Клятва

Глава 47. Марта

У Алекса в комнате отдыха все лежит на своих местах. Чистота. Джинсы с футболкой, в которых он приехал утром, висят на вешалке. Кеды стоят один к одному на специальной полке для обуви. На столике запечатанная бутылка воды. Беру ее в руки и жадно пью, оставляя на горлышке следы помады.

Голова раскалывается. Трещит, словно наполнена неизолированными проводами.

Он всегда был где-то поблизости. Это не я контролировала свою жизнь, а он. Мурашки бегают по спине, когда представляю, как Алекс наблюдал за мной на первых показах, разговаривал с моим менеджером, риелтором, механиком в автосалоне. И мурашки эти совсем не от восторга.

Выпиваю бутылку воды и сминаю ее в руках, глядя на покореженный пластик.

Коуп знал, куда бить, чтобы вывести меня из равновесия. И я правда не представляю, что мне делать. Мое единственное желание закрыться где-нибудь в темном месте, обнять себя и плакать. Оказывается, я ничто из себя не представляю. Без Алекса… И снова передо мной два пути: привычный — бежать без оглядки и отстраивать свою жизнь с нуля. Да-да, в очередной раз. Либо довериться полностью. Не на сто процентов, а на тысячу. Это такой риск, ведь однажды он уже от меня отказался.

Когда открывается дверь, я остаюсь сидеть и завороженно смотреть на помятый пластик, продолжающий хрустеть под моими пальцами.

— Тебя не было на награждении, — говорит с претензией. Принимаю. Я обещала, и обещание свое не сдержала.

— Прости, — медленно поднимаюсь, — я плохо себя почувствовала.

Вру, глядя в глаза, и Алекс это чувствует.

— Что-то случилось? — приподнимает мою голову за подбородок.

— Голова разболелась. Ничего особенного. Я уже приняла таблетку, — и кручу перед ним пустую бутылку.

Алекс кивает, но ни капли не верит. Он мне, я — ему. Говорил, что давно полюбил, а сам смотрел, как я встречаюсь со Стефаном? Эдер же не думал, что я только ужинать ходила с бывшим… Это только чтобы наше воссоединение было идеальным? Чертов австриец!

— Как сейчас себя чувствуешь?

— Бывало и лучше.

Примерно на первом показе, когда я вовсю рисовала, как меня приглашают на все оставшиеся показы, потому что я молодец. А не потому, что за мое участие заплатили. В моих же глазах я теряю свою ценность. Вот что меня убивает. Я ничего не значу. В отличие от Алекса, его слов и его денег.

— Иди ко мне, — просит и неуверенно обнимает.

В этот раз, позволяю Алексу меня обнять и прислушиваюсь к себе.

Пусто. Я хочу уйти. Ощущение предательства обжигает внутренности, впитывается горечью в кровь, в кости, а от него до раздражения хочется избавиться. Снять его с себя, содрать, как старую, пропитанную потом одежду.

По дороге в аэропорт преимущественно молчу. Заглядываю в различные паблики, прокручиваю ленту «Инсты»*. Она полна разного контента. Вот я в паддоке, на мне отмечено платье новой коллекции и, конечно же, макияж средствами от «Glaze». Я — его лицо. Алекс договорился. Потом ссылка на бренд спортивной одежды. Фотосессия была на пляже Майами-Бич. Новая коллекция купальников, я на обложке каталога. Снова заслуга Эдера, не моя. Два показа на Неделях моды. Чек на мое участие выписывал Алекс.

А что же из всего этого мое? Ах, да — попытки взлома, стекло в туфлях, мое падение с подиума и как вишенка — угроза выложить компромат в сеть. Сомневаюсь, что покупка обложки для своей пассии прибавляет сердечек в имидж идеального гонщика Алекса Эдера.

— Я хочу сегодня остаться у себя, — говорю, глядя в окно, пока мы едем от аэропорта в город.

Погода чувствует мое настроение. Идет дождь, и температура в одном из самых солнечных городов на порядок опустилась.

— Я могу с тобой?

— Не стоит, Алекс. Не сегодня, — отрезаю.

Мне правда сложно сейчас сидеть с ним рядом, разговаривать, а при мысли обняться или поцеловаться я впадаю в ярость.

— Марта?

Алекс останавливается, я выхожу из машины и открываю багажник. В сумке почти нет вещей, и хочется поскорее скрыться, забив на её.

— Что случилось? — он хватает меня за локоть, разворачивая к себе.

Я вскидываю полные злости глаза. Взгляд Алекса тоже не назвать добродушным. Между нами вспыхивает и раздаются взрывы снарядов.

Когда Алекс задумывал свой план, он прописывал варианты моего поведения на свои слова? Действия? Через сколько, согласно дурацкому воссоединению, я должна была вернуться к нему и трахаться? Благодарить за проделанную работу в моей карьере и жизни?

— Я просто хочу побыть одна.

— И это все?

— Все.

Хватка слабеет. Кинув последний взгляд на гонщика, отхожу, усмиряя сердечный ритм. Во мне отчаянно борются влюбленная Марта и обиженная девчонка, которая пыталась выжить после предательства. Эти две дуры меня достали, разрывая в разные стороны.

— Я устал, — звучит в спину.

Останавливаюсь на звук голоса, от которого всегда становилось теплее и спокойнее.

— Если ты готова с уверенностью поставить точку, то я готов принять поражение. Это не изменит моих чувств к тебе, Марта. Но отношения с Сереной научили меня главному — отпускать. Наверное, пойми я это раньше, не было бы той измены, и ты бы не улетела, мы бы сейчас не стояли здесь и не говорили как два чужих человека. Я не знаю, что стало причиной твоего резкого холода ко мне, но я готов принять твое «нет».

Мои губы трясутся, когда я сильно сдерживаю слезы. Последнее, что хочу, чтобы Алекс видел мои слезы.

Стискиваю ручки сумки, будто они могут вытянуть меня из пучины сомнений на берег.

— Ты просила о помощи, и я, поверь, всегда буду на твоей стороне. Помогать, оберегать, быть рядом. Но я готов сдаться и больше не искать любовь в тебе.

Вытираю быстро скатившиеся слезы так, чтобы все равно остаться незамеченной.

— Сколько ты отдал за то, чтобы я стала той, кто тебе подходит?

Алекс шумно выдыхает, круша мое терпение в плотную пыль. Я всхлипываю. Осознание, что его любовь может быть только к той, которую он создал для идеального себя, бьет под дых. Он не исполнял мою мечту, он вытачивал из сломанной им же Марты новую, подходящую чемпиону на сто процентов.

— За моей спиной ты со всеми общался, разговаривал обо мне? — говорю навзрыд, — контракты ты выбирал исходя из своих предпочтений и запросов? А квартиру? Ты был здесь до меня? Машина? Я что-то за последние два года делала и выбирала сама? Без твоего участия? Без твоих денег и твоего имени?

— Марта! Я делал это, чтобы… — он замолкает, а потом издает крик. Рычит и смотрит с поглощающей меня ненавистью.

— Чтобы всё было идеально, да? Рассказать, как было бы честно? Подойти и сказать, что ты облажался, отпустив меня. Неважно где, неважно во сколько. Так легко: «Марта, прости. Я ошибся». А ты… Два года смотрел и наблюдал, как я теряю надежду, как я хороню в себе любовь. Это предательство, Алекс.

— Откуда ты все узнала?

Безмолвно протягиваю телефон, на котором после снятия блокировки еще горит сообщение от Коупа.

— Ты устал, да? — усмехаюсь, стряхивая последние слезы. — Бороться за любовь сложно. Я знаю.

— Марта, — тянет ко мне руку, на которую смотрю с холодом.

— Я хочу побыть одна.

Ухожу, ни разу не обернувшись. Не так, как я делала это два года назад в Абу-Даби, постоянно ища глазами Алекса. Каждый мой шаг в неизвестность уверенный.

На следующий день интернет взрывается выложенными скринами с перепиской Алекса с менеджером, редактором журналов, директорами брендов и рекламных кампаний, в которых я была «лицом». В сеть попадает всё-всё наше грязное белье, и я чувствую на себе его вонь.

Идеальный план Алекса Эдера провалился.

А через час я покупаю билеты на самолет и улетаю.

*Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.