом высмеять недостаток, углубляется в незначительные детали деятельности другого человека. И потому он воспринимается как мелкая, наполненная злобой личность. А действительно выявленный в другом человеке недостаток воспринимается им как попытка поднять на смех — отомстить за провинность. И в большинстве случаев «провинности» — выдуманные.

Возможно, учитель с ироничным стилем общения и неплохой человек. Старательно работает над собой, над методикой преподавания.

А осознаёт ли такой учитель, что ученики болезненно воспринимают его мелкие придирки?

Нет. Потому что он ведёт учебный процесс согласно собственной ироничной установке. А, как известно, в этом случае действия совершаются автоматически, без предварительных размышлений. Короче говоря, привычка выше учителя, она над его собственным «Я». Парадокс? Нет, это действительность, следствие отсутствия культуры общения.

Зато учитель чётко осознаёт и использует своё превосходство над учениками. Для себя он — олицетворение истины, добра и красоты. А его интеллектуальный, моральный и эстетический потенциал непререкаем.

Болезненные насмешки, насыщенные неосознанными ироничными установками и осознанным высокомерием — его воспитательные инструменты. Вот почему все педагогические действия, общение и отношения с учениками насыщены иронией. А ученики воспринимают ироничное как процесс иронизирования и лишь потом — всё остальное. Сначала — страдания, а со временем — осознают свои недостатки, но всё это переживается с горечью в душе и возмущением, но без выхода вовне.

Понятно, что подобные действия свидетельствуют не о превосходстве взрослого, а наоборот — с головой выдают подлинную сущность ироничного человека.

Потому что горькая ирония, издёвки, насмешки всегда унижают достоинство человека. За этими действиями скрываются элементы цинизма.

Нужно хорошо помнить: за иронией всегда скрывается высокомерие человека. И это не зависит от того, как оно выражено: словом, манерой поведения или делом.

Выход из такого положения в том, чтобы не подменять цели обучения и воспитания ученика. Осознать ту истину, что одной из задач работы учителя является развитие таланта — собственного и своего ученика. Тогда и ирония приобретет новые качества: станет инструментом преобразования дисгармоничного и утверждения красоты в ученике. Красоты внешней (телесной) и внутренней (душевной). А цель иронизирования будет уже не в унижении достоинства, а в воспитании чувства возвышенного — гармонии, которая воспринимается и действует продуктивно, что свойственно творческому человеку.

Вот почему иронией нужно пользоваться спокойно и осторожно, нацеливать её на воспитание чувств. Тогда тонкая насмешка, прикрытая доброжелательной формой высказывания, станет одним из действенных средств педагогической технологии, человечности в общении.

Человек с саркастичным стилем общения относится ко всем людям однозначно — отрицательно. Потому что способен воспринимать лишь недостатки. И не только воспринимать, но и действовать так, чтобы одним махом их исправить. Для такого учителя ученики — виновники, хотя и иллюзорные, выдуманные им. Всё, что бы они ни делали, — плохо. Их действия — угроза педагогическому престижу. Любые действия учеников — правильные или ошибочные — для него покушение на воспитательные способности учителя и даже унижение его достоинства. На самом же деле это — защита с помощью сарказма собственного страха, отсутствие уверенности учителя в собственных способностях, в возможности продуктивно работать, понимать душу ученика.

Защищаясь от «виновников», такой учитель строит свои взаимоотношения с ними в более острой форме — пользуется сарказмом, чтобы увеличить собственную значимость, повысить собственный авторитет. В переводе с древнегреческого языка, сарказм (буквально — рву мясо), едкая, язвительная, злобная насмешка. Учитель хорошо (разумеется, на собственном опыте) знает, что силу влияния саркастичного на душу не с чем и сравнить: она бьёт точно, метко и больно. Эту силу влияния можно сравнить разве что с физической болью. Но она быстро проходит, затихает. Душевная же боль — остаётся почти навсегда: душевная рана не затягивается.

Скажем, на уроке. Учитель в ученике заметил недостаток (хотя, может, это только его домысел). 

И что он делает? Отпускает в адрес ученика первую (положительную) часть саркастического замечания. В глазах ученика оно сейчас же наполняется положительным смыслом, ему придаётся определённая ценность. Возбуждаются положительные чувства: каждый знает, как человек откликается на похвалу и особенно, когда вас хвалят при всех (перед всем классом). Ученик радуется, начинает уважать себя, растёт в собственных глазах.

Но класс подозревает: «положительные качества», приписанные ученику, на самом деле — недостаток. Ученики ждут: что будет дальше?

Со временем саркастичный учитель завершает замечание ядовитой, злой насмешкой. Отрицательное наконец оценивается как отрицательное. И оно теперь чётко видно со всех сторон в гиперболизированной форме. Вот и получается, что такой учитель, глубоко обидев ученика, попытался утвердить свою власть над ребёнком. Хотя, конечно, из лучших побуждений.

Так педагог искореняет в ученике отрицательные черты, пользуясь едким сарказмом.

Как оценивают школьники такие действия против них? Они говорят: учитель живьём срывает кожу, ранит в самое сердце. А если он почему-то не чувствует победы, то чем дальше, тем больше собственных сил вкладывает в сарказм. Напряжение в учениках возрастает, сарказм становится грубым издевательством, обидой. Тогда уж в ход идёт всё (иногда даже руки) в борьбе за справедливость.

И чем заканчивается саркастичная война? Победителей нет: все терпят поражение.

Сарказм, скажете вы, люди для того и придумали, чтобы изобличать и уничтожать всё отрицательное в человеке, чтобы показать всем: смотрите, вот оно — низкое, аморальное, злостное. Чтобы силой слова, а не руками искоренять его в человеке. И чтобы помнил он об этом всегда.

Осмеянное зло, изобличённое дисгармоничное и показанное прилюдно — умирает. Потому что тут работает огромная сила смеха, который обречён уничтожать зло, низкое и гадкое.

Никто и не отрицает действенности сарказма. Все признают его воспитательную силу, отдают ему должное.

Но когда же речь идёт о воспитании ребёнка и об использовании против него сарказма, то — простите, Как бы там ни было, необходимо помнить одну простую истину: дети — не маленькие взрослые, они — дети. И этим всё сказано.

Дети — не виновники.

Подумайте сами. Разве ученики виноваты перед учителем в том, что:

● не сразу понимают учебный материал;

● не имеют сил запомнить всё дословно и воспроизвести так, как это написано в книге;

● на уроке ужасно хочется спать от вчерашней перегрузки и усталости;

● на уроке не хватает положительных чувств, которые бы увеличивали уровень оперативной энергии и содействовали бы трудоспособности;

● представляют возможные последствия домашних воспитательных «средств» за «успехи» в школе. 

Так скажите, пожалуйста, в чём же они виноваты? Использование саркастичного стиля общения в обучении и воспитании детей неизбежно создаёт у них комплекс неполноценности.

Об этом красноречиво свидетельствуют многочисленные научные опыты: у детей складывается система отрицательных черт, которые со временем становятся осознанными «комплексами». От этого ученик теряет уверенность в себе. Его наполняет страх перед любым действием, уменьшается вероятность успеха в будущем.

Что же остаётся ученику при минимуме успеха и положительных чувств?..

И ученик делает вывод: выполняй или не выполняй задания, результат тот же — ссора неизбежна. Ребёнок отказывается учиться, отстаёт в темпах психического развития, а разрушение личности увеличивается. Возникает особое и стойкое отрицательное психическое состояние — комплекс неполноценности.

Дети не хуже взрослых знают свои отрицательные черты и недостатки. И достаточно точно оценивают свои достоинства. И когда учитель подчёркивает их отрицательные черты, да ещё с сарказмом, то это укрепляет отрицательное отношение ребёнка к себе самому — создаёт отрицательную доминанту. Она неосознанно отображается на всех проявлениях жизни ребёнка. Чувство неполноценности преследует, напоминает о себе, тревожит детскую душу. Хотя эта неполноценность часто иллюзорна, выдумана, а потенциальные возможности ребёнка тормозятся и остаются нераскрытыми. И возможно, навсегда.

Ребёнок, который видит в себе потенциальные возможности, работает над собой и ведёт себя совсем иначе. А когда учитель юмором и доброжелательной иронией поддерживает его усилия (вызывает к действию положительные эмоции и чувства — катализаторы, возбуждающие источники дополнительной энергии), то в нём возникает стойкое желание творить, оптимизм и вера в собственные силы. У него никогда не может возникнуть и мысль о собственной ущербности, тем более — комплекс.

Хотите знать, как оценивают ученики своё состояние, когда их учитель применяет саркастичный стиль общения, а сарказм становится педагогическим инструментом? Преобладающее большинство утверждает: «Страдаем… Мы — как заключённые: живём в постоянной обиде. Ждём, когда начнётся воспитание руками…»

Итак, при саркастичном стиле общения доминирующий фон — отрицательные эмоции. Насилие, как всем хорошо известно, не знает смеха.

Учитель с чисто логическим стилем общения от учеников требует безусловного выполнения установленных правил, до мелочей и с чрезвычайной аккуратностью следит за этим. В учёбе требует одного: логических действии, логического мышления. Чтобы над всем господствовала логика. Формальная логика. Иначе нельзя. Этого требуют сущность, мировоззрение, педагогические установки учителя.

Его основная задача — преподавать содержание предметов. А задача детей — запоминать, запоминать, запоминать, чтобы позже безошибочно воспроизвести выученное.

В классе работают все. Не поднимая головы, углублены в выполнение задания. Тишина — это цель учителя. Смех, безусловно, запрещён. Не приказом. А загрузкой учеников бесконечными заданиями.

Отношение учителя к ученикам особенное: они, так сказать, реципиенты, то есть объекты педагогического влияния. Ученику нужно «вливать» знания, пересаживать умения и навыки. Короче говоря, ученик — получатель информации, приёмщик готовой продукции. А учитель в этом процессе — индуктор, внедритель, который «вводит» программный материал.

Поэтому логический стиль общения учителя с учениками напоминает однозвучный и однообразный процесс. Однобокость и догматизм — инструменты его деятельности. А они, как известно, — авторитарны, а значит, не знают смеха.

На смех — внешнее выражение положительных чувств — табу.

У всех детей — повышенная чувствительность к качеству отношений в общении. Они достаточно точно определяют психическое состояние другого человека. Тем более учителя, потому что постоянно с ним работают. В интонации голоса, требовательности, педантизме логического стиля общения чувствуют анонимную угрозу. В чрезвычайно подчёркнутом логическом доказательстве, размышлении, установке учителя чувствуют упрёк. А некоторые ученики, особенно чувствительные и сентиментальные, усматривают в этом грубость.

Строгая логичность, минимум экспрессивности учителя расцениваются учениками и как бестактность, отсутствие чувства меры, а все его действия — как непристойные.

Всё это вместе порождает в ученике отрицательные эмоции (не чувства, эмоции защиты). Они разрушают учебный процесс и приводят к эффекту, противоположному намерениям: сначала — раздражение, потом — гнев. Между учеником и учителем возникает пропасть: они становятся противоборствующими сторонами. А дальше — по закону снежного кома: отрицательные эмоции катятся, увеличивая массу неприятностей для обеих сторон.

Это уже конфликт, серьёзная борьба. Со временем в этой борьбе дети первыми истощают свой энергопотенциал. А вот безразличное отношение учителя к тому, что происходит в каждом ученике, сохраняет его энергию. Осознание победы собственной логики над пристрастиями учеников пополняет его энергопотенциал.

А что же ученики? Становятся ранимыми и безвольными, теряют самостоятельность. И тогда это безликое и униженное существо начинает бездумно подчиняться железной логике учительского диктата.

Празднует ли учитель победу в такой ситуации? Нет, возникает обратный процесс — едкая ирония и сарказм проявляются у учеников. Их смысл, как в зеркале, отражает истинное лицо учителя. И тогда учитель объективно узнаёт, кто он на самом деле, — «синий чулок», «сухой урокодаватель», «живой учебник» и т. д. Это значит, что ученики смеются над учителем. Со своей логикой он воспринимается ими в комичном свете.

Чего ребёнок достигает таким смехом? Выносит приговор дисгармоничному: воспитывает учителя.

А вот вам и сила смеха!.. Смех освобождает детей от дискомфорта логической монотонности: дарит им свободу. Объединяет детей и учителя, усиливает понимание друг друга, укрепляет их духовные и душевные отношения.

Судите сами, что может дать ребёнку тот или иной вид смеха, то есть чувство истины, добра и красоты, вызванное к жизни общением.

До сих пор мы вели речь о смехе, возникающем под влиянием внешних действий и причин. Теперь коротко остановимся на непроизвольном смехе, когда в общении нет причин для смешного или комичного. Когда ребёнок не осознаёт собственных отрицательных действий и поступков, унижающих его достоинство (не понимает этого).

Импульсивный, порывистый смех возникает под влиянием первого случайного повода. Любой раздражитель — и взрыв смеха. Смеха без причины.

Природу импульсивного смеха можно лучше всего понять на примерах. Например, на уроке во время контрольной работы вдруг появляется котёнок. В класс его принёс какой-то шутник. Какова реакция класса? Общий смех, переходящий в хохот. Несдерживаемое веселье. Урок сорван.

Что же произошло с нашими, до сих пор воспитанными, учениками? Мгновенно они превратились в хулиганов, для которых исчезло умственное напряжение, мышление, увлечение трудом, а метания испуганного котенка стали увлекательным развлечением.

А что было бы, если бы эти школьники были исполнены высокой культуры чувств? На бедное животное никто бы не обратил внимания, каждый бы спокойно занимался своим делом (потому что каждый ребёнок чётко различает интересное и важное).

Кто же виноват, что урок сорван? Ученик, принёсший в класс котенка? Несчастное животное? Нет! Низкий уровень культуры чувств этих детей. Точнее — отсутствие этой культуры.

Истеричный смех… Он напоминает нервный припадок уздорового человека. Практически здорового. Его общее психическое состояние характеризуется, в частности, внезапными изменениями, переходом от смеха к слезам. Повышенная возбудимость и эмоциональность, склонность к аффектам и самовнушению — симптомы истеричного человека.

Но у многих это не болезнь. И не вселение в человека беса. А просто повышенная чувствительность к окружающему и самому себе.

Внешне истеричный смех проявляется в виде припадка, самодействующих взрывов, которые могут приобретать огромную и несдержанную силу, захватывать ребёнка на длительное время. Это смех, возникающий внезапно, как от щекотки. Он приобретает силу громкого хохота; потом переходит в клокотание! Наконец, истощённый смехом организм даёт возможность только заливаться какими-то всхлипами (например, кудахтаньем).

Чёрный смех — грубый, громкий, вызывающе наглый. Как правило, это смехдетской компании, Компания утрачивает ясность мышления, контроль над собой или ситуацией, она действует как от помрачения сознания.

А смех тут извращённый, в грубых формах и всегда наглый, обидный. Самоусиление смеха каждой новой порцией опьяняет компанию, и нередко от слов и издевательств над жертвой она переходит к работе руками. Начинаются драки.

Чёрный смех возникает у детей и подростков, когда их действия напоминают поведение вандалов. В состоянии помрачения сознания они уничтожают материальные и духовные ценности, природу вокруг себя. И радуются, смеются, заливаясь от осознания собственной «силы и мужества».

Думаете, они творят это нарочно? Нет. Они действуют, чтобы действовать. Они находятся под влиянием случайных импульсов, которые не контролируются совестью. Эти дети действуют, не задумываясь над результатами своих поступков. Они развлекаются игрой в разрушение.

Что это — болезнь возраста? Болезнь, которой поражены подростки и юноши (самые живые и самые чувствительные среди людей)? Эта «болезнь» неизвестна ни психологам, ни врачам. Это — болезнь чувств. 

Их «ирония» — приступ истощённого смеха. Особенного смеха — сатанинского. Он начинается с провокационной улыбки, продолжается издевательским смехом, а заканчивается диким буйством и кощунством.

Что это — умственная ограниченность? Обыкновенная бездушность. Это уже не смех, не завуалированное издевательство, не высмеивание, а наслаждение от разрушения. Не чувство, а обычная эмоция — положительная реакция на зло, которое они делают своими руками. Отсутствие собственного достоинства — истинно человеческого чувства совести — мерила нравственности действий и поступков. Это делает их людьми с комплексом Герострата. Они облагораживают зло и в этих действиях видят собственное геройство, утверждают свою сущность.

Чёрный смех не обходит и предметы национальной гордости, святыни своего или другого народа. Они высмеивают положительные явления в жизни, достоинства в человеке.

Простите, но это уже не смех, а завуалированное под маской смеха издевательство, действия, подобные действиям Герострата, посягнувшего на одно из чудес света — храм Артемиды. Они презирают общечеловеческие ценности, идеалы, поэтому превращают их в ничто. Вот почему чёрный смех несёт в себе идеологический заряд, который, взрываясь, разрушает людей бездушностью.

Итак, чёрный смех человека не является чувством. Это — простейшая эмоция, дикая сила подкорковых структур мозга, которые повышают жизнедеятельность организма, а не души личности.

Такая эмоция исполняет лишь сигнальную и регулирующую роль в деятельности и своей дикой силой блокирует функции разума и чувств (в частности, совести, чести и достоинства). Энергия этих эмоций всегда материализуется практическим действием — разрушением, уничтожением, обезображиванием предметов природы, культуры — всего, что попадает под руку.

Чёрный смех и его внутренний механизм — эмоции — всегда имеют тенденцию к самоусилению: практическое действие наполняет энергией эмоции.

А они, приобретая интенсивность, заканчиваются взрывом — аффектом.

Что же это за человек? Больной? Нет, просто бездушный. А его эмоции — внутренние волнения энергии — и их внешнее проявление — чёрный смех — поведение нахального и бесстыдного человека.

Бездушный человек не способен воспринимать и понимать смешное и комичное и потому не может пользоваться его творческой энергией. Комичные бытовые ситуации, шутки, смешные истории, анекдоты (пристойные), то есть всё, что порождает смех, — не для этого человека. Человек же в хорошем юморе на фоне положительных эмоций работает радостно, весело, с бодрым настроением. Поэтому такой труд и становится для него игрой духовных и физических сил.

Человек, склонный к чёрному смеху, находится в плену пристрастий к разрушению, жестокости, мордованию. Это — извращённая личность с ущербной душой, отрицательными свойствами характера.

Итак, мы с вами рассмотрели некоторые моменты возникновения системы «Я — Ты» и тех процессов, которые там разыгрываются. Особенно возникновения смеха — результата переживания тех или иных чувств в общении. Мы остановились лишь на чувственных взаимоотношениях, особенно близких читателю: учеников и учителя — в учёбе, учеников с учениками — в часы досуга в том укладе жизни, который присущ подростковому возрасту.

В пределах учебного процесса учитель, как поводырь, ведёт учеников, указывает им дорогу и учит на этом пути. А те взаимоотношения, которые существуют между ними, не являются обязательным условием развития чувств учителем. Такие взаимоотношения действительно существуют, наследуются учениками и становятся привычными, приобретают свойства характера ученика (он этого даже не осознаёт, хотя руководствуется ими в общении вне учебного процесса).

То же касается и поведения компании подростков. Но они уже действуют не под руководством старшего человека, а вожака, который и внедряет тот или иной стиль общения и поведения.

Каждый ребёнок, подросток проходит эту школу выучки чувств, но не все учатся тому, что им приходится переживать в непосредственных отношениях. В конце концов дифференциация всё-таки происходит: они неосознанно создают в себе определённые психологические установки не только стиля, но и тона общения.

За эмоциональным оттенком и характером высказываний, манерой поведения в группе и силой влияния на собеседников ученики старше 13 лет делятся на такие типы душевного устройства:

● юморист — добродушный шутник, который во всём видит смешное, в ограниченном — возвышенное;

● ироник — заядлый насмешник с тонким, скрытым за доброжелательностью издевательством над низменным в серьёзной форме;

● саркастик — злостный обличитель с насмешливо-издевательским общением;

● лицемер — двуличный человек, выдающий себя за искреннюю и доброжелательную личность;

● лжец — человек, высказывающий неправду, но таким образом, что создаётся впечатление правды, и делает это ради корысти.