Клятва

Глава 50. Марта

— О чем ты только думаешь, собираясь на встречу с риэлтором? — Таня стоит в проходе выделенной мне комнаты, скрестив руки на груди.

Я в это время перебираю малочисленные вешалки: спортивный костюм, джинсы с футболкой оверсайз, трикотажное платье…

— О том, что сегодня, возможно, увижу дом своей мечты, — безучастно отвечаю и выбираю платье. В коридоре видела джинсовую рубашку Тани. Подруга все равно ее не носит.

— И что по этому поводу думает Алекс? — Что ж она никак не уймется? Все беременные такие невыносимые? Или только мне досталась одна цепкая и упрямая колючка?!

— Ничего не думает просто потому, что не знает. — Откидывая платье, задумываюсь. — Хоть что-то обо мне он не знает!

Переодеваюсь и забираю волосы в высокий хвост. На ресницы наношу один слой туши, а на губы — легкий блеск.

Между бровями Тани появляется глубокий залом.

— Что? — не выдержав ее тяжелого взгляда, спрашиваю.

— Если ты купишь дом и решишь переехать сюда, отказавшись от Алекса, будешь полной, беспросветной дурой.

— Сказала та, кто сбежал от Марино, потому что его менеджер объявил: «Ты не пара гонщику».

— Ох! Заткнись! — отмахивается и уходит. Я спускаюсь следом.

Такси уже ждет меня у ворот, не опоздав ни на минуту. Это что-то невероятное для здешних мест, или звонок в таксопарк с адресом поместья Марино делает свое дело. Но не думают ли они, что я оставлю щедрые чаевые за пунктуальность? Во мне засела американская черта, как заноза, и на более десяти процентов пусть и не рассчитывают.

Таня остается стоять на крыльце дома, не помахав и ручкой. Эти беременные очень обидчивые и невообразимо вредные.

— Первый раз в Италии? — сделав музыку тише, спрашивает дядечка лет пятидесяти.

— Нет.

— Здесь хорошо, — будто не слышал моего ответа, — хороший климат, свежий воздух. Вино! У меня у семьи свои виноградники, и мы делаем вино. Вкус необыкновенный.

Еще минут двадцать я слушаю о прелестях этого региона и отличиях его вина от других. Спустя полчаса мы останавливаемся у с виду заброшенного дома из серой кирпичной кладки. Как в моих мечтах. От восхищения мой рот сам приоткрывается, а сердце грохочет в груди, словно в меня вставили свежие батарейки.

— Вам точно сюда, синьорита? — Таксист выходит из машины и осматривает окрестности. Здесь домов пять, максимум десять, и проселочная дорога с колеей. Повсюду гектары виноградников.

— Думаю, да.

У дома красуется большая табличка с объявлением: «Продается». И номер телефона.

— Что ж, тогда удачи, — подмигивает, забирая деньги за поездку и десять процентов сверху. Из-под колес отъехавшей машины клубится дымчатый, сухой песок, забивая ноздри пылью. Закашливаюсь.

— Спасибо, — тихо отвечаю сама себе.

На старой деревянной скамейке у входной двери сидит женщина неопределенного возраста. У итальянок только так. Она вскидывает на меня чернявые брови и улыбается ярко-красными губами.

— Марта Эдер, полагаю?..

Ну Таня! Ну… подруга, блин. Попросила же просто назначить встречу. Ее итальянский куда лучше моего, особенно когда дело касается общения по телефону.

— Просто Марта.

— Наверное, я неправильно расслышала фамилию. Прошу прощения.

Женщина надевает очки в толстой оправе из последней коллекции «Дольче Габбана» и открывает потрепанный блокнот с записями, что-то бормоча себе под нос. Неужели сейчас так важна строчка с моей фамилией? Это становится похоже на чью-то злую, неуместную шутку.

— Эдер, все верно, — она облегченно выдыхает в отличие от меня. — Немка? Австрийка?

— Давайте пройдем в дом? Он меня очень заинтересовал, стоило увидеть первую фотографию.

Марта Эдер! Держись, Жемчужина!

Дверь открывается со скрипом. Делаю заметку в своей голове, если все срастется, я влюблюсь в дом безоговорочно и бесповоротно, то нужно будет смазать дверь. Наверное, самостоятельно.

Нас встречает длинный коридор, выложенный каменной кладкой. Она блестит и придает камерного уюта небольшому пространству.

— Полы здесь не меняли. Они сохранились еще со времен строительства дома. Как и стены, и потолок. Но, как видите, все на века. А дому, на секундочку, сто шестьдесят три года.

Прохожу в скромную гостиную, откуда открывается вид на сад. Его не видно с дороги. Там растут различные кусты, думаю, чего-то съедобного, цветы, несколько туй, и… мандариновое дерево. Наверняка оно дикое, горькое, но сейчас это абсолютно неважно. Здесь так красиво, что я вижу перед глазами четкие картинки: как ставлю белую кованую лавочку в сад, покупаю глиняные горшки и сажаю цветы, вечером разжигаю камин и включаю какую-нибудь старую итальянскую комедию с субтитрами.

— Вы будете жить одна? — Любопытная итальянка следует по пятам, рассказывая о доме.

— Первое время, думаю, да.

— Странный выбор для молодой девушки, — пока та не видит, закатываю глаза и иду к лестнице. Там должна быть спальня и небольшой балкон-терраса. — Вы от кого-то сбегаете? Простите, если лезу не в свое дело…

— Нет, — отвечаю быстро, переступая порог балкона. Дышать затруднительно. Это все из-за низких потолков на втором этаже. Уверена.

Терраса и впрямь шикарна. Здесь помещается стеклянный столик и два плетеных кресла. Ночью должны быть видны звезды. Крошечный поселок практически не освещен.

— Вы напоминаете мне меня, когда я бежала от одного мужчины. Надеюсь, ваш не окажется пройдохой и вором, как мой.

«Нет, он гонщик», — хотелось сказать.

— Внизу есть гараж на одну машину.

— Отлично. Больше мне и не понадобится.

— Все коммуникации подключены, но нуждаются в ремонте. Дом простоял без хозяев добрых десять лет. Крышу тоже в нескольких местах надо подлатать. В здешних местах бывает сильный ветер. Что еще… В глубине сада есть бассейн. Маленький, старый. С ним тоже предстоит повозиться, если решитесь его использовать. По правде говоря, Вы единственная за все это время, кто позвонил по объекту.

— Я покупаю! — выкрикиваю, чувствуя, как по спине тянется озноб.

Поверить не могу, что я решилась. В горле пульсирует от скорого ответа, а дыхание не приходит в норму.

Женщина расцветает. Хлопает в ладоши и широко улыбается.

— Надеюсь, здесь вы обретете свое счастье, Марта Эдер!

Она кидается обнимать меня, не успеваю в очередной раз возразить, что я не Эдер!

Прохожусь по второму этажу еще раз, где кроме спальни есть крошечная ванная. Здесь жили лилипуты? Нужно будет нанять строителей, чтобы они увеличили пространства любым способом. Три узкие полки на стене — условие для карцера.

— А та комната подойдет для детской, — доносится мягкий голос из-за плеча.

Вновь приоткрываю скрипучую дверь и оказываюсь в царстве света и уюта, пусть здесь совсем нет мебели, а стены покрашены обычной белой краской. Между окон висит одинокая картина с изображением этого дома.

— У Вас есть дети? — спрашивает, заходя вместе со мной. От пола разлетается эхо.

Сил на то, чтобы ответить, нет, и я глупо качаю головой.

— Вы когда приедете заключать договор, я принесу вам котенка. У меня кошка недавно окотилась. Куда девать котят — ума не приложу. А Вам нужно. Животное — это всегда к пополнению в семье!

Если она принесет мне кошку, назову ее Жемчужиной. В честь подруги-предательницы! А если мальчика, то Мерседес.

Докатилась, я уже даю клички котятам, которых планирую завести в этом доме.

Женщина довозит меня до поместья Марино, где первая Жемчужина расхаживает по крыльцу дома, грызя зеленое яблоко. До меня успевает долететь кисло-сладкий аромат, пока его не смывает ветром.

— Ну? — нетерпеливо сбегает с лестницы.

— Ты больше хочешь мальчика или девочку? — спрашиваю, похоронив в себе обиду. Это все из-за беременности подруги. Таня смотрит с застывшими слезами в глазах. Волновалась, получается?

— Боже мой, и ты беременна?

— Конечно же нет! Котенок! Мальчик или девочка?

— Предпочитаю собак, — Таня сникла.

— Я купила дом. Ну, фактически еще не купила, договорилась только. Сделка через неделю, — перевожу тему. Уверена, по закону подлости риэлтор принесет мне мальчика Мерса.

— Что ж, по крайней мере, мы с тобой теперь соседи, — выдавлено улыбается.

Обе замолкаем, когда раздается мелодия звонка моего телефона. Алекс. Вибрация расходится по ладони, причиняя огненную боль. Смотрю на экран, где кроме имени еще и фото самого Алекса в день победы на Гран-при. Черный костюм с кучей белых надписей и нашивок, черный шлем и такого же цвета болид. Непобедимый Алекс Эдер. Чемпион. И сбрасываю…