Наёмница Эйлинара

Глава 21

Проснулась я оттого, что кто-то немилосердно тряс меня за плечо. С трудом открыв глаза и подавив в себе неуместную жажду убийства, я вспомнила, что сама просила Шейлу разбудить меня до рассвета.

— Какого чёрта? — хриплым голосом осведомилась я, рассмотрев в полутьме простоволосую подавальщицу, которая зябко куталась в шаль.

— Просыпайся, — позёвывая, напутствовала меня Шейла, поворачиваясь к входной двери. — Эльф твой уж давно на ногах и носится, как угорелый. Коня вон, самолично оседлать изволил, заводную лошадь тоже, баулы вниз перетаскал.

— Угу, — мрачно отозвалась я, с кряхтением столетней бабки соскребая себя с кровати. — Бодр и свеж, в штанах цвета беж.

— Может, и беж, — Шейла равнодушным пожатием плеч высказала своё отношение к гению советской классики и напомнила про то, что мне нужно поспешить.

Признаться честно, я всегда недолюбливала «жаворонков», но сейчас эта нелюбовь приняла просто космические размеры. Однако, услышав про всё полезное, что успел сделать Ларс, немного застыдилась и тихо буркнула, что скоро спущусь вниз.

Шейла ушла, позёвывая, а я усилием воли подавила в себе малодушное желание снова завернуться в тёплое одеяло, спустила ноги на пол и ощутила, как они стали основательно подмерзать. Ещё бы — учитывая то, что я сама выключила согревающий артефакт в радиаторе батареи отопления, а ночи в Эйлинаре достаточно прохладные. «Десантнику не холодно, десантнику свежо!», — с этой жизнеутверждающей истиной поплескала в лицо прохладной водичкой и стала натягивать на себя одежду.

Спустившись вниз, застала там Ларса, который в гордом одиночестве усиленно поглощал завтрак. М-да… есть в такую рань не хотелось совершенно, но мы прекрасно понимали, что должны за сегодняшний день преодолеть достаточно большое расстояние, а потому сосредоточенно и молча жевали. При этом Ларс внимательно смотрел за тем, чтобы я не манкировала и доела свой бутерброд, состоящий из лепёшки и завёрнутого в неё копчёного мяса.

— Ри, детка… — вышедший проводить нас Балгрош выглядел задумчивым и чуть смущённым. — Я сейчас про ту историю… надеюсь, ты не продолжаешь на меня дуться?

— О чём ты, старина? — махнула я рукой. — У нас раньше знаешь, как говорили? Кто старое помянет, тому глаз вон! Конечно же, я не сержусь. Только вот трогать мои вещи настоятельно не рекомендую — поставленная охранка оторвёт кисти рук особо любопытным гражданам.

— Что ты, детка, и не думали даже к ним приближаться! — с усилием замахал руками Балгрош.

При этом на его лице отражалась активная работа мысли. Мысль состояла в том, стоит ли верить моим словам. С одной стороны, вряд ли у меня были настолько ценные манатки, что я не поскупилась на охранку. Да и большую часть оружия — самое ценное, что есть у наёмника, я взяла с собой. С другой стороны, дружище Тард не устаёт повторять, что такой параноидальной сволочи, как я, ещё поискать надо, так что моё желание поставить охранку на свои вещи — не что иное, как просто собственная дань моему паскудству. Так и не придя к однозначному мнению, орк задумчиво вздохнул.

— Да, и остальным передай, что в комнату в моё отсутствие пусть не заходят — уж как-нибудь слой пыли на полу я пережить смогу.

— Вот как? — совершенно неприлично оживился Балгрош. — Это чего так?

— Почесутошный порошок на всех горизонтальных поверхностях, — равнодушно пожала плечами я, заставив того невольно отшатнуться и помянуть всех богов.

— Хм… — Балгрош с некоторым сомнением осмотрел эльфа, индифферентно цепляющего к широкому поясу одноручник, но всё же проводил нас напутствием: — Пусть тьма будет милостива к вам!

Я молча похлопала орка по могучему плечу и решительно вышла за дверь, поёживаясь от утренней прохлады. Долгие проводы — лишние слёзы! Да и потом, пусть я уезжаю надолго, но не навсегда же! Да и не первая у меня за последние годы такая поездка…

Несмотря на то, что за пределами столицы уже наверняка занялся рассвет, в городе ещё была предрассветная хмарь и туман молочно-белым рваным одеялом оседал на мостовой и крышах домов. Где-то внизу невидимые ледяные волны с шумом разбивались о каменный причал, заставляя нас ёжиться от холода и неуюта.

Мы уже приближались к воротам, когда город только-только начал просыпаться: мимо нас прошёл хмурый молочник, гремящий пустыми бидонами на тележке-самовозке, откуда-то потянуло дымком…

— Наверняка, городские ворота ещё закрыты, — недовольно пробурчала я. — Придётся обождать.

— Я так не думаю, — безмятежно отозвался эльф, расслабленно покачиваясь в седле. — Что-то мне подсказывает, что удача нынче окажется на нашей стороне.

Мне же оставалось только хмыкнуть с сомнением и покоситься на это замечание. Сроду такого не было, чтобы стражники на воротах проявляли чудеса работоспособности. Потому как их нагрудные бляхи, заменяющие служебные удостоверения, имели магическую составляющую и не давали работникам правопорядка напрямую заниматься мздоимством. И те, естественно, вполне справедливо полагали, что работа не волк и в лес не убежит. Хотя, возможно, эру эльф полагает, что его смазливая ушастая физиономия заставит стражников поторопиться. Хм… ну, это вполне возможно.

Стоит ли мне говорить о том, что Ларс оказался прав? При нашем приближении стража, до того вольготно отдыхавшая в караулке, как-то оживилась и принялась открывать массивные ворота, запертые по ночному времени. Так что мы беспрепятственно проехали сквозь них, только арка чуть засветилась, почуяв статуэтку в моей сумке. Но, никакого вреда она не представляла, злокозненной и направленной на людей не была, а потому мы покинули город без каких-либо дополнительных вопросов.

Я мысленно хихикнула, вспомнив своё первое посещение Эйлинара: никаких документов у меня не спросили, в обезьянник не потащили в виду его отсутствия и не потребовали сделать регистрацию по месту пребывания. Оказалось, что всё до банального просто: магическая рамка на входе играет роль металлоискателя (в расширенном роде, если можно так высказаться). То есть, не даёт пронести ворованное, а также войти в город под личиной. Ходят слухи, что арка может различать даже мятежников и убийц, но так ли это, не поручусь.

Одним словом, если ты чист помыслами и нет за тобой кровавого следа, то ты можешь зайти в город совершенно свободно, оплатив некоторую пошлину за провоз второй лошади или провоз товаров на крестьянской телеге. Безусловно, такая система имеет множество плюсов, жаль только, что это не снижает уровень преступности в самом городе.

По мере того, как мы удалялись от стен Эйлинара, на лице Ларса всё чаще стала мелькать улыбка. Не привычная мне кривая насмешка, а вполне искренняя. Н-да… всё же тяжко представителю лесного народа в каменных человеческих джунглях.

Очевидно, что эльф без труда мог прочитать значение выражения моего лица, поскольку он пожал плечами и просто сказал:

— Не люблю людей. Их скопления и жадные взгляды вызывают у меня раздражение.

Ха! Судя по тому, как он расцвёл, моё присутствие не вызывает у благородного эру ярко выраженного отторжения. Вот уж не знаю, стоит ли гордиться этим обстоятельством. Между тем, Ларс продолжил будничным голосом:

— Орки, гномы, даже тролли, будь они прокляты, более понятны мне, нежели люди. Те, едва оказавшись в нашем мире, тут же решили перекроить его под себя. Это молодая раса отринула древнее шаманство, решив развивать свою собственную магию, которая существовала у них в зачаточном состоянии. Казалось бы, что могут эти коротко и жадно живущие люди совершить? Но те, не успев ничего толком осознать за свою короткую жизнь, смогли добиться удивительных результатов.

— Это называется преемственностью поколений и общими усилиями, — улыбнулась я. — И люди могут быть вполне толковыми, когда не воюют друг с другом.

— А там, откуда ты родом, люди такие же воинственные, не так ли? — любопытствовал Ларс, причём я заметила, что это было искреннее желание узнать, а не просто дань вежливости.

— Боюсь, что это наша общая расовая черта, — немного смутилась я, заставив тем самым его рассмеяться.

Ну, что ж… по крайней мере, я его веселю.

Тракт оставался многолюдным, и мы несколько раз съезжали на обочину для того, чтобы дать дорогу — в столицу тянулись крестьянские телеги, нагруженные продуктами, какими-то железяками, заботливо обёрнутыми в добротную кожу, и даже пучками с какими-то пахучими травами.

— Это лиловка, вытяжку из неё успешно используют в травничестве и лекарском искусстве, — пояснил Ларс, заметив мой заинтересованный взгляд.

Действительно, растение имело плотные ланцевидные узкие листья лиловато-зелёного цвета. Кажется, нечто подобное я заметила возле той маленькой сторожки, возле которой я вывалилась в мир Валент. Эх, кабы я знала тогда, что попаду в другой мир, непременно обзавелась бы механическими часами и прихватила из дома старый фотоальбом…

Эльф, почувствовав моё настроение, рассказал мне пару баек о той же лиловке. По его словам, росла эта невзрачная травка себе, никому не мешала. Но и пользы особой не было, разве что она была способна уничтожать всё, что попало в зону её влияния. Ну и что такого, спросите вы? Трава, как трава, разве что спать на ней не рекомендуется, потому как есть шанс не проснуться. Так вот, одна из целительниц в Бритоли (по слухам, такая же попаданка, как и я), придумала интересную штуку, обратив внимание на любопытные свойства этой интересной травки. Собственно, благодаря этой целительнице королевские солдаты имеют индивидуальные перевязочные пакеты, младенцы — подгузники, а все женщины — местный аналог прокладок. Эльфы, правда, встрепенулись, но… эта деятельная женщина оказалась далеко не дура и все свои изобретения запатентовала, защитив от подделок, так что пришлось Дивному народу остаться ни с чем.

Рассказанное смешило ужасно, особенно те моменты, в которых Ларс превесело рассказывал про метания повелителя Тинареля — вроде как, в лиловке недостатка не наблюдалось, только вот что с ней делать для того, чтобы она впитывала влагу — непонятно. И снова люди, не страдающие манией величия, в отличии от Первородных, обыграли тех по всем статьям.

Пару раз мы делали короткие привалы для того, чтобы дать отдых лошадям, а самим немного перекусить и размять ноги. Вопреки моим опасениям, путешествовать в обществе Ларса оказалось легко и не обременительно. Возможно, дело в том, что он не демонстрировал ежеминутно собственное презрение к чужакам, которые пришли и бессовестно захватили прекрасные земли, некогда принадлежавшие эльфам. Ну, или дело в притягательности самого Ларса. Тут уж, как говориться, без комментариев. Я тяжко вздохнула и в который раз поразилась ущербности своих помыслов. Хорошо всё же, что эльф не телепат и не сможет узнать про мои нечестивые помыслы.

Впереди показался обнесённый частоколом постоялый двор — крепкое подворье, какие-то сараи, конюшня, загоны для животных. Строились широко, с размахом, видно, что не бедствуют. Оно и не удивительно, чай, возле столицы обретаются.

— Отчего вдруг за частоколом хоронитесь? — проявила любопытство я, сползая с Чернушки.