Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Глава 32

* * *

Он опоздал. Ник с небывалым отчаянием понял это, когда вернулся за Риной после того, как вытащил почти смертельно раненную Алису из того заброшенного дома в лесу. Лишь на мгновение вампир разозлился на себя за то, что пошёл на поводу у охотницы и попросту не увёл её как можно дальше, наплевав на всех остальных. Однако мужчина тут же опомнился. В голове настойчиво била мысль о том, что если бы он не отправился за сиреной, она действительно погибла бы от потери крови – и никакая магия уже не спасла бы девчонку. Жаль было только потерянного времени.

Доставив исцелённую им ученицу к Яну под крылышко и, не отвечая ни на какие вопросы остальных, Громов собрался к Дарине, однако ему не сразу позволили исчезнуть. Лекс, стремительно оказавшийся рядом, неожиданно вцепился в него клещом и непреклонно заявил:

─ Я иду с Вами. ─ Весь его вид кричал о решимости, и никто бы не смог остановить парня, так что вампиру оставалось лишь кивнуть и перенести их обоих. Огонь вместе с кровью Рины пылал в венах, образуя какую-то адскую смесь, и мужчина до сих пор ощущал на губах этот сладкий привкус, вспоминая, как при укусе нестерпимо хотелось сграбастать девушку и просто унести её, чтобы уже не отпускать. А потом, по праву сильнейшего, присвоить её, не позволив тем самым больше никому даже приближаться – плевать, если бы она сама поступок не оценила. Он бы всё ей доказал позже.

Впервые он пожалел, что нельзя было пренебречь жизнью одного человека, чтобы спасти другого, потому что он не успел. Переместившись прямиком на Ледяной мыс, Ник слишком поздно понял, что произошло, но, даже видя всё собственными глазами, вампир не собирался так это оставлять. Глухим голосом он обратился к парню, стоящему рядом с ним на краю самой высокой точки города и с ужасом взирающим на вздымающиеся внизу волны, только что поглотившие девушку:

─ Жди здесь.

У Лекса не было слов, особенно когда учитель камнем бросился вниз, исчезая следом, и всё, что оставалось, это наблюдать за развитием событий в тревожном ожидании.

Громов же, редко прежде вспоминающий о каких-либо богах, привыкший обычно полагаться на себя, взмолился лишь об одном – чтобы сила не подвела его в последний момент.

«Великая Антаррэль, позволь спасти её! Позволь хоть в этот раз успеть!»

Он мог поклясться, что погрузившись в ледяную колыбель, услышал отдалённый лёгкий смех, но вскоре уже ничто не волновало мужчину так, как поиски Рины. Вода здесь была мутная и сильно затрудняла видимость, а ещё настолько холодная, что никаких шансов выжить у простого человека попросту не имелось, однако для Ника, в чьих жилах бежало пламя, всё было нипочём. Вампир настроился на девушку, и ухватил её руку до того, как тело охотницы погрузилось на самое дно, чтобы исчезнуть на веки в этом странном, наполненном чужой древней магией месте.

Обратно на скалу их перенёс огонь, и Громов понял, что лимит свой он исчерпал. Обессиленно опустившись вместе с Риной, он бережно положил её на землю, а когда взглянул на лицо охотницы, то отказался поверить увиденному, потому что не могла эта серая кожа и посиневшие губы принадлежать ей. Обычно такое живое сердце больше не билось, не отстукивало сумасшедший ритм, постепенно затихая, и вампир с ужасом осознал, что даже его кровь уже не помогла бы. Нельзя подобным способом вернуть к жизни того, кто уже ступил за грань обеими ногами и вполне уверенно стоял там.

Ветер к тому времени почти стих, дождь, будто скорбя вместе с мужчиной, хлынул холодным потоком, а у Ника перед глазами встала картина другой смерти, как в насмешку над ним самим – мол, смотри, уже вторая умирает на твоих глазах. Говорят, урок будет повторяться, пока его не усвоят, и он, как преподаватель, понимал это лучше других. Вот только вампир, похоже, слишком долго соображал, к чему его вели и что пытались показать всё это время. Видимо, пытаться обмануть Судьбу – заранее проигрышная затея, и некоторым, живущим в разных мирах, просто никак нельзя быть вместе, как то и заложено природой.

─ Не смей, Рина! ─ он безуспешно пытался привести её в чувства, тряся девушку за ледяные плечи, но душа уже покинула тело. ─ Ты мне обещала!!!

Рука, опустившаяся на плечо и сжавшая неожиданно крепко, не позволила отдаться отчаянию, а уверенный, преисполненный какой-то мрачной решимости взгляд ученика, всколыхнул в мужчине надежду на лучший исход.

─ Кажется, теперь моя очередь, ─ произнёс парень.

Ник готов был пойти на любые преступления, чтобы вернуть свою охотницу, но от горя он не сразу сообразил, что хотел сказать Лекс.

─ Ты некромаг? ─ дошло до него с опозданием.

Промокший насквозь, как и вампир, брюнет кивнул, опускаясь рядом и стараясь не допускать мыслей о том, что у него ничего на этот раз не выйдет. До этого действуя лишь по наитию, маг очень боялся не справиться.

─ Но я не знаю, что делать, ─ тихо признался он.

─ Я знаю. ─ Громов понимал, что любая неуверенность может обернуться против тебя самого, поэтому уже в следующую секунду собрался.

Передача жизни была сложнейшим и болезненным процессом, но он готов был отдать хоть их все за раз, только чтобы снова поймать её взгляд и услышать мягкий голос.

─ Хорошо, ─ решительно произнёс вампир, глядя на ученика и стискивая ладонь Рины. ─ Возьми мою руку и её. Делай всё в точности, как я скажу. Самое главное – не вздумай испугаться и отпустить, что бы ни случилось! Понял? ─ Ник понимал риск, и знал, что парень волей-неволей заберётся к нему в голову, заимствуя силу и жизнь, а значит, может испугаться тех кровавых картин, которые ему откроются.

─ Я не испугаюсь, ─ будто прочитав его собственные мысли, ответил Лекс. ─ Мы её не потеряем.

Дождь внезапно прекратился, да и шторм сошёл на нет, словно сама природа замерла в любопытном ожидании, гадая, получится ли у этих двоих смертных задуманное.

Верно, оставалось только ждать.

* * *

Крис вернулся в больницу с рассветом, когда стало ясно, что основная опасность миновала, и все долбанутые охотники отправились обратно в свой мир, отозвав псов, а всех раненых доставили сюда же, под наблюдение самого лучшего целителя. Отловить бы ещё этого ушастого докторишку и поинтересоваться здоровьем его девочки, а то на душе до сих пор паршиво от того, как всё вышло. Рука поневоле сжала букет сиреневых роз, за которыми вампир отправился сразу же с «поля боя», не на шутку озадачив владельца магазина, но Кристиана мало волновал его внешний вид – не так давно он с трудом выведал у ведьмочки, какие у той любимые цветы, и теперь хотел её просто по-мужски порадовать. Это, конечно, будет трудновато устроить после того спектакля у них в поместье, но попытаться загладить вину и объясниться – единственное, что сейчас можно сделать. Остальное они обязательно решат, ведь теперь всё по-другому, да и отец точно поймёт, когда узнает правду…

Размечтавшись, он едва нос к носу не столкнулся с Верховной, выходящей из палаты Нелл, и обрадовался, что ему никто не помешает войти к своей паре. Дождавшись, когда суровая женщина исчезнет в конце коридора, блондин крадучись пробрался к двери и скользнул внутрь, а когда увидел свернувшуюся клубком девушку, сердце защемило от небывалой нежности и почему-то тоски. Вампир отыскал взглядом и вазу уже с водой, стоявшую на тумбе, опустил туда букет, а потом присел рядом со своей, теперь уже точно своей родной ведьмочкой. Она лежала к нему спиной и явно не спала – он знал, но сильно тревожить её не хотел, поэтому вполголоса просто произнёс:

─ Привет, котёночек. ─ Крис осторожно провёл ладонью по её плечу, отчего девушка еле ощутимо вздрогнула, и вампир улыбнулся. ─ Знаешь, я принёс твои любимые розы. Цветочник был, мягко говоря, в ужасе, когда я к нему заявился весь в крови. Пока твоя подруга сражалась с тем ненормальным охотником, мы противостояли псам, но теперь всё позади.

Нелл всё так же молчала. В её голове в тот момент проносилось множество мыслей за раз, начиная переживаниями за Рину и остальных, и заканчивая тревогами за этого блондинистого Высшего, которого она даже не думала, что сможет так сильно полюбить и в глаза которому отчего-то теперь даже не в силах посмотреть. Потерять ребёнка… Она и Криса потеряет теперь.

─ Малыш, поговори со мной, ─ не выдержал мужчина. ─ Я знаю, что ты в шоке, да я и сам не ожидал такой мерзости от отца, но чёртово право сильнейшего… Я тебе потом объясню, но если вкратце, эта девка… девушка могла выбрать мужа только из двоих сильных Высших, а так как второй кандидат на стороне магов, и начал настойчиво её добиваться, она попросила помощи у своего папаши. А он – хороший друг моего отца. Так как Ян не торопится связать свою жизнь с кем-то из наших женщин, папа взялся за меня, но я не позволю ему…

─ Ты должен жениться, ─ внезапно перебив пылкую речь Криса, хрипло отозвалась девушка, и это заявление заставило вампира на секунду потерять дар речи.

─ Что? Я не ослышался?

Она всё же повернулась к нему, присев, и мужчина, собирающийся любыми способами заставить Нелл прекратить нести этот бред, поразился её почти мертвенной бледности, синеве под глазами и неожиданной худобе, хотя виделись они только вчера.

─ Котёночек… ─ с ужасом пробормотал он, протягивая руку к её лицу. ─ Что с тобой произошло?

Брюнетка позволила его пальцам скользнуть по щеке, но следом она перехватила их, не позволяя больше прикасаться и, борясь с комом, застрявшим в горле, сказала:

─ Крис… Кристиан Аристархович, я хочу закончить эти отношения.

Для него эти слова оказались хуже удара ядовитой плети, а зверь внутри отчаянно заскрёбся, желая вырваться и остановить всё то, что сейчас собиралось случиться. Потому что так не должно быть!

─ Ты не можешь. Ты не можешь вот так отказаться от меня! ─ не сдержал гнева вампир, но Нелл никогда не пугали его разноцветные глаза, острые когти или клыки. Ему шла это ярость, а ей было бесконечно больно, что из-за неё он это испытывает, однако по-другому поступить девушка не могла.

─ Могу. Я хочу спокойно доучиться. Хочу, чтобы хотя бы в школе я могла чувствовать себя обычной, хочу не прятаться по углам ото всех, скрывая свои отношения с кем-то, ─ виртуозно врала она, возможно, зная, что эту ложь он чувствует, но отчасти слова несли в себе и правду. ─ Не могу так больше. Да и никто не позволит нам быть вместе, ─ горько усмехнулась ведьмочка, изо всех сил стараясь позорно не разреветься. ─ Сами же понимаете, что происходит с миром, и что сейчас Вам стоит послушать своего отца, как никогда.

─ Вам, значит…. Я сам решу, что мне стоит делать, а чего нет, малыш! ─ почти угрожающе прошипел Крис, нависая над ведьмочкой, но та была непреклонна в своём решении, и он это прекрасно видел. ─ Хорошо, ─ выцедил мужчина с трудом. ─ Если ты и правда этого хочешь, я это сделаю! Я вообще всё для тебя сделаю! Я дам тебе время, детка. Столько, сколько потребуется. Женюсь на этой… женщине. Можешь даже встречаться с другими пока, но помни об одном, ─ наклонившись совсем близко, сказал он. ─ Ты – моя! И если ты от меня отказываешься, это не значит, что я тебе позволю или откажусь в ответ! Наслаждайся свободой.

Не дав ей ничего сказать, вампир стремительно оказался на ногах, искренне желая вновь повстречаться с теневыми или охотниками, чтобы выпустить тот гнев, который вызывала сама ситуация. Ещё и с Верховной столкнулся в дверях, и если ведьма этой встречей довольна не была, то выразить его собственное негодование вряд ли было бы возможным.

─ Вам тут делать нечего, господин Залесский, ─ припечатала та совершенно спокойным голосом.

─ Вы правы. Я просто учитель, навестивший ученицу. Удаляюсь, ─ шутливо поклонившись, произнёс блондин. Он понимал, что есть конкретные и весьма серьёзные причины такого поведения его непокорной малышки, и когда вампир всё выяснит, а это точно случится, он выпустит зверя погулять – тогда все виновные будут наказаны.

Жаль, себя наказать нельзя.

* * *

Я оказалась в очень необычном месте. Точно помня, как летела в воду после всего того ужаса, я полагала, что уже не буду никак ощущать даже собственное тело, однако и живой я не могла себя назвать тоже. Эта необычайная лёгкость, которую я чувствовала, вряд ли была хорошим знаком.

Сперва я стояла на тропинке, с обеих сторон устланной клочьями тумана – не такого густого, как тот иллюзорный, насланный охотниками, но и в этом очертания голых деревьев по бокам угадывались с трудом. Так что мне оставалось только шагать вперёд, потому что за спиной не было ничего, кроме пустоты, а тишина оглушала. И я шла.

Через какое-то время туман начал постепенно истаивать, открывая взору зелёный лабиринт с довольно высокими живыми стенами, откуда тёмными пятнами любопытно выглядывали цветы. Подойдя ближе, я поняла, что они очень похожи на орхидеи, но всё же немного отличались тёмно-алой сердцевиной, да и пахли так одурманивающе-сладко, непривычно, что голова шла кругом – а так не пах ни одни цветок из нашего мира.

Я подошла вплотную к изгороди, прислушиваясь, и поняла, что цветы и листья перешёптывались. Странный, но уже слышанный мною язык ласково прозвучал в ушах лёгким шелестом, а затем где-то впереди послышалась мелодия флейты, и я отправилась вперёд. Мне показалось, что я бродила по этому лабиринту вечность, вслушиваясь в необычную музыку, наслаждаясь тёплым ветром и солнечной погодой. Здесь было умиротворяюще, отчего хотелось бродить так долго, пока не устанут ноги, и я не присяду вот там – на берегу у сверкающей вдалеке глади самого синего моря, опуская уставшие ступни в холодную, освежающую воду. А я откуда-то знала, что она именно такой и была, выходя, наконец, из лабиринта. Странное видение и мир, в котором чем больше пребываешь, тем больше прекрасного тебе открывается…

Когда мне начало казаться, что я уже достаточно набродилась среди этого безлюдного простора, небо вдруг начало заволакивать тёмными фиолетовыми тучами, стремительно приближающимися ко мне. Сверкнувшая, ослепительно-яркая молния с прогремевшим громом напомнили мне о чём-то важном, забытом мною, но как бы я не силилась вспомнить, не выходило, да ещё и громыхать, как назло, начало чаще, предвещая поистине устрашающий ливень. А следом, прямо за ударами, сотрясающими округу, совершенно неожиданно и будто бы отовсюду послышался властный мужской голос, составляющий конкуренцию начинающейся грозе.

─ Что ты делаешь здесь, дитя, и как сюда попала? Тебе тут не место! ─ В этом почти безмолвии звук показался слишком резким, и я вздрогнула, останавливаясь.

А куда я вообще шла?! И зачем?

─ Простите, но… здесь – это где? ─ оглядываясь по сторонам в поисках источника, спросила я, выныривая из состояния неги, в которую погрузилась, так безмятежно прогуливаясь. ─ И как мне отыскать дорогу обратно?

Кажется, мой вопрос не на шутку озадачил невидимого собеседника, и на какое-то время вокруг воцарилась задумчивая тишина.

─ Ребёнок, взгляни направо, ─ сказал голос, и, я повернула голову в нужную сторону, обнаруживая простую деревянную дверь, которую я точно до этого не замечала. ─ Иди туда.

Сама не зная, почему доверяю этому невидимке, я направилась к выходу или входу в неизвестное, а повернув круглую ручку, поняла, что это очередной лабиринт. Стены были такими же зелёными, а вот небо здесь выглядело тёмным и ясным, с мириадами мерцающих звёзд, которые казались очень близкими. Но не это было самым удивительным. Всё свободное пространство впереди занимали переплетающиеся между собой красные нити со свисающими с них ключами самых разных форм и размеров, и их было не счесть – всей жизни просто не хватило бы.

Кажется, где-то я видела нечто подобное. Но где? Фотография? Арт-объект? Что это за слова? Откуда-то из головы? Как и «ключ»…

Пока я вспоминала, голос вновь дал о себе знать, и почему-то казалось, что за мной следят с огромным любопытством.

─ Эти нити самые крепкие на свете, ─ объяснили мне, ─ и, несмотря на то, как они спутаны, ты всё равно отыщешь ту единственную – главное, не выпускай из ладони. Если хочешь вернуться туда, откуда пришла, выбери тот ключ, что больше всего тянет к себе.

Я и правда уже забыла, где должна быть, но каким-то образом всё же понимала: тут мне действительно не место, а вот где то самое место, называемое «домом», никак не могла воспроизвести в ставшей вязкой, как кисель, памяти.

Последовав совету, я дотянулась до одного ключика – он был совсем маленький и невзрачный, если сравнивать с остальными, на которых даже драгоценные камни блестели, но именно этот понравился мне. А когда старинная и явно выкованная с душой железка была сжата в моей ладони, я ощутила тепло, прошедшееся по всей моей руке, и выпускать эту нить уже точно не собиралась.

─ Молодец, ─ неожиданно с улыбкой в голосе, похвалил меня этот некто, так и не показавшийся мне и не объяснивший, где мы. ─ Удачного тебе пути, дитя, ─ прозвучало уже отдалённо. ─ Уверен, ты не потеряешься.

─ Спасибо, ─ поблагодарила я, оглядываясь, но дверь вдруг захлопнулась, отрезая меня от моря, грозового неба и громоподобного голоса. Мне ничего не оставалось, кроме как покрепче сжать ключ и начать путь туда, куда укажет красная нить…

* * *

Я не уверена, сколько времени у меня заняла дорога, пока я не оказалась стоящей у противоположной двери. Могу сказать, что шла я на этот раз долго, постоянно пытаясь распутать свою нить, понять, куда она ведёт, и считала бесчисленные повороты и тупики, но в итоге, пришла. Мне нужно было лишь открыть эту дверь, что я с осторожностью и сделала, а потом яркий белый свет резанул по глазам, заставляя мгновенно вспомнить, почему я должна вернуться и вообще, я всё вспомнила…

Перемещение вышло стремительным, не давая мне опомниться. Палата, в которой я себя обнаружила, была уютной, и я даже могла с уверенностью сказать, что это за больница, но пугающая странность заключалась в том, что я видела себя со стороны. Тело моё лежало на кушетке, подключенное к аппаратам, а я сама стояла рядом, наблюдая и чувствуя всё, что происходит. Так продолжалось какое-то время, но я как-то незаметно потеряла его счёт и вскоре перестала понимать, сколько прошло часов, дней или недель. Всё слилось в один долгий-долгий миг.

Меня неустанно заходили навестить друзья. Нелл с Лексом что-то рассказывали, Ада пыталась выглядеть весёлой и беззаботной, как, впрочем, и Князев. Даже Алиса появлялась пару раз, стоя надо мной в скорбном молчании – ей ещё цветы на меня возложить оставалось для достоверности траурного образа. Родители и братья приходили каждый день, сменяя друг друга, и мне было больно от того, что не могу открыть глаза, сказав им всем, что всё уже в порядке.

Вампиры тоже заходили, и Роланд был в их числе. Прокравшись однажды ночью, как вор, и постояв рядом, Высший быстро исчез, так больше и не придя вновь, и я не могла сказать, радовало меня это или огорчало.

Опечаленный Мастер заглядывал по утрам, а вот поздними вечерами со мной рядом садился Ник и непрерывно держал за руку, поглаживая место укуса. Оно, кстати, так и не зажило, я видела на своей кисти глубокие проколы от его клыков, но что самое интересное, эти прикосновения его горячих пальцев к своей коже опаляли искрами тока, будто он стоял рядом, а не был с этим, похожим на труп, моим бессознательным двойником.

Сегодня он тоже пришёл, выглядя гораздо серьёзнее и собраннее, чем всегда, и вид его меня встревожил. Мужчина смотрел на меня так, словно собирался куда-то надолго отправиться, а я знала, что если уж какая-то мысль проскочила в моей голове, то мне нужно к ней внимательно прислушаться.

─ Я чувствую, что ты вот-вот проснёшься, ─ сказал уставший и измотанный вампир, и пальцы призрачной меня продолжали чувствовать эти нежные поглаживания. ─ Но в этот момент меня уже не будет рядом, Ветерок. Мне уже пора уезжать и разобраться с одним делом, чтобы нам всем наконец-то можно было начать жизнь в новом мире, и я очень надеюсь, что ты поймёшь меня правильно… когда-нибудь. ─ Он достал из внутреннего кармана пальто конверт и, словно сомневаясь, положил его на тумбочку рядом со мной, в то время как я уже начала обо всём догадываться, в тайне надеясь, что ошибаюсь. ─ Знаю, что поступаю, как распоследний трус, и ты точно не должна меня за это прощать, ─ взъерошив свои и без того растрёпанные волосы, выдохнул брюнет, и мне показалось, что он много выпил, прежде чем прийти с этим своим решением. ─ Даже не представлял, что однажды мне будет так страшно уходить, но…Так будет правильнее, ─ зло произнёс он, и я видела, как нелегко вампиру было всё это даже говорить. Но затем он поднялся, наклонившись надо мной, и как делал раньше, ещё до того времени, когда мы почти перестали общаться, Ник сперва медленно поцеловал мой лоб, спустился губами к кончику носа, и только после прикоснулся к моим губам. Та я, должно быть, ничего и не почувствовала, но я, которая наблюдала за этой картиной, всё прекрасно ощущала, и кожа почти буквально горела в местах поцелуев, а запах, ставший для меня самым родным, проник в каждую мою клеточку.

Но я оказалась совершенно не готова к подобному «прощанию». Внутри всё взбунтовалось, чудище проснулось от долгого сна, пытаясь взять контроль, вот только тело было лишь проекцией.

«Нет, не смей уходить! Ты не можешь так поступить со мной!»

Да как же мне вернуться? Как остановить этого упёртого, уже всё давно решившего за нас двоих самурая? Я так не хочу, чтобы он бросал меня! Я так не хочу учиться жить без него на моей стороне!

К сожалению, Ник не слышал моих желаний, и вскоре покинул помещение, на секунду задержавшись в дверях и обернувшись. Напоследок вампир пробормотал какое-то слово на японском, но я не разобрала, а затем он быстро исчез, оставляя меня наедине с жуткой острой болью, вдруг пронзившей грудь насквозь, и я просто рухнула на колени. А потом потеряла всякую связь с реальностью, забывая и об увиденном только что…

* * *

Просыпалась я с трудом. Выныривать из тьмы, которая кажется такой уютной и убаюкивающей, совсем не хотелось, но свет уже просачивался сквозь тяжёлые, почти неподъёмные веки, а голова гудела разбуженным ульем – как тут не проснуться?

Открыв глаза с энной попытки, я обнаружила, что отлежала себе всё, что могла, а ещё рядом кто-то завозился, и в висках тут же заломило от того, как я резво повернулась в сторону звука.

─ Лекс? ─ Друг, увидев моё пробуждение, едва не выронил горшок с фиалкой, которую собирался поставить на тумбочку.

─ Ди! ─ Он стремительно оказался рядом и, помогая мне принять сидячее положение, порывисто обнял. ─ Ты два месяца не могла очнуться, хотя, должна была сразу в себя прийти, ─ досадливо качая головой, признался парень, и я вдруг поняла, что он приложил руку к тому, что я жива. Не знаю как, но поняла. ─ Что я тебе говорил о том, чтобы не смела никуда сгинуть, а?! Где ты бродила? ─ едва ощутимо тряся меня за плечи, негодовал парень.

─ Она же только пришла в себя, угомонись, ─ произнесла появившаяся в дверях Нелл, улыбнувшись мне. ─ Ну, привет, чудище.

─ Два месяца? ─ зацепилась я за фразу, неверяще глядя на друзей. ─ На дворе уже конец мая?

Вот это я, конечно, поспала…

Нелька подошла к окну, подняв жалюзи, и яркий, почти по-летнему солнечный свет проник в помещение вместе с пением птиц. Кажется, это было раннее утро.

─ Как видишь, ─ вздохнула брюнетка, присаживаясь рядом с братом и тоже приобнимая меня за плечи. ─ Но не волнуйся, всё хорошо! Мастер позаботился о твоих оценках, да и почти все живы и здоровы. И ты наконец-то с нами.

У меня, конечно, было много вопросов к ребятам, но начала я с главного.

─ Так… чем всё закончилось?

Близнецы принялись рассказывать. Как выяснилось, охотники исчезли сразу, как только я расправилась с Аскольдом, и никто за мной больше не приходил и даже не требовал выдать меня или моё бренное тело, однако, всё обстояло не так просто.

─ … В общем, ─ подытожил Лекс, ─ через неделю должен состояться суд, дабы привлечь к ответственности всех виновных в той жуткой охоте на тебя. Маги и все, кто хоть как-то причастен, будут там оправдываться изо всех своих волшебных сил, потому что всё это время наши знакомые вампиры собирали неопровержимые доказательства, да и твои родные много чего интересного предъявили. Не переживай, тебе точно не нужно бояться и, кстати, судья совершенно беспристрастный, ─ подмигнул друг.

─ Да, твоё присутствие – просто формальность, ─ добавила Кошка, успокоив меня. ─ Риныч, как ты нас всех напугала…

Ну да, я прекрасно понимала, что это для меня прошла пара мгновений с тех пор, как мы виделись в последний раз, а для них я лежала трупом, и, возможно, был вариант, что не очнусь уже никогда. Интересно, почему я так долго не приходила в себя?

─ Ну, я выжила. Как обычно, ─ тем не менее, ответила я.

Ребята переглянулись, и Сашка с трудом смог произнести:

─ Ди, ты была мертва, когда учитель вытащил тебя из воды. Мертва какое-то время, и Никанор Ростиславович отдал тебе одну из своих жизней.

Сердце пропустило пару ударов.

Признаться, никогда бы не подумала, что подобное произойдёт, но в памяти тут же всплыл наш с вампиром разговор о Высших и их кошачьих возможностях, и мне мгновенно захотелось увидеть Ника, расспросить его обо всём, утонуть в его серебристых глазах, понимая, что всё и правда позади, а ещё просто поблагодарить… Вот только мне не дали даже ничего спросить о нём новые визитёры, буквально ворвавшиеся в палату.

─ Надо же, кто наконец проснулся! ─ радостно воскликнула Ада, за которой следом прокрался оборотень с букетом явно сорванных где-то по пути ромашек. Зар протянул мне сие надругательство над природой с торчащими корешками, на которых ещё даже земля виднелась, и торжественно произнёс:

─ Лисичка, я рад видеть тебя живой. Ну, там тыры-пыры, выздоравливай и всё такое!

Очень сложно было сохранять серьёзное лицо после этого, так что я не сдержалась и улыбнулась, принимая презент, на который в душе было больно смотреть.

─ Да, Князев, тебе бы только речи к открыткам и сочинять, ─ не могла не прокомментировать Нелл, и парень даже чуть покраснел, неловко растрепав собственные волосы. Неужели он и правда тот, кто является автором и исполнителем одних из самых глубоких и проникновенных песен?

─ Вот знаешь, если бы кто-то другой мне такое принёс, я бы его уже давно прибила, ─ призналась я, заставляя оборотня чуть-чуть занервничать, но он быстро взял себя в руки.

─ Ну, виноват, исправлюсь, ─ почти честно сказали мне, сверкая белоснежной улыбкой. ─ Просто снова так хотелось увидеть вот этот вот взгляд киллера, что я торопился, как мог. Олень тоже привет передаёт, не смог вырваться.

─ Ты подожди, встанет она с этого катафалка, ещё и навыки киллера тебе продемонстрирует, ─ вторглась Ада. ─ Таня тоже хотела к тебе заглянуть, но ей уже нужно было уезжать – семейные дела и всё такое. А вот там в коридоре кое-кто ещё всё никак не может решиться войти сюда и мнётся у двери, как монашка перед стрип-клубом.

─ Опять сказанула, ─ пробормотал Лекс, фыркнув, но брюнетка только задорно улыбнулась.

Сперва я решила, что девушка имеет в виду Ника, но он бы вряд ли стал себя вести подобным образом, потому заинтересованно уставилась на друзей. Вампирша легко подскочила к двери, впуская… Алису, вошедшую с гордо поднятой головой и тут же устремивший взор на меня.

─ Я здесь только для успокоения собственной совести, ─ сразу возвестила она, однако взгляд всё равно выдавал затаённое беспокойство. За кого? За меня? Вот уж не ожидала. И уж точно не ждала я от неё следующих слов, произнесённых совершенно иным, не присущим хладнокровной сирене тоном: ─ Ты всех напугала, зараза кудрявая!

Ребята совсем затихли, Князев как-то понимающе хмыкнул в этой потрясённой тишине, а вот мой шок был коротким, поэтому я тут же ответила:

─ Да-да, я тоже тебя люблю, селёдина белобрысая.

Блондинка быстро пришла в себя, сделав вид, что слеза, едва не выкатившаяся из глаза – просто бывшая соринка, так что, утерев её кончиком указательного пальца, Алиса снова стала собой.

─ Итак, ты жива, ─ резюмировала она очевидное. ─ Я могу наконец-то спокойно ехать на каникулы.

─ Давай, вали, ─ посоветовала Нелька, заставив блондинку привычно скривиться, но ничего не сказать в ответ. Круто развернувшись на своих высоченных шпильках, сирена с идеально прямой спиной поторопилась покинуть нашу компанию, правда, в дверях всё же обернулась и тихо обронила, вроде бы ни к кому не обращаясь:

─ Спасибо.

Затем одноклассница ушла, и стук её каблуков ещё долго разносился по пустому коридору.

─ И как это воспринимать? ─ недоумевала я. Наверное, я до конца так и не могла поверить, что Алиса вообще способна на такие откровенности.

─ Просто сделай вид, что у тебя галлюцинации от долгого пребывания в бессознанке, ─ посоветовал Князев, и я согласно кивнула, всё ещё сжимая в руках цветы.

Я покрутила головой в поисках вазы, куда можно было поставить букет, и взгляд зацепился за белый конверт, лежащий на тумбочке, который тут же заставил что-то внутри неприятно зашевелиться. Перед друзьями не хотелось выглядеть обеспокоенной, и я лишь бросила мимолётный взгляд на вампиршу, а та, вмиг поняв мою тревогу по поводу её брата, поспешно отвела глаза.

Замечательно…

Ребята не позволили мне впасть в уныние и пробыли со мной какое-то время, пока не пришёл врач и не удостоверился в том, что я действительно пошла на поправку, а следом за ним подтянулись и родные, так что мне не дали возможности остаться наедине с собой. Никогда бы не могла подумать, что у меня будет столько людей, переживающих обо мне, и в другое время я бы несказанно обрадовалась этому пониманию, но в тот миг эгоистично хотелось присутствия лишь одного единственного мужчины рядом. Мужчины, который, похоже, решил и вовсе больше не появляться…

─ Ладно, мы пойдём, ─ решил в итоге заглянувший под вечер вместе с братьями Дем, когда близнецы и Ко меня оставили. Он в более красочных подробностях поведал всё, что случилось, и мне до сих пор не верилось, что столько охотников-людей погибло по вине тех убийц. Я понимала, что бессмысленно винить в этом себя, ведь то был их собственный выбор – сражаться или отступить, но ничего уже не изменишь, а мне ещё предстоит жить дальше и, возможно, биться ещё не так.

─ Доктор сказал, тебе ещё лучше день побыть здесь, а завтра заберём тебя, хорошо? ─ добавил Рик, который сам едва не стал жертвой – благо, всё обошлось. Ту ночь местные вообще прозвали «адской».

Я кивнула, ощущая, что мне и правда хочется ещё полежать, да и голова под вечер начала жутко болеть, поэтому вскоре мне пожелали скорейшего выздоровления, а ещё намекнули, что не позволят больше ничему и никому мне навредить. Так что, когда все, наконец, оставили меня одну, и я убедилась, что меня не потревожат, с почти иссякшими силами потянулась к конверту, обжёгшему пальцы, стоило взять его в руки. Что-то настойчиво нашёптывало: «не открывай, не читай и не верь ни одному слову!», но, непривыкшая отступать, я уже распечатывала бумагу, примерно представляя содержимое.

Однажды, в один из вечеров, который мы проводили с Ником вместе у него дома, у нас зашёл разговор о каких-то глупостях, и вампир спросил, чего бы я хотела из того, что давно не делала. А я ответила, что мечтаю хоть раз снова получить письмо, написанное от руки – правда тогда-то я не знала, что получу желаемое вот так…

«Стремительно ворвавшемуся в мою жизнь шторму…» ─ гласило вступление, и моё сердце начало сжиматься и ныть само по себе уже от этих слов.

«Рина, я очень сожалею, что не смог попрощаться лично, и, поверь, за этот поступок меня ещё замучает совесть, однако иначе поступить я не мог. Знаю, что когда ты прочтёшь это письмо, меня уже не будет рядом, а потому имеешь полное право злиться на меня, хотя, никогда не оправдывался в собственных поступках, поэтому и теперь не стану – просто понадеюсь на твоё благоразумие и понимание. Но извиниться я всё же хочу и не только за это… »

Начало уже было многообещающим, но меня не покидала мысль, что все эти строки вампир писал насилу или вообще отчаянно сочинял – а может, мне хотелось так думать. Вот только всё дальше читая, я всё больше убеждалась в обратном.

«… Прости меня, Ветерок. Я заигрался. Знаешь, чем моложе человек, тем он чище, вот и я потянулся к тебе в надежде снова ощутить ту чистоту, заново пережить эту лёгкость, как в юности. Но главная и неприятная правда заключается в том, какой была истинная причина моего отношения к тебе, и я не хочу, чтобы ты строила какие-то иллюзии на этот счёт, не хочу ломать тебе судьбу… Я просто должен высказаться...

Сперва ты вызывала у меня любопытство, и я захотел узнать тебя, ведь ты так напоминала мне о былых временах, которые безвозвратно ушли, что я решил, будто находясь рядом с тобой, снова почувствую то забытое. Ты влекла к себе с неотвратимостью, и вскоре я начал ощущать себя мотыльком, летящим к своей смерти, при этом, отдавая себе отчёт в том, как это может закончиться. И, поверь, оно того стоило.

Мне искренне жаль, что я видел в тебе лишь способ вновь погрузиться в собственное прошлое, но, узнавая тебя с каждым днём всё лучше, я видел, насколько ошибся, сравнивая тебя с другой, и понимал, что ты никак не можешь быть ею… А ещё вся эта история с перетягиванием тебя и твоей семьи на нашу сторону… Признаюсь, это я подтолкнул Яна к тому, чтобы помочь тебе с тренировками, поэтому не вини его – он беспокоится о благе города, да и о твоём, в частности, а вот я настоящий глупец. Использовать ребёнка, который сам запутался в своих чувствах – низко, и мне не по себе от мысли, что ты в очередной раз стала жертвой коварства более взрослого и опытного существа, но такова жизнь. Ещё не раз ты увидишь предательство и остальные её неприглядные стороны, а потому ты должна научиться доверять лишь себе и собственной интуиции, чтобы различать фальшь – только так ты сможешь выжить в этом мире. Не позволяй никому залезть к тебе в душу, но и не отгораживайся то людей, которые действительно за тебя переживают. А таких у тебя гораздо больше, чем ты думаешь, и, поверь мне, их будет ещё много – тех, кого ты притянешь своим светом. Но нам с тобой не по пути, Рина.

Я знаю, ты сможешь справиться со всеми трудностями. Последние события это только доказали, и моя помощь тебе уже не нужна. Твоя сила вовсе не в магии или способностях охотницы – она в тебе самой, в твоей самоотверженности, доброте и милосердии к другим, а так же чувстве юмора, и единственный враг, который мешает тебе, это страх. Не бойся ничего и никого, но самое главное, не бойся себя, потому что лишь приняв все стороны собственного «я», мы можем жить полноценной жизнью. Просто живи, Ветерок. Перестань выживать, и помни, что даже если меч пригодится один раз в жизни, носить с собой его нужно всегда.

Искренне надеюсь, что если мы встретимся вновь, я увижу смелую и решительную охотницу… нет, девушку, осознавшую её путь и избравшую справедливость вместо мести, честь вместо предательства и прощение вместо затаённой злобы и ненависти. Не опускайся до методов, которыми пользуются все взрослые, и покажи этому миру, чего ты стоишь. Я верю в тебя, поверь и ты.

P. S. Спасибо за то, что вернула мне силы. Ни за что не позволяй другим вампирам узнать, насколько ты уникальна.

Ник».

Пробежав по строчкам ещё пару раз, я сперва впала в настоящее оцепенение, и, кажется, даже не двигалась.

Что? Заигрался? Захотел испытать потерянные чувства? Использовал? Это и есть его жалкие оправдания, чтобы уйти? Каждое слово по оголённым нервам, как безжалостные удары хлыста по свеженанесённым ранам, и я уже не в силах совладать с эмоциями.

Огонь сорвался с пальцев быстрее, чем я сумела хоть как-то среагировать, и вот его ярко-оранжевые язычки уже заплясали по бумаге, сжигая дурацкое письмо почти мгновенно, а затем перекинулись на кровать, но я была в таком состоянии, что ничего не предпринимала, дабы прекратить начинающийся пожар – просто смотрела на разгорающийся огонёк. Он словно ребёнок, которого наконец-то выпустили поиграть без присмотра, почувствовал свободу и решил воспользоваться ею, пока есть возможность.

Да, пусть всё оно горит синим пламенем, пусть исчезнет вместе с этой тупой болью…

Но злостной поджигательницей мне не дал стать ворвавшийся в палату Мастер, дежуривший сегодня в коридоре. Вампир, недолго думая, схватил вазу, опрокидывая её над не успевшим разгуляться пламенем, а мою голову пронзила такая болезненная вспышка, что я с силой зажмурилась, стискивая виски пальцами.

─ Cherie, ─ с подозрением позвал Ян, присаживаясь рядом, а затем осторожно коснулся моего подбородка, заставляя поднять лицо, ─ покажи-ка мне свои прекрасные глазки.

─ Зачем? ─ боль спустилась и сосредоточилась как раз в глазах, и под сжатыми веками вспыхивали цветные пятна.

─ Соскучился по ним за два месяца, ─ ответили мне, но напряжение и лёгкое волнение в голосе вампира я уловила, поэтому медленно посмотрела на мужчину, чтобы увидеть, как тот в почти священном ужасе застывает и неверяще произносит: ─ Лоарр т’хашшэн…

─ Что там?

Вместо ответа Северьян стащил с тумбочки небольшое зеркало, протягивая его мне. А увидев отражение собственных глаз, я чуть снова не впала в кому, потому что в правом полыхал огненный вихрь из зелени вперемешку с синевой и чистым серебром, а вот в левом мерцали рыжеватый с почти белым, и всё это в обрамлении ярко-багровой кромки вокруг радужек.

─ Ответы на все наши вопросы, ─ подытожил мужчина.

М-да… То неловкое чувство, когда твой биологический отец внезапно Повелитель всех ныне существующих вампиров… Но как это вообще могло произойти, а самое главное, как мне теперь с этим жить?