Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Глава 8

* * *

Чем дальше я забредала, тем чаще мне встречались пугающие чёрные стволы – больше того, на некоторых висели целые гроздья паутины, и она, как и всё в этом лесу, ординарной не выглядела. Смотрела я как-то передачу про слизняка, который создавая наикрасивейшие нити, напоминающие драгоценности, и привлекал ими свою добычу, так вот здесь паутина была такая же красивая на вид, искусно выплетенная, словно из серебряной лески с нанизанными на неё прозрачными бусинами. Зрелище действительно неповторимое, но не хотела бы я встретить того, кто сотворил эту красоту с таким усердием.

Это могло показаться странным, но с каждым новым шагом я всё отчётливей ощущала родство с этими землями. Возможно, это во мне говорила кровь предков, а может, я уже дошла до нужной стадии сумасшествия, но даже это чёрное небо, распростёртое над головой, уже не казалось таким жутким и давящим на плечи – зато я стала переживать всю боль и обиду этого леса, как свои собственные. И когда где-то впереди раздался ужасающий по своей природе крик, вместо того, чтобы испугаться или начать сопереживать тому, кто попал в беду, я почувствовала пугающее равнодушие и ещё толику любопытства. Помогать животным – одно, и я ни капли не жалела о рисках, а вот спасать людей, которые и сами не побрезгуют испачкаться в крови – совершенно другое, но вновь пробуждающееся чудище внутри подталкивало хотя бы одним глазком глянуть, что там происходит, и я не могла ему отказать.

Протоптанная кем-то, и я не очень хотела знать, кем тропа привела меня в заполонённую кружевами паутины местность, где из-за обилия этих самых нитей деревья под ними, скорее, угадывались. Зная, что отовсюду может выскочить нечто очень неожиданное и убийственное, я была наготове, и когда добралась до источника криков, обнаруживая старого знакомого, ожидала уже, наверное, любых кошмаров.

Макс был буквально приклеен к этой серебряной сети, уже изрядно потрёпан и покусан, но не собирался принимать поражение. На лице парня виднелись набухающие волдыри, один из них внезапно лопнул, и жёлтая слизь вместе с кровью выплеснулась на щёку, но охотник сделал вид, что так и было задумано, когда я подошла ближе, стараясь побороть чувство отвращения.

Заметив меня, он задёргался в паутине, как огромная жирная муха, и, разомкнув опухшие и кровоточащие губы, попытался воззвать к моему человеколюбию. Последнее почему-то упорно не хотело пробуждаться.

─ Слушай, помоги, а? Я… я браслетами поделюсь! Только вытащи! ─ он мучился от боли, и я это видела – так же, как и его ауру, пылающую сейчас чёрно-багряной дымкой. Интересно, многих участников он уже порешал? Судя по всему, достаточно.

Я почувствовала приближение опасности ещё до того, как меня снесло с ног нападение другого участника, но я вовремя прыгнула в сторону, тут же сгруппировавшись для отражения атаки. Вещи мешали не передать словами как, и мне в очередной раз пришлось отбросить весь свой скарб, готовясь встретиться лицом к лицу с участником.

А вот и дружок Макса – Андрей с перекошенным от злости окровавленным лицом, отсутствием левой руки, перемотанной наспех в сгибе локтя и мачете в правой ладони. И где они все прятали своё оружие на досмотре, спрашивается?

Что ж, видимо, это самые стойкие из нас, и это прискорбно.

Парень удостоил своего пришпиленного товарища лишь взглядом, преисполненным брезгливости, и Макс медленно, но верно начал осознавать, что дружбу сильно переоценивают, а мы с его теперь уже точно бывшим приятелем продолжили наши танцы на снегу.

─ Давай, чего не нападаешь? ─ охотник оскалился, как шакал, и показался мне в тот момент безумнее любого психопата. Кажется, на этом испытании всё человеческое из людей вышибло напрочь.

─ Не бью инвалидов, знаешь ли. ─ Не знала, что во мне есть столько желчи и ненависти, но видимо, и меня затронуло это безумие, вот только оно выражалось иначе – из-за своей природы энитири-ши я итак должна скоро утратить любое чувство сопереживания или жалости, но вот этих недолюдей я стала презирать как-то в процессе знакомства с ними.

Андрей взбесился пуще прежнего, из чего я сделала вывод, что мой ответ ему не понравился, поэтому вполне ожидаемо, что он бросился на меня, надеясь тут же разрубить на кусочки и скормить нежити, но в порыве ярости парень, похоже, утратил бдительность. Короткое, но острое лезвие меча, возможно, было трудно не заметить, но охотник даже не понял, что я его ранила – сам напоролся, пролетая мимо. Он вообще не обратил внимания на повреждение в боку, уповая на плотность куртки, и с новой силой замахнулся на меня своим «тесаком», слегка задев моё бедро. Боль хоть и не была сильной, но обидно стало до глубины души, а я почему-то не умела с достоинством забывать оскорбления, нанесённые мужчинами.

─ Слушай, тебе бы ещё хоккейную маску – и все фильмы ужасов твои, ─ с милой улыбкой заметила я. ─ Тебе и грим не нужен. Руки нет, рожа даже без крови страшная – кино вообще огонь будет!

Зачем я лезу в аквариум к скорпиону? Наверное, потому что знаю, что его яд навредит ему же, и не ошиблась. Взбешённый, доведённый до предела парень с диким воплем кинулся на меня, словно понимал, что у него осталась одна попытка, потому как я была на удивление спокойна, и эта почти безмятежность стала последним, увиденным им… Вот только не я вопреки ожиданиям стала палачом охотника. Он не успел дотянуться до меня, не сумел сделать каких-то несколько шагов, оказавшись проткнутым насквозь хозяином этого места, неслышно спустившимся откуда-то сверху, и от того ещё более зловещим казалось его появление.

Парень уставился на паучью лапу с острыми шипами, торчащую из живота, с удивлением и непониманием, кровь хлынула из его рта, и оружие, которое он до этого так крепко сжимал, упало. Я на мгновение застыла, глядя на то, как огромный, до отвращения белый паук с кучей чёрных глаз и хитиновым телом пронзает полуживого Андрея ещё несколькими конечностями, а затем заматывает его в свою волшебную паутину. Это происходило так стремительно и казалось слишком нереальным, а я понимала, что надо было что-то сделать, предпринять, но ноги примёрзли, и даже вздохнуть стало невозможно.

Нет, Рина, ты же не в Гарри Поттере, и ты точно не трусливый Рон, который в ужасе обмирает при виде этих существ, но тут волей-неволей начнёшь испытывать вполне рациональный страх, даже если арахнофобией никогда не страдал. А я не страдала. В детстве вообще давала им имена, считая друзьями, и эта привычка осталась по сей день. Как можно убивать друзей? К тому же, сложно бояться их, когда похитивший тебя монстр испытывал тебя – ребёнка на прочность, заставляя брать в руки разных насекомых и прочих тварей, включая не только скорпионов, но и змей.

Но этот паук… этот был настолько привлекательным, насколько и ужасающим, и будь у меня такой друган в детстве, я бы вообще не парилась по поводу мальчишек-задир в садике или обидчиков постарше уже в школе. Я бы просто пожаловалась другу.

Воспоминания о чём-то реальном и светлом, как ни странно, помогли прийти в себя, и я подняла мачете охотника, понимая, что одним вакидзаси тут не обойдёшься, а ещё остро жалея о том, что Жнеца призвать не смогу. В то время, пока паук делал из парня красивую мумию, я собирала всю храбрость в кулак, чтобы с позором не убежать так быстро, как могла, и начала незаметно отступать в бок, обходя монстра по дуге. Я знала, что он следит за любыми моими передвижениями, но не нападает, прекрасно понимая, что я не смогу сбежать от него, а я и не пыталась. Страх – враг, и если я не смогу с ним справиться, не справлюсь ни с чем вообще, и тогда вместо почёта и славы будут консервы и плед, так что для придания уверенности я начала напевать детскую песенку, медленно наступая на громадное чудище, с которым надеялась если не договориться, то разделаться.

─ Крошка паучок гулял по водостоку…

Паук, видимо слегка обескураженный поведением будущей жертвы, оторвался от прежнего занятия, лениво пальнул в меня паутиной, и я, с ужасом отскочив в сторону, поняла, что дружить со мной точно не захотят. Ну и обойдусь!

Крепче сжав в одной руке свой меч, а в другой мачете, я уклонилась от очередного выстрела, содрогаясь от мерзкого звука, который издало существо, продолжая извергать из себя нити.

─ Дождик пошёл, и смыло паучка. ─ Думать о том, что таких тварей здесь ещё навалом, я не хотела, так что вместо этого размышляла об уязвимых местах глазастого монстра. Если хорошо поразмыслить, то у обычных пауков всё тело уязвимое, и хитиновый панцирь – это что-то из семейства ракообразных, поэтому сомневаюсь, что смогу так просто его пробить. Другое дело эти лапы-клешни и брюхо. Конечности почти полностью были покрыты защитным плотным слоем, но так казалось только на первый взгляд, а если присмотреться, то у самого тела, где они начинались, выглядели вполне себе обычными лапами. Просто очень большими.

Как бы мне сейчас пригодилась хоть капелька магии… Но, как всегда, придётся работать с тем, что есть, и я, отбросив сожаления, ринулась вперёд с отчаянием и решимостью самоубийцы, нацеливаясь на шипастые лапы, пока в меня продолжала лететь паутина. Лезвие мачете полоснуло по крепкой конечности ниже, чем нужно было, но монстр всё равно взвыл, попытавшись сцапать меня, а я только и успела, что вовремя пригнуться до того, как окажусь нанизанной на эти острейшие пики.

─ Солнышко вышло, принялось сиять… ─ наверное, услышь кто-нибудь в тот момент такое жуткое пение в ночном лесу, у этого несчастного случился бы разрыв сердца, но там находились только мы с пауком и, кажется, окончательно отключившийся от яда или же от моих вокальных данных Макс. Больше впечатлять мне было некого. Впрочем, огромное мохноногое не отставало, громко подвывая, и этот почти ультразвук, усиленный в разы, болью отзывался в голове и ушах, не давая сосредоточиться. Это сильно нервировало и раздражало мои чувствительные рецепторы.

Естественным образом, я разозлилась, и последствия этой злости обычно никому не приходились по душе, в частности потому, что были неожиданными. Вот и мой слишком уж нечеловеческий прыжок вверх с целью дотянуться до чувствительного места на лапе, не понравился моему новому знакомому, ведь я не остановилась, сделав рукой лишь один росчерк длинного лезвия. Моими стараниями паучара остался без двух передних клешней, которые приземлились на снег культями, покрытыми буро-зелёной кровью, что, в общем-то, не помешало ему пользоваться остальными шестью.

С десяток глаз пристально смотрели за тем, как я уклоняюсь и изворачиваюсь, скольжу по снегу, чтобы не оказаться в этих смертоносных объятиях, и так могло продолжаться всю ночь. Но моё время здесь было ограниченно. Уйдя в сторону от мощного удара, я развернулась вокруг своей оси и взяла разбег на чудовище, которое решило, что жертва сошла с ума и сдаётся, но я лишь прогнулась в спине, когда меня захотели поймать в очередной захват. Подошвы ботинок проскользили вперёд, как если бы я надела коньки, а дальше в ход пошли оба сжимаемых мною оружия.

─ И вновь по водостоку пошёл паук гулять. ─ Проскочив под волосатым брюхом, завершающей нотой я распорола чувствительную плоть, покрываясь слизью и тут же откатываясь в сторону, чтобы не быть придавленной грохнувшимся сверху телом. ─ Вот это настоящая охота!

Я дала себе немного времени, чтобы отдышаться, а затем принялась зачищать место. Паук не совсем умер, и почему-то даже сочувствием я к нему прониклась, хоть друзьями мы так и не стали. Наверное, поэтому прежде, чем отрезать остальные его конечности, я ещё раз проткнула лежащее тело, а потом ещё раз и ещё. Когда оно перестало подавать признаки жизни, я принялась за лапы, отрубая по одной – не знаю, засчитают их или нет, но голову-то я в любом случае продемонстрировать не смогу, вот и пусть довольствуются малым, изуверы.

Кто бы, конечно, говорил.

Я с таким энтузиазмом отрубала конечности, словно большую часть жизни являлась дровосеком, и от количества поваленных деревьев – читать оттяпанных клешней – будет зависеть эта самая жизнь. Сравнение так себе, но оно было почти правильным, пусть никто и не уточнял, что нужно убить конкретно вот такую нежить. Подозреваю, принимающих ждёт сюрприз, когда они откроют мой мешочек… Ну да ладно, их проблемы.

Когда закончила, и останки монстра напоминали о себе лишь тлеющей кучей, я подошла к висящему Максу, который уже давно не шевелился, но отчего-то это не вызвало во мне огорчений. Паука мне было жаль больше. Так или иначе, парень ещё слабо дышал, и открытие обнадёжило, но вот совесть во мне, как спала, так и не проснулась, когда я срывала с него браслеты – не много, конечно, но мне пригодятся. А едва я сняла их с запястий парня, один из огромных волдырей у него на лице вновь угрожающе начал надуваться, а потом, когда лопнул, вместе с кровью и слизью из него стали выползать маленькие пауки, ввергая меня в панику. Нет, надо сваливать отсюда поскорее, пока из меня тоже что-нибудь не полезло!

Убедившись, что по телу не перебирают кучи маленьких лапок, я поспешила убраться, а когда оказалась на достаточном расстоянии от покрытого паутиной логова, где-то вдалеке раздался пробирающий до мурашек громкий визг ещё одного монстра. Надеясь, что он не пойдёт меня искать, я решила не искушать судьбу и прибавила скорости, в скором времени преодолев почти пустынную местность с искалеченными деревьями.

Остановившись перевести дыхание, я вскоре оказалась на небольшом холме, тут же обнаруживая внезапные неприятности. Карты в кармане я не находила, а мачете, который ещё недавно очень помог мне справиться с пауком, вмиг проржавел от попавшей на лезвие слизи, и теперь оно выглядело так, будто его нашли на месте военных действий лет этак сто назад. Меч, к счастью, не пострадал – видимо, вампиры предусмотрели для меня подобный исход, за что я вознесла им мысленную благодарность, в очередной раз понимая: всегда и во всём везти мне не будет. Я усмехнулась, устало потерев лоб, воткнула испорченное оружие в землю – оставалось лишь флаг моей неудачливости повесить – и принялась размышлять, что делать. Идти обратно по своим следам, сразиться с ещё одним красавчиком или двумя, а потом поискать потерянную карту? Или есть другой вариант?

Подойдя к самому краю холма, я принялась осматриваться. Яркий лик луны на пару мгновений стёрли чёрные тени облаков, но, даже оставшись без дополнительного освещения, я увидела вдалеке, на фоне высоченных островерхих елей, толпу праздно шатающихся упырей, собравшихся в одном месте, будто заранее договорились здесь встретиться. Так вот они где пасутся, тусовщики загнивающие… Что ж, мне всё равно нужны их головы, а другого шанса может и не предоставиться, так что я, воспрянув духом, спрыгнула вниз и с разбега кинулась в эту толпу, осознавая, как же соскучилась по старым добрым мертвякам. Проснулся небывалый азарт, и в тот миг, когда наносила удар за ударом, двигаясь, как ненормальный, слетевший с катушек вихрь, я потерялась в этих ощущениях. Меня не волновало ни отсутствие магии, ни холод, о котором из-за мощного прилива адреналина не думалось вовсе – остались только мои оголённые инстинкты и желание одержать победу.

Я пришла в себя, когда на ставшем бордово-грязном от крови снегу валялись постанывающие тела, которые мне требовалось обезглавить, и я уже собиралась приступить к делу, считая, что терять драгоценное время ни к чему, когда почувствовала чужие взгляды. Я как раз наклонилась к обречённому упырю, чтобы отделить башку от тела, и, подняв глаза, словно в замедленной съёмке, обнаружила необычных путников, которые взирали на меня с почти священным ужасом. Нет, понятно, что встреть вы ночью в лесу грязную, насквозь пропитанную мёртвой кровью и запахом гари от сожжённых останков девушку, точно ей не обрадуетесь… Но эти два эльфа, засевшие у костра под небольшим защитным куполом, с каким-то слишком уж живым интересом за мной наблюдали. Возможно, они были одними из тех, кто помогал нейтрализовывать влияние тёмной магии, а может, они просто охотники на нежить, но я так подозревала, что не обрушься контур – и мы бы не свиделись. Как бы то ни было, оба они казались весьма впечатлены моими навыками, и что один, что второй стояли истуканами, наплевав на уже дочерна подкоптившуюся над огнём дичь.

Парень с белоснежными волосами в причудливой косе отмер первым и довольно приятным, чуть хрипловатым голосом предложил:

─ Эм, леди, а вам, случайно, не требуется помощь?

Интересно, он спрашивает про упырей или моё умственное здоровье? А вообще-то и раньше мог поинтересоваться…

─ Нет, благодарю, ─ ответила я с улыбкой, едва не присев в книксене, ─ но я тут должна сама справиться. Кстати, у Вас ужин подгорел. ─ И, собственно, леди приступила к делу с присущим ей изяществом и грацией, пока спохватившийся блондин колдовал над потерянным мясом, тогда как второй эльф с ярко-красным хвостом просто продолжать таращиться.

Он смотрел, как я, едва ли не напевая какой-то фривольный мотивчик, отделяла головы от туш, бросала их в мешок, а остальное сжигала, оттащив в одну большую кучу, и наверняка в его черепной коробке крутилось множество мыслей по этому поводу. Не знаю, что именно он там решал на мой счёт, но я как раз со всем управилась, ощущая себя выжатой и почти опустошённой, даже не представляя, что именно в ту самую ночь родилось моё прозвище – Кровавая Вишня. Также я не пока не подозревала, что эта встреча ещё аукнется мне в скором будущем пренеприятнейшими и весьма мешающими спокойно жить последствиями.

Всё, что меня тогда беспокоило – отсутствие карты и наличие двух ушастых, не в меру любопытных товарищей, которые не оставляли попыток со мной побеседовать в то время, как я пыталась мысленно воссоздать рисунок моего дальнейшего пути в собственной памяти. Кажется, я должна была направляться в сторону старого моста над обрывом… или мост следовало миновать? А может, всё же не следовало переходить на другую сторону? Чёрт, как же неприятно чувствовать себя пространственным кретином.

─ Леди, я заметил, что Вы ранены, ─ осторожно произнёс красноволосый тип, пока я задумчиво застыла с мешком в руках. ─ Позвольте всё-таки оказать посильную помощь.

Эльфы или ночная дорога в неизвестность? Неизвестность или эльфы? Неизвестные эльфы или …

─ Прошу прощения, ─ вежливость – наше всё, ─ а Вы не подскажете, какая здесь ближайшая дорога к мосту?

Парни переглянулись. Возможно, в их глазах я не выглядела адекватной, но они явно увидели во мне нечто, неподдающееся никакой логике, а потому с радостью принялись за объяснения.

* * *

Северьяну часто приходилось исполнять роль радушного хозяина поместья для самых разных гостей, и не то чтобы он этого не любил – скорее, даже наоборот, обожал всей душой, ведь организация различного рода мероприятий и постоянное общение вносили разнообразие в почти размеренную, давно ставшую скучной жизнь мужчины. Вот только сейчас он вовсе не чувствовал себя счастливым, слушая занимательные истории старого вампира – Мастера Севера по имени Валерий Снегин, настоящее имя которого уже давно не произносилось вслух, как у всех Высших, пришедших когда-то на Землю.

Сидя в малой столовой вместе с приглашённой Верховной и свитой из нескольких вампиров, они разглагольствовали на самые животрепещущие темы, уделив особое внимание последним убийствам юных магических созданий. По сути, Снегин безбожно флиртовал с Ией Ивановной, выглядящей невероятно для своих лет, да и сам вампир старым не казался. На вид черноглазому шатену, вечно забиравшему волосы в короткий хвост на затылке и пребывающем в лихом настроении, было лет пятьдесят – так, собственно, «старели» все т’аррхары, разменявшие десятку-другую тысячелетий.

Ян лишь создавал видимость участия в разговоре, но мысленно находился где-то далеко за пределами дома. Возможно, с Риной на испытании, а возможно и со стариной Громовым, кому сейчас точно было не до обсуждений посторонних проблем, пусть они и затрагивали безопасность города и даже местами репутацию самих вампиров. Это всё пустое, неважное.

─ … ведьмы, да и все остальные не на шутку всполошились, и я никогда не думал, что буду бояться подобных волнений, ─ поделился мужчина в вечно неподобающей для Мастера одежде. Увидь Аристарх эти обтягивающие кожаные штанцы, байкерскую куртку, скрывающую футболку с весьма неприличной надписью и шпоры на ковбойских сапогах, опять бы попенял другу на то, что тот не умеет себя вести. На самом же деле, оба брата давно считали, что их отец просто завидует вампиру, потому как сам ни за что не решится подорвать свой идеальный образ лидера. ─ В Инреме такие дела решались лишь взмахом руки, а теперь от меня ждут каких-то танцев с бубном вокруг костра, хотя это тоже работа магов.

─ А ты как думал? ─ усмехнулась Верховная, неспешно размешивая чай и глядя куда-то в пространство. Возможно, она сейчас тоже находилась не здесь. ─ Ты хоть и косвенно, но ответственен за то, что творится на твоей территории, раз согласился стать Мастером. Значит, должен успокаивать народ, а не разъезжать на своём мотоцикле по всей стране, словно мальчишка. Не бывает бывших Повелителей, Лер.

─ Всегда любил в тебе эту ответственность, Июшка! ─ шатен с коварной улыбкой сграбастал руку ведьмы и, не отрывая от неё глаз, запечатлел медленный чувственный поцелуй. И почему этот вампир такой? Почему до сих пор не стал безразличным ко всему?

─ Тебя ничто не исправит. ─ Ия Ивановна покачала головой, но Ян заметил тень улыбки на её лице.

«Стариковский флирт – это, конечно, то ещё зрелище…» ─ промелькнула пугающая мысль. Интересно, он в этом возрасте будет таким же или сердце к тому времени всё же успеет окаменеть? Пожалуйста, пусть будет второе...

Звонок от Криса стал настоящим спасением, и блондин, извинившись, отошёл ответить, благодаря брата за такое своевременное напоминание о себе. Ещё чуть-чуть, и он бы начал сходить с ума.

─ Я вот прямо чувствую, что ты меня не обрадуешь. Что случилось?

Кристиан слегка замялся, а затем на том конце провода послышался хруст стекла под подошвами, и вампир, тяжело вздохнув, произнёс:

─ Кажется, нам понадобятся кандалы покрепче. Наш псих на мягких лапках снова сбежал.

─ Сейчас буду.

* * *

Спустя минут двадцать оба брата с прискорбием вынуждены были признать, что оставлять Громова на попечении лишь теневого пса и магических кандалов было огромнейшим упущением. Вышеупомянутые цепи лежали на полу, будто распиленные и с немым укором взирали на вампиров – мол, как вы это допустили-то? Собаки рядом тоже не наблюдалось – видимо, Гром в этот раз побежал за съехавшим с катушек хозяином, а вот недавно заменённое на ещё более прочное стекло, вновь оказалось разбито вдребезги.

Мужчины переглянулись, понимая, что на этот раз искать товарища им придётся самостоятельно, но это, по крайней мере, было лучшим времяпровождением, чем сидеть в полупустом поместье или позволять собственным демонам, смакующим каждую неправильную мысль, как деликатес, тебя медленно сжирать. Поэтому Залесские, имеющие гораздо больше общего друг с другом, чем подозревали, вновь отправились к порталу, предусмотрительно заскочив к семейству Лисицыных и позаимствовав у них более надёжные цепи. Дома почти никого не было, кроме Анастасии Валерьевны, которая если и удивилась появлению вампиров и их просьбе, то осталась невозмутимой маленькой женщиной, какой и являлась, вызывая восхищение. Она быстро принесла искомое и уверила, что эти кандалы выдержат даже дракона, если таковой в этом месте сыщется, а Мастер не стал спрашивать, когда охотнице удалось на практике проверить их прочность – только загадочно промолчал, лишний раз убеждаясь, что Рина попала в семью к замечательным людям.

Не теряя больше стремительно утекающих минут, мужчины поехали к порталу, где и надеялись обнаружить друга, и когда оказались на месте, несказанно обрадовались, потому что он там был. Одновременно с этим осознанием, пришло и другое: Громов кого-то замочил, но оба вампира знали, что этот поборник справедливости никогда не навредит невинным людям, в каком бы состоянии не пребывал. Отсюда и вытекал вопрос, кем здесь подзакусили?

Крови на земле было немного – Ник всегда был аккуратен, да и сердце, найденное вырванным, свидетельствовало в пользу его навыков охоты. Сам брюнет сидел голышом на снегу в позе лотоса и смотрел в точку, где должны значиться врата, а теневой находился рядом с хозяином, виляя пушистым хвостом, и вдвоём они составляли потрясающую идиллию – можно было бы написать картину и продать задорого на аукционе. Голый вампир и его верный пёс на страже правосудия. Покупатели бы точно сыскались.

Пока Крис осматривал место происшествия, Ян подошёл к Громову, накинул на его плечи тёплый плед и присел на корточки с другой стороны.

─ Ну и?

─ Да, я его сожрал, ─ без предисловий ответил Ник. ─ И знаешь, меня в кои-то веки не мучает совесть.

─ Ну, она тебя ни разу не мучала, когда ты расправлялся с неугодными. Это был Кнут?

─ Он, ─ подтвердил вампир, кивнув. На друзей он так и не смотрел.

─ Значит, заслужил. Что помнишь, дружище?

Брюнет привычным жестом потёр лицо, убрал со лба прилипшие волосы и, глядя на окровавленные руки, пробормотал что-то на японском, и только потом перешёл на русский.

─ Я… я думал о разном, чтобы как-то успокоиться, а потом мысли вновь начали вращаться вокруг Рины, и вдруг в голову стали приходить образы тех, кто ей вредил, я осознал, что так толком и не наказал наёмников за их деятельность, а зверь подтолкнул к действиям. Дальше помню, только как выследил его, когда тот вышел из дома, а потом – туман, кровавая пелена перед глазами и звериное тело. При том, я чётко понимал, что в портал мне прыгать не стоит.

─ Да, похоже, ты всё-таки успокоился, ─ включился Кристиан, мысленно чертыхаясь и представляя, как с ним в обозримом будущем происходит всё то же самое. Его ждут прекрасные деньки.

─ Вам надо меня как следует заковать, ─ решил Громов. ─ Боюсь, я так каждую ночь буду проводить, выискивая всех, кто был не прав.

─ А это бы сыграло нам на руку, ─ задумчиво протянул блондин. ─ Ладно, поехали, ─ предложил он, протягивая ладонь, которую Ник с лёгкостью принял и поднялся. ─ А то застудишь бубенчики – и кому будешь нужен такой? Рина тебя, конечно, любым примет, но всякой девушке рано или поздно нужен здоровый мужик, знаешь ли.

─ Напомни, почему я с тобой ещё общаюсь? ─ спросил вампир, не рассчитывая на ответ, но он его всё же получил.

─ Потому что я всегда говорю правду в лицо. ─ Ян улыбнулся так выразительно, что выбравшееся из-за облаков солнце, показалось тусклым.

─ И зачем вам женщины? Вы и вдвоём неплохо смотритесь, ─ пробормотал Крис, грозясь стать следующей жертвой огромного чёрного кота.

До возвращения Дарины оставались почти сутки, и Залесские в тайне друг от друга молились, чтобы маленькая охотница прошла испытание, а главное, вернулась живой. Иначе, зверь в теле Ника выйдет на собственную охоту, и вот тогда его не удержат никакие цепи – он найдёт всех, кто причинит вред дорогому существу.

И Громов сам это прекрасно осознавал.