Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Глава 12. Часть вторая. Порок экстерьера

«Люди никогда не примут различий. Они отвергают и боятся этого. Это служит началом войн» (с).

Как только я очутилась в прихожей, мне навстречу тут же выскочил Гром, обрадованный моим появлением, и принялся наматывать круги вокруг, будто бы безмолвно жалуясь на происходящий беспредел.

─ Привет, дружище, ─ улыбнулась я, потрепав теневого по голове. ─ Я постараюсь всё исправить.

Из подвала вновь донёсся рык, и мне вдруг почудилось, что дом затрясся от этой мощи, а Гром проворчал что-то в ответ. Ему явно уже надоело странное поведение своего хозяина, и я его вполне понимала.

Знакомый фикус со своей подружкой лишь тяжко вздыхали, когда я прошла мимо. Оттягивать момент истины было бессмысленно, так что я, скинув куртку, решительно направилась к двери, и с каждым моим шагом, там внизу всё почему-то стихало, а при повороте ключа вообще больше не доносилось и звука, пока я с замиранием сердца не открыла дверь.

Меня встретила темнота и запахи. Обоняние с каждым разом лишь обострялось, и теперь, стоило только ступить вперёд, я сразу почувствовала аромат Ника, усилившийся в разы. Если раньше он всегда пах для меня корицей и фруктами с древесными нотками, то теперь я будто оказалась в летнем жарком дне, где пахнет спелой малиной, начинающейся грозой и силой природы, но изменилось не только это. Изменился он сам.

Когда я щёлкнула выключателем на стене и увидела вампира в тусклом свете лампы, мне тяжело было поверить в то, что это он. Мужчина, и без того всегда вызывающий внутренний трепет и даже страх, сейчас выглядел опаснейшим хищником, готовым броситься на любого, кто подойдёт… Но когда я медленно спускалась к нему, брюнет, чьи волосы чудесным образом отрасли, как на дрожжах и теперь доставали до колен, смотрел на меня, словно на чудо, явившееся миру, и совсем присмирел.

─ Привет, ─ неуверенно произнесла я, мысленно поражаясь тем изменениям, которые видела. ─ Я вернулась.

Он дёрнулся ко мне, но остался сидеть на месте, видимо, всё же надеясь не испугать меня. И тогда я просто плюнула на все возможные последствия и боль в теле, окончательно спустившись, и подошла к диванчику, на котором сидел Ник, скованный магическими цепями. Он наблюдал за моими действиями, не отрывая горящих разноцветными огнями глаз, внимательно следил, а когда я присела напротив на поцарапанный его когтями диван, просто продолжил с жадностью рассматривать.

Я же, в свою очередь, разглядывала учителя, и у меня просто руки чесались прикоснуться к нему после стольких недель разлуки, так что я не стала отказывать себе в удовольствии. Осторожно, не совершая резких движений, коснулась волос, пропуская мягкие смоляные пряди сквозь пальцы, очертила линию напрягшейся челюсти, сама не понимая, почему не могу перестать его трогать. А он прижался пылающей щекой к моей ладони, потёрся об неё, и я дальше принялась изучать то, что видела, правда, по мере исследования обнаружились очень интересные находки. Например, как только я добралась до ушей, оказалось, что они отнюдь не человеческие, но этот факт почему-то не вызвал отторжения.

─ Знаешь, а у меня теперь есть твоя мини-копия, только он очень больно кусается, ─ поведала я, поглаживая эти чудесные круглые пантерьи ушки, пробивающиеся сквозь занавес волос, и слыша глухое рычание, однако угрожающим оно не было. Этому большому коту и правда нравились мои прикосновения – более того, он так кайфанул, что в одно мгновение я оказалась сидящей у него на коленях и крепко прижатой к горячему, словно печка, телу. Сидя к нему так близко, я наконец-то смогла ощутить не только скоростное сердцебиение и приятный запах мужчины, но и то, как долго он пребывал в этом состоянии.

─ Ник, а давай ты сходишь в душ, а я тебе поесть приготовлю, а? ─ ненавязчиво предложила я, кладя руки на его крепкие плечи. ─ Ты, конечно, можешь мне не поверить, но некоторая нежить посвежее тебя будет. А лучше тебе вообще загрузиться в ванну и поотмокать там немного. Хорошо?

В ответ он отрицательно помотал головой, и я тяжело вздохнула, мучительно соображая, что ему такого предложить, чтобы этот упрямец согласился.

─ Давай я всё же приготовлю ванну и, так и быть, побуду рядом. ─ Проклинать себя за это решение я начну потом.

Уткнувшись мне в шею, вампир кивнул, проводя носом по коже, отчего я на мгновение потерялась в ощущениях, потому что рядом с ним всегда чувствовала себя живой, как никогда, и вот теперь, вернувшись из настоящего Ада, я снова испытываю это.

─ Ладно, ─ вздохнула я, отодвигаясь и беря его руки в кандалах в свои ладони, ─ я их расстегну, если не станешь совершать глупостей. ─ Он вновь кивнул, и я не могла не спросить: ─ Ты ведь не будешь со мной сегодня разговаривать, да? ─ ещё один кивок, и мне приходится набраться терпения, чтобы пережить этот вечер.

Я аккуратно расстегнула кандалы, поднялась на ноги, и Ник принялся растирать сильно покрасневшие запястья и лодыжки, при этом продолжая исподволь за мной наблюдать.

─ Пойду всё приготовлю, а ты найди, во что переоденешься, ─ сказала я и поспешила ретироваться. Нет, он, конечно, не буйно помешанный в критической стадии, но как-то всё равно неспокойно на душе. Поднимаясь по лестнице обратно, я чувствовала его плавную поступь за спиной, и это ощущение удивительным образом смешивалось в коктейль из лёгкого страха, радости и облегчения от того, что наш встреча прошла без происшествий. Пока что...

Ванная, которая находилась на первом этаже дома, была гораздо больше, чем в спальнях, и могла похвастаться не только просторной душевой кабинкой, но и вмонтированным в пол небольшим бассейном. При желании здесь можно было замутить пенную вечеринку, и эта мысль заставляла нервно посмеиваться, пока я набирала воду, зажигала стоящие здесь свечи, создавая расслабляющую атмосферу. Нику нужно было смотреть на огонь, чтобы быть спокойнее, и я это хорошо запомнила.

─ Ну вот, готово, ─ оповестила я, поворачиваясь к почти неслышно подошедшему брюнету, и чуть не подавилась воздухом, закашлявшись. ─ Вау.

Охуе… хать бы сейчас снова нежить покромсать…

Мужчина стоял передо мной обнажённым, глядя в глаза с какой-то тёмной жаждой на дне этих стальных омутов, а я старалась не опускать свой взгляд. Нет, я видела его торс прежде, и даже как-то по случайности могла лицезреть его полностью голым со спины, но чтобы вот так, резко меня знакомили с мужской анатомией…

Я откашлялась, но голос всё равно звучал очень хрипло.

─ Можешь залезать. Я посижу рядышком, вот тут, ага, ─ отводя глаза, предложила я.

Он уверенно ступил в ванну походкой короля, медленно опускаясь и прижимаясь мощной спиной к стенке, а затем нырнул с головой, тут же выныривая и перекидывая свои отросшие волосы на плечо. Кошачьи уши вновь сменились человеческими.

Я же присела на кафельный бортик позади, успокаивая разошедшееся сердце, а когда Ник протянул мочалку, чудесным образом оказавшуюся в его руках, осознала своё положение.

─ Хочешь, чтобы я тебя вымыла? ─ я так понимаю, моё испытание ещё продолжается? Как перестать мысленно орать и плакать одновременно? ─ Ладно, побуду сегодня твоей гейшей.

Гель для душа – самый обыкновенный, пахнущий морской свежестью – оказался здесь же, и я принялась за дело, чувствуя себя какой-то императорской служанкой. Не знаю, откуда возникла эта ассоциация, но когда перед тобой кто-то такой величественный и важный, с осанкой, как у самых породистых (хотела бы я сказать, кобелей, да язык не поворачивается)… пусть будет мужчин, поневоле ощущаешь желание сжаться в комок и пасть ниц. Но я не умела пресмыкаться, и вместо этого провела пенной мочалкой по широким плечам, спускаясь к лопаткам с кучей шрамов, и да, каюсь, наслаждалась видом. Если бы он сейчас повернулся, я бы сгорела со стыда.

Вампир почти мурлыкал, я мысленно вспоминала словарь матерных выражений, но продолжала проходиться по темноватой коже, едва касаясь её пальцами. Через пару мгновений, я успокоилась, понимая, что зря так волновалась, и уже было решила, что всё обойдётся, но тут мочалка предательски катапультировалась из ладони, заставив меня едва ли не вслух выругаться. Ник мигом протянул мне выскользнувшую вещь, и я не поняла подвоха, потянувшись за ней, а когда осознала, то уже стояла перед брюнетом, отплёвываясь от горячей воды.

─ Ник! Ты этого и добивался, да? ─ мой праведный гнев вряд ли возымел какое-то действие на мужчину с коварной улыбкой, промелькнувшей на его губах. С таким довольным видом он мог бы ставить двойки своим ученикам, да наверное, так и делал.

Я вынуждена была снять с себя промокшую кофту, штаны и носки, оставаясь в белье – приличия не позволяли избавиться и от него тоже, хотя и этого хватило, чтобы покраснеть сильнее прежнего. Брюнет наблюдал за моим стриптизом, казалось, с непередаваемым интересом, а когда я закончила – что бы вы думали? – опять протянул мочалку. И тогда я взбрыкнула.

─ А знаешь, я тоже могу играть нечестно! ─ Потянувшись за гелем, я щедро налила его в ладони и начала намыливать этого самурая голыми руками, даже не удивляясь собственной смелости. Медленно прошлась по предплечьям и рукам, едва задела выступающие ключицы, спустилась на грудь и не смогла не коснуться шрамов и здесь. А потом мои ладони опустились ниже, чувствуя напрягшийся каменный пресс. Так, главное не смотреть на вздымающийся над водой… ёлочки пушистые, вот это размер!

Судя по реакции, кое-кто сам понял, что зря затеял со мной соперничество, потому что уже в следующее мгновение с рыком прижимал меня к себе непозволительно близко. Его чуть мозолистые пальцы пропутешествовали по позвоночнику, замерев на пояснице, и я отчётливо ощущала, как Нику всё это нравится – он как раз притянул меня к себе так, что его вполне твёрдые намерения я прекрасно прочувствовала, а жар в ванной всё только усугублял.

Мужчина продолжал исследовать меня. Глядя на мои синяки, он становился суровее и хмурился, легко касаясь тёмных следов, а я замерла под этим взглядом и обжигающими руками, боясь лишний раз пошевелиться. Воздуха начало катастрофически не хватать, да и молчание мужчины добавляло остроты происходящему.

Пока я вспоминала, как дышать, Ник вдруг легко поднял меня и усадил на бортик, прижимаясь ещё теснее. Взял мою руку, на которой проступил ветвистый рисунок, поднёс её к губам, начав медленно целовать сначала кончики пальцев, потом поднимался всё выше по запястью, и когда достиг шрама от пули, задержался там надолго – и всё это, не отрывая взгляда от моих глаз. Многие считают, что истинное удовольствие в отношениях – это физическая близость во всех её проявлениях, и я, конечно, с этим согласна, но стоя вот так, наслаждаясь одними его взглядами, я понимала, что большего мне не нужно, потому что так на меня никто никогда в жизни не смотрел. А ещё я чётко понимала одну простую истину, от которой мурашки побежали по коже. Я не просто влюбилась в него. Я его полюбила. И я знала, как больно от этого чувства будет потом, когда он поймёт, какой ценой я его спасла…

Пока меня терзала совесть, вампир без дела не простаивал. Он добрался до застёжки на бюстгальтере, и я вмиг оказалась почти полностью обнажённой, чувствуя своей кожей его вздымающуюся от тяжёлого дыхания грудь. Я всегда помнила его слова о том, что только я вправе остановить любые поползновения в свою сторону, но сейчас, когда эти ладони мягко и ненастойчиво гладили, мне не хотелось прекращать. Это могло показаться чистым безумием, но я так ему доверяла, что даже не задумывалась, как и что он делает, не представляла и не хотела представлять будущее, в котором всё окажется ложью.

Поэтому когда он жарко поцеловал меня, медленно кружа вокруг сосков большими пальцами, одновременно с этим вжимаясь в меня сильнее, я не пыталась найти даже самые слабые оправдания собственному поведению. Я слишком сильно любила своего учителя, и он был им не только в школе…

Но нужно нажать на тормоз.

─ Ник, ─ я вдохнула после того, как он на секунду перестал терзать мои губы, переключившись на шею, ─ может, притормозим немного, а? ─ даже для меня самой эти слова прозвучали как-то жалко и неуверенно, и я не поняла, как оказалась лежащей на спине, лишённая последнего кусочка ткани на себе. Мой лепет вообще не собирались слушать, не спеша спускаясь губами вниз по телу, с каждой секундой становившемуся лишь чувствительнее. В своих горячих ладонях вампир держал обе моих груди, продолжая бесстыдно скользить по ним пальцами, заодно прокладывая себе путь языком всё ниже, а когда коснулся им пульсирующей, жаждущей немедленной разрядки плоти, я едва не взорвалась. Хватило меня ненадолго – всего на пару мягких, но уверенных круговых движений.

«Это было… быстро», ─ прокомментировало разомлевшее внутри чудище, требуя большего, но я с ним не согласилась. Мне показалось, что этот момент длился бесконечно долго.

Сильное и всё ещё голое тело, сплошь состоящее из мышц, нависло надо мной, и на секунду я испугалась, что Ник захочет продолжить начатое, но вместо этого он лишь медленно поцеловал меня, и я почувствовала собственный вкус на его губах. Вампир не давил, не настаивал на чём-то – он всё ещё безмолвно спрашивал разрешения на все свои действия, в очередной раз заставляя меня удивляться его стойкости. Любой другой бы уже попросту воспользовался ситуацией, наплевав на чувства какой-то ломающейся девчонки, хотя… Наверное, я просто сужу всех по одному маньяку.

Поцелуй прекратился, и мужчина, тяжело выдохнув мне в шею, осторожно поднялся, помогая и мне принять вертикальное положение. Какое-то время мы так и просидели на тёплом кафеле пола, просто прижавшись лбами, словно и без слов всё было ясно – но что именно, знали только мы двое.

* * *

Разогревая нескромный ужин для голодного брюнета, я не могла отделаться от ощущения, будто это меня хотят съесть – настолько алчущими казались глаза Ника, которыми он следил за мной, пока я перемещалась по кухне, но это были далеко не последние испытания. Когда мы с ним выбрались из ванной, он лично и, никуда не торопясь, надел на меня свою чистую футболку и треники, оказавшиеся мне велики на пару размеров – но упёртых личностей ничто не остановит, поэтому штанины заботливо подогнули, и теперь я с уверенностью могла сказать, что подвороты – это и правда круто.

Вампир, едва мы сели за стол, набросился на еду, словно не питался неделями, а я отпивала чай маленькими глотками, ловя недовольные взгляды серебристых глаз.

─ Я пока не могу есть, ─ пояснила я, умоляюще глядя на него. ─ Но мне нравится, как ешь ты, ─ сказала я чистую правду. Наблюдать за любимым мужчиной, когда он так аппетитно ест, особенно приготовленную тобой пищу – бесценно.

Суровый брюнет ничего не ответил и продолжил жевать гораздо усерднее, словно у него этим вечером было запланировано ещё одно очень важное мероприятие.

Потом мы вдвоём сидели в гостиной на диване у камина, и я рисовала в планшете, наспех захваченном из дома. Я решила, что пока свежи воспоминания, я должна изобразить всех тех существ, с которыми столкнулась, поэтому делала наброски, пока молчаливый самурай наблюдал за мной. Сначала он отвлекал меня, перебирая мои волосы и дразня медленными поцелуями в шею, но меня не так-то просто было сломить. Он это вскоре осознал, поэтому с тяжёлым вздохом положил мне голову на плечо, обхватил обеими руками и смиренно принялся наблюдать за процессом, а я просто наслаждалась любимым делом и согревающими объятиями. Было так уютно и спокойно, что на мгновение я подумала: а не иллюзия ли это? Что если я до сих пор в том лесу и просто потеряла сознание, пока кто-то меня сцапал? Или вообще мертва? Вот будет обидно… Да нет, глупости. Не могут быть ощущения настолько реальными.

И я продолжила своё занятие, изображая страшное существо в полуистлевшем балахоне.

А вот когда я начала рисовать встретившихся мне эльфов, за спиной раздалось такое недовольное рычание, что я даже побоялась… за этих двоих. Развернувшись лицом к Нику, я заметила, с какой злостью он смотрит на моих ушастых знакомых, и в душу закралась подозрительная мысль о том, что они когда-то, на какой-то кривой и узкой дорожке да встречались. Я не стала выводить и без того нервного зверя вопросами, немедленно прекращая свою деятельность, вырубая устройство и осторожно интересуясь:

─ Ник, а ты спать не хочешь?

Злобный рык резко превратился в довольный, и я поняла, что мне предстоит очередное противостояние.

* * *

Можно ли лишиться разума за короткое время? Ник мог с уверенностью дать положительный ответ на этот вопрос, потому что дни, проведённые в неизвестности за судьбу маленькой охотницы, сделали из него настоящего безумца. Он не представлял, что можно настолько сойти с ума, скучая по кому-то так сильно, что эта тоска буквально разъедала душу постоянными вспышками беспокойства. Ещё и зверь подстёгивал к совершению не самых благовидных поступков, а противостоять этому проснувшемуся внутри существу было крайне сложно – хорошо, Ян с Крисом вовремя нарисовались, иначе, жертв стало бы гораздо больше, чем один жалкий наёмник, посмевший замахнуться на святое.

Так что Громова обезвредили, и он погрузился в мучительное ожидание. Не зная, сколько точно времени он провёл вот так, сидя в подвале на цепи, как бешеный пёс, он слышал каждый шорох далеко за пределами дома, чувствовал любые изменения погоды не хуже, чем гидрометцентр – даже, знал, какая снежинка куда приземлилась – и просто ждал. Он выжидал, когда вновь появится Ян с едой и разговором на отвлечённые темы, а сам подавлял в себе ярость природы, кипящую внутри. Впрочем, изменилось не только его внутреннее состояние. Волосы неожиданно отрасли до такой степени, что Залесский, увидевший Ника одним днём, сперва растерялся и заявил, что видит призрак прошлого, а потом радостно принялся снимать брюнета на телефон. Такого своему вроде как другу вампир простить уже не смог, и слегка вышел из себя, но вот обратную дорогу найти не сразу сумел, так что он отчаянно бесновался, тщетно пытаясь разорвать кандалы. Высший скалил клыки, рычал на друга, и собственный голос казался ему чужим. Хорошо, что Яна не так легко было смутить.

Шли дни невыносимых мук.

Один, второй, третий…

Когда Рина, наконец, вернулась, вампир сперва думал, что сошёл с ума, и ему мерещится голос на улице, лёгкие шаги и хрупкая фигурка, нерешительно переминающаяся на лестнице подвала. Но это была она. Уставшая, слегка прихрамывающая, но реальная, и ему огромных усилий стоило усидеть на месте, не кинувшись к желанной девушке, при виде которой зверь просто сходил с ума, облизываясь и исходя на слюни. Сдержался. Успокоился. Не дёргался даже, когда она оказалась в его руках, такая родная и тёплая.

Настоящий Ад начался чуть позже.

То, что творилось в ванной, Ник не мог бы обозвать иначе, как изощрённая пытка, в организации которой он, отчасти, тоже был виноват. Но не только он один. А вот нечего было выглядеть такой привлекательной в своей мнимой беззащитности, так бескорыстно предлагая свою помощь, иначе бы и он держал себя в рамках приличий… Хотя, кого он обманывает? Сперва Громов вовсе не собирался идти на поводу у зверя, – он так считал, – но видимо, температура в кафельной комнате поднялась слишком высоко, как и чьи-то намерения, и страшному вампиру захотелось немного смутить юную деву, попавшую в его руки. О, да. Её пылающие щёчки, ускорившийся пульс и усилившийся аромат вишни ясно дали понять, насколько у него получилось задуманное, вот только он сам не мог ожидать, какой оборот примет процесс его же омовения. Нет, давным-давно в прошлой жизни, когда у него имелись кучи личных служанок, готовых угодить своему господину, это было даже весело, но с ними вампиру не хотелось так играть, как с маленькой охотницей. Кажется, он разозлил её, окунув в воду, но лучше уж видеть, как эти зелёные глаза пылают и блестят от возмущения и радости, а не от ужаса и слёз, поэтому совестно мужчине не было – наоборот, он своим поступком упивался и наслаждался, чуть посмеиваясь, чем ещё сильнее выводил Рину.

Не до смеха стало, когда она разделась, и он увидел все те синяки, ссадины, а так же другие жуткие следы на её теле, вполне чётко демонстрирующие, насколько всё плохо было на демоновом испытании. Но Громов ничем не выдал своей злости, никак не дал ей понять, в каком он гневе.

Её маленькие ладошки уверенно заскользили по его телу, и напряжённый, словно натянутая струна, вампир сосредоточился именно на этих ощущениях. И это сработало. Он едва не умер от простых прикосновений, на время забыв об увиденном, растворяясь в ней полностью и почти без остатка, а единственное, о чём он беспокоился – так это, как бы не сорваться и не сделать её своей прямо здесь и сейчас. Похоже, если у них что-то выйдет, именно Дарина станет переключать скорости в этой сумасшедшей, стремительно несущейся прямо к обрыву машине их отношений, потому что Нику, кажется, уже нельзя доверять в данном вопросе. Он всё же не удержался и попробовал её, и теперь точно знал это... Но оно того стоило. Стоило всех рисков, всех метаний и волнений, а когда тебе есть, за что бороться, победа не кажется такой призрачной и недостижимой.

Какая же она сладкая… Ему хотелось подарить Рине гораздо больше удовольствия, заставить её забыть обо всех трудностях, с которыми она столкнулась за это время, но она была столь напряжена, что всё закончилось очень быстро. Зато какое это было зрелище! Влажная гладкая кожа с созвездиями родинок, и о существовании некоторых она, наверное, даже не догадывается, стыдливый румянец и стоны – это лишь небольшой аперитив перед главным блюдом, которого он вполне может и не дождаться, потому что не собирается брать всё и сразу. К тому же, она не готова, а Ник – даже попроси Дарина сама – вряд ли так быстро решится прыгнуть в этот омут. Лучше, когда всё происходит само собой и постепенно, а чувство, которое приходит после долгожданного получения желаемого – высшая награда. Вот только заслуживает ли он её – эту милость Судьбы, которая редко бывала к нему благосклонна? А ведь стоит только найти то, что давно ищешь – и сразу натыкаешься на осознание, что тебе это так просто не отдадут.

Так или иначе, но будущее он предвидеть не в силах, а в прошлом он оставил достаточно ошибок, которые не хочется повторять сейчас. Рина не Анна, и какие бы сильные чувства Ник не испытывал к той… женщине, в этом времени всё иначе. Он наконец отыскал своё противоядие от ядовитых шипов той болезненной любви, которые проросли в самом сердце, поэтому стоит дать им хотя бы шанс, чтобы посмотреть, к чему вся эта история приведёт. Всю ситуацию усугубляет ещё и тот факт, что отобрать её могут в любой момент. Не так важно кто это будет – семья Рины, сумасшедший Роланд, которому что-то от неё нужно, родственники из Инрема или просто обстоятельства, ─ все они, так или иначе, являются угрозой. Огонька к этому понимаю добавили рисунки. Разумеется, вампир догадывался и представлял, с чем участники испытания могут столкнуться, но он и понятия не имел, что их в открытую бросят на съедение той нежити, хотя вовсе не это его взбудоражило. Громов едва вновь не превратился в зверя, увидев набросок с двумя эльфами из древнего охотничьего клана.

Его волновало многое в истории их знакомства. Во-первых, какими тропами она бродила, что встретила этих муд… рейших товарищей? Во-вторых, что такого крупного сдохло в Инремском лесу, что они обратили внимание на девушку, когда им совсем нет дела до людей? Ну, и в третьих, какого, собственно, хрена?

Расистом он никогда не был, но долбаные ушастые…

Эти парни могли выглядеть бесконечно милыми и добренькими, словно самаритяне, вот только из всего их семья делает выгоду, и если они вдруг каким-то мистическим образом выведали у этой маленькой kogitsune[1] любые крупицы информации о ней – а эти сведения обязательно покажутся им интересными – будет горячо, как на вулкане. Не обойдётся. И как же вампиру тогда защитить свою охотницу?

Вот и разозлился. А она, хитрая умница, сразу смекнула, что к чему и тут же отвлекла от неприятных дум. И вот теперь, лёжа рядом с девушкой в его кровати после очередного раунда в сражении за её целомудрие, он вновь прокручивал все эти мысли в своей гудящей, как улей, голове. Ник чувствовал, что наконец успокоил ворчливого зверя, и в ближайшее время надеялся вновь с ним не соперничать за обладание собственным телом, не пугать рычащим голосом Рину, а вот она вновь начала пугать его. Прижалась к вампиру теснее, задрожав, лоб и шею покрыла испарина, а сама девушка съёжилась в комок от холода, который опять ею завладел. Мужчина тут же обнял её крепче, почти до боли сжимая в своих руках, словно если отпустит – кто-то тут же отнимет у него это хрупкое создание.

─ Что же с тобой происходит, Ветерок? Что не так? ─ его вопрос, обращённый в полумрак, остался без ответа, но Громов и без того осознавал, насколько всё не в порядке. Ничего, и с этим они тоже разберутся. Вместе найдут ответы на все вопросы.

Спустя некоторое время Дарина согрелась и перестала трястись, падая в объятия крепкого, спокойного сна. Ник не спал, осторожно перебирая её мягкие волосы, прислушиваясь к размеренному дыханию и в кои-то веки спокойному биению вечно встревоженного сердца, а заодно продолжал размышлять. Как ни крути, она ещё ребёнок, и впереди у неё столько трудностей, что не позавидуешь, а значит, ему придётся постараться и не стать очередной из них. Легче сказать, чем сделать.

Девушка вдруг заворочалась, повернулась к нему лицом и уткнулась в шею, сонно пробормотав:

─ Ты пахнешь малиной. ─ Едва ли Рина осознавала происходящее, наверняка считая всё сном, и наверняка лишь поэтому сделала то, чего вампир не ожидал и что он ещё не скоро забудет. Укусила его. Легко и почти не больно, но всё же отметила, как собственность. Как делали только их женщины.

─ Маленькая ж ты хищница, ─ беззлобно усмехнулся мужчина, даже не пытаясь отстранить от себя девчонку, впрочем, она сама быстро отодвинулась, напоследок лизнув укус. Зверь внутри Ника удовлетворённо заурчал, а сам Громов, дабы как-то отвлечься от тех тёмных мыслей, что возникли после этого поступка, предложил: ─ Хочешь на завтрак свежих ягод?

─ Ага.

─ Тогда спи, я мигом вернусь.

Оба они ненормальные. Но сумасшествие лучше разделить с кем-то, чем утонуть в нём в одиночестве, и именно поэтому вампир за пару секунд оделся, оставляя рядом с вновь заснувшей охотницей своего пса, и быстрой тенью метнулся из дома.

Сойти с ума настолько, что за полночи без проблем смотаться в один из соседних миров, где вечное лето, за самой вкусной малиной? Да легко. Он вообще чувствовал себя так, будто может горы свернуть и переместить их на другой континент другого измерения.

Да, единственное, чего Ник не мог, так это предугадать будущее, но он собирается сражаться за них, хоть это будет и нелегко. Вот только он даже не представлял, насколько сложным станет их путь.

______________________________

[1] Kogitsune – милая лисичка(яп.)