Наёмница Эйлинара

Глава 24

Мантикора, кстати, тоже не пострадала от взрыва, спрятавшись под деревом. Бедняга была изрядно напугана взрывом и сейчас утробно выла, встопорщив шерсть и выпучив бешеные глаза, но при этом не делая попыток напасть, да и хвост с ядовитым жалом был прижат к боку и трясся при этом не хуже заячьего.

— Страшно, кисуля? — чуть громче обычного поинтересовалась я, звуки до сих пор доносились словно сквозь вату. — Не бойся, солдат ребёнка не обидит.

Не знаю, насколько животное меня поняло, но проводило глазами с великим сомнением, не решившись покидать своё убежище. Может, это и верная стратегия, конечно. Эльф волнительно сверкнул очами, намекая мне на то, что мантикора подождёт, нас сейчас гораздо больше должна тревожить судьба проклятого преступника, который управлял шаманскими огнями.

Тот обнаружился неподалёку — взрывной волной человека отбросило достаточно далеко от того места, куда я бросала «гранату». На первый взгляд он не пострадал, во всяком случае, руки-ноги и голова были на месте. Но поручиться за то, что он сможет с нами пообщаться, я бы не стала.

Ларс, отрывисто бросив мне указания не сводить глаз с лежащего человека и в случае опасности снести ему голову без особых размышлений, осторожно приблизился к нему и перевернул на спину лёгким ударом ноги. Ну да, особых церемоний с потерпевшим я и не предполагала, конечно…

Судя по всему, тот решил, что лучше будет прийти в себя — мало ли что взбредёт в голову сумасшедшему эльфу и его подружке, которая небрежно помахивала короткими мечами возле его лица. Так что человек с кряхтением принял полусидячее положение и откинул назад капюшон, явив миру потерянное чумазое лицо и редкие светлые волосы, едва прикрывающие внушительную лысину. Он неловко взмахнул рукой в попытке подняться, из носа вытекла капелька крови, да и щека была заметно расцарапана. Наверное, пострадал при падении.

Казалось, что собственные травмы ввели человека с ступор. Во всяком случае, он продолжал смотреть на нас с испугом и недоумением, не делая больше попыток подняться и замерев в нелепой позе. Это он напрасно, на самом деле. Поскольку Ларс, убедившись, что у мужчины всё в порядке с конечностями, уже собирался поднять его своим излюбленным способом.

Однако, тот, почуяв неладное, встал с третьей попытки и обалдевшим взором осматривал воронку от взрыва.

— Эй, мужик! — позвала я, вытягивая два пальца вперёд. — Сколько пальцев я показываю?

— Три! — после небольшого раздумья ответил тот и размазал кровь по щеке, до ужаса сейчас напоминая изголодавшегося вампира, которого вытащили на рассвете из уютного гроба.

— Ну вот, почти угадал! Он в порядке, можно начинать допрос, — уверенно заявила я и посмотрела на Ларса.

Очень уж мне хотелось покинуть это местечко. А человек… что человек? Сочувствия к нему только за то, что мы одной с ним расы, у меня не было. Вот клянусь, мне даже эльфы, с их раздутым до космических масштабов самомнением, невероятным апломбом и презрением к пришлым (к людям, понятное дело) и то казались ближе, чем такие вот представители рода человеческого.

Как позже оказалось, мужик оказался далеко не партизаном и, увидев ядовито-злобствующее лицо эльфа, решил не запираться и рассказать всё, как на духу. Рассказ был прозаичен до удивления: как мы уже успели выяснить, из столицы было несколько ворот, в том числе Западные, через которые был самый большой поток желающих покинуть столицу, и Северные, расположенные не столь удобно, неподалёку от холма Всех богов. Естественно, что и постоялый двор, который находился поблизости от Западных ворот, принимал большее количество путешественников, чем тот, что возле Северных. Несправедливо? Ещё как! Вот и решили владельцы того, другого постоялого двора исправить эту оплошность. Решив, что они снизят стоимость проживания и тогда деньги к ним потекут рекой — мол каждый проезжающий пожелает остановиться на ночь за пару медяков. Как я уже успела отметить, владение постоялым двором подразумевало семейный подряд, вот и тот, что на Северном направлении, не стал исключением. Наш же подопечный по имени Геральт оказался примаком, перебравшимся жить в дом своей супруги да так и не заимевший за всю свою жизнь ничего, кроме тех штанов, что были на нём. То есть, отношение к нему было соответствующее, как мы понимаем — родители и братья любимой половины не раз повторяли, что они его содержат из жалости, хоть тот и работал у них от рассвета до заката. А уйти, плюнув на всё, Геральт не мог или не хотел, как я понимаю. Я недоверчиво хмыкнула — что это за сказка о золушке на новый лад? Но Ларс отрицательно покачал головой — судя по всему наш подопечный не лжёт и было что-то, что держало его в доме родичей своей жены. О том, что думает по поводу бесполезности Геральта собственная супруга, пострадавший тактично умалчивал.

К сожалению, политика снижения цен оказалась не столь действенной, как они полагали. Точнее говоря, постояльцы у них были, но весьма сомнительные. Так что приличные граждане, завидев подобный контингент, торопливо сворачивали обозы. Тогда-то и пришла в голову идея с запугиванием клиентов своих конкурентов. Долго решали, что лучше — нападения диких животных или неизвестное колдовство. В результате пришли к выводу, что маслом кашу не испортишь, для устрашения все средства хороши. Бедную мантикору нашли в лесу и посадили в клетку, выводили на волю редко и то, только лишь на цепи. А для того, чтобы та не порешила их самих, вырвали ей ядовитое жало на кончике хвоста и подпилили когти. Правда, рычать и устрашающе выть бедняге эти экзекуции не мешали, а большего от неё и не требовалось.

Одним словом, с первой частью коварного плана особых проблем не возникло. Но, что сказать о второй? Владельцы постоялого двора на северном направлении были, вне всякого сомнения, редкими подлецами, но колдунов среди них не водилось. Да и потом, если какая волшба будет творится, то ребята из Магконтроля по этой же самой волшбе их и вычислят в два счёта. А оказаться в тюрьме по обвинению в колдовстве, направленном против человека или другого разумного существа, им совершенно не хотелось. Мало того, что статья эта серьёзная, так ещё и корячится за неё немало.

Уж не знаю, кому из их подлой семейки пришло в голову, что пугать можно старыми проверенными методами, сказать было сложно. Но выполнять задумку пришлось Геральту. Во-первых, потому что его никто не спрашивал, во-вторых, потому как, если случиться потерять зятя, то никто и не расстроится от той потери. Разве что супруга чуть поплачет для порядку…

Так что пришлось бедняге взять свечные огарки, прикрепить их к бычьему пузырю и таскаться с этакими устройствами, как Пятачок с воздушными шариками. А тот самый потусторонний звук, который наводил ужас на слабую психику постояльцев, был не чем иным, как ветром, проходящим сквозь дырявые глиняные горшки, висящие в кронах деревьев. И жутко, и следов колдовства никаких.

— И какова ваша конечная цель? — довольно невежливо спросила я, перебив размазывающего грязь по лицу Геральта.

— Ну так, самое первое — это переманить постояльцев, — ничуть не обиделся тот. — А в дальнейшем и вовсе перекупить постоялый двор за бесценок.

Очевидно, что моё удивление подобной откровенностью было написано у меня на лице аршинными буквами, поскольку Ларс наклонился ко мне и тихенько прошептал, что поражаться подобной нелояльности к собственным родственникам не стоит. Мол, примакам всегда жилось не особо хорошо — каждый был горазд прошипеть что-то недовольное в ответ. А в этой гнилой семейке зять навроде старой табуретки числился — и гостям подать неловко, и не выбрасывают потому как может и сгодится ещё на что-то. Как мы понимаем, что о любви к родственникам тут речь не шла.

— И что теперь с тобой делать? — нахмурилась я. — По-хорошему, так городской страже бы отдать не мешало. Пусть те решают, как с тобой поступить и какого наказания ты заслуживаешь за все свои прегрешения.

— Нет на мне вины лиходейской! — тут же встрепенулся мужик и размашисто осенил себя благословением богов. — Вот что хотите со мной делайте! Ну, пугал людей, было дело! Те, которые похлибче будут, сильно пугались, врать не буду. Так не до смерти же.

Разумно! Ларс бросил на меня внимательный взгляд, в котором я прочла решимость не спускать с рук такое непотребство. Так-то оно так, но… эх, чует моё сердце, что выйдет мне ещё боком моя мягкотелость!

— А сам-то ты о чём мечтаешь? — со вздохом спросила я, помогая мужичку отряхнуть его штаны.

— Ну, так, — расплылся тот в неуверенной улыбке. — О домике у реки. Маня там бы рыбку ловила себе на пропитание, я бы огородик завёл… да куда мне…

Да уж… судя по всему, Маня — это та самая мантикора, что подошла ближе и теперь испуганно жалась к его ногам. Стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны, я вытащила свой кошель и протянула пострадавшему, хмуро посоветовав брать, пока дают. Ларс, видя такое непотребство, только недовольно закатил глаза и запыхтел, намекая на то, что каждый должен отвечать за свои прегрешения. Можно подумать, я не знаю об этом! Только это раньше я была сотрудником органов правопорядка, подчиняющихся жёстким рамкам. Теперь я в своей воле! И что-то мне подсказывало, что отдавать беднягу Геральта под суд было бы опрометчивым решением.

— Ну, если так… — сухо прервал Ларс поток благодарностей от мужика, после чего стащил свой походный мешок. — Тут немного еды, вода и одежда. На какое-то время хватит. Советую двигаться в сторону Труммеля. В другом государстве оно надёжнее будет.

— Спасибо вам, эру эльф, и вам, госпожа. Век с Маней не забудем вашей доброты…

Где-то далеко занимался рассвет… а, между тем, в истории с попыткой отжима чужой собственности ещё не была поставлена точка. Во всяком случае, выражение лица эру Лаэринаса было многообещающим.

А сейчас мы поплелись обратно, стараясь не думать о том, насколько фееричным будет наше возвращение — лелеять надежду на то, что теперь, после рассвета и того замечательного «бабаха», что мы устроили, нам удастся тихо пробраться обратно, было бы по меньшей мере странно. Собственно, так и вышло — стоило нам только выйти на дорогу к постоялому двору, как заметили горящие факелы и нервных постояльцев, одетых кое-как, зато вооружённых. Рядом с ними с решительными лицами стояли и владельцы нашего постоялого двора. Ага, стало быть, услышали наш славный «бах», заметили, что мы пропали, и двинулись на подмогу.

Впрочем, вскоре выяснилось, что нас было слышно не только поблизости, но даже там, в районе Северного тракта, поскольку неподалёку переминались с ноги на ногу ещё какие-то люди. И, вот! На ловца и зверь бежит! С кислыми лицами, бормоча что-то о том, что совершенно напрасно все взволновались, стояли родичи бедняги Геральта. Я злобно подумала, что теперь им придётся найти другого вечно виноватого среди членов своей семьи. А у нас для них небольшой сюрприз…