Клятва

Глава 49. Марта

Йога для беременных проходит довольно рано даже в моем понимании. Без стаканчика крепкого кофе никуда. Мои веки слипаются даже после ударной дозы кофеина. Таня, в отличие от меня, в прекрасном расположении духа и, судя по виду, готова править городами и вершить правосудие.

Что ж, спортивная жизнь Италии и Америки отличается. Если дома — ха-ха — в семь утра ты не увидел толпу бегунов на набережной или пары подружек, забегающих за смузи в самое полезное кафе во всем городе, то вывод один — ты неудачник. И проспал половину дня и жизнь в целом. Американцам сложно отдыхать. Они всегда в движении. Это как минус, так и плюс.

Здесь же почти уверена, что тренер по йоге для беременных пришла на занятия с «Аперолем» вместо эспрессо в термокружке. Глаза девушки горят бликами, как морская гладь в солнечный день. Завидно ли мне? Пожалуй, да! Я всю ночь провела в тихих рыданиях.

— У тебя красные глаза, — мазнув взглядом по моему лицу, говорит Таня.

— Это после перелета.

— Или ты просто плакала, — укоризненно вскинув брови, натягивает тунику на растущий животик и идет в зал.

Прикрываю веки и тру пальцами глаза. Из косметики на мне только крем для лица, поэтому не боюсь показаться пандой. Да и на воспаленные глаза не ложится косметика. К сожалению.

Зал для йоги просторный, с большими панорамными окнами. В углу потрепанный инвентарь. Полы натерты и блестят. Сомневаюсь, что это такое покрытие или чистящее средство. Скорее, верхний слой просто стерт, что вызывает у меня некую брезгливость.

Занятие стоит целых двадцать евро, так-то!

— От моего коврика пахнет чьим-то потом, — ворчу, сморщив нос.

Девушки рассаживаются по кругу. На их лицах улыбки. И не будь они глубоко беременными, я бы и про них сказала, что в желудках плещется ароматный алкогольный коктейль — визитная карточка Рима.

— Не будь стервой, Марта. И расслабься.

— Я расслаблена.

— Не-а. Ты давно не расслаблена. Не понимаю, как Алекс с тобой справляется. Колючка менее травмоопасна, чем ты.

— Я не колючка! — шепчу, когда почти все расселись и продолжают, блин, улыбаться. Меня раздражает даже воздух, в котором витают ароматы благовоний и чей-то агрессивный дезодорант.

Боже, что я здесь делаю? У меня оплачен месяц танцев, а фитнес-тренер вчера писал, готова ли я пересмотреть личную программу и увеличить нагрузку. Ждет, волнуется, пока я тут зависаю с беременными.

— Пожалуй, на день рождения подарю ему щипцы, — говорит невзначай, как бы не мне.

Злюсь, краснея после каждого расслабленного вдоха своей беременной подруги.

Тяну руки вверх, делаю вдох, прикрыв глаза, но тут же приоткрываю один. Слежу за всеми и чувствую себя лишней. Снова обманываю, но на этот раз никому до этого нет дела.

Скрутка в одну сторону, в другую. Вдох-выдох.

В голове вместо положенной пустоты крутятся мысли, словно проглотила торнадо. Не знаю, хорошо ли это или плохо, потому что я приехала сюда разобраться в себе. Но каждый вопрос в моей голове нервирует и цепляет, и все, что хочу, — это тишины и спокойствия.

— Я вчера открыла новости, — напряженным голосом говорит Таня в позе «собака мордой вниз». — Ты в курсе, что Алекс подал в суд на своего менеджера, потому что тот слил всю переписку? Ему заплатили.

Падаю из той же позы, что и Таня, и растираю запястье. Надеюсь, не повредила.

Я совсем не задумывалась, откуда у Коупа оказались скрины с сообщениями Алексу и от Алекса. Их же было много, и датировались не одним днем. Переписка велась месяцами.

Была уверена, что это какой-то хакерский взлом, а вышло более прозаично. По-старинке, используя всеми любимого и дорогого Бенджамина Франклина. Этому чуваку точно икается на том свете.

— Я не знала, — отвечаю, отвернувшись. На себе чувствую осуждающий взгляд подруги. Конечно, легко судить людей, когда у тебя в жизни все зашибись и твои ошибки уже давно достояние истории семьи.

— И что суд? — задаю глупый вопрос.

На нас цыкают. Мне хочется взять валик и запульнуть в недовольных.

— Ну его, конечно же, еще не было. Адвоката какого-то крутого нанял, который давал разгромное интервью. Думаю, бывший менеджер Эдера уже десять раз пожалел, что повелся на деньги.

— Мелкая тварь, — ругаюсь сквозь зубы.

— Да. За это дело взялся акула современной адвокатуры и Алекс Эдер. Уж если этот поставил цель… — Таня не заканчивает мысль, я пробую выровнять дыхание. К черту эту йогу.

Да, ради цели чемпион готов пойти на все. Если в этом ключе думать о спорте, о бизнесе или о том же судебном деле, то упертость и несгибаемость Алекса Эдера играет ему на руку. Фактически, это половина победы. Но если говорить о чувствах… Желание Алекса выиграть работает как асфальтоукладчик. Закатывает в свои рамки и устои, потому что так ему надо.

— А тебе в основном сочувствовали, — Таня продолжает пересказывать сплетни.

Каждую пропускаю через себя тонкой иголочкой насквозь. Я вся изрешечена. Опять думаю о своей жизни, которую мне придумал и исполнил Алекс. Наверное, все проклинали меня за моей же спиной, когда я думала, что банально лучше, красивей и успешней всех остальных в агентстве. Да, высокомерно, но я правда так думала.

— Многие девчонки совсем не видят ничего такого в том, что твой парень помогает в начале карьеры. Это лучше, чем если бы ты спала со старикашкой за конкурс красоты и победу в нем.

— Фу, какая гадость. И Алекс Эдер — не мой парень, — цепляюсь за то, отчего в груди ломит и болит.

— Жаль. Из вас получится неплохая пара. Странная, но неплохая, — не выдерживаю и бросаю пластиковый кирпич в подругу.

После очередного цыка от беременной, встаю и ухожу с занятия. Все равно для меня они бесполезные и легкие. Я же не беременна.

Таня выходит с занятия в другом настроении и о чем-то болтает с той, которая на меня шипела. Быстрая итальянская речь, в которой я успеваю уловить только слова «четвертый месяц», «врач», «роддом», «муж», «поясница» и «тошнота». Думаю о том, что обязательно возьму девочку из детского дома. Порыв внезапный, и живот от спонтанного решения кружит пламенным вихрем.

Да-да! Вижу перед глазами отчетливо: мне тридцать-тридцать пять, я, конечно же, модель, никто не отнимет у меня это желание, двухэтажный старый дом из серого кирпича с виноградником на заднем дворе и маленькой уютной террасой. И дочка… Темно-каштановые волосы, курносый носик и большие глаза цвета морских глубин.

Оливия.

Спотыкаюсь о выступивший на ровной дороге камень и чуть не падаю. Меня как молнией поражает, и все тело охватывает искрами и пульсацией. По щекам даже скатываются несколько слезинок, а губы растягиваются в улыбке.

— У вас тут есть дома на продажу? — спрашиваю Таню, вцепившись в ее локоть.

Подруга прищуривается и пробирается в мою голову. Чувствую движение ее длинных пальцев в моих мозгах. Как клад ищет, а я не даюсь.

— Можно поискать.

Отчаянно киваю и веду Таню в ближайшее кафе. Мне нужно сесть за столик, заказать вторую порцию кофе. Еще есть возможность испить капучино. И вбить в поисковике: «купить дом в Италии».

Останавливаюсь на нескольких вариантах, назначаю встречи на завтра и допиваю полностью остывший кофе под уничтожительный взгляд Тани.

— Я, конечно, буду рада, если ты поселишься по соседству, но…

— Никаких «но», Таня. Только что я поняла, что я хочу начать новую жизнь. Снова… — опускаю взгляд. Сколько еще этих «снова» уготовила мне судьба?

Между нами повисает тугая тишина, и говорить ничего не надо, я понимаю все после первого громкого вздоха. Алекс Эдер. Таня думает о нем, о нас и все такое. А я… основательно не вижу себя в том городе, где все и началось.

Вечером после ужина запираюсь в комнате для гостей и открываю несколько групп одна за другой. Вопреки своим давним страхам, я вижу там… обсуждение моего образа на последнем Гран-при. Клянусь, там даже есть ссылки, ведущие в магазины, где можно купить такую же одежду.

Под некоторыми фотографиями идут споры, чей лук интереснее: мой или другой девушки молодого гонщика. Я даже не знаю ее имени и чувствую себя настолько высокомерной, что очень стыдно. Уверена, Таня в курсе, кто она такая, в отличие от меня.

Видео с моим падением на подиуме продолжает всплывать, но не вижу под ним сообщения о том, что я никчемная моделька, чей успех оплачен чемпионом. Либо волна хейта стихла, а эти волны сменяются быстрее и чаще, чем идет секундная стрелка на часах, либо мой страх оказаться в тени успеха Алекса терпит крах.

Откинув телефон на подушку, вскакиваю с кровати и расхаживаю по комнате. Как подросток кусаю ногти от волнения и терзающих душу чувств. Обещав себе не думать о гонщике, я подпускаю его в свои мысли. Да я почти уверена, что он и не выходил из них, сколько бы себе не доказывала обратное.

Открыв поле для ввода, вбиваю сообщение:

«Я знаю про твоего менеджера. Мне жаль», — отправляю.

Чертова разница во времени не дает и шанса на спокойный сон. Целую ночь жду ответа и успеваю продумать несколько сценариев с ответами и сразу же себя поругать за поспешность.

Ответ приходит, когда я делаю первый глоток утреннего кофе. Ровно через восемь часов после отправки моего сообщения.

«Я сам виноват», — короткий ответ выбивает дух.

Бросаю телефон на кресло и зарываюсь пальцами в волосы. Живот сводит тошнотой, и выливаю не выпитый кофе в раковину.

«Могу позвонить? Ты не занята?» — читаю сообщение на экране, и все внутренности вспыхивают и осыпаются. В теле такая небывалая легкость, но и слабость.

«Через час», — отвечаю.

Мне нужно собраться с мыслями. Я же не слышала его голос несколько дней и боюсь, что могу разреветься. Все-таки я стала такой зависимой от него…