Мой обман

13

Хватаюсь за стену, потому что чувствую, как начинает от волнения кружиться голова. Вот так просто выйти к нему и сесть напротив?! Он знал, что я тут, и, если бы не хотел, то не зашел бы. Я выдыхаю и делаю шаг в сторону двери, но тут же торможу, когда слышу его голос:

— Где я могу помыть руки?

— Там — в ванной, вторая дверь, и Леру потом позови, она в Алисиной комнате спряталась.

Из меня вырывается тихое мычание. Вот что она творит. Зачем сталкивает нас специально? Знает же, что я не хочу. Еще и это “спряталась”. Будто я боюсь его.

Миша ничего не отвечает, и я не знаю, зайдет ли он. Хочу ли я, чтобы позвал? Очень. Что бы я не сделала сейчас, все равно окажусь в дурацком положении. Или выйду сама, и он подумает, что это я подговорила тетю. Или по его просьбе, тогда это будет выглядеть, как будто я принцесса и меня надо упрашивать. Или не выйду вовсе, тогда опущусь в его глазах еще ниже своим высокомерием.

Пока размышляю, шум в кране стихает и он выходит. Мысль одна — спрятаться в шкаф или за кровать. Но тогда будет совсем смешно. Поздно. Шаги в мою сторону.

Я хватаю первую попавшуюся книгу и падаю на кровать, делая вид, что я зачиталась и никого не слышала.

Три равномерных стука в дверь и, не дожидаясь моего “можно войти”, толкает дверь вперед и входит. Я не должна его так рассматривать, но мне хочется запечатлеть его внешний вид в своей памяти. Эту кофейно-серую рубашку и темные брюки. Что бы он ни надел, все сумасшедше ему идет. Зато я скоро превращусь в бесформенного кенгуру.

— Чего тут прячешься? — Он кивает мне, а я в ответ обтягиваю платье, которое случайно закасалось и привлекло его внимание. — Я вообще-то к тебе пришел за ключами.

— Привет, я зачиталась и не слышала. — Пожимаю плечами и закрываю книгу, переворачивая лицевой обложкой вниз.

— Увлекаешься машинами? — прищурившись, усмехается и кивает на книгу. Все видит и сразу подмечает детали, складывая в картину. И снова понял, что я вру.

— Мало ли, пригодиться в жизни устройство гидроусилителя.

— Тетя Нина тебя звала на кухню.

Показывает, что это не он меня хочет видеть, а она. Не ждет моего ответа и, скользнув по мне взглядом еще раз, разворачивается и оставляет одну, не закрывая дверь. Теперь точно не получится отлежаться и спрятаться.

Откладываю книгу и тихо выхожу из комнаты, сворачиваю налево и направляюсь на кухню. Миша сидит за столом возле стены лицом ко мне, а перед ним на столе уже стоят печеньки и конфеты.

Тетя Нина оборачивается на шум и оценивает мой наряд, едва заметно качая головой и закатывая глаза. Я явно надела не то, что она хотела. Всем своим видом подсказывая мне, что в этом я его никогда не соблазню.

— Присаживайся, — тетя указывает мне на стул напротив Миши.

— Миш, может я тебя покормлю? А то плова наготовила, а есть некому. Лера вон ничего не ест.

Зачем вообще про меня вспоминать?! Я смотрю на нее в ответ в упор, чтобы, пока молча, предупредить не трогать меня. Я просто хочу сейчас стать невидимой и наблюдать за ним.

— Спасибо, не надо, — он вежливо отказывается.

— Ну как не надо? Давай чуть-чуть, а то эта мода на худобу уже надоела.

Миша снова открывает рот, чтобы возразить, но тетя Нина уже достает тарелку и накладывает ему. Я облокачиваюсь рукой в стол и прячу улыбку в кулак. Микроволновка начинает гудеть, разнося по кухне одурманивающий аромат. И с финальным звонком микроволновки мой живот следом предательски раздает жертвенно-рычащий звук.

— И тебя покормлю, не волнуйся, — кидает тетя теперь уже мне.

Под взглядом Миши начинает гореть левая щека. Теперь его очередь смеяться надо мной.

— Спасибо, Нина Ивановна, — благодарит парень, когда перед ним оказывается тарелка с золотистым пловом. Я действительно очень голодна и хочу есть.

— Где работаешь сейчас, Миша? — спрашивает тетя Нина, накладывает мне еду и разогревает.

— Открыл свою фирму по дизайну интерьеров, автовыставок.

— Ничего себе, я думала, что это женская работа.

— Да любой может этим заниматься, — он усмехается и опускает вилку в плов, набирая зерна на зубья и отправляя следом в рот. — Очень вкусно, спасибо.

— Конечно, приезжай чаще, буду подкармливать.

Я второй раз за вечер выкидываю ей желтую карточку.

— Спасибо, но я работаю допоздна.

— На выходных можешь.

— Я подумаю, спасибо за приглашение, — отвечает скорее в знак вежливости.

— А ты, Лера, чем занимаешься? — Она переключает внимание на меня и теперь я под двойным прицелом.

— А я ем, — отшучиваюсь в ответ, потому что тете не надо знать, что мы работаем вместе. Это вызовет повод для шуток надо мной или эта информация следом станет известна и Алисе.

На несколько минут мы погружаемся в тишину, чтобы поесть. Гробовое молчание между нами нарушает звонок телефона тети где-то в ее комнате. И я хочу сама встать и принести ей телефон, но тетя первой, извинившись, поднимается и оставляет нас наедине.

Мы вроде и на работе оставались одни, но тут что-то другое. Мы как в кафе у тети Нины. Аромат Мишиного парфюма приятно щекочет ноздри и будоражит воспоминания. Я отрываю взгляд от своей тарелки и скольжу между предметами на столе, пока не упираюсь взглядом в его руки. Тонкие пальцы, какие обычно бывают у творческих личностей. Манжет рубашки плотно обнимает запястье. Скольжу по рукаву рубашки вверх, пока взглядом не касаюсь слегка небритого лица. Кончики пальцев покалывает от воспоминаний, когда-то ведь я могла спокойно касаться его лица, целовать эти губы. Внизу живот стягивает, когда встречаюсь с зелено-мшистым взглядом.

Его кадык дергается, и Миша приоткрывает рот, облизывая губы.

— Твою машину починили?

Помнит. Он помнит, что я как будто отдала свою машину в ремонт. Он все помнит и вроде бы ему все равно, но он контролирует.

— Еще нет.

— Как будешь добираться? — Кивает ненавязчиво, доедая свою порцию.

— Возьму такси.

Язык не поворачивается сказать, что я поеду на маршрутке. И я не могу ему сказать правду. Что бы мне ни говорили, но я не буду жаловаться знакомым. Незнакомым кому-то — да, но не близким. Да я скорее язык откушу, чем покажу свои слабости. Про то, что было в прошлом, рассказать могу, но про то, что сейчас — нет. Не знаю, в кого такая, но и по-другому не могу.

— Оставшаяся часть зарплаты будет не намного больше аванса, так что планируй свой бюджет.

— Спасибо за совет, — кривлю губы в усмешке. Не люблю, когда мне дают советы, о которых я не прошу.

— Ты еще что-то хотела узнать? — Он кладет вилку в пустую тарелку и отодвигает ее от себя.

— Я? В смысле?

— Я сказал, что просто заеду за ключами, а меня тут ждут, как в ресторане, — усмехается и внимательно наблюдает за мной.

— Я просто предупредила тетю Нину, — оправдываюсь перед ним зачем-то, но Миша — тот человек, которого не хочется задеть чем-то грубым и резким. Все итак слишком хрупко между нами.

Он смотрит на меня и начинает улыбаться. Но не приветливо, а будто смеется надо мной. Знает что-то, чего не знаю я, и сейчас ему весело.

— Долго еще врать будешь?

В горле пересыхает от его вопроса. Что он знает…? О чем врать…?

— Так, ну что вы поели? — Спасительно появляется тетя Нина.

— Да, спасибо, очень вкусно, но мне, правда, пора.

Миша уверенно поднимается и теперь точно понятно, что больше он не задержится в этом доме. Он огибает стол и идет в коридор. Значит, до этого Миша все же хотел зайти в гости.

— А чай?

— В другой раз, — он отвечает уже возле двери, обуваясь. — Да, ключи, — напоминает он тете, но я слышу.

— Лера, — Нина Ивановна зовет, но я уже поднимаюсь и иду к себе в комнату.

— Я сейчас.

Забираю ключи и падаю ему. Кладу в руку, касаясь теплой ладони. Хотелось бы задержаться… переплести пальцы…. почувствовать себя в его руках… дыхание в затылок…

— До свидание, хорошего вечера.

Тепло руки через пару секунд пропадает. Как и он сам за дверью.

Фактически я не врала Мише, когда говорила, что приеду на такси. Просто не уточнила, что на маршрутном. Сама себя успокаиваю, что я вру не постоянно, как он вчера сделал вывод.

Полночи я провалялась в размышлениях, где я прокололась, и что он знает. Ну если бы он знал про беременность, то, скорее всего, не молчал бы. Это важно. И мне не верится, что даже будь он тысячу раз обижен, он бы не поинтересовался, как я. Про Ваню? Ну так мы не разговаривали с ним на эту тему, чтобы он лез в мою жизнь. Скорее всего, он мог узнать про ремонт и машину..

Но сегодня снова придется врать. Потому что опоздание уже на пятнадцать минут нельзя просто так скрыть.

А звонок мобильного только подливает кипяточка в мое волнение. Миша. Я быстрее покидаю такси, чтобы он не слышал шум и не догадался, где я нахожусь, и принимаю вызов.

— Уже девять восемнадцать. Ты где?

— Я попала в пробку. Отстояли полчаса. Но я уже возле здания, через пять минут буду на рабочем месте.

— Можно раньше выходить. — Делает емкое, справедливое замечание.

— Я знаю, не рассчитала немного, извини. Я отработаю вечером, — вздыхаю, представляя, что снова придется задерживаться, а потом еще ехать назад.

— Как появишься в офисе, зайдешь ко мне.

— Хорошо.

Этого строгого голоса я должна была бы испугаться, но на моем лице, наоборот, улыбка, которую, как не пытаюсь, не могу убрать. Маячить у него перед глазами лучше, чем вообще не знать, где он и как.

Не раздеваясь, иду в сторону его кабинета и притормаживаю только перед столом секретаря.

“А я с ним вчера ужинала”, - дразню ее мысленно, а следом предлагаю позвонить начальнику и предупредить, что я пришла.

— Подожди, — не спеша кивает мне на стул, продолжая раскладывать бумаги, — я сейчас закончу и заодно к нему на подпись отдам.

Почему-то такое ощущение, что она не хочет оставлять нас одних и очень хочет послушать, о чем предмет разговора.

Из меня вырываемный шумный смешок, на который она тут же реагирует вздергиванием подбородка вверх. Сама беру трубку ее телефона и набираю короткий номер босса.

— Михаил, к вам можно зайти? — Я не представляюсь. Знаю, что он и так узнает мой голос.

— Заходи.

Я кладу трубку и пожимаю плечами.

— Если ты не справляешься со своей работой, то мы подыщем тебе замену.

Несколько дерзко и самоуверенно, но она первая начала. И Вероника — точно не тот человек, которого я буду бояться и позволю такое отношение.

Я не жду ее ответа и, развернувшись, иду к двери босса.

— Сучка, — слышу тихое и недовольное в ответ. Но не опускаюсь до ее уровня.

Захожу в кабинет к Мише уже в приподнятом настроении.

— Ты ее по блату взял, что ли? — Киваю себе за спину, закрыв дверь, и иду к столу. — Если она так и клиентам хамит, то все разбегутся. — Отодвигаю стул и усаживаюсь напротив парня.

— Я, кажется, говорил что-то про субординацию.

— Хорошо, Михаил Егорович, — делаю акцент на его имени. — Если это так принципиально.

— Почему звонила ты?

— А тебе значит можно мне тыкать?

Он молчит и выжидающе смотрит, будто я должна что-то понять. Хочу переспросить, что не так, но прокрутив в памяти последнюю фразу, сказанную мной, догоняю.

— А вам, Михаил Егорович, значит можно мне тыкать?

— Мне можно, — отвечает он в своей манере “а почему нет?” Вывалить бы на него сейчас всю правду, чтоб тоже можно было потом им манипулировать, но я уже решила, что делать этого не буду. — Вероники нет на месте?

— Есть, но она сказала мне подождать, когда она разберет бумаги, и только потом доложит обо мне.

Уверенность и приподнятое настроение точно собьют его с пути, и отличить, где я вру, а где намеренно играю, будет сложно.

— Может, я был занят?

— Она не сказала, что ты занят, то есть вы заняты, Михаил, — поправляю тут же себя, — она сказала, что она занята. А если придет клиент, а у нее ноготь не допилен. Ты бы присмотрелся к ней. Она как сотрудник — не очень.

— Вот скажи, я что много прошу? Всего лишь обращаться ко мне на “вы”. Мы на работе, я — руководитель, ты — подчиненная. Между нами не может быть никакого "ты". Пусть это моя заморочка, но это моя фирма и я так хочу.

Смотрит в упор, будто расстрелять хочет за мои слова. Да что такого?! Я не понимаю. Хочет он. Ребенок, что ли? Он не отводит глаза, ждёт, чтобы я сдалась. Я — и сдалась?

Отталкиваюсь ладонями от стола и следом встаю. Достал уже со своими причудами.

— Не знаю, как тебе, а мне сложно выкать тому, с кем я спала. — Направляю на Мишу указательный палец. — Но, судя по тому, что ты себе это позволяешь, то сам не в восторге от своей же идеи. Я работать. — Разворачиваюсь и, сотрясая стуком каблуков паркет, иду к выходу.

— Я не закончил. Стоять, — догоняет его приказ уже возле двери.

Мой громкий стук дверью — вот ответ на его "стоять". Ну не могу я привыкнуть к этому "вы". Когда думаю, ещё могу сказать, а когда начинаю что-то обсуждать, то забываю. Подсознательно ведь я все равно отношусь у нему как к близкому человеку, а не как к постороннему.

Прохожу мимо довольной Вероники. Она явно не слышала, что я сказала, иначе не была бы такой довольной, словно сейчас ей скажут печатать приказ на мое увольнение.