Кривые зеркала

Часть 30

Осень пролетела, и декабрь наступил как-то неожиданно, хотя Юля ждала его с нетерпением. В декабре её день рождения — первый, который она отметит с Иваном. Юля волновалась, Иван обещал, что в этот день он будет рядом, но ведь всё могло случиться: или на работу вызовут, или с Артёмом что-нибудь произойдёт, или Светлана устроит какую-нибудь гадость, с неё станется… Но, к большому Юлиному счастью, все её страхи оказались пустыми. Утром она проснулась в прекрасном настроении, а крепкие объятья, из которых Иван не выпускал её даже во сне, сделали его просто отличным.

За праздничным столом не было родителей. Отец позвонил с утра, поздравил Юлю и долго извинялся, что не сможет прийти — дежурство, но пообещал, что завтра забежит и не с пустыми руками. Когда Юля спросила про маму, отец замешкался, сказал, что она плохо себя чувствует, и попросил не обижаться на неё. Юля и не обиделась. И даже, как ни странно, не расстроилась, а наоборот — испытала облегчение. Мамина беременность никак не сказалась на их отношениях, мама всё так же по большей части игнорировала Юлю, а когда снисходила до общения, не баловала дочь добрыми словами. Юля не обижалась, понимала, что маме сейчас нелегко, беременность была тяжёлая, сказывался возраст. Оставалось надеяться, что после того, как мама родит, всё придёт в норму, хотя верилось в это слабо. Но, как бы эгоистично это не звучало, Юля была рада, что её мамины проблемы почти не касаются, основной груз лёг на отцовские плечи. И то, что мама не пришла и даже не позвонила, было хорошо. А так или пришлось бы Юле вместо поздравлений выслушивать упрёки, или смотреть на недовольную родительницу за столом — оба варианта так себе.

Зато сейчас они сидели маленькой, но тёплой компанией, в которой все чувствовали себя свободно и уютно. Танюшка с Володей абсолютно не стеснялись Ивана, да и он вёл себя раскованно, смеялся и шутил. И обнимал Юлю, не переживая, что об этом могут подумать. А Юля льнула к нему и мечтала, чтобы этот день не заканчивался.

В самый разгар веселья Иван поднялся и постучал вилкой по рюмке, привлекая внимание. Юля, Таня и Володя посмотрели на него с интересом.

— Друзья, — торжественно произнёс он. — Давайте выпьем, ещё раз, — хихикнул Иван, нарушая пафосность момента, — за мою любимую именинницу. Юлечка, — с нежностью посмотрел он на Юлю, — люблю тебя!

Покраснела не только Юля, но и Татьяна, Володя закашлялся, и только Соколовский не испытывал никакого смущения.

— Я так рад, что встретил тебя, — продолжил он, глядя Юле прямо в глаза, — и никогда никому тебя не отдам! Что ты всё кашляешь? — сердито посмотрел он на Володю, который в очередной раз поперхнулся. — Выпей микстуру! Юля, есть у тебя что-нибудь от кашля? — Юля с Татьяной не могли сдержать смех. — Да ну вас! — махнул рукой Соколовский и сел на место, опять притянув к себе Юлю. — Вот вы смеётесь, а я абсолютно серьёзно говорил. Вы даже не представляете, как я её ревновал, когда думал, что ты, Семёнов, за ней ухлёстываешь!

Они смеялись уже не таясь, хватались за животы, представляя в лицах, как взрослый солидный мужик следит за молодёжью и умирает от ревности.

— Какие у вас планы на жизнь? — отсмеявшись, спросил Володя. — Ты со своей супругой-то разобрался? Мы вчера с Танюшкой приглашения на свадьбу подписывали, вам с женой общее, вы ведь всё ещё в браке. — Он поморщился, как от зубной боли. — А Юля рядышком будет, но не с тобой, а с невестой, — не удержался Вовка от ехидства и, опять приняв серьёзный вид, спросил у Ивана: — Так когда думаешь разводиться?

— Я не могу развестись, ни сейчас, ни через год. Только когда сын вырастет, — виновато посмотрел Иван на Юлю, хотя отвечал Володе.

— Ты знала? — Татьяна обняла подругу за плечи, Юля кивнула в ответ.

— Знала, — она пожала плечами. — Но что говорить о несбыточном. Перетерплю один день и вида не покажу, что что-то не так.

Таня ещё крепче прижала подругу к себе. Мужчины тем временем встали из-за стола и вышли на улицу покурить.

— И что дальше, Юля? — воспользовавшись возможностью посекретничать, спросила Таня.

— Да ничего. Ждать буду. Ваня обещал, что к моему шестому курсу точно разведётся. — Татьяна только головой качала, пытаясь осознать степень паршивости происходящего, а Юля оправдывалась. — Не могу я давить на него, там ребёнок, ребёнку семья нужна. Да не расстраивайся ты. Хотя я, знаешь, как ревела, никак принять такой расклад не могла. А потом представила, что его у меня нет и не придёт он ни сегодня, ни завтра… Никогда. Вот и поняла, что лучше синица в руке. Я не смогу без него, просто не смогу жить. — Она протянула хлюпающей носом Тане салфетку. — Не расстраивайся и не плачь, я выдюжу, тем более что у меня есть такие замечательные друзья и любимый мужчина.

— Что он подарил тебе, Юль? — всё ещё утирая слёзы, но пытаясь улыбнуться, спросила подруга.

— А вот. — Юля положила на стол руку, на безымянном пальце блестело тоненькое колечко с двумя камушками светло-голубым и почти синим, которые переливались в свете лампы.

— Какое восхитительное! — пришла в восторг Татьяна.

— Да, очень… — задумчиво подтвердила Юля.

Дальше им посекретничать не удалось — вернулись Иван с Володей, и веселье продолжилось.

Проводив гостей, Юля хотела убрать со стола остатки нехитрого пиршества, но Иван не дал ей этого сделать, потянув её в спальню.

— Ты очень красивая, знаешь об этом? — спросил он, опрокидывая Юлю на кровать. Она в ответ лишь улыбнулась. — Нежная, доверчивая, милая, отзывчивая, — перечислял Иван, держа Юлю в своих руках и осыпая поцелуями.

Они занимались любовью долго, и Юле казалось, что во всем мире не осталось никого кроме них, а эта теплая уютная постель, в не до конца обустроенной квартире — центр их личной вселенной. И в этот момент исчезли все проблемы, только он и она, вместе. Как жаль, что это не может длиться вечно.

Через пару дней после дня рождения наступили новогодние праздники, и были они уже не такие весёлые. Юлю ничего не радовало, хотя елка сверкала разноцветными огоньками, в мерцании которых переливались стеклянные шары. Рядом не было Ивана, наступающий год она встречала в одиночестве. Прослушав поздравление, которое с экрана телевизора для всех советских граждан прочитал главный диктор страны Игорь Кириллов, и посчитав удары курантов, Юля загадала желание и выпила налитое в бокал шампанское. Усевшись на диван и завернувшись в тёплый плед, она подтянула поближе журнальный столик, на котором скромно стояли две салатницы с праздничными салатами и бутылка шампанского. Официальные поздравления закончились и продолжился новогодний «Голубой огонёк». Смотреть его одной было грустно, и Юля подслащивала настроение, поедая одну за другой свои любимые с недавних пор конфеты ассорти.

Но долго грустить ей не дали. Сначала позвонил папа, и они обменялись поздравлениями и пожеланиями. Потом её поздравили Танюшка с Володей. Они настойчиво звали её гулять, но Юля отказывалась, оправдываясь тем, что на улице холодно. Будущие молодожёны не стали настаивать, и Юля поняла, что приглашали её скорее из вежливости, но обиды не было. Даже самой себе юля не хотела признаваться, что с удовольствием пошла бы с друзьями, если бы не одно “но” — она ждала самый главный звонок. А он всё не раздавался. И когда она уже потеряла надежду и собралась идти спать, телефон зазвонил.

— С Новым годом, моя Снегурочка, — раздался в трубке голос Ивана. — Прости, прийти не могу, на работе аврал. Иду мыться и оперировать, встретимся утром. Целую.

Юля расстроилась. Если бы не шампанское, могла бы тоже пойти на работу, лишние руки не помешали бы. Но хоть она и не чувствует себя пьяной, бутылка шампанского, к удивлению, оказалась пустой, и в таком состоянии Юле совершенно точно нельзя показываться в отделении — и так о ней судачат все кому не лень. Не хватало ещё, чтобы её в алкоголички записали. Надо просто потерпеть до утра, и тогда они с Иваном встретятся — на очередном дежурстве. А сейчас спать.

Как бы Ивану ни не хотелось, но нужно было поговорить со Светланой насчёт свадьбы. — время поджимало. Он и так слишком долго откладывал этот разговор. Дом встретил тишиной и пустотой. Но Ивана это не трогало. Он прошёл в спальню, открыл шкаф и достал костюм. Подумал, что давно пора было бы купить другой, этому-то лет десять, но и он сойдёт. А вот с Юлиным нарядом было гораздо сложнее. В её скромном гардеробе просто-напросто не было подходящего платья, и его нужно было покупать. У Юли, естественно, лишних денег не было, попросить у родителей она тоже не могла. Во-первых, её мать будет против, а во-вторых, их финансы сейчас все уходят на потребности Натальи Викторовны. Вот и получается, что наряд для Юли придётся покупать Ивану.

Пока размышлял, услышал, как открывается входная дверь.

— Света, ты? — спросил, не выходя из комнаты.

— А я думаю, почему дверь на один замок закрыта, — вместо приветствия произнесла жена. — И каким ветром тебя домой занесло?

— Костюм мерил, — с усмешкой ответил он.

— И как, подошёл? А мне новое всё пришлось покупать, поизносилась, — пожаловалась Светлана и тут же возмутилась. — Вот ты мне скажи, какого чёрта они вздумали играть свадьбу в январе?! Она что, в положении?

— Вроде нет. Я не интересовался.

Света прошла на кухню и поставила на плиту чайник.

— За стол не приглашаю, есть у нас нечего, — сказала она. — В магазин я не ходила, да и для себя одной готовить мне лень. Ночевать останешься?

— Нет, пойду туда, где кормят, — подколол он её.

— А приходил зачем?

— Я уже отвечал на этот вопрос. Костюм мерил. Покажешь, что купила?

— А ты мне денег подкинешь? Я на платье с туфлями поистратилась, сам понимаешь, в магазине ничего не найдёшь, а в комиссионке всё дорого.

Посмотрев Светкины обновки и договорившись о подарке, он дал ей немного денег и пошёл к Юле. В кошельке оставалось только на проезд, но у Ивана была небольшая заначка, да и дополнительные дежурства можно будет взять. А там, глядишь, и ещё какую подработку найдёт. Жить и работать в таком темпе конечно же тяжело, но для своей любимой девочки он был готов на всё. Будет Юля на свадьбе самой красивой!

До свадьбы оставалось всего несколько дней. Юля успокаивала подругу, которая нервничала и впадала в истерику чуть ли не каждую минуту. Особенно её напрягало, что Володька увидит свадебное платье до церемонии. Юля не понимала, как это может случиться, если наряд невесты находится в спальне её родителей, о чём каждый раз и напоминала Татьяне.

— Я просто не представляю, что должно произойти, чтобы Вовка туда вошёл, — говорила она. Таня кивала, соглашалась, а через пять минут всё начиналось по новой. Как хорошо, что Юле ничего не нужно было прятать — платье и туфли для неё они покупали с Иваном вместе.

Свадьба была шумная и пышная — такая, о которой можно только мечтать. Красавица невеста, под стать ей жених, да и свидетели не уступали.

Танина мама плакала во время регистрации, а Юля смотрела и удивлялась: молодые же будут жить с ними, и для Черниковых практически ничего не изменится. Вовка замечательный, от него проблем точно ждать не стоит.

А ещё Юля немножко завидовала подруге. Ей тоже очень хотелось замуж…

Видеть Юлю рядом с каким-то хмырём, другом со стороны жениха, Ивану было просто невыносимо. А тот ухаживал за ней, то ли по протоколу мероприятия, то ли потому что девочка ему понравилась. Они даже танцевали. Вышли на танцпол вслед за женихом и невестой, и этот хмырь прикасался к Юле, прижимал к себе в танце, что-то шептал на ухо, а она улыбалась…

Сегодня она казалась Ивану особенно красивой. А её улыбка вообще была бесподобной. Его любимая дарила улыбку всем, кроме него. Но когда Юля взглянула в его сторону, Иван увидел, что её глаза полны грусти.

И в этот момент он готов был выполнить любое её желание. Эх, поскорее бы скинуть оковы, чтобы иметь возможность быть рядом с любимой женщиной на законных основаниях.