Наёмница Эйлинара

Глава 3

— Только в присутствии моего непосредственного начальника, — вздохнула я, вытаскивая из кармана брюк служебное удостоверение, терпеливо дожидаясь, пока врачи из приехавшей кареты скорой помощи нанесут мне на лицо какую-то розовую жижу, дабы снизить болевые ощущения и отёчность.

Сержант понятливо кивнул головой и отошёл, а я с тоской огляделась и полезла за телефоном, уже предполагая, что сейчас услышу. Но, к моему удивлению, после моей непродолжительной, но трогательной речи, услышала только лишь протяжный вздох и риторический вопрос, отчего же мне голодной не спалось. Мол, тем самым я бы убила сразу двух зайцев — озаботилась о собственной фигуре и о законном времени отдыха родного шефа. Хотя, чуть позже он сменил гнев на милость и намекнул на то, что если я не откровенная дура, то это недоразумение с ограблением можно будет обернуть в мою пользу.

Я же пока никакой пользы не ощущала (наверное, Андрей был прав, когда говорил, что я откровенно дремучая), только чувствовала, как у меня саднит и опухает щека в месте удара. Написать в рапорте о том, что мне стало известно о готовящемся ограблении и я решила проверить оперативную информацию, спрятавшись среди полок с макаронами? А теперь попрошу украсить мою грудь орденом, а плечи — новыми звёздами!? Смешно, согласна.

— Как я рад, что у тебя хорошее настроение, Ковальчук! — хмуро объявил мне Авдеев, появляясь в магазине. — Ну, рассказывайте про её подвиги.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — засуетился давешний сержант. — Мы уже изъяли записи с камер видеонаблюдения.

После чего обстоятельно рассказал всю хронологию моего геройства. Не знаю, о чём думал в этот момент Авдеев, но лично я есть больше не хотела…

— Ладно, в общем, так, — сурово постановил шеф: — Ты у нас, как раненый герой, заслуживаешь двое суток в качестве отгулов. Заодно и лицо приведёшь в нормальный вид. Нечего пугать обывателей…

Я понуро мотнула головой. Конечно, подразумевалось, что после такого массированного отдыха я возьмусь за бумажную работу с новой силой — покой нам только снится. Обывателю покажется, что работа следователя — это крайне волнительный детектив с погонями, преследованиями и перестрелками, как в боевиках. Но, это не совсем так — большая часть работы проходит в душных кабинетах над составлениями протоколов допроса, оформлением запросов и сопоставлениями фактов.

Вот и сейчас я открыла дверь ключами, разделась ещё в прихожей и протопала на кухню в майке и растянутых трениках, доставая протоколы допросов. Спать не хотелось, зато появилось время для детального ознакомления с обстоятельствами по первому делу, с бабулей, которая пристрелила двух «чёрных риэлторов». Возможно, кто-то скажет, что расследовать тут нечего, ведь застрелившая их старушка тоже мертва. Только мне необходимо было выяснить, с чьей помощью эти ребята работали. Кто-то же сливал им необходимую информацию? Есть ли ещё сделки, которые провернули эти ребята? Да много вопросов, на которые необходимо отыскать ответы. Что же касается истории о почившей бизнесвуен, то дело, на первый взгляд, проще. Старая добрая истина: ищи, кому выгодно. По размышлению, я остановилась на безутешном вдовце. Первый муж отпадает, как мы понимаем. Дети тоже большой выгоды от смерти матери не имеют — сын и дочь мотаются по заграницам, безденежьем не страдают и к родным осинам возвращаться не собираются. И ещё: убийство кажется на первый взгляд спонтанным. Не оттого ли, что супруга застала его на «горячем»? Как говорил наш златоуст Виктор Степанович Черномырдин: «Вот где собака порылась!».

Впрочем, пока это только мои догадки, а для того, чтобы отдавать дело в суд, нужны железные доказательства. Даже не сомневаюсь в том, что они появятся. Думаю, поможет изучение камер видеонаблюдения в самом посёлке, разговор с прислугой покойной. Если у супруга была любовница, то где-то же они засветились? Кафе, бары, совместное времяпровождение? И потом, женщины — такие люди, которые не преминут о романе с мужем своего босса рассказать всем подругам. Точнее говоря, только одной. А та уже всем. Надо не забыть узнать о завещании нашей предпринимательницы — бьюсь об заклад, что имя дражайшего супруга там не фигурировало: судя по всему, дамочка была не из наивных… чем больше я вчитывалась в показания свидетелей, тем глубже верила в то, что светит нашему вдовцу «… группа лиц по предварительному сговору». Как говорится, задумка была недурная, но исполнение явно подкачало. И чего берутся за дело, если опыта никакого?

К тому, что на меня свалятся нежданные выходные, я оказалась морально не готова, а потому слонялась по своей квартире без дела, изредка любуясь в зеркало на свою перекошенную физиономию, в который раз просматривая материалы дел и периодически посылая запросы. Стоит ли говорить, что, услышав утром третьего дня гнусавое «Царица-а-а царица-а…» на будильнике, я подскочила и побежала одеваться, решив для разнообразия прибыть на работу вовремя.

Впрочем, даже в том случае, если бы я опоздала, вряд ли шеф, лучащийся добротой и великодушием, заметил бы этот прискорбный факт: оказывается, всё это время я не зря корпела над допросами. Нашли, таки, моменты видеозаписи с КПП посёлка, где проживала покойная Алина Викторовна. Собственно, на них не было никакого криминала — просто секретарь погибшей регулярно наведывалась к ней домой в её отсутствие. Всё же, моя мысль о том, что между ней и вдовцом был продолжительный роман, нашла своё подтверждение.

— Сегодня назначим очную ставку для них, а потом, глядишь, помолясь, поменяем им статус на обвиняемых, — радовался шеф — Спорю, что женщина назначит мужика «паровозом».

Ну, ещё бы — резонансное дело, в прессе звучали предположения по поводу передела бизнеса, изменения сфер влияния и даже наезда в стиле девяностых… а оказалось простой бытовухой! Такая новость кого хочешь обрадует. В конце своей радостной речи Авдеев не удержался от того, чтобы не упрекнуть: мол, если бы я почаще отдыхала, то моя полезность для общего дела могла бы вырасти ещё на пару пунктов, но… чего нет, того нет…

— Да, кстати… — неожиданно вспомнила я. — Что там с грабителями?

На что Дмитрий Константинович бессердечно ответил, что не в курсе — дело у него забрали по территориальности. Но отвертеться им всё равно не удастся — грабёж был? Был! Вот! Одним словом, это уже не моя головная боль.

Я молча кивнула, хоть тень сомнения промелькнула — как-то странно… почему меня тогда не вызвали на повторный допрос? Статья далеко не мелкое хулиганство… В этот момент мне бы стоило напрячься, но…

— Марианна Викторовна! Пришёл ответ по вашему запросу на Мишу Круглова. А это документы из архива на следователя Иваницкую — вашу боевую бабку, — дежурный принёс мне два увесистых пакета, и вскоре я позабыла про грабителей.

Впрочем, уже на следующий день прибытие высокого начальства из самого Главка заставило вспомнить о них, да ещё как! Меня привычно вызвали в кабинет Авдеева, и я мысленно прокручивала возможные вопросы, однако в кабинете босса меня поджидал заместитель начальника Главка, вольготно устроившийся в кресле.

— Вижу, ты удивлена, — слабо улыбнулся тот. — А, между тем, я к тебе по делу. Приватному. Потому шефа твоего и нет. Не так давно ты героически задержала пару ребят… так вот, это была ошибка с твоей стороны. Ну, как ошибка… назовём это нелепым недоразумением. Нападение, угроза убийством, грабёж — не самые лёгкие статьи, не так ли? А ребята совсем молодые, зачем им биографию портить?

— Допустим, я вас понимаю, — охрипшим голосом сказала я, уже понимая, что последует дальше. Авдеев был прав — я опытный следователь. — А что с другими потерпевшими?

— С остальными мы уже договорились, они вполне удовлетворены компенсацией морального вреда, владелец магазина также не в претензии, — приподнял брови в удивлении. — Да и сколько там они украсть пытались? Смешно.

Ага! То есть, разбой и угроза убийством отпадает. Скорее всего, ребята могу пойти по хулиганке и отделаться общественным порицанием. Совсем без «ничего» не получится — вызов был зафиксирован. Остаюсь только я и мой синяк…

— А вот это тебе за твоё покорябанное лицо, — отвечая на мои мысли, генерал достал из-за пазухи плотный конверт и положил его на стол. — Сходи, маски там сделай себе какие-нибудь… эти, как там… пиллинг. И заявление не забудь забрать.

После чего довольно улыбнулся и покинул кабинет. Я же стояла, как пыльным мешком прибитая. Пиллинг, говоришь? Интересно, почём сегодня красота? Оказывается, расценки нынче просто заоблачные. Пробежавшись глазами по ровной стопе купюр, я усмехнулась: пожалуй, на стоимость салона красоты я уже настрадалась. Мелькнула гадкая мыслишка последовать совету умного человека. Не зря же именно он из нас имеет генеральские погоны, личного водителя и красивую служебную машину. Впрочем, мысль эта пропала также быстро, как возникла.

Не нужно иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понимать, что те ребята были детьми каких-то бизнесов, депутатов или ещё кого-то, не слишком отягощённого уважением к закону. И что этот грабёж в биографии молодых людей далеко не первый и, как показывает практика, не станет не последним. Как говорил мой дед: «Безнаказанность порождает вседозволенность, что есть беззаконие!». Правда, в конце этой фразы он непременно выпивал стопку, протягиваемую на казачьей шашке, но это уже нюансы. Сама мысль-то была верной.

Поэтому я сгребла конверт и выскочила из кабинета начальства. И оказалась вовремя — генерал уже возле будки дежурного ручкался с Авдеевым, нахваливая наши успехи в расследовании дел и особо выделяя меня, тут же пророча мне большое будущее. Шеф светлел лицом и заявлял, что так и есть — я крайне, просто крайне ответственный сотрудник. «Боюсь, что теперь ему придётся изменить своё мнение обо мне», — рассеянно подумала я, приближаясь широким шагом.

— К сожалению, буду вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения, — громко сообщила я и попыталась сунуть конверт в руки генерала. — И своё заявление забирать не стану.

Правда, генерал состроил удивлённое лицо и шарахнулся в сторону, так что содержимое конверта рассыпалось по полу, окружающие замерли, а дежурный в своём аквариуме и вовсе, привстал с кресла для того, чтобы лучше рассмотреть совершенно возмутительную сцену этого дикого скандала.

— Не понимаю, о чём вы сейчас говорите, Ковальчук! — прошипел заместитель начальника Главка и переступил через разбросанные возле порога купюры. — Полагаю, что эта выходка заслуживает дисциплинарного взыскания, полковник.

Авдеев молча наклонил голову, дождался, пока высокое начальство срулит, и пробормотал:

— Прошу за мной.