Клятва

Глава 29. Марта

По телу растекается колючая истома, облизывая косточки в моем теле. Взглядом впиваясь в белый потолок, медленно скольжу по нему слегка потерянным взглядом. Думаю… Нет, не думаю. Мысли в моей голове проходят сквозным потоком, словно по горной речушке.

Кажется, я напеваю себе под нос.

— Марта? — вполголоса зовет.

Поворачиваюсь и нарываюсь на пронзительный взгляд Алекса. Он хочет что-то сказать или спросить? Наверняка готов усмехнуться, что я позволила быть во мне через несколько минут, как он воинственно ворвался в квартиру. Без приглашения, разумеется.

Сама не понимаю, как такое произошло, просто раз… И его губы на моих, руки бродят по моему телу, общий горячий воздух накачивает легкие.

— Ты не выглядишь так, что готова выпотрошить меня заживо, — медленно говорит.

Возвращаюсь к потолку.

Надо бы сходить в душ. И сделать это нужно первой. Снова видеть Алекса, оставляющего меня одну в постели, нет никакого желания.

Сажусь на кровать, бегло проходясь взглядом по окружающей обстановке. Вещи раскиданы, нижнее белье вульгарно лежит в центре.

Поднимаюсь, утягивая за собой покрывало, чтобы прикрыть наготу. Эдер ворчит.

Извини, гонщик, голой перед тобой расхаживать я точно не буду.

Быстро ополаскиваюсь под душем с гелем, но довольно долго стою под теплыми струями воды. Не знаю, что сейчас происходит, но у меня нет ярости из-за случившегося, или желания все забыть и притвориться, что ничего не было. Все это будет походить на то, что меня затронула наша близость. Не физически — телу было хорошо, — а морально. Я ведь уже не та зависимая от гонщика девчонка. Надеюсь.

Я надела длинный шелковый халат, волосы собрала в пучок, но, посмотрев на себя в зеркало, сразу же распустила. Такая прическа была у нее. Поэтому оставляю волосы распущенными.

Выхожу и быстрым шагом иду на кухню. Боковым зрением замечаю сидящего на кровати Алекса. Он одет.

— Ты можешь воспользоваться моей ванной. Полотенца лежат в шкафу, — включаю газ и ставлю чайник.

Вместо этого Алекс идет ко мне на кухню и прижимается ягодицами к краю столешницы. Прямо передо мной. Вскидываю на него свои глаза, и вот теперь мне хочется унестись прочь. Алекс настроен говорить, когда в мои планы входит лишь выпить чай.

— Что? — скрестив руки, встаю напротив.

— Лучше бы ты кричала и ругалась.

— Из-за чего это?

— Из-за того, что между нами только что было.

— Это называется секс, Алекс.

— Нет, все куда сложнее.

— Усложняешь ты, а я… Просто не бери в голову, — отмахиваюсь.

— Между мной и Сереной ничего нет, — безэмоциональным тоном, выверено говорит. От звука ее имени шею окольцовывает спазм.

— Когда-то я это уже слышала. Дальше идет важная информация, что она близкий тебе человек и прочее… Алекс, серьезно, я не претендую на место в твоем сердце и в жизни. То, что случилось, банальная физиология. Не надо же говорить тебе, что ты привлекательный мужчина?

Отхожу, но Эдер ловко хватает мою руку и тянет меня на себя. Обвивает, прижимает. Я кладу ладони на его грудную клетку.

— Здесь, сейчас, со мной ты, и никого другого я видеть на твоем месте не хочу. И секс наш — не простая случайность, которую стоит перелистнуть и забыть.

Мой взгляд задерживается на подбородке Алекса, кожа чуть покрыта щетиной. Выше смотреть не могу. Страшно поверить его словам, потому что разбиться во второй раз ох как не хочу.

Еще какое-то бесчисленное количество минут Эдер крепко удерживает. Возможно, пытается продавить своей объемной, тяжелой энергией и вызвать меня на поединок взглядов.

Чувствую, что еще не готова.

Когда Алекс уходит в душ, а я остаюсь на кухне одна, шатаясь, дохожу до стула и опираюсь о спинку. Сердце выбивается из груди.

«Никого другого я видеть на твоем месте не хочу…»

Закрываю лицо ладонями, но перед глазами без перерыва маячат образы Серены. Из прошлого, настоящего, я вижу ее выпирающий животик и милое выражение лица. Меня смывает ненавистью к ней и странным ощущением ревности. Слишком глубокий след она оставила на сердце Алекса, чтобы я так просто могла радоваться «своему месту». Бредово, немыслимо.

— Могу спросить прямо и получить честный ответ? — быстро убираю руки от лица, стоило услышать бодрый голос Алекса.

— Смотря что за вопрос, — отхожу к плите и наполняю две чашки чаем.

— Ты будешь продолжать от меня убегать, прятаться и срывать обещания, чтобы я к тебе не приближался?

Алекс по-хозяйски раскрывает мой холодильник и придирчиво осматривает полки. Я не была в магазине несколько дней, и он пуст. Катастрофически пуст.

— М-да… — многозначительно комментирует.

С обидой смотрю на полные чая чашки, словно это они виноваты, что у меня нет никакой еды.

— Ну это же не работает, — захлопываю дверцу холодильника. — Я убегаю — ты догоняешь, я прячусь — ты находишь, я требую обещания — ты…

— Не выполняю? — на его губах играет легкая, как перышко, улыбка.

— Типа того.

— Вот видишь, Алекс Эдер, веры тебе все еще никакой нет, — пробую улыбнуться в ответ. У меня получается уж очень кисло.

— Ты не успела узнать меня по-настоящему, Марта! — Алекс приближается. Он кладет ладони по обе стороны от меня, и моя поясница ощутимо упирается в край столешницы.

Сглатываю. Взгляд замирает на его губах, покрытых той же улыбке, как и были.

— В твоих планах сделать так, чтобы я узнала, выходит? Гиблое дело, Эдер.

— Я упертый.

— Это я заметить успела.

Алекс едва касается моих губ. Я позволяю себя целовать, но не отвечаю. Это не вредность, скорее я в попытках разобраться то, что происходит у меня в душе. Мои веки остаются открытыми.

— Можно попросить тебя кое о чем? — спрашиваю сразу, как наш (Алекса) поцелуй прекращается.

— Смотря что за просьба, — подозрительно прищуривается.

— Я не хочу больше видеть ее в своей жизни. Никогда. На дух не переношу, — источаю злобу.

— Хорошо. Больше не увидишь.

— Будешь продолжать встречаться за моей спиной?

— Марта… — Алекс опускает голову, тем самым выворачивая в очередной раз мои внутренности. Он будет встречаться?

— Если хочешь продолжать наше… Общение, — вынуждена понизить тон, — ты должен прекратить любой контакт с ней.

В глазах Алекса легкая паника. Она медленно перетекает в злость и упадничество. Мне нужно, чтобы он сделал свой выбор. Ведь мне так плевать, кто она ему, когда одно имя этой сучки взрывает виски, и я корчусь от непроходимой боли. С некоторых пор я черствая эгоистка, и испытывать подобную боль не входит в список моих желаний.

— Это твоя цена за… «общение»?

Хватка на моей талии усиливается. Пальцы Алекса как твердые, грубые плети.

Я вынуждаю Эдера, наконец, определиться, и следовало бы оттолкнуть упрямца, раз он еще раздумывает.

— Хорошо, — вкрадчиво отвечает, стараясь говорить спокойно, уравновешено.

Его глаза говорят об обратном.

Выбираюсь из цепких лап и устремляюсь к спальне. Не знаю зачем и что в моих планах. Затея не удалась. Алекс не дал мне убежать и вновь впечатал мое тело в свое.

— Ты все равно эгоистичный говнюк, Алекс Эдер, — шиплю гневно. Мне не нравится, что он вновь оказывает на меня влияние.

Алекс перебрасывает мои руки себе на плечи и, не давая сделать и вдоха, целует, погружая свой бесстыжий язык мне в рот.