Клятва

Глава 5. Марта

— Капучино? Или американо? — спрашивает так, будто мы каждый день после занятий усаживаемся в кафе и выпиваем запретную чашку кофе. У Эдера вышло очень легко и непринужденно, словно так и надо.

Я бы выбрала ванильный раф, но такого предложения не поступало, да и невежливо как-то. Мы давние знакомые, случайно встретившиеся. Ванильный раф — это что-то про друзей, доверие и свободное общение.

— Американо, — говорю, чуть подумав.

Приглашение было на кофе.

Сев напротив и откинувшись на спинку стула, Алекс начинает меня разглядывать. Без наглости, но с интересом и довольно въедливо. Его льдисто-серые глаза напоминают мне того Алекса, кто покупал мне фиолетовое платье.

Под напором его взгляда становится неуютно. Он практически не моргает.

Я не понимаю, что ему нужно.

— Слышала, что этот сезон у вас не такой успешный, как прошлые два? — спрашиваю, разряжая обстановку.

— Интересуешься гонками?

Слегка краснею.

Новость выскочила внезапно, как вирусный ролик. Я не искала информации, не шерстила интернет, из всех спортивных пабликов удалилась. Если прощаться, так отрезать от себя все.

— Нет. Прочитала случайно.

— Не всегда все идет так, как хотелось бы.

Нам приносят по чашке горячего кофе. Алекс тоже заказал американо.

— Желаю, чтобы все наладилось, — опустив взгляд на кофе, говорю.

Мои пожелания искренние. Я не держу зла на Алекса. За наше прошлое-то уж точно. Эдер дал мне то, о чем я и просила — защиту. Все остальное — розовые мечты наивной девочки Марты Вавиловой, плюхнувшейся бомбочкой в роскошную жизнь с классным гонщиком. Не влюбиться было нереально.

Пришлось долго работать над собой, чтобы простить ту свою ошибку. Жизнь сложнее, чем думалось. Случается, что человек не в состоянии полюбить другого.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — внезапная просьба Алекса прозвучала как снег в июле.

У меня вдоль шеи собрался холодок и запершило в горле. Эдер продолжает, крадучись, меня изучать.

— Мы же можем пообщаться как старые знакомые, так? — он будто чувствует, на что давить. Именно это оправдание я и использую сама для себя же, задаваясь вопросом, что я делаю напротив Алекса Эдера.

— Что ж, я по-прежнему сотрудничаю с брендом «Glaze», у меня даже есть собственная линейка косметических средств. Помады, тени, румяна… — говорю и думаю, ему правда это интересно? — Весной я была на неделе моды в Милане и Париже. Было здорово.

— Круто.

— Да… А ты? — задаю ради приличия.

Мой кофе почти закончился, и я пару раз успела проверить время. Это не осталось незамеченным для Эдера.

— Гоняю.

— Исчерпывающий ответ.

Повисает неловкая пауза. Или это чувствую только я?

Улыбаюсь, как местные американцы, и встаю. Его просьбу выпить с ним кофе я выполнила, и теперь уже точно ничем не связаны. Общий фитнес-клуб не в счет, все же подумаю, стоит ли продолжать сюда ходить.

Если мы будем встречаться с Алексом так каждый день, это вызывает волну слухов, а мне сейчас это ни к чему. У меня есть Стеф, и проверять его на ревность в мои планы не входит. У нас все хорошо.

— Спасибо за кофе, — благодарю. Алекс тоже поднимается вместе со мной, но его кофе почти нетронут.

— Спасибо за компанию. И извини за, — кивает на мои колени. Краснота начинает сходить, моя злость и вовсе утихла. Рядовая ситуация. Я могла так же испугаться кого угодно, и упасть.

— Все в порядке. У меня есть чудо-крем от ссадин.

Моя ложь набирает обороты. Хочу уже уйти, общество Алекса начинает меня душить.

Облизнув губы, разворачиваюсь и ухожу. Спешу. Мое сердце ведет себя странно, и все дело в воспоминаниях, которые стучатся со дна, куда я их заколотила.

Взгляд Эдера ощущается на спине жжением.

Переодеваюсь с такой скоростью, как никогда. Мысль, что мы можем столкнуться еще и на выходе, пугает. Хочется закричать, что хватит этих встреч!

Коридор пуст, как и зона рецепции. Облегченно выдыхаю и перебежками дохожу до машины. Только захлопнув дверь, закрываю лицо ладонями и рычу.

«Рестория» в 8 p.m., — читаю сообщение от Стефа. Он отправил его еще час назад.

Ужин, точно!

Из-за Алекса моя тренировка задержалась, плюс незапланированный кофе с Эдером. А я не люблю, когда мои планы на день претерпевают изменения. Четкость и порядок стали моими верными спутниками. Это — часть успеха.

Заведя двигатель и посмотрев перед собой, нахожу гонщика на крыльце фитнес-клуба. Он достает телефон и кому-то печатает. Улыбается. Мгновенно вспоминаю Серену. Личная жизнь Эдера после нашего расставания была под строжайшим запретом, да и никаких слухов в сети даже случайно не попадались мне на глаза. Но зная, как он ее любил…

В ту ночь Алекс ушел, а обещание вернуться не сдержал. Я прождала его четыре часа, а, увидев его глаза перед самой гонкой, поняла, что Алекс был с ней всю ночь. Оттолкнув мои чувства, он кинулся к ней…

В ту же минуту я покинула Яс-Марину и уехала в аэропорт. О результатах гонки узнала, засев в угол и открыв телефон.

Чувства были странными: радость и горечь в одной капле.

В любом случае, я искренне рада за Алекса, если он обрел свое счастье с ней.

Эдер не спускается, а сбегает со ступенек с блаженным видом на лице и, заметив мою машину у самого входа, поднимает руку, прощаясь.

Я без единого ответного жеста и вежливой улыбки срываюсь с места.

Что? Ему? Нужно?

Глава 6. Марта

— Как прошла поездка в Сиэтл? — интересуюсь у Стефа.

— Неплохо. Мне удалось подписать контракт на моих условиях.

Мой парень, вернее, мужчина — Стеф, ему сорок три, — берет со стола бокал красного вина, делает глоток, запивая стейк. Наши взгляды встречаются, и мы слегка улыбаемся друг другу.

— Еще раз извини, что пропустил благотворительный вечер.

— Все в порядке.

— Мне позвонили из магазина. Ты вернула серьги?

Мне не хочется объяснять Стефу то, что делала миллионы раз, но стараюсь сохранить некую холодность и равнодушие. В конечном счете Стеф всего лишь хочет сделать мне приятное в той манере, в какой и привык.

— Я не принимаю подарки дороже ста долларов, Стеф, — чуть посмеиваясь, отвечаю.

— Сто долларов, — вздыхает. — Крошечный букет.

— И его бы я приняла, а вот серьги в несколько десятков тысяч долларов — нет, — веду бровями. Хотя и цветы-то от Стефа я ни разу и не получала.

— Вчера за танец с тобой кто-то выложил больше двух миллионов…

Два с половиной, если быть точной. Отодвигаю от себя тарелку и допиваю вино. Не хватало еще вспоминать Эдера на вечере со своим мужчиной.

— Они пошли на спасение морских обитателей, а не мне, — скрестив руки и наклонившись к столу, говорю одними губами. Сегодня в макияже у меня акцент на глаза, а не на губы.

Стеф довольно симпатичный мужчина. В его волосах уже блестит седина, а глаза черные, смоляные.

Мы познакомились на одном из показов. Все произошло как-то просто, если не буднично. Таких историй миллион в сети. Стеф подошел, сказал пару комплиментов и пригласил на ужин. Я согласилась, потому что мужчина показался мне галантным, уверенным в себе и не отпускал сальных шуточек в адрес моделей. В конце концов, это был просто ужин.

За ним последовал второй, третий. На пятом он поинтересовался, можно ли меня считать его женщиной. Я побледнела и будто бы проглотила язык. Такого еще никто и никогда не спрашивал. Купилась, как девчонка.

Наши отношения со Стефом немного пресные и в чем-то скучные, но мне в них хорошо.

— Морские обитатели, — Эванс усмехается, и у его глаз растекаются сотни лучиков.

Стефан Эванс обаятельный, перспективный, неназойливый и ценящий мое пространство, время и ресурс, и видящий во мне привлекательную женщину.

— Приятно, что ты в чем-то еще осталась наивной.

— Это комплимент?

— Разумеется. Капля женской наивности всегда будет в плюс.

— Капля?

— Именно так.

Я довольна. Наш сухой разговор не несет никакого для меня риска. Все просто, понятно, по-деловому. Правда, и секс такой же… Но я не посмею что-либо изменить. Иначе мой мир покачнется. А я, как выяснилось, не выношу даже легкой качки.

— В следующие выходные меня пригласили на прием в посольство Бразилии. Я сказал, что буду не один.

Стеф никогда не задает вопросы, он делится планами и дает мне выбор: присоединиться к его планам или нет. Ведь у меня тоже есть работа и обязательства.

Так обычно поступают равнозначные партнеры.

— Я освобожусь около трех. Тебя устроит?

— Было бы великолепно. Начало приема в четыре.

Мы вновь друг другу улыбаемся. Я расслабленно откидываюсь на стул и ловлю на себе заинтересованный взгляд Эванса. Понимаю, что сегодняшнюю ночь проведу у него.

Уголок губ Стефа дергается вверх, когда мы оба узнаем о наших планах на ближайшие три часа, лишь взглянув друг на друга.

— Я рад, что тогда решился пойти на показ и встретил тебя, — его голос звучит для меня искренне.

Опустив голову, принимаю его признание.

— Думаю, нам пора, — Стеф встает с места, повторяю за ним.

Он расплачивается с официантом, как вдруг я замечаю входящего в ресторан Алекса Эдера. Готова взорваться, что снова вижу его. Третий раз за сутки не может быть совпадением. Успеваю сделать шаг, чтобы спросить в лоб, но…

Алекс не один. За ним, смеясь, заходит рыжеволосая девушка. Ее кудряшки окружают голову, как облачко. Глаза яркие, синие, губы выкрашены в цвет спелого апельсина. Оба не просто улыбаются, они смеются. Громко, задорно и почти счастливо.

Застываю с заученной модельной улыбкой на лице.

— Марта? — Алекс только заметил меня. Облизнувшись и прочесав отросшие волосы пальцами, смотрит.

— Привет, — здороваюсь сквозь зубы.

— Ты меня преследуешь? — спрашивает с издевкой. Мой смешок застревает в горле. Теперь его шутки такие?

— Мы со Стефом ужинали. И уже уходим.

— Значит, вы освободили столик? Замечательно. Потому что я не бронировал. Хорошее место?

Эванс становится позади меня и кладет руку на талию. Тонко намекая, что я — его, я — с ним.

Со стороны мы со Стефом выглядим, как давно женатая пара. Да, совсем не вяжется с образом той Марты, которую знал Алекс. Сам же Эдер, наоборот, теперь полон жизни.

Сглатываю разочарование, что не я дала эту жизнь. Ведь та Марта могла бы со всей присущей тогда самоотдачей.

— Алекс Эдер, — гонщик протягивает руку моему мужчине и в ожидании смотрит на Эванса.

Стеф чуть медлит. Чувствую, как напряглось его тело, а это случается с ним редко. Никогда.

— Стефан Эванс, — наконец, приветствует и представляется.

Гонщик открыто улыбается — раньше это было редкостью, — на щеках Стефа заиграли желваки. И это тоже редкость для моего мужчины. Он взволнован или вовсе взбешен.

Стою полумертвая, разыгрывая театральную улыбку.

— Финансист, верно? Я читал Ваши статьи в журнале.

— А Вы? — спрашивает, высоко взметнув брови.

— Чемпион мира «Формулы-1». Интересуетесь гонками?

Стеф то ли фыркает, то ли морщится.

— Безумства молодых вне сфер моих интересов.

Повисает пауза, вызывающая пустоту в животе. А я только что поужинала.

— Что ж, рад был повидаться. Нам пора, думаю? — Алекс переводит взгляд на девушку, с которой пришел. Рыжая улыбается большим ртом и тем самым напоминает мне Арлекина. Выглядит забавно и по-детски открыто.

Она еще большая противоположность Серены, чем я. Но об этом молчу, ведь Алекс уже не входит в сферу моих интересов.

— Твой старый знакомый? — Стеф спрашивает холодно, стоило нам сесть в машину.

Покрываюсь испариной от готовящихся слов.

— Алекс купил вчера танец со мной, — отворачиваюсь к окну.

С тех пор как гонщик вновь ворвался в мою жизнь, все слетает с петель: планы, расписание, внутренние установки, сама жизнь. За последние полгода я ни разу не вспоминала, кто такой этот Эдер! Ну разве что невзначай, и тут же забывала.

Хочется поскорее закрыть эту тему.

— Ясно.

— Ты… ревнуешь? Не сто…

Смех Стефа перебивает.

— Марта, он какой-то там гонщик! Сомневаюсь, что тебя стоит ревновать к нему. Вы разные.

Его рука опускается на мое колено и слегка его сжимает. Посмотрев на Эванса, улыбаюсь.

— Спасибо тебе, — говорю от всего сердца. — Спасибо, что появился в моей жизни.

Он расслабленно улыбается, мягко ведя машину по проспекту.

Глава 7. Марта

На часах семь утра, и я сегодня припозднилась. Проспала. Тяжелая работа накануне вымотала. Домой вернулась только в первом часу ночи.

Мой тренажер, с которого всегда начинаю свою программу, занят. Да и в зале плотно, следовательно — душно.

Алекс занимается в углу с личным тренером. Довольно подтянутой девушкой без возраста. С нашей последней встречи в ресторане мы пересекались с гонщиком только здесь, в спортивном зале, набитом потными незнакомцами.

Пересекались — самое верное слово, потому что Алекс дважды из пяти раз в знак приветствия лишь поднимал руку, оставшиеся три меня и вовсе не замечал. Нас разделяли две беговые дорожки.

Он слушал музыку в наушниках, потел на тренажерах, и в его поведении не было ничего подозрительного.

Сама я тоже не подходила.

Еще неделю назад мне показалось, что три встречи подряд являются его злой шуткой, а не совпадением. Чертовски ошибалась. Судьба та еще злодейка.

Мы в прошлом, и сейчас это наглядно.

— Ресторан, кстати, отвратный, — глухо летит в спину, когда мы случайно сталкиваемся в дверях клуба.

Мне становится обидно, потому что этот ресторан мне нравится. Да, расположение у него не совсем удобное, но это только потому, что живу я в другом конце города.

Вращаю ключи от машины за колечко и наблюдаю за Эдером.

Его волосы влажные после душа, но он все равно заправил их назад, собрав в резинку. Какая это по счету наша встреча, а я не могу привыкнуть, что у него такая прическа. Да и в принципе, что довольно часто вижу гонщика.

— В следующий раз принесу тебе купон в нормальный ресторан! — кричит.

Он спешит. Его речь быстрая. Мне приходится чуть напрячь слух, чтобы ничего не упустить.

— Купон? — кричу в ответ. — Алекс Эдер пользуется купонами?

— А Марта Вавилова пьет смузи?

Мы встречаемся взглядами поверх его серебристой машины.

И опускаю голову к пластиковой бутылке в своей руке, где полезный напиток, один вид которого раньше вызывал тошноту. Ну а что? Микроэлементы и все такое.

Скрывая улыбку, отворачиваюсь, но не перестаю чувствовать на себе долгий взгляд Эдера. Спешил же? Так я не держу, вроде бы.

Звук заведенного мотора заставляет вскинуть взгляд. Алекс сел в машину и мгновенно стартанул. Еще пару секунд смотрю ему вслед и иду к своей припаркованной малышке.

Вот так любишь, любишь, а потом раз — и общаешься о купонах и смузи, разбежавшись потом по своим жизням.

До фотостудии, где мы снимаем рекламную кампанию, я еду через район, где жила с Алексом. Некстати вспоминаю ту квартиру, и в сердце поселяется необъяснимая грусть.

Уверена, Эдер живет там же. Он не из тех, кто меняет свою жизнь и устоявшиеся привычки. А та квартира ему нравилась. Алекс считал ее домом наравне с фамильным замком Эдеров в Австрии.

Еще, как назло, на перекрестке встала в пробку. Взгляд катится к высотным домам, и сложно себе запретить.

— Марта, привет, — чмокаемся в обе щеки с фотографом, — чудесно выглядишь.

Смотрю на себя в зеркало. Щеки красные, глаза горят. Распущенные волосы спутались от ветра.

— Спасибо, — благодарю своего бессменного фотографа. Сколько кампаний мы отсняли с Кимом, сбилась со счета.

Сбрасываю спортивную форму и надеваю первый комплект купальника. Девчонки-визажисты наводят настоящую красоту. Все вокруг меня жужжит, крутится, вращается. Голоса, люди, вещи.

От вспышек фотокамеры перестало каждый раз дергаться сердце.

А когда Ким показывает мне некоторые кадры, незаметно задерживаю дыхание. В животе разливается тепло от четкого понимания, что моя мечта осуществилась.

Во всей студии стоит рабоче-утомительная атмосфера, которая приводит в восторг, сколько бы раз ни была в ее гуще.

Конечно, я устаю. Мой график сумасшедший, а с тем количеством людей, с которым привыкла общаться, перестала запоминать имена. Это плохо, но ничего не могу с этим поделать.

Год назад я продолжила изучать итальянский и теперь говорю на нем достаточно свободно. В моей сфере уж точно хватает тех знаний, которые получила.

Еще полгода назад начала учить немецкий.

Ну и английский. Репетитор пять дней в неделю и постоянная практика в командировках. В резюме я теперь с уверенностью ставлю галочки, где спрашивают о знании иностранных языков.

По средам и пятницам у меня танцы, а суббота и воскресенье отданы под йогу. Во вторник вместо зала я бегаю вдоль океана. Понедельник — день красоты и чистоты. Убираюсь в своей маленькой квартирке, если в двух словах. Вечер всегда посвящаю изучению чего-то нового: выставка, фильм, мастер-класс. В моем графике нет и минуты свободной. Стефан тоже вписан в мой ежедневник. На строчке с его именем всегда голубым маркером рисую сердечко.

— Думаю, эту коллекцию сметут в конце зимы еще по предзаказу, — говорит Ким со знанием дела, и я склонна ему верить. У парня нюх на такие вещи.

Привыкнуть, что многое снимается аж за полгода до выхода коллекции, было сложно. Хотелось увидеть себя на фотографиях в рекламе сейчас. Немедленно!

— Я смогу ухватить вон тот купальник, как думаешь? — указываю на черный раздельный, выгодно подчеркивающий все изгибы. Изысканность в простоте.

— Поговори с начальством. У тебя точно есть привилегии, — подмигивает и сворачивает свою дорогущую аппаратуру, — ты же у нас главная модель этой коллекции.

Дома появляюсь, когда часы показывают двенадцать.

Плюхаюсь на пуфик и скидываю с себя кроссовки. За съемками день проходит незаметно, и усталость накрывает внезапно, когда переступаю порог любимого дома.

Ставлю дополнительную палочку в диффузор с ароматом жасмина, делая в голове пометку заменить ароматизатор. Дальше иду по привычному маршруту: ванная комната, кухня, спальня-гостиная.

Спустя сорок минут я заваливаюсь на свой диван и открываю компьютер. Ким обещал выслать мне пару снимков. Так, по блату. Постить пока нельзя до официального релиза, но взглянуть никто не воспрещает.

«Купон для Марты на нормальный ресторан» — читаю шапку письма. Оно последнее, и адресат мне до боли знаком.

Это письмо я могу удалить. Или отправить в спам. Да кто вообще в современном мире пересылает купоны по электронной почте? Это дает мне право проигнорировать сообщение.

Закрываю — поправочка — захлопываю крышку ноутбука и откладываю его на подушку. Время — час ночи, будильник заведен на пять тридцать утра, чтобы ровно в шесть я была на беговой дорожке.

Время спать, Марта!

Но я возвращаю ноут на свои колени и открываю дурацкое электронное письмо.

Аватарка Алекса в его стиле: обрезанная фотография, где гонщик снимает с себя шлем. Совсем немодно. Хотя о чем это я? Эдер воспользовался почтой.

«Спасибо. В следующий раз отправляй с голубями», — немного подумав, отправляю.

«Они уснули», — писк, и я получаю ответ тут же. Получается, гонщик тоже не спит, — «но на будущее я учту».

«На будущее? У тебя есть купоны еще куда-то?» — строчу, перебирая буквы на клавиатуре. Отправляю.

И зачем я это делаю? Не собираюсь использовать и этот, присланный.

«Я знаю все самые классные заведения города».

Зеленый огонек около аватарки некоторое время гипнотизирует меня. Представляю, что Алекс ждет моего ответа. Молчать совсем невежливо, но и развивать пустой, не ведущий ни к чему разговор, не вижу смысла.

Закрываю ноут и больше не открываю.