Клятва

Глава 42. Марта

Мое сердце стучит и колотится. Ему мало места в тесной, сжатой тугой тканью груди. Скольжу руками по плечам Алекса, по шее, запускаю пальцы в его волосы. Пробую осознать, что с ним все хорошо, он жив, вполне здоров и сейчас крепко меня обнимает. Говорит, что никогда не отпустит.

— Почему не сказала, что едешь? — убирает непослушную прядь мне за ухо. Сережки позвякивают, покрывая плечи мурашками и вызывая щекотку.

— Я не собиралась. Так получилось, что… — опускаю взгляд на ворот черного лонга, выглядывающий из-под комбинезона.

Алекс не успел переодеться, и я ловлю себя на том, что скучала по гонщику Эдеру и по его костюму. По-моему, это чистый секс.

— У тебя много болельщиков, ты в курсе? — перевожу тему. Раскрываться по-прежнему сложно. — Мне досталось место в гуще фанатов твоей команды. И когда ты исполнял пируэты на гравии с Тимуром, я слышала самые громкие испуганные вопли своей жизни.

Алекс не перестает осматривать меня и кружить взглядом по лицу. В голове повторяется его голос: «Не отпущу», «люблю»…

— Ты могла бы сидеть в вип-зоне. В наушниках.

— Я хотела на трибуне.

— Ты всегда и во всем будешь действовать наперекор?

— Может, это моя маленькая месть тебе?.. — отворачиваюсь и бессвязным взглядом осматриваю крохотную коморку.

— За что?

Он правда не понимает? Я стараюсь. Правда стараюсь идти дальше, верить Алексу и его чувствам. Пытаюсь уговорить себя не бояться. Но в такие моменты, как этот, тупо кажется, что Алекс, сознавшись в своей любви, разрубил наше прошлое и протянул руку в полной уверенности, что я счастлива принять его и отпустить ту боль, что он причинил.

Слегка отталкиваюсь от крепкой груди Эдера и, набросив улыбку, отступаю.

Я правильно сделала, что не позвонила Алексу, а приехала сама и села на то место, что купила, а не получила по связям.

— За то, что заставил волноваться, — отвечаю первое, что приходит на ум. — Как твои руки?

Алекс выкидывает их вперед и крутит запястьями.

— Сказали, жить буду. Но мне необходим покой, ласка и секс три раза в день. Лучше четыре, но не уверен. После гонки я обезвожен и обессилен, — от его ухмылки слабеют колени.

— Врачи не уточнили, с кем именно нужен секс? — на полном серьезе спрашиваю. — И позы? В какое время? Продолжительность? Хотя постой, обезвоженный организм достаточно слаб, я права?

— Замолчи, — шипит и полностью расстегивает свой комбинезон.

Стою близко и стараюсь не засмеяться. Да и смех застревает в горле, когда Алекс снимает лонг и остается в одних боксерах. Поворачивается еще и смотрит нагло. «Секс три раза в день», — так и шепчут его серые, полные огня, глаза.

Алекс переодевается, не отрывая от меня взгляда. Джинсы, фирменная черная футболка, шнурки на кедах завязывает, глядя на меня и мои ноги. Помню, как угрожала гонщику, что еще целовать их будет, а он… Не верил.

Но все же целовал.

— У меня обратный билет через три часа, — говорю с вызовом.

Чего хочу добиться, не знаю. И вру сама себе. Знаю. Сознаться — как принять капитуляцию.

Я хочу, чтобы он не позволил мне улететь.

— Представляешь, и у меня, — смеется, но от меня не скрывается напряжение в его тоне.

— Ты летишь со мной на самолете?

— Это хороший вид транспорта. Самый быстрый, между прочим.

— А ты куда-то спешишь?

— Секс три раза в день, забыла?

— Дурак! — толкаю в плечо, а Алекс ловит мою руку и тянет на себя.

Он заключает меня в объятия, и становится так хорошо, что я зажмуриваюсь. Если это все сон, я бы хотела побыть в нем еще немного.

Из комнаты выходим, взявшись за руки. Ну, Алекс взял мою руку и повел. Я с трепетом в животе наблюдала и не брыкалась.

Волнение и нервозность оплетают мое тело. Что-то похожее испытываю перед выходом на подиум. Сотни пар любопытных глаз, оценивающие тебя от макушки до пят. Ошибки запрещены, сомнения возбраняются. У тебя есть две минуты, и ты должна пройти идеально.

Весь офис «Серебряных стрел», а затем и паддок, застыли.

Перед глазами мелькают заголовки и яркие надписи, хайлайты крупных спортивных изданий и желтых газетенок, аккаунты со сплетнями и тысячами обсуждений.

«Бывшая невеста Алекса Эдера снова замечена рядом с чемпионом», «Как долго на этот раз продлится их союз?», «А правда, что свадьба Алекса не состоялась, потому что он ушел от Марты к другой?»…

Фотографии. Сотни, тысячи. Обычно они не самые удачные, но зрелищные. Я задыхаюсь от нахлынувших в мой мозг мыслей и сценария будущего. Когда тебя мусолят, обсуждают твое прошлое, сделанные шаги, сказанные слова, — это травит. И боюсь прочитать то, что вновь поселит во мне сомнение: «Рано или поздно он все равно уйдет, потому что всю жизнь любил и любит только одну женщину».

И это не ты, Марта.

Алекс уверенно выводит меня с территории и ведет к арендованной машине. Открывает дверь, ждет, пока я усядусь, и только потом обходит и занимает водительское кресло. Через лобовое стекло вижу несколько камер, и отворачиваюсь к телефону, опустив козырек.

Направленные на меня камеры еще никогда не раздражали так, как сейчас. Назойливые насекомые.

— Как думаешь, через сколько минут паблики треснут от такой новости: «Бывшая Алекса Эдера снова появилась рядом с чемпионом»? — меняю голос, словно зачитываю заголовок самой низкопробной бульварной прессы.

— Уже, — сухо отвечает, выруливая на дорогу. Алексу до лампочки.

— Ясно.

Настроение подорвано. Я уже начала скучать по тому штилю, что был в моей жизни до того купленного танца. Работала, снималась, бегала, танцевала… Встречалась со Стефом. Я определила свое будущее вплоть до старости. И там не было Алекса Эдера, шумихи вокруг нас и мозолей прошлого. И как только крошка неуверенности зарождается под сердцем, Алекс кладет широкую горячую ладонь на мое колено.

— У меня показ в Париже на следующей неделе, — робко говорю.

— Помню, — Алекс отвечает голосом, в котором чувствую претензию.

— Мне будет спокойнее, если ты ко мне присоединишься, — заканчиваю фразу и перекатываю взгляд от своего колена, которое все еще под ладонью Эдера, к глазам гонщика.

Повисает долгая пауза.

Мне захотелось показать Алексу, чего добилась за время нашей разлуки. Я больше не та, кем была. Да, не топ-модель, и мое имя не значится на крупных постерах и рекламах первых разворотов «VOGUE», но я столько всего сделала, столько усилий приложила, что банально, но мне нужно похвастаться.

Смотри, Алекс, мной можно гордиться! Я больше не неудавшаяся моделька итальянского каталога одежды за двадцать евро.

— Ты… Хочешь, чтобы я поехал? Появился там рядом с тобой?

Выпрямляю спину, насколько это возможно в тесном салоне. Скованное волнением горло искажает голос.

— Следующее Гран-при аж через две недели. Я проверяла.

Снова в груди нарастающее чувство, что я напрашиваюсь. Цепляюсь за его жизнь, как… Дешевый брелок.

— Но если у тебя планы, — спешу исправить ситуацию. Щеки вспыхивают, и Алекс все замечает.

— Ты — мои планы, Марта. Конечно, поеду.

— Правда?

— Хотя бы ради того, чтобы проследить за твоими туфлями.

— А я думала, чтобы посмотреть на меня.

— И на тебя тоже. Да и кто-то давно обещал мне билет в первый ряд на тринадцатое место.

— Ну да, ну да, а врачи настояли на сексе три раза в день.

Алекс к этому времени останавливает машину у своего отеля и разворачивается ко мне полубоком. У крутящихся дверей, ведущих к лобби, выставлена охрана, но вокруг — жадные до новостей и сплетен журналисты. Самые приличные новостные обозреватели остались на треки. Здесь же нас встречают «желтые» акулы, зеваки и фанаты.

— Но в следующий раз ты едешь со мной на гонку, как… Моя девушка.

— Твоя девушка? Уже не друг?

— Надружился, Марта.

— Тянет на шантаж, Алекс Эдер.

— Мой любимый вид общения.

Отворачиваюсь и смотрю на толпу, ожидающую нас. Двукратный чемпион, его экс, вполне успешная, наконец, модель, и мало кто понимает, каких трудов мне дается легкость и непринужденные шутки в этот момент.

— По рукам, — прикусываю уголок губ и замечаю в глазах Алекса ничем не прикрытый фейерверк удовольствия. Да он горит!

Позже нахожу тысячи фотографий, сделанных во время наших пробежек с Эдером, с благотворительного ужина, с пляжа… Даже есть с яхты! Я там полуголая целуюсь с довольным гонщиком.

Какой стыд!

Все группы трубят о нашем с Алексом воссоединении. Кто-то радуется, кто-то начинает строить теории об очередной сделке, самые усердные выдвигают схему наших отношений и дальнейших планов.

Этот мир окончательно меня добьет… Одна из фотографий — я и Стефан. Подпись жуткая, неприятная: «Эта никчемная модель прям разошлась! И кто следующий в ее списке?»

Вдруг возникает желание разом их заткнуть. И я выкладываю фотографию ладони Алекса на моем колене. Успела сделать. Как знала. Чуть обрабатываю. Свет в машине был не слишком хорош.

Первое «сердечко» прилетает от Эдера, и… Он репостит мою фотографию к себе на страницу.