Клятва

Глава 21. Марта

— Мне страшно оставаться одной. Ты не мог бы остаться здесь? Как друг?

Крепко держусь за край двери. Левой стопой подпираю правую лодыжку и пытаюсь сохранять что-то вроде самообладания.

Оставаться одной по-настоящему боязно, но и вторую ночь проводить бок о бок с бывшим тоже страшно. Наверное, понимай я мотивы Эдера, было бы куда проще. Во вселенскую доброту и порядочность верится с каждым днем моей жизни все трудней.

— Если тебе будет со мной спокойнее.

С ним? Спокойнее? Прикусываю язык и молчаливо смотрю на Алекса. Уговаривать и слезно упрашивать больше не в моих правилах.

— Понятно… — отступаю, чтобы пропустить Алекса внутрь.

Захлопываю за гостем дверь и опираюсь на нее спиной. Становится все страннее и страннее.

— Я постелю тебе на кухне. Ты не против, если дам свою подушку? У меня их две. Сверху укроешься пледом. Он чистый, я забрала его из химчистки пару дней назад и потом не пользовалась.

Огибая Алекса, чуть опускаю голову. Единственный мужчина, который был здесь и ночевал со мной, — Стефан. Чувство несмываемой грязи обляпывает все тело. Окажись Эванс более порядочным, ощущения были бы другими. Сейчас даже Алекса хочется спросить, не противно ли ему стоять рядом и ложиться туда, где мудачный финансист меня имел?

Прекращаю дышать. Мои движения резки, а горло опутал спазм. Слезливо, оттого так погано.

Откинув покрывало и одеяло, беру ближайшую подушку и яростно взбиваю. Не плакать, Марта, не сметь! Оборачиваюсь и вижу стоящего в проеме Алекса. Его руки спрятаны в карманах, а волосы взъерошены больше, словно он зарывался в них пальцами и лихорадочно трепал.

Он делает ко мне бесшумные шаги, а я по крошкам отступаю. Нутро горит. Меня мучают мысли: ошиблась или нет, позволив Эдеру остаться?

— Давай помогу, — забирает подушку, но я вцепилась в нее крепко. Внимательно слежу за всеми его движениями, ведь Алекс близко. Вынырнуть бы и убежать. И как я объясню свое поведение?

Эдер ладонями обхватывает мое лицо и ничего не предпринимает. Лишь смотрит на меня, а я на него. Алекс сейчас значительно выше меня, чувствую себя Дюймовочкой. Если не ошибаюсь, ее тоже бросил принц, а она, дура, бросилась его искать.

— Я скучал, — говорит в тишине комнаты. Звук его голоса шкрябает, а взгляд прогревает замороженные косточки.

— Мы не виделись несколько дней, Алекс.

— … Точно, — усмехается. Большим пальцем осторожно проводит вдоль скулы. И я позволяю?..

— Подушка, — пробую отстраниться.

Положение наших тел, походившее на прелюдию к поцелую, теперь кажется очередной глупостью, засевшей в мой мозг. Я бы, конечно, не позволила гонщику и приблизиться к моим губам, но сам факт того, что я думала о чертовом поцелуе, вскрывает гнев наружу. Мне хочется прогнать Эдера. Это выглядело бы так, что у меня внезапно проявилась психически нестабильная личность.

— И плед.

Из шкафа достаю чистое постельное белье и стелю все на диван в кухне. Не самое удобное место для сна, но не предлагать же мою кровать? Из меня получается не очень гостеприимная хозяйка. И тапочек нет.

— Спокойной ночи? — желает или спрашивает. Бросаю взгляд на часы. Почти два.

Опускаю голову и киваю. Остается открытым: закрывать ли дверь в спальню?

— Алекс, — зову. Гонщик оборачивается, сняв футболку. Воспоминания проносятся табуном, сердце гулко отзывается на каждый кадр из прошлого. Заткнись ты уже, прошлая Марта. — Спокойной ночи, — и закрываю (захлопываю!) дверь.

Упав на кровать, укутываюсь в одеяло с головой. Мне бы продумать, как теперь жить дальше в этой квартире после случившегося. Да и в целом не мешает расписать планы. Последние сутки перевернули устоявшийся мир быстрее и круче, чем появление Алекса Эдера.

Но думаю о том, что этот самый Эдер сейчас лежит на моей подушке, где внутри запрятаны кубики с лавандой для крепкого сна. Накрывается моим пледом, который я заказывала из Перу. Ручная работа, к слову. Все это я делала для себя, а в итоге отдала Алексу. Наверное, мало ему моего сердца оказалось.

Почти проваливаюсь в сон, когда слух вновь напрягается и улавливает копошение в коридоре. Возня с металлом, дерганье ручки, царапанья. Подскакиваю с кровати и на цыпочках бреду на кухню.

Плевать на короткие пижамные шорты и спортивный топ.

Алекс не спит. Увидев меня, приставляет указательный палец к губам и подкрадывается к двери, когда раздается скрип половицы от его шага.

— Fuck! — ругается. Шумно втягиваю воздух.

Эдер раскрывает входную дверь в тот момент, когда грабитель уже уносится по ступеням вниз. Босиком Алекс срывается за ним. Прислоняюсь спиной к стене и почти падаю на пол. Страх вышвыривает дух из тела, и я подобно человеку в открытом космосе задыхаюсь. Плотина из слез прорывается, орошая щеки и трясущиеся от испуга губы.

Господи, а если бы Алекс не остался? Или… Его сейчас убьют? Мы же так и не знаем, что за человек и зачем он пытается проникнуть ко мне в дом? Не за пледом же?

— Сбежал, сука… — Эдер возвращается, запыхавшимся. Мокрым. Ладонью проходится по отросшим волосам, откидывая их назад.

— Ты не пострадал? — всхлипываю.

Он обиженно хмурится.

— Я — нет, а вот мое чувство превосходства задето критически. Черт возьми, он бежал так, будто в него встроен мотор.

— Прости. За задетые чувства.

— Ложись, Марта. Завтра поменяем дверь.

— Замок?

— Нет, дверь! — повышает голос.

Что-то в нем совсем не изменилось. Он также остро воспринимает проигрыш. Злодея же не догнал, потому что тот бежит лучше. В другой день я бы посмеялась.

Возвращаюсь в спальню и на этот раз не вижу смысла закрывать ее. Слышимость превосходная, и так я сильнее ощущаю защиту Эдера.

Но не помогает. Едва закрываю глаза, слышу пугающие звуки и топот бандита. Будто кто-то целенаправленно приставил парня, чтобы довести меня до сумасшествия, а не вломиться в скромную съемную квартирку, где из самого ценного только пару платьев с показа.

Стефан? Тристан? Кто-то из девчонок-моделей? Столько историй наслышалась: и про кислоту, и наркотики, и шрамы, и подножки… Красивые девчонки снаружи чаще оказываются прогнившими и червивыми внутри.

Вряд ли Алекс.

Встаю и крадусь к гонщику. Он не спит.

— Ты только ничего не подумай, — начинаю формулировать свое пожелание и параллельно багроветь от стыда и унижения, — но ты не мог бы лечь рядом?

— Здесь?

Говорим почему-то шепотом. Слышно, как я сглатываю, как приоткрываю губы и делаю вдох.

— Нет. На моей кровати.

В темноте я все же различаю меняющееся лицо Алекса. Напряженное, суровое, чуть злое, и… Загадочное. Не сказать, что успела пожалеть о просьбе, мне и правда не уснуть, но убеждена ли я, что Эдер в двадцати сантиметрах от меня такое уж хорошее успокоительное и снотворное?

— Ну ладно.

Алекс опускает ноги на пол и поднимается. Следует за мной в мою комнату, и я никогда не чувствовала себя так неуверенно на своей же территории. Что говорить, что делать? Сомнение в каждом слове и каждом взмахе руки.

Мыслями возвращаюсь на два с лишним года назад, в тот день, когда Эдер привез меня в Майами. Внешне решительная и гордая, а внутри трясущийся мышонок, попавший в беду. Наверняка я смотрела на Алекса с обожанием. Спаситель же. Хотела бы я посмотреть сейчас на себя со стороны. Ощущения точь-в-точь.

Лежу на спине, как и гонщик. Тиканье часов бьется в воздухе, и каждую секунду вздрагиваю. В голове шумят мысли, и какой нафиг сон?

— Я могу попросить тебя об ответном одолжении? — поворачиваем головы друг к другу.

Алекс и правда изменился. Какие-то два года, но он стал взрослее и мужественнее.

— Конечно.

— Завтра вечером у меня съемка для спонсора. Я ненавижу все это дерьмо, но приходится прогибаться. Ты… Составишь мне компанию? Будешь подсказывать и защищать от этих с пудрой и кисточками. Потом можем куда-нибудь сходить поужинать. Съемки отнимают столько сил…

— Не наглей, Алекс. Наша дружба пока «на карандаше».

Опускаю взгляд на одеяло, которым мы оба укрылись..

— Сначала поменяй мне дверь, как и обещал, а потом я подумаю, стоит ли идти и защищать твое лицо от визажистов.

— Звучит, как шантаж.

Внутри вспыхивает сопротивление брошенным словам, и мое тело обрастает камнями, не дающими размеренно и спокойно дышать. Это что получается: я для него вновь шантажистка?

— Прости, — спешит извиниться, но я успеваю повернуться к гонщику спиной.