Кривые зеркала

Часть 7

Настроение у Ивана Соколовского было на удивление хорошим. Всё у него в этот день ладилось. На работе порядок, в кои веки тяжёлых в отделении нет, штат укомплектован, даже санитарку новую взял. Долго ли она проработает, ему, конечно, неведомо, но на какое-то время вопрос закрыт. Да и вообще, сегодня он собирался забыть о работе и посвятить вечер семье. Как давно он этого не делал. После совместно проведённого с женой и сыном отпуска на море такой возможности у него не возникало. Вечно то одно, то другое, а тут удалось с работы выйти засветло.

День был погожий, по-осеннему тёплый. Начало октября, бабье лето. Казалось бы, ещё вчера зелено было, а тут такое буйство красок и солнце лучами зелень в желтизну раскрашивает прямо на глазах. Пряный запах осенней листвы действовал опьяняюще, кружил голову, так и хотелось сделать что-нибудь сумасбродное. Иван вдохнул полной грудью, поднял голову и посмотрел на верхушки деревьев. На фоне вечернего неба они выглядели, как сказочные персонажи. А под ногами стелился ковёр из опавших листьев — жёлтых, красных… И только трава на газоне всё ещё была сочно-зелёной, напоминая о прошедшем лете. Картина, написанная самым гениальным художником — природой, приводила к душевному равновесию и спокойствию, и только ради этого стоило прогуляться. Иван порадовался, что решил пойти пешком. И осенним городом полюбовался, и свежим воздухом подышал, и размялся немного.

У подземного перехода заметил пожилую женщину, продающую астры. Иван купил букет жене, выбрав тёмно-бордовые цветы. Давненько он ей ничего не дарил, пусть порадуется. Вроде пустяк, цветы, а какой-никакой знак внимания. Женщины странные существа, для них вот такие внешние проявления почему-то очень важны. Иван считал это баловством, но тут вдруг решил, что иногда можно пойти навстречу желаниям жены. А то и правда, совсем уж он оскотинился: сунет жене в праздники деньги, мол, она сама лучше знает, чего хочет, а та потом перед ним отчитывается, что купила. Он-то доволен был и даже не задумывался, как Светка себя при этом чувствует. Может, оттого и шло у них всё наперекосяк…

Иван посмотрел на букет, поднёс к лицу и принюхался. Запаха как такового не было, а вот цветы были хороши, элегантно-благородные — Свете точно понравятся.

Около дома зашёл в хлебный, взял булку хлеба и шесть булочек сердечками, уж больно аппетитно пахли. Если их пополам разрезать, да ещё маслом намазать, будет самое то, что нужно к чаю, почти пирожные.

Поздоровавшись с бабульками у подъезда, бегом поднялся на свой этаж и ключом открыл дверь.

— Света, я дома! — сообщил с порога, но ему никто не ответил.

Иван прошёл на кухню, положил на стол авоську с хлебом, затем заглянул в комнату сына. Артёма, как и жены, дома не было. Почувствовал разочарование: не так он собирался провести этот вечер. Подумалось, что Света пошла по магазинам и сына взяла с собой. Не страшно, скоро вернутся. О своём необычайно раннем возвращении домой он жену не предупреждал, а значит и поводов для беспокойства не было. Просто их планы не совпали.

Минут десять Иван искал вазу. Ведь точно знал, что она есть в доме, но где… Когда уже почти сдался и решил, что в банке цветы тоже будут выглядеть нарядно, она нашлась сама собой — стояла в стенке среди парадного набора праздничной посуды, насмешливо поблёскивая хрустальными боками. "Вот зараза!" — подумал Иван беззлобно.

Устроив цветы, Иван почувствовал, что просто зверски голоден, но, к своему удивлению, не нашёл ничего на плите. Заглянул в холодильник, но и он не порадовал, обычный набор продуктов: кусок вареной колбасы, масло, половинка плавленного сырка "Дружба", банка с остатками сметаны и полбутылки молока.

Есть всухомятку не хотелось, и Иван решил устроить себе скромный мужской ужин. Макароны с колбасой чем не еда? А если туда ещё и сыр добавить — почти праздничное блюдо.

Пока готовил, думал об отношениях с женой, странные они какие-то в последнее время.

Со Светой они познакомились на первом курсе, так получилось, что попали в одну группу. Она была самой красивой девочкой на потоке, по крайней мере, ему тогда так казалось. Увлёкся он не на шутку, влюбился по уши, даже чуть из института не вылетел из-за своей любви. Вместо того чтобы заниматься, стихи писал, теперь даже думать об этом смешно, а тогда… И всё бы, наверно, плохо для него закончилось, но Светка пообещала с ним встречаться, если он возьмётся за ум. Счастливый Иван взял себя в руки, погрузился в учёбу, став одним из лучших студентов, а Света с тех пор была всегда при нём.

Вот только сегодня вечером её дома почему-то не оказалось и даже не предупредила его.

Иван выключил газ. С ужином он разобрался, всё готово, можно садиться и есть, только одному не хочется. И зачем торопился домой? Столько дел в отделении, а он спешил к семье, дурак. Хорошее настроение сменялось плохим, искать Светку по подружкам он не хотел, звонить родителям ни её, ни своим — тоже. Оставив ужин на плите, Иван перебрался в комнату, достал последний выпуск журнала «Хирургия» и погрузился в чтение, а там не заметил, как уснул.

То, что жена вернулась домой, скорее почувствовал, чем услышал. Она тихо, почти неслышно передвигалась в темноте, явно боясь его разбудить. Вот только спал он слишком чутко.

— Света, ты бы хоть свет включила. Ищешь что? — спросил, принимая вертикальное положение, журнал соскользнул на пол, шурша страницами.

— Да вазу ищу, вот тут на полке стояла. — Светлана показала на стенку. — Мне пациент цветы подарил, мои любимые розовые астры, я домой забрала, уж больно красивые.

Она всё-таки щёлкнула выключателем и обалдело уставилась на букет, стоявший на столе.

— Видимо, мы с твоим пациентом сегодня мыслили в одном направлении, — рассмеялся Иван. — Я, похоже, с цветом не угадал, раз ты розовые астры предпочитаешь. — Он подмигнул жене и продолжил: — И где ты была? Время-то сейчас сколько? Сын где?

— Почти одиннадцать вечера, а я в библиотеке сидела, — с заминкой произнесла она. — Мне ж тему утверждать, я диссертацию писать буду. Вот и занималась, а там время пролетело, очнулась, когда объявили, чтоб расходились все, библиотека закрывается. Тёмка сегодня у твоих ночует, от них и в школу пойдёт.

«Надо было всё же позвонить родителям, — запоздало подумал он. — Мог бы к ним смотаться, хоть вечер с сыном провёл бы». Но вслух сказал совсем другое.

— Устала? Давай быстро переодевайся, я ужин приготовил, голодная небось, весь день не ела. Пойдём на кухню, всё на плите, остыло, наверно, греть придётся.

Пока Светлана мыла руки и переодевалась, Иван разогрел свой кулинарный шедевр и поставил сковороду на стол. Потом подумал и всё же достал тарелки.

— А вино где? Забыл поставить? — спросила жена. — Романтик так романтик. — С этими словами она достала фужеры и початую бутылку кагора. И только когда они чокнулись и пригубили вино Света расслабилась и успокоилась. — Хорошо-то как! М-м-м… Ванька, ты гений сюрпризов! Спасибо за цветы и за ужин.

Она сама потянулась к нему, сама поцеловала, а потом они любили друг друга. Когда Света уснула, Иван встал с кровати и вышел на балкон покурить. Его не покидало ощущение фальши, что-то было не то, Света врала, но о чём и зачем, он не понимал. Выкурив вторую сигарету, решил, что дело совсем не в ней, а в нём самом. Он ожидал от вечера одно, а получил совсем другое. Вспомнил, про посуду, оставшуюся в раковине после ужина, и решил её помыть. В прихожей, на обувной полке обнаружил брошенный букет розовых астр. Удивился тому, что жена так и не поставила их в воду, забыла о цветах, которые забрала с работы сначала в библиотеку, а потом домой? Всё это было нелогично. Но цветы стало жалко, а потому он принёс их в кухню и поставил в трёхлитровую банку.

В результате ночного бдения и обдумывания насущных проблем, Иван лёг спать лишь под утро, а потом чуть не проспал. Света уже крутилась на кухне.

— Кофе будешь? — Спросила она, ставя на стол банку индийского растворимого.

— Буду, мне две ложки.

Светлана пододвинула к нему чашку и тарелку с кусочком хлеба покрытым тонким пластиком колбасы.

— Спасибо, что мои цветы от смерти спас, — сказала с загадочной улыбкой, глянув на букет в банке.

— Спасать жизни — моя профессия, — пожав плечами, произнёс Иван. — Свет, а ты мне не врёшь насчёт библиотеки?

— По себе не суди, — недовольно, почти зло ответила она. Судя по всему, хотела продолжить, но Иван не дал.

— Сегодня Тёмка снова у моих родителей ночует?

— Да, мне нужно заниматься. А что?

— Ничего, дежурю я завтра, так что после работы пойду к ним, по сыну соскучился.

— Ночевать хоть придёшь? — Она заметно нервничала, что не укрылось от его взгляда.

— Нет, у них и заночую. Сейчас смену белья да рубашку возьму. Если что для Тёмки надо, то собери, я отнесу. Света, мне не нравится нынешнее положение вещей.

И тут она взбеленилась.

— А что тебе, собственно говоря, не нравится? Что я занялась собой и своей карьерой, вместо того, чтобы готовить тебе, стирать твоё грязное бельё и терпеть сочувствующие взгляды, потому что у тебя роман с новой медсестрой? Ты это хотел услышать? Вот, я сказала.

Иван подумал, что без скандала у них всё же не получится.

— Света, я ночую дома, когда не работаю, я отдаю тебе всю зарплату, я люблю сына. Тебе мало?

— А меня? Меня ты любишь? — Она руками оперлась о стол и наклонилась в его сторону. В её глазах блестели слёзы. Кофе в горло больше не лез.

— Тебя я любил этой ночью, разве нет?

Она тяжело вздохнула и замолчала. Иван допил кофе и доел бутерброд. На душе было мерзко. Он не чувствовал себя виноватым перед женой. В конце концов он всегда возвращался к ней, да и, в принципе, не уходил от неё никогда. А то, что позволял себе расслабиться иногда без обязательств, так, то не преступление и не измена. Семья была, есть и будет для него превыше всего, и Света знала это.

Она мирилась с таким положением вещей и никогда не высказывала ему своего недовольства вплоть до сегодняшнего дня. Что-то неправильное происходило в их жизни, но Иван никак не мог понять что именно. Времени думать об этом уже не осталось — его ждали отделение и пациенты.