Марипоса

8. ВАЙОЛЕТ

СЕМЬ МЕСЯЦЕВ ДО ВЫПУСКА

Мой рюкзак собран и готов к выдвижению в пять утра. Веки словно налиты свинцом, ноги и плечи ноют, но я не сдаюсь. Я уже почти на середине пути и успешно прохожу каждое испытание с того инцидента в бассейне.

Мы в автобусах, едем на двое суток отрабатывать ориентирование на местности — тому, чему меня хорошо научил отец. У меня нет ни малейших сомнений, что я справлюсь. Робертс сидит рядом и клюет носом каждые две секунды, поэтому я толкаю его плечом, чтобы он не вырубился.

— Дай поспать.

— А вдруг…

— Здесь нет инструкторов, чтобы гонять нас. На твоем месте я бы поспал на моем плече. Давай быстрее, пока я не передумал, — бурчит Робертс и сползает ниже в кресле.

— Ладно.

Когда автобусы останавливаются, я просыпаюсь от толчка. Кажется, что мои глаза были закрыты лишь мгновение, и полноценным отдыхом это не назовешь, но я хоть немного подзарядилась. Поездка в автобусе заняла час. Я отрубилась за секунды, как только моя щека коснулась его плеча.

Сойдя с автобуса, я оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в глубине лесов Северной Каролины, на специальной тренировочной зоне, закрытой для гражданских.

Здесь мы проведем целый день, потому что этап наземной навигации начинается ночью. За нами будут наблюдать инструкторы в ночных очках с тепловизорами, следя за каждым нашим шагом. Они должны убедиться, что мы не жульничаем и не заблудились.

Когда все выгружаются, мы строимся и ждем следующего приказа. Я замечаю сержанта Букера и Слейтера, обсуждающих что-то с остальными инструкторами у грузовика, но монстра, которого все боятся, не видно.

Мои мышцы расслабляются, когда, осмотрев каждый угол, я понимаю, что его здесь нет.

Хорошо.

На обед я съела сухпаек. Пока жевала тушенку с говядиной, перед глазами стоял сочный двойной чизбургер с беконом. Букер и Слейтер не переставали отдавать приказы с момента нашего прибытия. У нас есть небольшой перерыв для отдыха, так что я принимаю приглашение Робертса составить ему компанию, пока он курит.

— Черт, у меня всегда проблемы с навигацией, — говорит Робертс, затягиваясь сигаретой. Он протягивает мне пачку Camel Crush, предлагая одну.

Я качаю головой.

— Не куришь?

— Нет.

— А я никак не могу бросить, — он пожимает плечами.

Воздух меняется, когда облака закрывают солнце. Ветер становится прохладнее, и по моей спине пробегает дрожь. Я смотрю на небо в ожидании признаков грозы, но оно просто более пасмурное, чем обычно. Почему тогда атмосфера так резко изменилась?

Но затем пугающая, знакомая тень нависает над всеми нами, и все выпрямляют спины. Демоническое присутствие, высасывающее душу, крадет нашу уверенность. Я слишком хорошо знаю это чувство.

Он здесь.

Я разворачиваюсь и вижу возвышающуюся фигуру инструктора Зверя. Он стоит прямо, скрестив руки на груди, в песочных ботинках, прочно упирающихся в землю, с тем же красивым, суровым и безжалостным выражением лица. Его фирменные, полностью черные авиаторы идеально сидят на переносице. Он окидывает нас всех взглядом, но когда доходит до меня, задерживается чуть дольше.

— Какого хрена вы тут столпились? Берите всё, что вам понадобится. Ночь предстоит дли-и-инная, — злобно напевает он.

Все направляются к столу, где стоят инструкторы. Я беру всё необходимое: GPS-устройство, которое позволяет инструкторам отслеживать наше точное местоположение на случай, если мы заблудимся, транспортир¹³, три сухпайка и сигнальные ракеты. Уверенная, что всё подготовила, делаю три шага в сторону, но вдруг в животе оседает тревога. Я забыла взять карту.

Резко разворачиваюсь. Под ногами хрустят мелкие ветки, когда спешу обратно, но Зверь блокирует меня. Я замираю, легкие сжимаются, когда он оказывается прямо передо мной. Он преграждает мне путь к карте. Карта лежит рядом, словно дразнит меня, но перед ней толстая, чудовищная стена, излучающая смертельный взгляд — целенаправленно.

Он нацелился на меня.

Нет, нет, нет.

— О, тебе нужна карта? — он сжимает челюсть.

Я встречаю его взгляд, сдерживая бешено колотящееся сердце, и делаю вдох. Карта нужна всем нам, чтобы пройти испытание.

— Так точно, мастер-сержант.

— Придется купить её.

Сердце падает в пятки.

Я облажалась.

Он подловил меня.

Я отошла всего на несколько шагов, когда осознала свою ошибку, и теперь он наказывает меня за это. Чего я ожидала? Он никогда ни к кому не проявляет милосердия — особенно ко мне.

— Тысяча берпи¹⁴ с рюкзаком — справедливая плата.

Дерьмо.

Плечи опускаются.

Букер вмешивается, подходя к мастер-сержанту.

— Зверь. Это займет у неё четыре часа, — говорит он тихим голосом, пытаясь не привлекать внимания других курсантов, но я всё равно слышу его. Он проводит рукой по усам, стоя ко мне спиной, но Зверь не сводит взгляда с моего лица. Я остаюсь в стойке «смирно», сохраняя невозмутимое выражение.

Мастер-сержант бросает взгляд на свои цифровые часы, поднимая левое запястье, и безразлично поджимает губы.

— Что ж, тогда ей лучше начать, — делает шаг ближе, глядя на меня сверху вниз, словно я букашка, которую он хочет раздавить ботинком. — Или, может, хочешь сдаться, Айла? — его голос становится глубже.

Маска, которую я натренировала специально для него, сидит как влитая, и я не позволяю ей сползти, хотя внутри всё трясётся. Капля пота скатывается по щеке и падает с подбородка, когда я качаю головой.

— Я не сдаюсь, мастер-сержант.

Он цокает языком, разозленный, и, кажется, целую вечность пристально смотрит на меня. Он хочет, чтобы я сломалась. Он так сильно хочет, чтобы я ушла, но я не дам ему этого удовольствия. Я чувствую, как внимание всех инструкторов и курсантов приковано к нам. Знаю, что половина из них надеется, что я передумаю, пошлю его к черту и уйду с курса навсегда, но для меня это еще один шанс доказать, что моё место — здесь.

— Начинай, — хмыкает Зверь.

Он опускает руки и уходит тяжелой, уверенной походкой. Напряжение между нами настолько осязаемо, что я чувствую его каждой клеткой.

Сначала он бросил меня тонуть. А теперь? Четыре часа берпи с пятидесятифунтовым рюкзаком? Он и впрямь хочет, чтобы я умерла… или, по крайней мере, оказалась на грани смерти.