Марипоса

35. ВАЙОЛЕТ

У ворот нашей базы царит хаос: «Хамви» на скорости влетают внутрь, минуя охрану. Военная полиция машет руками, разводя технику. На аэродром садится санитарный «Блэк Хоук». Я наблюдаю за всем происходящим, надеясь и ожидая увидеть Касл живой. Всё это время ощущение такое, будто я в фильме ужасов. Из вертолета выносят тела на носилках. Я вцепляюсь пальцами в разгрузку и жду; страх обостряет все чувства. «Дельта» вместе с морскими рейдерами¹⁸ сумели эвакуировать раненых и погибших на базу, но им всё еще нужна поддержка. Они по-прежнему в бою, и мы готовы подключиться.

Мы полностью экипированы, увешаны оружием, лица разрисованы зеленой, черной и коричневой краской. Балаклавы убраны в карманы. Букер стоит рядом, а меня продолжает трясти — я судорожно ловлю воздух, сдерживая рыдания.

Меня называют Неуязвимым Солдатом, и всё же каждый раз, когда Кейд прикасается ко мне, я ломаюсь. Его превращение в мужчину, которого все боятся, то, как он отчитал меня так, будто я для него просто одна из солдат, разъедает изнутри. Я уже слишком привязалась, жажду той его стороны, которую больше никто не знает.

Я понимаю, что не получу особого отношения только потому, что мы трахаемся, но все же… Мне не понравилось, как он меня осадил. Мои чувства просачиваются в наши рабочие отношения, и я наивная дура, если думала, что у меня может быть секс без обязательств с мужчиной, которым я восхищаюсь так, как восхищаюсь им.

Мой телефон вибрирует у бедра. Достав его, я отхожу подальше от Букера, ища уединения. Заодно я демонстративно игнорирую его — после того, как он огрызнулся на меня раньше. Сегодня эмоции зашкаливают, и мне нужно время, чтобы переварить собственную реакцию.

Айла, никогда не спорь со старшими по званию. Не будь такой.

Слова Касл отдаются эхом в голове, и желание расплакаться усиливается. Всего несколько дней назад мы играли в «Колонизаторов», пили, трепались о службе — а теперь?.. Она может быть мертва. Воспоминания о нашем последнем девичнике всплывают в памяти. Её волнистые рыжие волосы каждый раз подпрыгивали при пьяном смехе, а яркая улыбка была такой заразительной, что я невольно улыбалась вместе с ней. Я нелегко сближаюсь с людьми, и от этого боль только сильнее.

Поворачиваю телефон, и сердце ухает вниз, когда я вижу сообщение.

Дедуля:

У бабушки тяжелые времена. Она скучает по тебе. У тебя найдется время сегодня позвонить и прочитать ей письмо?

Я:

Что с ней? Она сказала тебе про письма? К сожалению, я завалена делами и, похоже, так будет до конца недели. Здесь становится неспокойно, но не волнуйся.

Дедуля:

Я её муж. Я знаю о ней всё. В последнее время у неё почти не бывает хороших дней. Она всё время напевает «We Belong Together» и ищет свою форму официантки, чтобы пойти на работу. Она думает, что сейчас 1960-е. С каждым днем становится хуже. Я просто хотел, чтобы ты знала, чтобы могла позвонить ей, пока… ну, ты понимаешь.

Я:

Позвоню, как только появится минутка. Люблю вас. Обними её от меня.

Крик Касл отрывает меня от телефона.

Она здесь. Она…

О. Нет.

Она жива, и часть меня расслабляется, но затем я замечаю её состояние. Я никогда не слышала, чтобы кто-то кричал так — низким, рвущим горло, леденящим душу криком невыносимой боли. Крови слишком много. Она льется, как водопад, оставляя за носилками густой темно-алый след, пока группа медиков катит её вперед.

— А-а-а! Черт! — она не перестает кричать, как и другие солдаты, которых торопливо завозят в полевой госпиталь на базе.

Я рвусь к ней, но прежде чем могу приблизиться, Букер хватает меня за плечо и дергает назад.

— Не мешай. Дай им делать свою работу, а мы сделаем свою, — говорит он.

Его рука остается на мне, удерживая на месте. Это легко, поскольку Букер сильнее меня. Я бросаю на него взгляд через плечо и вижу, что он сдерживает гнев. Его ноздри раздуваются, пока он яростно жует табак. Спорить с ним бесполезно, да я и не хочу.

Затем я вижу причину… её рану. Ниже колен у Касл ничего нет. Совсем. Её бедра перетянуты жгутами, из-под которых свисает разорванная плоть и обломки костей.

Ей больно. Она истекает кровью. Кровь, так много крови!

Она больше никогда не сможет ходить. Её военная карьера окончена. Её жизнь висит на волоске, и я чувствую себя абсолютно беспомощной, пока вина пробирается в моё уже разбитое сердце.

Я должна была быть там, с ней. Должна была наплевать на приказ Букера и как-то пробраться на миссию. Может, тогда у неё всё еще были бы ноги. Почему он снял меня с задания?

Я наблюдаю, как моя самая близкая подруга в команде кричит и умоляет сохранить ей жизнь, пока носилки не исчезают за дверьми полевого госпиталя, оставляя меня в ослепляющей ярости.

Сидя на заднем сиденье «Хамви», подпрыгивающего на ухабах, я всю дорогу думаю о Касл и её ранении. С каждой минутой злость закипает всё сильнее. Почему? Почему это случилось именно с ней? Почему те мерзкие ублюдки ударили по детской клинике?

Морские котики и рейдеры мчатся за нами. Вереница из пяти бронированных машин, полных солдат, готовых обрушить ад. Букер начинает напевать «The Ballad Of The Green Beret»¹⁹. Вскоре к нему присоединяется Робертс, а затем и я. Кейд сидит впереди меня, но мыслями он где-то далеко. Его огромные, жилистые руки спокойно лежат на коленях; он сохраняет полное хладнокровие, несмотря на то что мы заходим в опасную зону.

Чем ближе мы подъезжаем к цели, тем отчетливее через корпус машины чувствуется вибрация от далеких взрывов и перестрелок. Я не нервничаю и не боюсь — я злюсь и хочу, чтобы каждый из мерзавцев был мертв.

— По последним данным, они удерживают ребенка и врача в заложниках внутри клиники. У нас приказ провести поисково-спасательную операцию, ликвидировать каждую цель и захватить тех, кого сможем. Правила применения силы вам известны, — говорит Кейд, обводя взглядом каждого из нас.

— Есть, сэр! — откликаемся мы.

«Хамви» резко останавливается, и всех на мгновение дергает вперед. Кейд выскакивает первым, и мы следуем за ним. Сделав шаг на песок, я чувствую, как адреналин овладевает моим телом. Воздух затянут дымом, в ушах звенят крики операторов из разных подразделений. Вокруг детской клиники идет настоящий бой.

Мы окунаемся в полный хаос, укрываясь за заброшенным домом. Тело мгновенно каменеет, как только спина упирается в осыпавшуюся кирпичную стену. Я крепче сжимаю винтовку, ожидая следующего приказа.

— Зверь, две угрозы на крыше, видишь? — ворчит в рацию Хаос, уткнувшись в прибор ночного видения.

Используя свой собственный, я вижу тепловые силуэты, повернутые прямо к нам. Они знают, что мы где-то здесь, но не могут нас вычислить. Один из них стреляет, и куски толстого кирпича разлетаются во все стороны. Осколок задевает меня по лицу, но я почти ничего не чувствую. Всё происходит слишком быстро; я без колебаний поднимаю винтовку и кладу палец на спусковой крючок.

Отец водил меня в тиры с дистанцией до тысячи ярдов, когда я была ребенком, вплоть до своей смерти. Я всегда хорошо стреляла, поэтому когда пуля с первого выстрела проходит точно между глаз обеих целей, меня заливает уверенность. Я так сосредоточена, что даже не чувствую сильной отдачи в плечо. Прямо сейчас речь идет о жизни или смерти.

За ними появляется еще один — в жилете смертника. Он поспешно срывает его, поднимая над головой, будто собирается бросить в нас, но не успевает. Зверь поражает его тремя выстрелами в грудь, и он падает, оставляя в горячем воздухе багровое облако. Сразу же следует взрыв, и меня швыряет на землю. Внутри всё гудит, грудь давит тяжелее обычного, я с трудом пытаюсь снова подняться.

Кейд только что спас всем жизнь. Сработай эта бомба на секунду раньше — мы были бы мертвы или близки к этому.

Кровь капает в пыль у моего берца.

Меня задело? Почему я истекаю кровью?

— Ты в порядке, Поса? — Хаос хватает меня за плечо, разворачивая к себе. Высокий звон в ушах смешивается с его приглушенным голосом. Пальцами в перчатках он отводит пряди волос с моего лица, чтобы найти источник кровотечения.

Я киваю, всё еще оглушенная взрывом.

Его фигура расплывается перед глазами, но я не пропускаю тревогу в голосе. Маска полностью скрывает лицо, однако ореховая радужка светится на фоне черной ткани. Гул отступает, звук будто возвращают на полную, и я снова всё слышу.

— У тебя рассечение на лице, но ты в порядке. — Он трижды похлопывает меня по щеке ладонью и подмигивает.

Даже в темноте Букер умудряется привнести свет и заставить всех нас улыбнуться.

— Жива. Приняла, — отвечаю я и тоже подмигиваю. Потом он переключается на остальных, проверяя, не накрыла ли кого контузия после взрыва.

— Я иду внутрь с «Адскими псами» из отряда морских котиков и переводчиком, попробуем заставить его сдаться. Всем оставаться на местах, — приказывает Зверь в рацию.

Он находится в дальнем конце стены, по другую сторону от входа в здание. Размытая темная тень движется в лунном свете рядом с Кейдом, и я мгновенно замечаю её.

Из переулка выскакивает противник с АК-47 и открывает огонь по морским котикам, прикрывающим наш тыл, вынуждая их отступить. Прежде чем он успевает выстрелить Кейду в спину, я выхватываю пистолет из разгрузки и жму на спусковой крючок. Его голова разлетается после того, как он успевает выпустить одну пулю, но мой выстрел сбивает его руку, и пуля бьет в землю у самого ботинка Кейда, проходя в дюйме от него.

Кейд оборачивается ко мне и смотрит взглядом, который я слишком хорошо знаю — тем, что появляется за закрытыми дверьми, когда мы остаемся одни.

Привязанность. Тоска. Страсть.

Все три эмоции кричат в его гетерохромных глазах. Я только что спасла ему жизнь, и он это знает.

Я всё еще тону в его взгляде, когда незнакомые длинные пальцы отталкивают мою руку вниз. Резко поворачиваю голову, и мои глаза расширяются, когда я вижу, кто это.

Карен.

Красивая блондинка с вьющимися волосам из «Пьяной Ракушки» — переводчица, которая будет работать с Кейдом. Она бросает на меня короткий неодобрительный взгляд, потом смотрит на Кейда — он уже отвернулся и направляется в здание с поднятой винтовкой. Её ярко-голубые глаза скользят по мне с головы до ног, и она цокает языком.

— Неуязвимый Солдат. Я слышала… много о тебе, — её голос понижается, почти так, будто она меня в чем-то обвиняет.

Почему она так на меня смотрит? Ей нужно идти за Кейдом, а не прожигать меня взглядом. Я перевожу пистолет на предохранитель и убираю его обратно в разгрузку, игнорируя её странный комментарий.

Я хочу войти туда. Я знаю, Кейд приказал всем оставаться на местах, но желание нарушить его приказ и пойти за ним слишком сильное. Я хочу прикрывать его так же, как он всегда прикрывает меня.

— Лейтенант Уилсон, у нас идет операция. Тебе что-нибудь нужно? Мне пойти внутрь? — Букер поднимается на ноги после того, как осматривает нашего медика. Мимо нас пробегает кинолог с красивой красношерстной бельгийской овчаркой, которая громко лает, её слюни разлетаются во все стороны. Они исчезают в темном проеме клиники, растворяясь в черных тенях.

— Нет, всё нормально. — Карен поворачивается ко мне мускулистой спиной и срывается следом за кинологом, оставляя нашу группу наедине с морскими котиками.

— Нужно зачистить периметр здания и держать его, пока ждем, — приказывает Букер.

Мы обходим строение, прочесывая всё вокруг в поисках угроз. Хаос идет впереди, я прямо за ним. Когда мы заходим в переулок, он пуст — никаких признаков противника.

— Чисто! — рявкает Хаос в рацию.

Внезапно крышка мусорного контейнера с грохотом взлетает. Из него выскакивает мужчина с мачете и бросается на Хаоса с одной-единственной целью — убить. Рефлексы Букера срабатывают мгновенно, он успевает увернуться. Но внезапность атаки вынуждает его выронить винтовку, и теперь он не может защищаться так быстро, как нужно. Мой прицел мечется, пытаясь поймать нужный угол, но если я выстрелю, рискую убить Хаоса.

— Не получается взять цель! — выкрикиваю хрипло из-за пересохшего горла.

Я стараюсь не поддаться панике, но мысль о том, что я могу потерять Букера, парализует. Руки начинают дрожать под весом тяжелой винтовки, мышцы горят, пока я смотрю, как Хаос из последних сил отбивается, сцепившись с противником врукопашную.

Переключиться на пистолет? Попробовать повалить его?

Мысли скачут в голове один за другим, и мне страшно сделать неверный ход.

Не сомневайся. Не сомневайся, черт возьми, или ты труп.

Слова Кейда снова звенят в голове.

Наша группа выстраивается рядом со мной стеной, лазерные указатели лихорадочно пляшут по телу цели. Пока Хаос тянется к разгрузке — за ножом или пистолетом, — тот продолжает отчаянно размахивать мачете, рыча и осыпая его проклятиями, явно движимый одной лишь ненавистью. Прежде чем лезвие успевает коснуться горла Хаоса, я жму на спусковой крючок, прекрасно понимая риск.

К счастью, пуля пробивает ему запястье — противника отбрасывает назад, мачете вылетает из руки. Букер поворачивается ко мне с круглыми глазами, его грудь ходит ходуном. Я остаюсь на месте, мысленно благодаря Бога. Он поднимается, отшвыривая мачете ногой подальше, пока остальная часть нашей команды спешит обезвредить противника. Тот валяется на земле, орет, бьет ногами по пыли, прижимая окровавленную руку к груди.

Хаос резко срывает с себя гарнитуру и направляется ко мне. Я поднимаю на него взгляд, застигнутая врасплох. Подойдя вплотную, пока остальные заняты тем, что уводят цель в безопасную зону, он наклоняется к моему уху. Его взгляд скользит по моему микрофону, затем возвращается ко мне.

— Если бы ты не принадлежала другому, я бы зацеловал тебя к чертям. — Я слышу ухмылку в его низком голосе.

Сердце делает скачок. Букер знает обо мне и Кейде?

Он так шутит со всеми, но всё равно.

— Заткнись, Хаос. Понятия не имею, о чем ты, — я отталкиваю его плечом и прохожу мимо, но уже через секунду он снова рядом.

Проходит час — новостей по заложникам нет. Мы все остаемся снаружи, кольцом окружая здание, не давая никому ни выйти, ни войти. Не зная, в порядке ли Кейд, я с каждой секундой схожу с ума всё сильнее.

— Мы уже должны были что-нибудь услышать, Хаос, — шепчу я рядом с ним, голос натянут до предела. Я не отрываю взгляда от двери, в которую вошел Кейд. Требуется все моё самообладание, чтобы не ослушаться его приказа и не ворваться туда на помощь.

— Я не переживаю. Зверь умеет разруливать такие ситуации вместе с Карен, — ворчит он. От одного упоминания её имени у меня сводит желудок.

Любопытство грызет изнутри. Как долго они были вместе? Когда он трахался с ней в последний раз? Они всё еще друзья?

Черт. Я ревную. Сейчас не время для этого, напоминаю я себе. Это не имеет значения, потому что всё, что между мной и Кейдом, в конце концов закончится.

Мне всё равно.

Мне всё равно.

Ложь крутится в голове, как карусель, вызывая тошноту.

Из здания раздается громкий выстрел, от которого у меня кровь стынет в жилах. Я поворачиваюсь к Хаосу; его рука сжимается на винтовке. Проглатываю тревогу — времени на худшие мысли нет. Через секунды гремят еще три выстрела, и эфир взрывается вопросами.

— Что это было?

— Зверь? Что там происходит?

— Заложники живы?

Кровь стучит в висках, пока я жду. Клянусь, если с Кейдом что-то случилось…

Я знаю, что внутри отряд морских котиков и остальная часть нашей группы, но не могу не волноваться.

— Угроза ликвидирована, — хрипит мрачный голос Карен.

Напряженный выдох, который я сдерживала, вырывается, и мои плечи расслабляются. Ослабив хватку на винтовке, я поправляю микрофон в ухе — будто это заставит её сказать больше.

Почему она говорит так угрюмо? Это же хорошая новость.

Наконец из тени выходит Кейд. Сначала меня накрывает облегчением, но в следующий миг, когда я вижу, кто у него на руках, внутри всё обрывается от ужаса. Он не отрывает взгляда от безжизненного, залитого кровью ребенка, пока выходит в деревню, а группа спецназовцев бросается внутрь, чтобы завершить осмотр места.

Слезы тут же подступают к глазам, к горлу подкатывает желчь. Тело так холодеет, что я чуть не роняю винтовку. И вдруг одеяло, частично накрывающее ребенка, шевелится. Крошечные руки отчаянно обвивают шею Кейда, и маленькая девочка всхлипывает, уткнувшись ему в грудь.

Он спас её. Ему удалось спасти жизнь ребенка.

— Боевик убил врача выстрелом в лицо. Я успел ликвидировать его до того, как он сделал то же самое с девочкой. Кровь попала на неё. Она жива, но ей срочно нужна медицинская помощь.

Группа медиков бросается к Кейду. Как только они подбегают к нему, он медленно передает им девочку. Сначала она сопротивляется, не желая отпускать его, цепляется и что-то умоляет. Я понимаю: она просит не оставлять её. Кейд успокаивает её, говорит, что теперь она в безопасности и всё будет хорошо.

Прежде чем слезы успевают скатиться по моим щекам, Хаос вырывает меня из эмоционального оцепенения, обняв за плечи. Я переключаю внимание на него и поджимаю губы, борясь с желанием броситься к Кейду.

— Операция завершена. Мы проживем еще один день, Поса.