Наёмница Эйлинара

Глава 4

— Я думаю, ты понимаешь, Марианна, в какое положение ты сейчас меня поставила? — после продолжительного молчания поинтересовался Авдеев, замерев возле окна и засунув руки в карман форменных штанов.

Да, ему сейчас не позавидуешь. Но и на это у меня уже был заготовлен ответ:

— Вам отвечать не придётся, Дмитрий Константинович, — я вытащила из-за пазухи сложенный листок, на котором накорябала перед тем, как выйти из кабинета. — Вот. Это моё заявление на увольнение по собственному желанию.

Авдеев кинул на меня угрюмый взгляд поверх листа, мотнул головой в сторону своего стола, после чего тяжко вздохнул и достал из своего сейфа маленький графинчик с ярко-рубиновой жидкостью и пару стаканчиков.

— Давай, что ли… — я сочла этот жест за приглашение и пригубила.

Чёрт! Градусов в настойке было немало. Шеф вздрогнул, привычно занюхал рукавом и выдохнул, вытерев выступившие на глазах слёзы: — Калиновку Донатий гнал. Он всё делает основательно. Впрочем, это ладно. Чего вы там с этой гнидой не поделили?

Впрочем, вряд ли он рассчитывал на откровенность с моей стороны, хоть и огорчительно сморщился на моё уклончивое: «Не сошлись по некоторым принципиальным моментам в Уголовном Кодексе».

— Может быть, есть какая-то надежда на положительное разрешение конфликта? — с некоей тоской во взгляде поинтересовался Авдеев.

— Бросьте, — усмехнулась я. — Сами же сказали: гнида. Так и есть и работать он мне всё равно не даст. Да и вам не позволит оставить меня в должности. Так что не будем об этом.

— Может, оно и так, — помедлив, отозвался Дмитрий Константинович, хмуро рассматривая что-то за окном, после чего решительно хлопнул ладонью по столу: — Вот что я тебе скажу: я тебе подкину денег на первое время, у меня есть немного. Не отказывайся. Отдашь, как сможешь, тебе сейчас нужнее.

Но я только отрицательно покачала головой — жила я достаточно скромно, так что небольшие накопления у меня тоже имелись — пару месяцев без работы я точно протяну. Тем более, учитывая то, что реконструкторы тоже платили мне маленькую денежку за то, что я учила их правильно держать меч и ровно сидеть на лошади. В результате мы тяпнули ещё по одной с присказкой: «Эх, Донатий, молодец!» и я рассталась с родным отделением с лёгкой душой. Затянутых или зависших дел за мной не осталось: было мнение, что Мише Круглову, который послал своих ребят к бабуле Иваницкой, добавят ещё лет семь и переведут на строгий режим, а неверному вдовцу Зарайской вместе с подельницей только предстоит узнать, каково это — ходить шеренгой. Поэтому я, небрежно насвистывая «Голуби летят над нашей зоной…», сдавала удостоверение и табельное оружие.

Жалела ли о том, что я больше не часть системы? Возможно. Но я, как та героиня из «Унесённых ветром», подумаю об этом завтра. А пока что, наплевав на выпитые пару рюмок (автор никому не советует и даже осуждает), я уселась за руль и отправилась домой. Планов на дальнейшую жизнь не было ровно никаких, промелькнула только одна невнятная мысль на тему: «А не напиться ли мне по такому случаю?!».

К сожалению, этому не суждено было случиться, поскольку уже вечером ко мне заявился Андрюша и прямо с порога заявил трагическим голосом:

— Марианна, ну как ты могла? Неужели так сложно было сделать то, что тебя попросили? И не смотри на меня так! Об этом все наши говорят, вот я и разузнал кое-что. В общих чертах, разумеется, но всё же!

— А ты знаешь, что от меня хотел генерал? — с любопытством поинтересовалась я и посмотрела Андрею в глаза. Тот отрицательно помотал головой, и я продолжила: — Хотел меня «подмазать» для того, чтобы те ребята, грабители, отскочили по хулиганке.

— И всего-то? Для этого только нужно было, чтобы потерпевшие забрали заявления, ну и испортить часть записи с видеокамер, сделав её нечитаемой! — воскликнул Андрей, забегав по прихожей, закатывая глаза. Затем он замер на мгновение и добавил с горечью: — Видишь ли, о наших отношениях много кому известно, а я достаточно честолюбив, поэтому… к моему великому сожалению, я вынужден с тобой расстаться. Если я хочу продвинуться по карьерной лестнице, у меня должна быть безупречная репутация.

— Угу! — я постаралась, чтобы смех не вырвался наружу. — Я тебе клянусь, что переживу это горе с гордо поднятой головой. Но буду тебя ждать и верить, что когда-нибудь ты ко мне вернёшься… и для тебя в ночи распахивая двери, я в это верю…

Очевидно, я переборщила с пафосом, поскольку Андрей подозрительно всмотрелся в моё лицо, что-то увидел там, только одному ему ведомое, и тонко, сжимая кулаки, по-бабьи заголосил. Основным лейтмотивом его выступления было то, что я никогда его не любила, не ценила и даже не уважала. А ведь он не терял надежды однажды сделать мне романтическое предложение и отвести под венец. Но я (дальше непереводимая игра слов), только пользовалась его добротой и наивностью в своих корыстных целях. Но ничего, вот придёт зима, я ещё попрошу хлебушка.

После чего, оскорблённый в лучших чувствах, Андрей покинул мою квартиру, напоследок хлопнув дверью. Мне оставалось только посмеяться и покачать головой. Ну, вот! А я напиться хотела! Всё плохое настроение, как рукой сняло — спасибо тебе, Андрюша.

Естественно, что следующее утро встретило меня бодрым и громким: «Царица-а, царица-а, один лишь взгляд и лютый холод по спине, он просто не может в тебе не раствориться-а…». Естественно, что я подорвалась, как сумасшедшая, прихлопнула будильник и побежала в ванную. И только там, с перекошенным от зубной щётки лицом, вспомнила, что теперь спешить мне, вроде как, некуда. Присела на мягкий пуфик и предалась печальным размышлениям. Хотя, отчего вдруг печальным? Пока побуду немного безработной, освою несколько кулинарных шедевров, просмотрю все ток-шоу для домохозяек, поплююсь вместе с остальными адекватными людьми, наблюдая за тем, как ловко ведьмы средней полосы обнаруживают людей в багажниках автомобилей и предсказывают беды и всяческие напастья в полуразрушенных заброшенных домах.

Думаю, через несколько месяцев устроиться куда-нибудь в частное розыскное агентство. А что? Буду неверных мужей с любовницами фотографировать, получать за это недурные деньги и ночевать исключительно в своей кровати. А почему бы и нет? Никаких тебе неприглядных мёрзлых «подснежников», вытаивающих по весне в лесополосах, никаких «разборов полётов» по утрам… чисто и красиво. Буду летать на отдых в приличные места, а не в санаторий МВД в Крыму. Сказка, а не жизнь!

Да что там говорить? Я вот прямо сейчас и займусь построением новой жизни. К примеру, отправлюсь в гипермаркет и так же, как и любой другой свободный гражданин, стану придирчиво и с подозрением осматривать пачки макарон, продающихся со скидкой — а с чего бы устроили аукцион неслыханной щедрости? Не иначе, срок реализации подходит к концу…

Правда, мои планы пришлось несколько подкорректировать — ребятам-фэнтезанутым приспичило организовать очередное «рубилово», поэтому я, загрузившись реквизитом, отправилась за город. Как я уже говорила, мой дед был из казаков, он-то и научил меня верно сидеть в седле и махать шашкой, чем я стала беззастенчиво пользоваться в своё время. Сейчас у меня даже целая комната была отдана под «металлический хлам», как называл его Андрюша, проявив однажды весьма недостойное любопытство (а точнее, удивившись закрытой двери в одну из комнат).

Впрочем, помимо шашки, в моей коллекции было несколько мечей с листовидной гардой, длинный фламберг и даже тяжёлый двуручник. Конечно, махать такими оглоблями достаточно долго мне было не слишком удобно, но была парочка мечей, которую я в своё время переделала под свою руку, чем и пользовалась, отрабатывая удары вместе со своими учениками.

Загрузив всё это богатство в просторный кузов моего автомобиля, изрядно призадумалась о том, что раньше и в голову мне прийти не могло — смогу ли я объяснить наличие такого количества боевого холодного оружия в том случае, если меня остановит патруль для стандартной проверки документов. Выходило, что вряд ли. Поэтому я вернулась домой и достала из сейфа служебное удостоверение и пистолет. До кучи, так сказать. И нет, я ни в коему случае не занимаюсь подделкой документов — загреметь на «красную зону» не являлось моим тайным желанием. Удостоверение было самое настоящее, принадлежащее мне… просто в своё время оно считалось утерянным… долгая история, потом как-нибудь расскажу. Про пистолет тоже. «Ну, вот!», — с умилением смотрела я, проверяя, не ослабла ли пружина. — «Как знала, что пригодится!».

По моей задумке, после нашего игрушечного побоища я загляну в магазин, а после уж и домой, вкушать все прелести жизни абсолютно счастливого человека. М-да… есть такая поговорка: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». А народ зря не скажет…

Ну, если быть точной, то определённая часть моего плана прошла, как и предполагалось: группа моих нынешних «студентов» были людьми опытными и крайне любопытными по своей природе. Уж не знаю, кто они были в «мирной жизни», но «для своих» они числились боевыми троллями. Кроме того, имелись орки, гоблины, дроу и ещё кое-какая нечисть, но я достаточно часто занималась именно с этой группой. Полагаю, что случайному зрителю было бы крайне изумительно наблюдать со стороны, как какая-то тётка, помахивая металлической оглоблей, громко покрикивала на активно сопящих бородатых мужиков, закованных в броню и сосредоточенно разрубающих деревянные тренировочные щиты.

— Да не маши ты мечом, это не кадило! Работает вся рука, от самого плеча. Удары сильные, рубящие, крест-накрест. Вот так, оставь от противника две неровные половины!

Меж тем, прогресс у них явно был налицо, и я снова горделиво приосанилась, решив, что в следующий раз непременно попробуем изучить основы джигитовки — были ребята, которые отлично держались в седле. Так вот, вдоволь намахавшись мечами, настрелявшись из большого лука и набегавшись по полю, мы расстались, взаимно удовлетворённые друг другом.

Далее всё также прошло без особых эксцессов, если не считать того, что я, находясь на эмоциональном подъёме, приобрела столько продуктов, что можно было бы предположить, что планирую пересидеть в своей квартире атомную войну. Впрочем, и это обстоятельство ничуть меня не огорчило, я забросила продукты на заднее сиденье и, насвистывая, выехала из парковки гипермаркета.