Мой обман

15

— Лерок, ну ты где? Мы уже у тети Нины. — Веселый голос Алисы внушает спокойствие. Между нами все так же, как было раньше.

— Я в магазин забежала, скоро буду.

— Мы всего накупили, можешь не набирать. Давай, мы тебя только и ждем. Я такое вкусное вино из Италии привезла!

— Можете не ждать, я все равно не буду.

— Почему? — Вопрос вполне закономерный, потому что раньше я не отказывалась от бокала-другого, но, одновременно, вызывающий подозрения.

— Да мне еще поработать надо, и нужна трезвая голова, — смеюсь в ответ, придавая голосу непринужденность.

— Да ладно, на слегка хмельную голову приходят гениальные идеи.

— Я поняла вас, буду минут через пятнадцать. Так что можете начинать. Тетя Нина, наверное, там наготовила всего, что у вас кишки в узелки сворачиваются от этих ароматов.

— Это точно. Мы тебя ждем.

Я беру продукты, которые теперь могу себе позволить, проверяя на каждом из них срок годности. Уверенности, что ничего не просрочено, нет. Прохожу мимо отдела с одеждой и вспоминаю, как мы с Мишей тогда скупали одежду, чтобы изменить наши вечерние наряды. Я бы с удовольствием сейчас вернулась в тот вечер. Тот наш первый поцелуй, который вроде бы ничего не означал, потому что я была без пяти минут замужем, но на самом деле положил начало всему.

Я подхожу к дому и глубоко выдыхаю. Пытаюсь быть спокойной, но внутри все равно все дрожит. Алиса будет задавать вопросы, а мне надо будет либо красиво увиливать от них и отшучиваться, либо врать. Но и вывалить на нее сейчас все, тоже будет слишком. Я должна ее подготовить. Пускай пару дней, неделю, потом можно будет и открыться.

Я дергаю ручку входной двери на себя и оказываюсь в коридоре. У порога две пары обуви. Мужская и женская.

— Вот и Леруня пришла, — слышу на кухне голос Нины, а следом шорох и мягкие шаги. Алиса в свободном цветастом платье, подпоясанном на талии, появляется рядом со мной и обнимает.

Я зажмуриваюсь и сжимаю веки, чтобы не расплакаться. Как же я скучала по ней. Как мне не хватало ее. Втягиваю носом влажность в носу и отстраняюсь.

— Ты что, плачешь? Что случилось? — Тут же ловит мой настроение.

— Ничего, — промакиваю все-таки выступившие слезы в уголках глаз, — просто соскучилась.

— Ничего себе, какая ты сентиментальная стала, что-то я не видела таких слез даже тогда, когда ты из Китая после полугодичного отсутствия вернулась.

— Старею, — отшучиваюсь в ответ и разуваюсь. — Я тут твою комнату оккупировала. Ты не против?

— Не против, не понимаю только, что случилось, что ты перебралась сюда.

— Длинная история, давай в другой раз расскажу, просто так надо пока. — Я оставляю куртку на вешалке, а сумочку на тумбочке.

— Ну хорошо, — Алиса не замечает подвоха и тянется к пакету. — Держи, это тебе. Купила тебе в Италии платье. Потом посмотришь, надеюсь, понравится.

— Спасибо, — киваю в ответ. Завтра как раз будет повод надеть что-то новое. Я вроде как завтра работаю помощником руководителя. Это название должности мне нравится больше, чем секретарша.

— Привет, — киваю Марку, заходя на кухню, и следом здороваюсь с Ниной Ивановной.

— Алиса, твоя подруга совсем не ест. Почти силой впихиваю в нее еду. Давай-ка покажи ей, как надо есть.

— Диета, теть Нин, — смеется Алиса и садится рядом с Марком.

Я-то очень проголодалась. Поэтому, когда подруга начинает рассказывать, как они съездили, я уплетаю ужин и поглядываю на них. Они так идеально смотрятся друг с другом, что хочется их сейчас сфотографировать и поставить фото в рамочку. Молодые, загорелые, счастливые. Я ни разу не пожалела тех денег, что потратила на это путешествие. Надеюсь, что и тот обычай, на который меня подбил Миша, был не зря, и у них все хорошо и в постели.

Мой взгляд невольно падает на их безымянные пальцы с золотыми гравированными кольцами. Хотела бы и я также сидеть на такой же маленькой кухне с тем человеком, который будет так же смотреть на меня и любить…

— Лер, вина? — вырывает из мыслей голос Марка, а я в ответ машу головой.

— Спасибо, нет. Мне, правда, еще поработать надо, а даже от пары глотков я спать захочу и тогда не успею доделать.

Марк тактично не лезет дальше в душу и подливает в бокалы Алисе и тете Нине.

— А где ты работаешь, кстати?

Началось. Ненавязчивые вопросы, в которых я могу легко запутаться и приколоться.

— Так, в фирме одной, рекламой занимаюсь, — обтекаемо рассказываю о своей деятельности.

Чтобы меня не дергали больше с алкогольными напитками, я ем. Показываю, что у меня и аппетит есть, и все в порядке.

Разговор перетекает на огород и грядки тети Нины и я, извинившись, выхожу из-за стола.

— Лер, — слышу за спиной через пару минут голос Алисы и оборачиваюсь. — Что-то не так? — Она прикрывает за собой дверь, оставляя нас наедине.

— В смысле?

— Ты вроде с нами, а вроде и нет.

— Так, кое-какие проблемы, но я не хочу тебя ими грузить.

— Почему? Не доверяешь?

— Просто это длинная история, и я бы не хотела, чтобы об этом кто-то еще знал. Киваю через стену. — Давай в другой раз. Может на выходных встретимся?

— С удовольствием. — Она замирает, внимательно разглядывая меня. Чтобы запомнить мое выражение лица и найти потом отличия. — Ты с ним виделась?

Застала-таки врасплох. Любое отведение глаз в сторону, выдаст ложь. Мы как будто говорим не об общем знакомом, а о человеке, за которого сейчас боремся.

— Да, — говорю на выдохе. — Он приезжал за ключами от твоей квартиры. Тетя Нина затащила его на ужин.

— Всё?

— Всё. Алис, я, правда, не понимаю, что такого, что мы встретились? У меня много знакомых среди тех, с кем я … ну ты поняла.

— На тех знакомых мне плевать, я их не знаю. Но видеть, как ты делаешь кому-то больно, я не хочу. Ты не видела его в те дни, когда улетела. Он держал все в себе, но это было ужасно. А ты знаешь, что каждая следующая боль отзывается сильнее и рвет все глубже. Я знаю, что такое видеться с человеком, с которым у тебя что-то было. Это не может не вызывать каких-то эмоций. И, если для тебя это все очередная игра, в которую ты не наигралась, то для него нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- А если это не игра? Ты ведь себе и Марку дала второй шанс, а он между прочим… — Я не договариваю, но она прекрасно понимает, о чем я говорю.

— Нам действительно надо поговорить, но наедине и не тут. Отложим этот разговор. — Она берет меня за руку и сжимает ее. — Пойдем за стол.

Я крепко держусь за ее ладонь, хотя понимаю, что разговор не окончен. Он даже до кульминации не дошел. Она не может смотреть не предвзято, и я не смогу ей ничего рассказать. Как бы ни хотела.

Я выхожу на двадцать минут раньше обычного, чтобы не опоздать. Сегодня никак нельзя. Может быть, мне даже понравится это должность.

Прихожу заранее на временное рабочее место и замечаю уже открытый кабинет. Усаживаюсь на место секретаря и двигаю стакан с ручками, телефон, монитор компьютера так, как удобно мне. Представляю, как повезло Веронике. Миша по сто раз на день вот так ходит туда-сюда. За это время, конечно, можно примелькаться ему. Поправляю платье, что подарила Алиса. Смена гардероба как раз кстати. Поднимаю трубку телефона и набираю Мишу.

— Да, — он отвечает спустя несколько гудков.

— Михаил, доброе утро, я на месте.

— Привет, отлично.

— Что я должна делать, будут какие-то задания? Может, кофе?

— А что, так можно было? Чтобы секретарь приносил кофе?

— А что, она не догадалась сама предложить? — ухмыляюсь в ответ. Как это она не догадалась накинуть себе пару бонусов.

— Так, там папка темно-синяя должна быть с договорами, посмотри на столе.

— Да, есть. — Придвигаю к себе и раскрываю.

— Надо отснять оттуда документы, но не все, — он запинается, обдумывая что-то. — Лучше возьми ее и зайди ко мне.

— Хорошо, кофе только захвачу.

Не дожидаясь его возражений, кладу трубку и, взяв деньги, иду в кафе. Я не собиралась идти ему за кофе, но как только эта фраза вылетела из меня, я поняла, что у меня есть официальный предлог купить заодно и себе мороженое. Потрясывает прям, так хочу его.

Через пару минут, затарившись, поднимаюсь наверх и, прихватив папку, стучу в директорскую дверь. Ставлю перед ним стаканчик со свежим кофе и следом раскрываю папку, чтобы выяснить, что с ней надо сделать.

— Спасибо, — кивает Миша прежде, чем перейти к работе.

— На здоровье.

— Сколько я должен?

— Ты меня вчера угостил, сегодня я тебя. Так что я должна сделать с этими документами? — перевожу разговор и киваю на бумаги.

— Смотри, в этой папке подписанные документы, их надо отсканировать, отправить по электронке и следом оригиналы по почте. Конверты там у Вероники где-то найдешь. Вопросы по сканированию, отправке и работе с почтой — это к Косте.

— Это тот, который всегда в клетчатой рубашке?

— Да, — Миша кивает и делает глоток напитка. — В девять тридцать у меня встреча, придет заказчик, проводишь ко мне.

— Миш, хорошо, тогда ты бы мог предложить ему кофе или чай, но понятно, что кофе из кафе не понесешь, но подумать над этим надо.

— Возможно, ты права. Я подумаю. Или дам задание Веронике заняться этим. — Он делает еще глоток и возвращается ко мне. — Потом, по электронной почте будут приходить макеты, заявки, все собираешь и по мере важности несешь ко мне. Если по работе что-то не понятно, звонишь мне, если по технике, то к Косте.

— Я поняла.

— Тогда все, можешь идти работать. Ко мне, если кто-то хочет попасть, то по звонку.

— Я поняла, хорошо.

Я поднимаюсь и покидаю его кабинет. Вот как у него так получается?! Общается, будто и не было ничего. Ни шутки, ни одного воспоминания из прошлого.

Откидываюсь на спинку кресла и вздыхаю. Да уж, работа у этой Вероники явно не пыльная. Я открываю папку и, расшив документ, кладу его в автоподатчик. Испортив пару листов, догадываюсь, как надо сканировать и приступаю к работе. На этом идиллическое представление о работе секретаря улетучивается.

Сначала я занимаюсь документам, потом подписью конвертов, отправляю почту, принимаю клиента и направляю к Мише. По электронке приходят изменения в макетах, печатаю и собираю в отдельную папку. Уговариваю сомневающегося клиента, что работать надо именно с нами. Недоеденное мороженое уже лужицей лежит на дне кружки. Я не успеваю доесть, как снова звонок и очередной клиент. Я недооценила Веронику. Зато теперь понимаю ее. Когда я, такая расслабленная и спокойная прихожу к Мише, а ей хочется просто передышки.

Я печатаю заказ с пометкой “срочно”. Собираю стопку документов, что еще пришли и складываю Мише, пусть сам разберет, кому их надо передать и, постучав пару раз для приличия, захожу в кабинет.

— Миш, посмотри, — он не делает больше замечаний по поводу имени, потому что, если я нахожусь за пределами его кабинета, то обращаюсь исключительно официально. Я быстро иду к нему, потому что мне обещал перезвонить еще один заказчик. Огибаю стол и кладу стопку распечатанных бумаг.

— Это то, что пришло за утро. Разбирай, я не совсем ориентируюсь, кому это надо отдать. То, что срочно, я отметила стикером.

— Хорошо, спасибо, так быстро, — бормочет про себя и берет первый документ. Понимаю, что я больше не нужна и, развернувшись, хочу покинуть кабинет. Но случайно цепляю стопку бумаг и они как сбитые самолеты разлетаются во все стороны на пол. Я тут же присаживаюсь и сгребаю все назад.

— Помочь? — слышу за спиной.

— Не надо, я сама. — Документы собраны. Неуклюжая кенгуриха, блин. Резко встаю, оставляя документы на столе.

Бумаги положить успеваю, а в следующий момент понимаю, что у меня темнеет в глазах. Хватаюсь за край стола, чтобы устоять, но все равно не могу остановить легкое головокружение, что мутит сознание. Делаю шаг назад, пытаясь найти опору, но не нахожу и теряю равновесие, опускаясь вниз.

— Ты чего? — Слышу удаленно голос Миши и чувствую руки, что подхватывают меня за талию, но остановить не успевает. И я опускаюсь к нему на колени. — Что случилось? — продолжает удерживать меня, словно я упаду, если он отпустит, разворачивая к себе.

— Голова закружилась, — медленно отвечаю.

Лопатками через тонкую ткань платья чувствую его грудь, к которой прижимаюсь. Как рвано дышит мне в шею.

— И часто она у тебя так кружится?

— Просто встала резко, вот в глазах и потемнело, — отвечаю и делаю несколько глубоких вдохов.

Осознание того, как мы сейчас сидим и как это выглядит со стороны, приводит в чувства. Я берусь за край стола и не спеша поднимаюсь. Миша удерживает меня за талию, помогая встать, и отпускает только тогда, когда я сама увеличиваю расстояние между нами.

— Может, тебе к врачу надо?

Я разворачиваюсь на его голос. Приятно, что он думает об этом, но, скорее всего, это просто вежливость.

— Если я туда пойду, то это надолго, потом отрабатывать придется целый вечер и ехать ночью в Одинцово, — я так не хочу.

— Я не такой тиран, как ты думаешь. Я не стал бы заставлять тебя отрабатывать, если бы знал, что у тебя проблемы со здоровьем. Может тебе, наоборот, отдыхать надо, а не работать?

— Может и надо, — пожимаю плечами неоднозначно, — я пойду работать. Должен позвонить клиент.

Скорее покидаю кабинет и занимаю место за столом. Черт, а если он догадается?! Все знают, что головокружение и токсикоз — это первые признаки беременности.

— Понравилось? — Слышу недовольный голос в дверях, от которого хочется взять степлер и скрепить эти губы, чтобы молчали лучше.

Поднимаю на нее глаза, чтобы оценить, что длина ее юбки еще уменьшилась.

— Для меня это работа, а не кастинг в порноактрисы. — Я поднимаюсь, освобождая трон, забираю сумочку и выкидываю остатки растаявшего мороженого в мусорку.

— Ты кем себя возомнила, Орлова?

— Тем, кем тебе никогда не быть, — кидаю, проходя мимо девушки.

Она что-то бухтит в ответ, но я уже не вслушиваюсь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Миша

На себе ощущал, когда резко встаешь, на самом деле может потемнеть в глазах. Но ее прям заштормило. Едва успел придержать и направить к себе на колени, чтобы не грохнулась на пол. В таком состоянии и сгруппироваться нормально не получится.

Волнение за ее здоровье перекрывает только одно. Она вот так рядом. Спустя два месяца. И я не понимаю себя, то ли внутри все горит от того, что рядом давно не было девушки, то ли от того, что рядом не было определенной девушки.

Она быстро приходит в себя и не задерживается. Еще одно подтверждение тому, что это не игра. Иначе она бы просидела гораздо дольше.

Пока спрашиваю, что с ней, рассматриваю лицо. В контрасте с этим голубым с крупными цветами платьем ее лицо выглядит бледным. Даже болезненным. Может, у нее на самом деле проблемы со здоровьем? Поэтому и вернулась в Россию? Почему тогда этот Шаолинь не приехал? Или ему совсем нет дела, что происходит с девушкой, которая его выбрала.

Я не задерживаю Леру, а рассматриваю стопку бумаг на столе. Как она вообще умудрилась столько напечатать за утро и еще разложить по важности. Это же на полдня работы. Может, она перетрудилась и поэтому ей стало плохо?

Бросаю взгляд на стол и замечаю документ, который надо было срочно отправить. Поднимаюсь и иду к двери. Она же отпрашивалась тогда. Может, уже ходила в больницу и что-то знает, а сейчас не договаривает…

Берусь за ручку, чтобы открыть дверь, но замираю, когда слышу за дверью разговор.

— Понравилось? — Без утреннего приветствия скрипит сейчас голос Вероники.

Я еще не понимаю, кому адресован вопрос и в чем причина ее недовольства. Но по короткому в ответ: “Для меня это работа, а не кастинг в порноактрисы”, понимаю, что претензия к Лере. Почему только? Что они за неделю работы не успели поделить? Вчера в лифте Вероника хотела Лере за ее предложение язык вырвать. Потом еще в лифте оправдывалась, что ей не сложно и после работы. А потом с удивленными глазами смотрела на меня, когда я на самом деле остановился возле метро. Она искренне ждала, что я подвезу ее домой, но… зря.

— Ты кем себя возомнила, Орлова? — Ого. То что Лера может ответить и постоять за себя я и не сомневался, а вот что моя тихая и всегда милая секретарша не такая уж и милая с остальными, стало откровением.

— Тем, кем тебе никогда не быть. — Последняя реплика от Леры и звук удаляющегося стука каблуков.

Почему меня так заводит в ней эта черта?! Не ноет без дела. Умеет удивлять. Не навязывается, но, одновременно, всегда рядом.

— Да ты никто, и он не будет твоим.

Настало время выбраться мне и узнать причину спора.

— Что за крик? — обращаюсь к секретарю и одновременно понимаю реплику про порноактрису. Это платье, несомненно, эффектно на ней смотриться, но больше смахивает на пояс неверности.

— Михаил Егорович, доброе утро. — Ее лицо меняется на приветливое. — Я вернулась, взяла счета и принесла вам образцы. — Меняет тему разговора, не желая посвящать меня в подробности.

— Хорошо, потом посмотрю. Вероника, у вас не совсем подходящая одежда для офиса. Если вы после работы собрались на свидание, то в следующий раз берите сменную одежду с собой. Я считаю, что это отвлекает клиентов и сотрудников.

— Но я…

— Надеюсь, мы поняли друга, — перебиваю ее попытки оправдаться.

— Хорошо, извините.

— Отправь этот документ сейчас, — протягиваю ей бумаги. — Валерия уже все разобрала и распечатала. Я перепроверю и дам вам дальше задания.

Она кивает и быстро садится за компьютер, чтобы выполнить поручение. Недовольно прикусывает губу, хотя должна радоваться, что ей работы меньше.

Я возвращаюсь к себе в кабинет, когда слышу из коридора звук мобильного.

— Да, Алиса, привет.

— Привет, Мишань, я тут возле твоего офиса, хочу зайти к тебе и посмотреть, где ты теперь работаешь.

Адский треугольник из Леры, Алисы и Вероники медленно опускается, заключая меня в чертов капкан.

— Да, заходи. Шестьсот седьмой кабинет. Хотя подожди, я встречу тебя возле лифта.

Сбрасываю вызов и тут же набираю Леру. Не знаю, что у них происходит, но на всякий случай решаю не будоражить этот улей прямо тут.

— Да, — девушка отвечает тут же.

— Ты где?

— Я? — переспрашивает и заминается, как будто ушла без разрешения. — Я в кафе спустилась.

— Сейчас ко мне Алиса зайдет. Ты, кажется, не хотела, чтобы она знала, где ты работаешь. Поэтому, если надо, можешь пока погулять. Если ваша встреча не проблема, тогда иди работай.

— Вот черт, — чертыхается в трубку, — еще какая проблема, спасибо, Миш.