Клятва

Глава 58. Марта

Перед тем, как поставить свою подпись, Алекс читает документ, скользит взглядом по строкам, переворачивает листы чертежей (если это чертеж или что-то вроде того). В эти минуты мы переглядываемся с Сереной, и каждая тут же прячет взгляд.

— Надеюсь, вам все понравилось? — спрашивает, проверяя полученные бумаги и складывая их в разноцветные папки. — Это один из наших самых крупных проектов, и мы рады, что Алекс доверил его нам.

— Ну-у, я бы немного изменила цветовую палитру спальни. Получилось слишком… бежево, что ль?

Серена, задумавшись на секунду, начинает открывать свои папки и просматривать там что-то. У нее это получается нервно, как если бы я сказала, что их контора неправильно сделала замеры кухни и мы попали на пару миллионов. Косяк, да? И мне становится даже чуть жаль ее, потому что спальня на самом деле вышла хорошей, как и все в доме. Поэтому я быстро беру себя в руки.

— Но мне все понравилось. Спасибо.

Алекс покашливает, Серена слегка краснеет. Ну что? Не могла по-другому.

— В таком случае будем рады видеть вас в качестве наших клиентов снова, — она одаривает своей слащавой улыбкой сначала меня, потом Алекса и спешит подняться с места, насколько удается с огромным животом. У меня тут же рождаются вопросы: какой у неё срок? Может, там двойня? Или целая тройня?

Когда Алекс отходит, чтобы ответить на звонок, мы с его бывшей остаемся один на один. Неловко. Вроде как все недомолвки и склоки остались в прошлом. Я — девушка Алекса Эдера, Серена — жена его брата и мать его ребенка (или детей, это все еще меня терзает).

— Я рада, что у вас с Алексом все хорошо. Он очень переживал, — говорит тихо, уткнувшись взглядом в свои ладони.

Мы одновременно поворачиваемся к Алексу, который разговаривает о чем-то важном. Его лицо сосредоточено, взгляд скользит по фиксированным точкам.

— Прости меня, — склоняет ко мне голову. — Мы слишком поздно поняли, что давно переросли свою детскую любовь.

Не знаю, что и ответить. Что это не сделает мою пережитую боль невидимой?

— Мне очень жаль, Марта.

Надеюсь, она не собирается реветь? Потому что я не та, кто будет успокаивать.

— Я давно простила. И тебя, и Алекса, — улыбаюсь через силу и уже очень хочу уйти отсюда. Для первой такой встречи мы провели достаточно времени вместе. В голове еще нужно все уложить и, главное, принять окончательно.

Быстро попрощавшись, выхожу из кафе и решаю дождаться Алекса у машины. Если бы осталась стоять рядом с Сереной, неловкое молчание свело бы нас обеих с ума. В этот вечер мы уже сказали друг другу важное и нужное.

Наблюдаю, как Алекс заканчивает телефонный разговор и глазами ищет меня. Вот к нему подходит Серена и, думаю, рассказывает обо мне, потому что он поднимает голову и замечает меня у машины.

Они выходят из кафе, и Алекс придерживает Серену за поясницу. Они о чем-то разговаривают, посмеиваются. Эдер открывает ей дверь машины, и Серена поворачивает голову ко мне, чтобы поднять руку и помахать на прощание. На ее лице мягкая улыбка. Машу в ответ, задушив в себе внутреннюю вредину. Алекс должен мной гордиться.

Потом она садится, и… уезжает, когда Алекс, проводив машину взглядом, направляется ко мне.

— Уже известно, кого ждет Серена?

Я сознательно называю ее по имени. В прошлом она оставалась безликой «ей», и приятно понимать, что меня больше не трясет от имени, сердце от ревности не разрывается на части.

— Не знаю. Сказали, хотят сами себе сюрприз сделать, — Алекс отвечает довольно безразлично.

— Мальчик, наверное.

— Уверен, — хмыкает.

— Сегодня утром я сделала тест на беременность.

Машина виляет на большой скорости. Ровная автострада на мгновение исчезает перед глазами, вместо нее вспыхивает множество огней.

Алекс почти потерял управление, и сейчас пытается выровнять ситуацию, крепко держа руль.

— С тобой с ума сойдешь, Марта!

Левая сторона лица загорается от коротких, но частых взглядов Алекса. Хочу отпрыгнуть от них, но замкнутое пространство не позволяет.

— И замолчала… — шипит.

А я не знаю, с чего начать. Мои брови сходятся на переносице, а губы поджимаются. Я помню тот разговор в больнице так же четко, как и уже придуманное имя для его дочери.

— Тест положительный, но ты не обольщайся, чемпион. Скорее всего, у меня какая-то болезнь. Я гуглила, что такое бывает, когда уровень…

— Ну конечно, — смеется.

Хочется его стукнуть. Я, возможно, умираю! Идут последние мои дни, и вместо того, чтобы бегать по врачам, смотрю дом мечты и раздумываю, что же мне делать с моим милым домиком в Италии и котятами. Уверена, наукой такое поведение как-то объясняется.

Скрещиваю руки под грудью и отворачиваюсь от Алекса к окну. Думала, он как-то успокоит. Типа: сейчас современная медицина творит чудеса, а он… смеется. Смотрит и смеется. Кладет ладонь на мое колено и сжимает. Я смахиваю слезы и тихо всхлипываю. Такая обида просыпается!

— Оливия, — громко говорит имя, от которого мурашки покрывают все тело. Забываю дышать, и перед глазами, помимо расплывчатых пятен, вспышки от нехватки кислорода.

— Что, Оливия? — довольно резко переспрашиваю. Мои нервы танцуют кадриль, и я в них запутываюсь.

— Имя для нашей дочери, — уверенно отвечает. Самоуверенно! — Нравится? — касается моей щеки. Предательница мокрая от слез. — Надеюсь, характер она возьмет мой, — добавляет чуть тише.

Оставляю реплику без комментариев, но выйдя из машины громко хлопаю дверью.

На следующий день попадаю к врачу, к которому невозможно записаться обычной женщине. И представлять не хочу, какие связи поднял Алекс и что именно он говорил. Уже за три часа до приема я вся на иголках. Мне страшно слышать свой диагноз, как и подтвердить свою беременность. В очереди подле меня сидят несколько глубоко беременных девушек. Глядя на их внешний вид, с точностью могу сказать, что они явно отдают за прием не последние деньги. Так сколько стоит мой визит? Подойдя к кабинету, стучусь, и женщина средних лет с улыбкой на лице приглашает меня войти, игнорируя полную запись в своем ежедневнике.

Делаю глубокий вдох в надежде успокоиться. А когда на экране УЗИ вижу маленького человечка, впадаю в панику, и воздух вокруг меня заканчивается. Я задыхаюсь.

— Срок довольно большой, Марта. Когда вы заподозрили, что беременны?

В голове эхо. Закрываю глаза, пытаясь справиться с собой и своими ощущениями.

— Вчера.

Врач снисходительно усмехается. Таких, как я, она повидала сотни.

— Срок семь недель. Мы уже можем послушать сердце. Хотите?

Качаю головой, как болванчик, уставившись на черно-белый экран. А через пару секунд слышу громкий, быстрый пульс на весь кабинет.

Я беременна. Не больна!

— Я думала, это из-за стрессов, перелетов… Все сбилось, — сумбурно отвечаю и чувствую себя не в своей тарелке. Оправдываюсь, когда как бы не за что. И все встает на свои места: тошнота, перемена настроения, странный аппетит.

Получив список анализов, рекомендаций и витаминов, выхожу и попадаю в руки Алекса, как в клетку. Он стоял все это время за дверью.

Смотрю в его глаза, и у меня пропадает дар речь. Снова плачу. Этот процесс перестает поддаваться моему контролю. Словно заслонка сломалась на слезных каналах. И стоит чему-то чувствительному произойти, слезы прорываются бурными потоками.

Он захватывает мое лицо в ладони, смотрит с нежностью, переворачивающей все внутренности.

— Оливия Эдер? — говорит одними губами, прикасаясь ими к моим.

Киваю. Веду плечами. Не знаю… не знаю… Девочка. Дочка. Или сын?

— Ну теперь точно никуда не сбежишь и никуда не денешься, Марта.

— Я уже и не собиралась, — бурчу в ответ.