Мой обман

16

Лера

Выглядываю из кафе, с рожком уже надкусанного мороженого в руке, и осматриваюсь по сторонам. В офис нельзя, но там осталась сумочка и одежда. Без них я даже сходить никуда не смогу или, как сказал Миша, погулять.

Надо рисковать. Чтобы не спалиться сразу, поднимаюсь не на лифте, а иду пешком. Приоткрываю дверь и выглядываю в коридор, чтобы осмотреться. В моем положении нельзя нервничать, но сейчас во мне столько адреналина, что кажется, при желании я даже превращусь в человека-невидимку.

Ни Миши, ни Алисы нет, поэтому я быстрым шагом иду к нашему кабинету. Проходя мимо открытой приемной, мельком заглядываю туда. Вероника, замерев, сидит и вслушивается в тишину. Либо хочет узнать, что творится за дверью босса.

Иду в наш кабинет, представляя ее лицо, если бы мы вдвоем с Алисой зашли в его кабинет и втроем уединились. Глубоко дышу, пытаясь делать спокойный вид, внутри все дребезжит. Сгребаю быстро нужные вещи и проверяю, не выдаст ли что-то именно моего присутствия.

— Я по делам, босс отпустил, — кидаю на прощание всем и выхожу в коридор, откуда слышу голос Алисы. Вот блин. Дергаюсь назад и скрываюсь за стеной. Миша показывает Алисе что-то на стене. Он же думает, что меня нет и сейчас поведет ее по офису. Мне надо сбежать. Сейчас. У меня шанс пройти за их спинами незаметно.

Я выглядываю. Они все еще стоят спиной ко мне. Выдыхаю и поднимаясь на цыпочки. Крадусь за их спинами.

— У тебя так уютно, — комментирует Алиса.

Я дохожу до середины, когда замечаю, как они разворачиваются. Миша первый меня замечает, сменяя выражение лица от удивления до упрека.

— Смотри, что тут, — он успевает подхватить Алису за локоть и не дать развернуться.

Я не задумываясь вытягиваю губы вперед, словно целую его, и на цыпочках проскакиваю мимо. Еще раз оборачиваюсь, когда меня уже не видно, и останавливаясь взглядом на Веронике, которая готова отправить на тот свет Алису, вслед за мной.

Уже в лифте я понимаю, насколько в нашей ситуации это выглядело странно. Из меня вырвался такой дружеско-благодарящий жест, хотя на самом деле все так сложно и явно не про нас.

Может, ну ее, эту гордость. Так просто все им рассказать и надеяться, что они поймут. Ну что Алиса сделает? Ну позлится немного, потом все равно примет это.

Я как будто барахтаюсь в тине и никак не могу ухватиться за что-то, что подскажет мне, как действовать дальше, чтобы выбраться, и самой снова устанавливать правила. Шарюсь на дне сумки в поисках мелочи на проезд, но в руку попадает визитка.

Никогда еще у меня не было столько бесполезных визиток, как теперь, ведь их пихают на каждом шагу. Вынимаю бумажку, занося руку над мусоркой, но останавливаюсь. Психолог из консультации. Я так и не сходила к ней больше, потому что ее фраза про психологическое бесплодие попахивала сектой и мозгоковырянием, которого мне не хотелось. Или я просто боялась заглянуть туда, чтобы откопать там что-то, что навсегда похоронено.

Но, одновременно, это единственный человек, с которым я могу непредвзято поговорить. Кто не знает меня и моих косяков.

Я до сих пор не уверена, что правильно делаю, когда иду за советом к постороннему человеку, но через час сижу под ее кабинетом и пытаюсь расслабиться. Не знаю, о чем говорить, но знаю, что после общения с ней все меняется. Взгляд на себя со стороны меняет поведение и на некоторое время этого хватает.

— Здравствуйте, — здороваюсь и захожу после того, как из кабинета выходит девушка с уже округлившимся животом.

Врач кивает в ответ и забирает мою карту, пролистывая ее.

Находит, видимо, свою последнюю запись. Конечно, запомнить меня, такую исключительную, в потоке животов сложно.

— Валерия с психологическим бесплодием, да?

— Вы врач, вам виднее, какой диагноз. — Перекидываю ее слова назад.

— Судя по срокам, визит ко мне — это личное желание, и я рада, что вы решили не держать все в себе, а обратиться ко мне.

— Ну да.

Я понимаю, что она не помнит меня. А значит, надо все начинать заново и я уже жалею, что пришла сюда.

— Присаживайтесь и рассказывайте, что вас волнует?

Если бы я знала… Но раз уж я пришла, усаживаюсь удобно в кресло и кладу телефон на тумбочку рядом.

— Волнует, что у меня ничего не получается. Я должна наслаждаться беременностью, а не искать выход, как мне выжить и заработать денег.

— Почему так получилось?

— Это не важно.

— Это важно, Валерия. Это как потянуть конец нитки, что распутать клубок и узнать, что скрывается внутри. Не волнуйтесь, это останется только между нами. Так почему так получилось, что вы сейчас без всего?

— Потому что я сама отказалась от любой поддержки, чтобы спасти жизнь своего ребенка.

— Но вы же подвергаете его еще большей опасности тем, что переживаете.

— А так меня заставят избавиться от малыша и я не уверена, что кто-то сможет меня защитить.

Я сжимаю мягкую ткань платья, впиваясь ногтями в ладонь.

— А отец ребенка?

— Было бы хорошо, если бы я знала, кто из них отец. — Я отвожу глаза, чтобы не смотреть на девушку.

— И ты не можешь обратиться ни к одну из них?

— Не могу. С бывшим мы не общаемся и он в другой стране, а второй… Второй вычеркнул меня из своей жизни. И я бы рассказала ему, но вдруг это не его ребенок? Он же не обязан мне помогать.

— Хорошо, прикрой глаза и представь, что ты знаешь, что ребенок от первого парня. От бывшего жениха. Ты хочешь к нему вернуться, если это его ребенок?

— Точно нет.

— А сообщить ему, что у него будет ребенок?

— Мне все равно, будет он знать или нет. К нему я возвращаться не хочу. Да и он так себя вел, что такой отец моему ребенку не нужен.

— Хорошо, допустим это ребенок от второго мужчины, ты бы сказала ему?

— Да, если бы знала, что его, то обязательно бы сказала. Это возможно сблизило бы нас опять и он смог бы меня простить.

— Я понимаю твои чувства, но чего бы добьешься в итоге? Чтобы он вернулся, чувствуя свою ответственность за малыша, а не из-за тебя? Это своего рода манипулирование. Оно быстро приведет тебя к цели, но получишь ли ты удовольствие от этой цели? Если он вернется ради ребенка, а не ради тебя.

Я отрицательно машу головой, понимая, что это не то, чего я хочу.

— Мы возвращаемся к тому, с чего я начала? Я одна и обратиться не к кому.

— У тебя есть самый главный человек — ты. Я не хочу давать советы, я хочу, чтобы ты сама поняла, что тебе нужно.

— Ты так похожа на него, — усмехаюсь невольно в ответ. — Он тоже не давал советов и даже не помогал, если я могла сделать что-то сама.

— И ты действительно можешь. Даже больше, чем думаешь. Просто не бойся и покажи ему, что ты ценишь его помощь, все, что он делает для тебя. Не жди ничего взамен.

— Он не такой, как все.

— Все любят, когда им делают приятное, благодарят, показывают уважение. Иногда простого комплимента и приветливого слова бывает достаточно. И ты увидишь, как все само начнет меняться вокруг тебя.

— То есть, я должна все это делать и все изменится?

— Нет. Изменится твое отношение к миру. Я в прошлый раз тебе рассказывала про скрепку. Мир одинаков для всех, но кто-то воспринимает проблему как немыслимое горе, а кто-то — как просто очередное испытание, которое надо преодолеть.

— Получается, я создаю вокруг себя атмосферу, в которой мне будет комфортно.

— Да, меняешься ты и меняется все вокруг. По-другому не бывает. Дай себе немного времени, чтобы понять, что он чувствует, а что чувствуешь ты. После родов, если это его ребенок, расскажи. Даже, если вы не будете вместе, он имеет право знать, что он отец. Но уверена, к этому времени ты уже сама будешь знать, есть ли у вас будущее.

Звонок мобильного прерывает нас. Мы обе переводим взгляд на фотографию Миши на экране и я только сейчас вспоминаю, что не предупредила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я отвечу?

— Такого красавчика, конечно, нельзя игнорировать.

— Да, — отвечаю Мише, поднося телефон к уху, и усмехаюсь психологу.

— Алиса уже давно уехала, я забыл тебе позвонить. Ты где?

— Я… — поднимаю глаза на психолога и ловлю ее вопрос на пальцах. На одной руке она поднимает один палец, а на втором два и кивает на парня. Как только догадалась, что Миша один из двух.

— Миш, спасибо, что прикрыл. — Я поднимаю руку вверх и показываю девушке два пальца. На что она поднимает большой палец вверх. Я знаю, что он классный и без нее. — Нам действительно лучше было пока троим не встречаться. Я сама ей расскажу. Позже.

— Хорошо, так ты вернешься?

— Если можно не возвращаться, то я бы не возвращалась. Я в поликлинике.

Миша разрешает не возвращаться, но присылает в ответ задание, которое мне надо сделать до завтра. Провести небольшой анализ фирм-конкурентов. Согласилась я сразу, но только вечером поняла, что делать это придется с телефона. Не очень удобно, но и не сделать я не могла.

Разговор с психологом зарядил мотивацией и хорошим настроением. Это был хоть какой-то план. Расположить к себе мир. Миша должен знать, какое место он занимает в моем мире. А мне предстоит зарабатывать деньги и думать, как жить дальше.

С большим напряжением, но отчет был сделан. Я специально положила его в папку на подпись и ждала, что босс вызовет меня. Мы могли бы встретиться и появился бы повод сказать ему что-то приятное. Но никто меня не трогал, за исключением еще одного задания на телефон по разработке рекламных слоганов для следующего запуска рекламы. А когда после обеда я захотела попасть к нему уже сама, то оказалось, что Миша уже уехал и возвращаться не собирался.

Стоит только настроить планов по перевороту мира, как мир поворачивается к тебе спиной. Я не искала в этих его поездках по пятницам после обеда закономерностей, чтобы не накручивать себя. Потому что, если я начну фантазировать, то точно упрусь мыслями в еще одну женщину. Благо, Вероника оставалась на рабочем месте. Значит, это была не она.

С Алисой на выходных встретиться не получилось тоже, потому что на нее срочно свалилось много работы по открытию своего сервиса. Я даже хотела помочь чем-то, но она четко объяснила, что не допускает сюда никого постороннего. Даже Марк не допущен, чтобы своими буржуйскими наклонностями ничего не испортить. Она очень изменилась с ним. Стала более уверенной, что-ли, но и, одновременно, как будто уж чересчур разбиралась в психологии взаимоотношений с мужчинами на базе одних единственно нормальных отношений, хоть и долгих.

В начале недели Миша сам курировал какие-то выставки и мы практически не виделись. Самое страшное, чего я боялась, — это увидеть его с какой-то девушкой и понять, что мой шанс безвозвратно утерян. А я так и не нашла повод сказать ему, как он важен мне.

Поэтому, услышав знакомый голос в приемной в четверг, я не игнорирую и заглядываю внутрь.

— Доброе утро, — улыбаюсь обоим.

Видимо, босс всё-таки сделал ей замечание, раз девушка начала одеваться скромнее. — Этот цвет тебе очень идет, — делаю ей комплимент, но не получаю в ответ такого же радушия.

Платье и правда хорошо сидит на ней. Даже мне приходится искать с каждой неделей одежду все свободней. Вроде бы живота нет, но одновременно все начинает жать.

Вероника же только закатывает глаза в ответ. Все-таки советы психолога действуют не на всех.

— Вероника, как раз Валерия может тебя пока заменить, — встревает Миша, когда понимает, что диалога между нами не получится.

— У меня много работы, Михаил Егорович, — не желая выполнять его указание, сопротивляется девушка и для подтверждения своих слов сжимает кипу бумаг.

— А в чем проблема? — Я ловлю Мишин взгляд и обращаюсь к нему.

— Хочу, чтобы Вероника съездила и купила какой-нибудь чайный сервиз и чайник заодно. Надо же создавать гостеприимную обстановку, — Усмешка играет в зеленых глазах. Мы оба понимаем, откуда растут ноги, и я полностью его поддерживаю.

— Ну вот пусть она и съездит, — Вероника кивает на меня, мечтая спихнуть работу, которая ей не нравится. Хотя, скорее, она просто не хочет оставлять нас наедине. Как и в прошлый раз.

— Да, хорошо, — я тут же соглашаюсь и получаю в ответ от Миши тяжелый вздох. — Я могу съездить. Работу доделаю позже. К тому же, я представляю, что вам подойдет.

Я не должна была брать её работу на себя и поддерживать ее, а не босса. Но это я понимаю слишком поздно. Но, что сделано, то сделано. Сейчас метаться уже поздно. А мне действительно приятно прогуляться, чем отсиживать время в офисе.

— Ну хорошо, хотя это не ваша работа, Валерия. И раз вы выполняете за других, — он акцентирует голосом последнее слово, — работу, то и премию получите вы.

Вероника тут же прикусывает губу и посылает мне ядовитые импульсы, а я, наоборот, довольно улыбаюсь. Да за премию я могу десять сервизов выбрать.

Снова она хотела со мной помериться умом и проиграла, а следом я собиралась отправить ее в нокдаун.

— Единственное, Михаил, я боюсь это будет тяжело. Может, нам вместе съездить? Я помогу выбрать, а вы занесете.

Если до этого она хотела перегрызть мне горло, то теперь просто готова была при свидетелях свернуть шею. Да, дорогая. Оказывается, так было можно. Но чтобы это не казалось очевидным флиртом, я убираю с лица все эмоции и поправляю себя.

— Ну или вы, Михаил, выделите свободного мужчину из офиса, с которым я могла бы съездить. — Этим я не компрометирую его, давая как мужчине право выбора и одновременно показываю, что мне нужна его помощь, в частности, и он сам в общем.

— Все заняты, а кто свободен, тот без машины. — Размышляет вслух. — Ладно, я сам съезжу. — Терпеливо дожидаюсь, когда он развернется к Веронике и даст указания.

Пока отчитывает ее за неисполнительность, она и глаза отвести от него боится. О да, он может быть жестким, если ему что-то не нравится. И лучше его не злить, потому что потом сам будешь чувствовать вину. Сама же поджимаю губы, представляя, как она от злости сейчас будет лак с ногтей соскребать.

Ее мимолетный взгляд, говорящий, что она мне еще покажет, я все же ловлю. Но не боюсь его. Она слишком простая для той, кто может сделать что-то серьезное.

— Подождите тогда пока тут, на диване, Валерия, я подпишу документы и можем ехать.

— Я лучше на улице, как-то там приятней.

Он засовывает руку в карман и достает ключи от автомобиля, протягивая мне.

— Тогда можете в машине подождать. Там вроде дождь моросил.

В приемной окон нет, поэтому определить, правда это или нет, никто не может.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но я киваю в ответ и, быстро забрав ключи, ухожу раньше него, чтобы не оставаться с секретаршей наедине. С каждым днем это становится все более опасно.