Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Глава 2

* * *

У Северьяна только что состоялась внеочередная встреча с представителями местного Ковена, и нельзя было сказать, что вампир находился в отличном расположении духа после неё. Именно сегодня Верховная приняла решение показать магам вернувшегося Арсения Афанасьевича, чтобы он больше не числился в списках без вести пропавших, да и сам целитель горел желанием глянуть на изменения, которые претерпели некогда родные стены. Вот и поехали они туда втроём.

Тот факт, что напыщенные представители магической братии оказались им не рады, подтвердился, когда Мастера, Ию Ивановну и мага попросту не пустили на порог, отмахнувшись от них, как от насекомых. Нет, они, конечно, сослались на чудовищную занятость, чтобы избежать скандала, и мотивировали свой отказ в радушном приёме тем, что сейчас все сходят с ума в связи с испытанием охотников, ведь необходимо ещё столько всего сделать! Мало того, что они отправили своих лучших людей для организации места, лишившись на время самых квалифицированных специалистов, так ещё и руководство уехало туда же. Как будто это не испытание вовсе, а развлекаловка для престарелых магистров.

Но, естественно, всего узнать не удалось, и озадаченным не на шутку гостям пришлось возвращаться. Яну, весьма раздосадованному подобным инцидентом и неприятными догадками, очень хотелось побеседовать с Громовым и обсудить очередную странность, но тот не брал трубку. Оно и понятно: переживает за Кудряшку, но это не означает, что можно просто забыть об ответственности. Что-то не похоже на старину Ника…

Тревога кольнула в груди при мысли о друге, и Ян, распрощавшись с Верховной и магом, решил заскочить к Оракулу, который, возможно, что-то знал о дальнейшей судьбе юной охотницы. Уже заходя в знакомый клуб, который уже почти пустовал ранним утром, Мастер обнаружил за стойкой весьма любопытную компанию, и, глядя на них, захотел сжать зубами простую дешёвую сигаретку, чего уже очень давно за свою Вечность не делал.

Потеряшка Громов, который никогда, ну или почти никогда, не топил грусть в вине, сейчас упивался в хлам вместе с братом Дарины – Демьяном. И этим двоим даже не нужно было разговаривать, они лишь почти синхронно, одну за другой опрокидывали в себя стопки, которые флегматично наполнял для них эльф. Горе сближает даже врагов.

─ Мать-Земля святая… ─ пробормотал Залесский, достигнув бара и присев рядом с вампиром. ─ У тебя тут что, какие-то ядовитые пары или мне всё это не мерещится? ─ спросил он у Оракула, который только рукой махнул – мол, не лезь к ним. ─ Давно?

─ Ещё на рассвете, ─ ответил тот, доставая новую бутылку ви́ски для гостя. ─ Сначала Громов нарисовался с лучами солнца, и опустошал мой запас в одиночестве и скорбном молчании, а потом около шести явился второй, и они уже вдвоём пили на выживание, изредка обмениваясь уничижительными взглядами. Забавно было только первые полчаса. Правда, брат Рины что-то начал говорить про испытание, но я так ничего конкретного и не понял из его бормотания. Как ваша поездка в Ковен?

Ян залпом выпил бокал, попросил повторить и только когда второй опустел, вампир вкратце рассказал всё, как было, а потом спросил:

─ Ты же не скажешь, что происходит, верно?

─ Если бы знал, может быть, и сказал бы. Как будто ты не в курсе, как работают мои способности. ─ Эльф грустно усмехнулся. Ему и самому хотелось бы, чтобы всё было проще с его предсказаниями.

Внимательно прислушивающиеся к разговору мужчины, даже затихли, жадно ловя каждое слово. Заметивший это Северьян, отсалютовал им бокалом.

─ Что, Громов, решил алкоголиком заделаться? ─ поинтересовался он у друга, выглядевшего весьма забавно. Сколько же он выпил, учитывая, что Высшим нужна слоновья доза спиртного, чтобы так наклюкаться? ─ Печально будет тебя вот так потерять.

Но задумчивый вампир не отреагировал на подколку. Вместо этого он опрокинул очередной полный почти до краёв стакан и грустно поведал:

─ Знаешь, что действительно печально? Я ведь поехал туда, чтобы убедиться, что она в порядке, а меня защитный контур не то что не пропустил – просто выкинул в лес, как шавку. И это ещё даже не место испытания! Что они там себе думают, эти ходячие сосуды с кровью?

Ник добавил пару ругательств на японском, агрессивно бормоча их себе под нос, при этом напоминал безумного азиатского учёного с его взъерошенными длинноватыми волосами и воспалёнными глазами. Он искренне недоумевал по поводу происходящего, и мог только догадываться о дальнейших действиях Орловского, чувствуя себя при этом по-настоящему бессильным. А таковым он не являлся.

─ Вампир, ты пьян, иди домой, ─ посоветовал ему Мастер, глядя на приятеля с долей жалости, а вот молчавший до этого охотник, сграбастал брюнета за грудки и вкрадчиво произнёс:

─ Не смей следить за моей сестрой, как маньяк, понял? Ей и одного упыря за спиной хватает! А если не дойдёт, я тебе клыки вырву и вставлю туда, где даже самый лучший врач не справится, ─ уже менее эмоционально закончил он.

Но Громов даже будучи пьяным, не терял здравомыслия, поэтому легко освободился из захвата, почти с нежностью положил руку Демьяна на стойку и спокойно сказал:

─ Чем возникать, лучше рассказал бы, что выяснил. ─ Яну непривычно было видеть хмельного брюнета, но зрелище того стоило. Бедный, несчастный мужичонка…

─ С какой стати я вообще обязан перед вами отчитываться? ─ пробормотал не такой уж и нетрезвый охотник, но всё-таки соизволил повернуться к Мастеру и ответить: ─ Я поездил вокруг, последил за обстановкой и только убедился в своих догадках. Они не просто будут убивать нежить и отбирать друг у друга браслеты, как это было всегда. ─ Лисицын выдержал тревожную паузу, выпил, и только тогда жуткая правда была наконец-то произнесена. ─ В этот раз Орловскому дали официальное разрешение на убийство. И они будут расправляться друг с другом за победу, пока маги и остальные охотники собираются делать на них ставки.

Образовавшаяся тишина казалась столь ощутимой, что можно было её коснуться.

─ Вот к такому мы её точно не готовили, ─ вымолвил выведенный из состояния привычного равновесия Мастер.

Прежде ему не приходилось так тревожиться за человека, но это была их Кудряшка – девчонка, к которой они за это время прикипели, и которую оба вампира почти с заботой родителей оберегали, пусть и не совсем привычными способами. А кое-кто вообще, похоже, уже никогда не сможет воспринимать её, как свою ученицу… Скорее, сопьётся.

Но как она справится с осознанием, что ей придётся убить человека ради выживания? Именно сострадание и чувство какой-то сумасшедшей фанатичной ответственности за слабых и делало Рину непохожей на других охотниц, а значит, это будет для неё не просто испытанием. Это станет настоящей борьбой в первую очередь с собственным «я».

* * *

Тропа лежит средь зла и слёз,

Вдали, как тень, лишь страх и грусть,

Но будущих штормов и гроз

Я, как и прежде, не боюсь (с).

Сколько мы ехали, я не знаю. Время текло странно: то тянулось, как жвачка, то бежало стремительно, как песчинки в песочных часах, и я всем существом ощущала эти перемены, как, впрочем, и остальные. Магия ли это была? Скорее всего, поскольку она отчётливо ощущалась в воздухе, пока нас везли, да и это покалывание на коже я бы, наверное, ни с чем не спутала.

Спустя время я, а потом и другие догадались, что автобус просто перебросило через открытый магами портал на нейтральную территорию, предположительно, иного мира, а мешки – просто мера предосторожности, чтобы мы ничего не запомнили и не увидели лишнего. Ну, по крайней мере, так я старалась себя успокоить.

Хоть бы это оказался не Инрем!

По дороге никто почти не разговаривал, видимо, проникшись, наконец, серьёзностью происходящего, и с каждой минутой напряжение всё возрастало. Думаю, когда автобус, наконец, затормозил, мне не одной послышался всеобщий вздох облегчения.

А после того, как нам позволили снять мешки, мы оказались слегка озадачены. Странное чувство, когда из раннего, солнечного утра вдруг попадаешь в вечерний морозный сумрак, но полутьма леса обрушилась так же внезапно, как когда-то башни-близнецы – никто подобного не ожидал. Удивление и тревога отчётливо проступили на лицах большинства присутствующих, пусть все довольно быстро взяли себя в руки, готовясь к любым новым сюрпризам.

Мы выстроились у автобуса, разминая затёкшие от долгого сидения мышцы и ожидая, пока придёт очередь забрать багаж. Некоторые перешёптывались, ну а кто-то, как мы с Ликой просто с интересом осматривались, и тут мой слух вдруг уловил чёткое:

─ Кого из девок нагнёшь в первую очередь?

Голос был весьма довольным, доносившимся из другого конца нашей шеренги. Кажется, будущие смертники уже строили наполеоновские планы на ближайшую пару дней.

─ Вон та принцесса выглядит ничего, ─ второй голос имел в виду, очевидно, одну из девчонок, а следом раздался приглушённый смех ещё нескольких парней. ─ Лёгкая добыча. У меня так яйца звенят, что любая подойдет! А ты наметил жертву?

─ Меня больше интересуют те две.

Ого, кажется, и нас оценили, гурманы.

─ Раскатал губу, ─ хохотнул новый участник с приятным голосом. ─ Одна из тебя шашлык сделает, а другая поможет сожрать. Не слышал о них? Могу просветить…

С чего это мой слух стал таким чутким? Впрочем, это не так уж важно, как данная светская беседа. Я незаметно взглянула в сторону говоривших парней, запоминая, кого в первую очередь познакомить с чудищем, и не сильно впечатлилась. Нет, те двое, как и все присутствующие, выделялись общей подтянутостью, но они не являлись самыми сильными здесь. Выскочки. Как щенки без вожака, скалящиеся попусту.

Другое дело тот тип, который их обломал. Парень с немного восточной внешностью хоть и выглядел худощавым, но даже под этой тёплой курткой я могла угадать железные мышцы, когда он доставал сумки из багажного отсека. Понятия не имею, в каких передрягах он побывал, но в тёмных волосах уже виднелись нити седины, и я отметила, что жизнь у охотника тоже была не сахарная. Хорошо хоть мою прядь не видно, но думаю, у нас с ним нашлись бы общие темы для разговоров…

Заметив явный интерес к своей персоне, он приветливо кивнул и вернулся к прежнему занятию, ну а когда все вещи были выгружены, мы всем скопом вышли на очередную поляну, где уже давно всё было подготовлено в ожидании нас. На этот раз окружающий лес, обступивший со всех сторон, казался каким-то слишком мрачным, хищным и непроглядным – будто сразу предупреждал не соваться туда. В его глубинах и чащах таилось нечто настолько опасное, что даже самым отчаянным смельчакам там нечего было делать.

Но отважные охотники уже собрались, и отступать вряд ли собирались. А смерть тем временем подбиралась, и её холодное, замораживающее дыхание ощущалось в воздухе чуть сладковатыми нотками с примесью горечи. Не знаю, чувствовал ли это кто-то ещё помимо меня, но избавиться от пространных размышлений помог лишь приближающийся силуэт, и я не могла не обрадоваться этому неизменно позитивному человеку. Валерий Николаевич Воронов, отец моей мамы, суровый сибиряк и, как выяснилось, один и величайших охотников в своём роде, сейчас приветливо улыбался мне.

─ Дед! ─ радость сама собой нарисовалась на моём лице при виде него, и если бы не куча лишних глаз вокруг, мы бы уже крепко обнялись, но так как здесь это было не принято, пришлось довольствоваться малым. Как же я соскучилась…

─ Даря. ─ В уголках мутно-зелёных глаз давно залегли морщины, но даже седина, почти полностью покрывающая голову, его нисколько не портила. Он улыбнулся своей невероятно-тёплой улыбкой, так напоминающей Эриковскую, что меня это не на шутку позабавило.

Если в нашей семье отец и братья меня как-то оберегали и старались оградить от всего, то вот с дедушкой я могла просто расслабиться. В детстве, когда мы виделись, он меня всегда баловал, не давал грустить, да и вообще был моим лучшим другом, заставляя чаще смеяться. Жаль, навещал он нас не часто, а после смерти бабушки, предпочитал колесить по свету уже в одиночестве и отлавливать редкую нежить, как позже поделился папа. Охотники не уходят на пенсию в привычном понимании.

─ Дай-ка мне на тебя посмотреть. ─ Он и правда оглядел меня с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям, и произнёс: ─ Выросла настоящей красавицей.

Я выдавила улыбку, как всегда подавляя отвращение к самой себе после этого комплимента.

─ Дедуль, выглядишь круто, ─ отметила я. Всегда восхищало его чувство стиля, и даже сейчас видя перед собой этого пожилого, но не растерявшего стати, мужчину, не могла не любоваться им.

─ Эх, знал я, что этот день рано или поздно настанет, невзирая на все протесты твоих родителей, ─ признался он. ─ Но я был прав, когда сказал твоей маме, что тебя не стоит прятать. Я рад, что ты не испугалась и принимаешь участие в этом безумии.

Не испугалась? Возможно, я выглядела смелой и уверенной, но внутри страх скручивался в клубок, который с каждым вдохом и новой тревожной мыслью, всё увеличивался в размерах. Толстые нити неизвестности наматывались одна на другую, и где-то в районе солнечного сплетения этот шар разрастался, мешая дышать полной грудью.

Но я никогда не жаловалась, поэтому ответила:

─ Спасибо, дед. Хорошо, когда в тебя действительно верят.

Дедушка с понимающей улыбкой похлопал меня по плечу, но долго наше общение продолжаться не могло, и вскоре всех участников призвали пройти на построение.

В отдалении был разбит настоящий лагерь с огромными палатками, где разместились взрослые, среди которых я интуитивно почувствовала и магов. Интересно, Аскольд присутствует? Он так и не ответил на мои звонки, и меня затопило не слабое беспокойство по поводу его физического состояния. Конечно, я знала, что такому, как он ничего не стоит вновь отрастить пальцы, но это будет весьма неприятным процессом, да и вина за тот инцидент всё ещё давила на плечи, поэтому я хотела просто убедиться, что с ним всё хорошо. А когда, наконец, заметила светлую макушку и крепкую фигуру, выходящую из палатки, совесть немного поутихла, позволив вздохнуть чуть свободнее.

Наша группа подростков без лишних прощаний с провожающими, направилась строиться. По итогу, мы все уместились в два ряда: самые высокие стояли позади нас – мелких, но и тех и других это, в принципе, вполне устраивало, и мы принялись внимать.

В центр вышел Орловский, расхаживая перед нами, словно генерал перед отрядом сопливых новобранцев. Я же в очередной раз отметила, насколько он омерзителен. Шрамы на его лице, оставленные, очевидно, какой-то прыткой нежитью, лишь подчёркивали то ощущение отвращения, возникающее при одном лишь взгляде на мужчину. Жаль, что гнилые изнутри люди чаще всего весьма привлекательны внешне – было бы просто отлично, если б за каждый грязный поступок по отношению к кому-либо, человека наказывали новым уродством. Тогда в толпе легко стало бы отличать вора, насильника или убийцу, в чьих руках не раз трепыхались чужие исковерканные жизни.

В руках Марта Орловского были наши жизни, и я сомневалась, что Высшая справедливость покарает этого охотника, если хоть один из нас не вернётся, а ведь именно с его молчаливого согласия испытания, да и всё остальное, проходит именно так, как проходит. Он, как и его предшественники, продолжает следовать какому-то жуткому уставу, калеча юные судьбы и позволяя твориться тому беспределу, о котором я не так давно совершенно случайно узнала. С каждым днём, всё чаще раздумывая об этом, я лишь отчётливее понимала: кто-то другой должен взять на себя эту ответственность, иначе этот ад никогда не закончится. Если человек не в состоянии справиться с порученной ему миссией, надо просто заменить человека.

─ Что ж, рад приветствовать всех на ежегодном испытании охотников. ─ Его голос был магически усилен, и от этого лишь глубже впечатывался в сознание, оставаясь внутри тлеющим клеймом. Я подавила порыв заткнуть пальцами уши, хотя некоторые из нас так и сделали.

─ Бла-бла-бла… ─ донеслось тихое со стороны Лики.

Вот нравится мне эта девчонка.

─ Как вы все знаете, ─ важно продолжал мужчина, ─ перед началом у каждого из вас есть шанс отказаться. Поэтому, тех, кто считает, что возложенная на них ответственность слишком велика, попрошу прямо сейчас выйти из строя.

После его слов многие неуверенно переглянулись, но никто так и не покинул наших рядов.

─ Прекрасно, ─ довольно улыбнулся охотник. ─ Отрадно знать, что трусов среди вас нет, а значит, вы с радостью примете немного изменённые правила.

Мы все, включая родственников, стоящих в стороне, немного занервничали после этого заявления. Что этот хитрый жук задумал?

─ В этом году вам, уважаемые участники, придётся показать всю свою храбрость, ─ загадочно произнёс он, наслаждаясь выражениями наших лиц. Когда его глаза встретились с моими, я лишь вздёрнула подбородок, не скрывая ненависти ко всему происходящему, в том числе, и к этому… человеку. Видя мою реакцию, Орловский коротко сжал челюсти, но быстро взял себя в руки. Думаю, приговор я себе своим поведением уже подписала и давно. ─ Позвольте ознакомить вас с основными правилами и нюансами.

Богдан и Влад, которые выступали главными помощниками, дождавшись отмашки, начали обходить нас, раздавая браслеты. Выполнены они были в технике макраме из обычного чёрного шнура, в который вплели серебряное украшение в виде половины греческого солнца и половины луны с маленьким белым камешком посередине – символа всех охотников.

─ Эти браслеты – ваша главная драгоценность, помимо жизни, ─ пояснил охотник, улыбнувшись своему остроумию. ─ Именно от их наличия на ваших запястьях будет зависеть и ваша победа.

Как только мы надели браслеты, они полыхнули голубоватым светом, ощутимо обжигая кожу, а мужчина тем временем продолжал:

─ Берегите их, как зеницу ока, и не давайте другим участникам их снять до конца испытания. Вы должны собрать их как можно больше у остальных, но при этом, не потерять свой. Любой ценой. ─ Когда он это произнёс, я могла поклясться, на тонких губах вновь мелькнула неприятная улыбка, и чудище опять беспокойно заскреблось изнутри когтями. Любой? Означало ли это именно то, о чём я, да и остальные подумали?

Пока мы переваривали шокирующую информацию, помощнички начали раздавать очередные мешки – к счастью, на этот раз нам не нужно было надевать их на голову.

─ Эти мешки работают по принципу пространственного кармана, ─ пояснил охотник, убеждаясь, что все всё получили. ─ В них вы будете складывать головы нежити, которая вам встретится, и как вы понимаете, чем будет их больше, тем выше ваши шансы. Поместиться туда сможет сколько угодно – ваша же задача правильно избавиться от тела. Помните, что за вами будут постоянно наблюдать.

─ Да, представляю, как отошла в кустики, а оттуда выскакивает какой-нибудь мужик в камуфляже и с намёком – мол, неправильно, вы девушка, нежить упокоили, ─ пробормотала Лика, заставив меня и парочку услышавших это парней, усмехнуться.

Орловский тем временем подошёл к столу, который располагался за его спиной.

─ Здесь карты с вашими именами. На них уже отмечены участки, где каждый из вас поставит свою палатку, а уже оттуда вы начнёте свой дальнейший маршрут.

К счастью, братья объяснили мне некоторые принципы ориентирования на местности и работы с картой, когда готовили меня, да и палатку худо-бедно ставить научили, поэтому слова мужчины не стали слишком большой неожиданностью.

─ Блин, почему просто на навигаторы не разорились? ─ возмущался кто-то из парней. ─ По старинке гулять по лесу с бумажной картой ─ зашибись, веселуха…

Его многие поддержали, сетуя на отсталость от жизни и застарелые взгляды на их методы, а я сразу вспомнила выдержки из Кодекса. Там как раз довольно часто упоминалась фраза о том, что охотник всегда должен уметь приспосабливаться к любым условиям, обходясь без дополнительной помощи – именно так он сможет лучше прочувствовать все трудности и найти оригинальный подход к их разрешению. Хотя, сомневаюсь, что многие здесь уделили достаточно внимания изучению этой старой, потрёпанной временем книжки.

Тем не менее, все поплелись за картами, и, найдя своё имя, принялись их тут же разворачивать и с любопытством рассматривать. Я, забрав свою, лишь бегло осмотрела её, но не стала пока разглядывать, попросту засунув в карман куртки – окажусь на месте, а там посмотрим.

─ А теперь, попрошу каждого подойти к нашим магам, чтобы мы удостоверились в отсутствии у вас артефактов, которые бы вы могли использовать. Всё должно быть честно, ─ напомнил о себе Орловский.

Ну да, посмотрим, насколько честным окажешься ты.

Вот мы и подошли к тому моменту, когда для меня решится: буду ли я вообще участвовать или меня сейчас же вышвырнут, обнаружив наличие магии, и заберут прямиком в Ковен. Надеюсь, то зелье, приготовленное для меня Верховной с таким трудом , всё же сработает…

Стоя в очереди к Аскольду – а это именно он, как я и думала, являлся одним из проверяющих, – я чувствовала, что если сейчас же не пройду, умру от волнения и неизвестности, но народ впереди двигался чересчур медлительно, а я всё ещё была живой. Когда черёд дошёл до меня, я ощущала, как в ногах появляется предательская слабость, а сердце выстукивает неровный ритм, но дышать старалась ровно. Ничего ещё даже не началось, а ты уже на нервах, Рина.

Светловолосый маг же вполне приветливо кивнул, не говоря ни слова, а я невольно бросила взгляд на его пальцы, которые, хоть и оказались упакованы в чёрные перчатки, вновь были на месте, но это не заставило меня окончательно успокоиться. Лишь бы он никогда не узнал, по чьей вине он их лишился!

Пока я стояла, погрузившись в тяжёлые раздумья, парень пару раз медленно провёл вдоль моего тела артефактом-сканером, который никак не среагировал, подтверждая моё дальнейшее участие, а сам Аскольд задорно подмигнул, ловя мой напряжённый взгляд, и я поняла, что он попросту закрыл глаза на мои способности. Он знал о них, как и сам однажды мне об этом сообщил, но я до последнего не верила, что меня не выдадут. Испокон веков на Земле не было ни одного охотника, владеющего магией, а я и без неё была не совсем обычным человеком со своим иномирным происхождением. Что ж, видимо, пришла пора что-то менять.

Когда все участники, наконец, прошли утомительную процедуру, мы похватали свои вещи, готовые уже идти куда угодно – лишь бы всё это побыстрее закончилось. Затем нас проводили к спуску, уходящему множеством деревянных тонких брёвен куда-то вниз, где без фонарика не было видно почти ничего, кроме плёнки магического контура, оцепляющей всю ту зловещую темень. Настоящее неизведанное.

Орловский оглядел нас взглядом любящего родителя, когда мы доставали фонари и всячески себя настраивали. Он подозвал Аскольда, и маг одним движением разомкнул контур, открывая для нас проход, который тут же приглашающе распахнул свои объятия.

─ Не скрою, что я бесконечно горд сопровождать вас на этот сложный экзамен. Удачи вам, будущие охотники, ─ пожелал напоследок мужчина. ─ Пусть ваш путь не приведёт во тьму.

Кто-то вяло ответил скупое «спасибо», но большинство из нас, и мне хотелось верить в их адекватность, примерно представляли, чего ожидать, поэтому не благодарили, а просто шли вперёд – к своему, возможно, последнему в жизни приключению.

Я оглянулась, встретившись взглядом с дедушкой, и, получив его уверенный кивок, отправилась вслед за остальными. Когда за моей спиной сомкнулись плотные полупрозрачные стены, я начала спуск по хлипкой лестнице.

Впереди маячила спина Лики, которая тоже старалась не упасть, держась за тонкую верёвку, протянутую по бокам для безопасности, а сзади шёл тот парень с сединой, которого звали Тагир.

─ Эй, ─ окликнул он, заставив повернуть голову, ─ будь осторожна с парнями. Здесь собрались отъявленные сволочи, хоть по некоторым и не скажешь.

─ Я в курсе. ─ Его слова заставили неприятно усмехнуться. Я знала, что стоит лишь проявить слабость, и меня тут же сочтут такой же «лёгкой добычей», как и тех двух девчонок. ─ Но всё равно спасибо.

Я скорее угадала, что он кивнул, принимая мои слова, и мы продолжали идти в молчании.

* * *

Спуск занял довольно много времени. По моим ощущениям прошло порядка получаса, пока наш отряд преодолевал странную лестницу, ведущую всё ниже и ниже, и кто-то даже пошутил, что мы спускаемся прямиком в Ад. Посмеяться-то посмеялись, вот только мы все понимали: может статься и так, что место, где наша компания в итоге окажется, будет гораздо хуже пылающей преисподней.

Но вопреки предположению, чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Воздух был довольно морозным, напомнившим мне один из северных городков, где мы с семьёй однажды жили. Солнце там являлось редким гостем, а зима была поистине суровой, и вот теперь я вновь вспомнила, почему ненавижу холод. Я попросту не умею ему должным образом противостоять…

Обеспокоенная этими мыслями, я чуть не поскользнулась на последних ступеньках. Они оказались покрыты толстым слоем льда, и, кажется, не мне одной это открытие не пришлось по душе – мат слышался ещё какое-то время. Так или иначе, мы спустились в ещё более тёмное место, очутившись в по-настоящему дремучем лесу, который был столь тих, что мог посоперничать с кладбищем или моргом. Где-то вдалеке с ветки сорвалась явно большая птица, и этот звук показался достаточно резким и пугающим в вязкой тишине, чтобы поторопиться.

Народ нервно зашелестел картами, сверяясь с дальнейшим маршрутом и осматривая местность. Огромные деревья, каких я точно раньше не встречала, нависали над нами, подавляя своей древней мощью, и хоть мне пока не удалось услышать их голос, я точно могла сказать, что им достаточно лет.

─ Ну чё, всем удачи, и если что – звиняйте! ─ Макс первым поспешил откланяться, уходя в свою локацию, отдавая всем честь на прощание, а следом за ним зашагал и подпевала Андрей. Они очень быстро скрылись в лесу, затерявшись между необычно-величественных стволов с покрытыми снежным слоем толстыми ветками.

─ К пустой башке руку не прикладывают, ─ усмехнулся Тагир, провожая соперника внимательным взглядом.

Все начали постепенно расходиться, подозрительно глядя друг на друга, скорее всего, наконец, в полной мере осознавая неприятную истину: мы здесь самые настоящие враги, и ближайшие события это только доказали.

Неважно, что врата узки,

Иль бедами полог расшит,

Я ─ властелин своей судьбы,

Я ─ капитан своей души.

(с). У. Хемли, «Непокорённый».