Мы убиваем убийц

Глава сороковая

Лия

Я была в новом платье от Риллони — одного из самых известных дизайнеров мира. Оно было сшито из чёрного японского шёлка, струилось по телу и заканчивалось на середине бёдер. Обычно я предпочитала наряды с глубокими вырезами и открытой спиной, но это платье идеально скрывало синяки на спине и груди, при этом оставаясь соблазнительным и элегантным благодаря кокетливому разрезу. Образ завершал тонкий золотой пояс, подчёркивавший талию и создававший выразительный силуэт — именно то, что нужно для сегодняшнего особого выступления.

Прохладный ветер осеннего Бостона приветствовал меня, когда я вышла из дома. Марк уже стоял у двери и распахнул её для меня. Именно тогда я заметила чёрный лимузин Люки, припаркованный у ворот. Его водитель вышел из машины и жестом пригласил меня сесть.

Я улыбнулась Марку, он кивнул и закрыл за мной дверь. Я подошла к лимузину Люки и села внутрь.

Он был, как всегда, безупречно одет в смокинг, в руках держал маленький розовый цветок — необычный подарок, ведь обычно он дарил мне красную розу.

— Как мило с твоей стороны — заехать за мной, — сказала я с улыбкой. — Наша ссора причиняет мне боль.

Люка посмотрел на меня с выражением, которое было трудно прочесть.

— Я бы ни за что не пропустил сегодняшний концерт. Каждое мгновение рядом с тобой стоит тысячи жизней, La Imperatrice. — Он протянул мне цветок. Я приняла его, с любопытством рассматривая.

Цветок был изумителен. Ярко-розовые лепестки, бархатистые на ощупь, резко контрастировали с насыщенно-зелёным стеблем и листьями.

— Не может быть… Middlemist Red? — удивлённо прошептала я, держа в руках этот редчайший дар.

(Побежал ли переводчик гуглить что за цветок чтобы вам показать? Да)

— Сегодняшний вечер не заслуживает ничего меньшего, — ответил он.

— Но их осталось всего две в мире. Даже миллиардеры и президенты не смогли заполучить черенок.

Люка наблюдал за мной в молчании, пока я любовалась цветком.

— Его называют Middlemist Red, хотя на самом деле он розовый, — сказал он. — Но самая поразительная загадка — его исчезновение с родины и вообще из всего мира. Остались только два экземпляра в ботанических садах, и никто не знает, почему.

— Какой интригующий секрет он хранит о собственной гибели, — прокомментировала я, вдыхая свежий аромат.

— Именно, — сказал Люка, глядя мне прямо в глаза. — Бесценная загадка у всех на виду, и всё же никто не решается копнуть глубже, боясь, что она окажется неумолимой и заберёт даже то малое, что у нас есть.

Я встретила его взгляд.

— Загадка, на которую, возможно, никогда не найдётся ответа, — произнесла я с улыбкой. Затем посерьёзнела. — Мне всегда нравилось проводить с тобой время, Люка. Настолько, насколько я вообще способна получать удовольствие от чего-либо в этом мире. Мои способности к этому… скажем так, ограничены.

— Я знаю, — мягко ответил Люка. — Мне тоже нравилось наше время. Моя профессия — тяжёлый груз. Твоя музыка — единственное, что всё ещё способно вызывать во мне чувства. Единственное, что удерживает меня от мысли, что я уже мёртв. Я хотел поблагодарить тебя за этот бесценный дар.

Я уважительно кивнула, не отводя от него взгляда.

Он улыбнулся.

— А теперь — к более лёгким темам. У меня сформировалось мнение по поводу одержимости Чиффры Листом, и я очень хочу услышать твоё.