Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Глава 7

Мы с мантикорой кружили по снегу, глядя друг другу в глаза и обе знали: стоит отвести взгляд и проиграешь, поэтому никто сдаваться не хотел. Наблюдая за этим странным, но с другой стороны, таким знакомым хищником, я не могла отделаться от мысли, что со мной играют, а вместе с этой мыслью приходила другая: я не чувствовала угрозы. У меня вдруг возникло чёткое ощущение, что именно вот этой зверушки, какой бы опасной она не выглядела, лично мне не стоит бояться.

Так что я прекратила изображать валькирию, и, успокоившись, встала напротив огромной кошки, глядя в глаза средней голове, хотя все три пары красных глаз разглядывали меня очень внимательно.

─ Ладно, я не хочу с тобой драться, ─ выдохнула я, всем своим видом показывая, что не собираюсь нападать. Если бы здесь были Ян с Ником, они бы не преминули напомнить о том, что я слишком самонадеянна и не вижу реального врага, доверяясь интуиции. Может, это и правда, но я не могла причинить вред живому существу, пусть оно и было в разы больше меня. Нелька даже как-то пошутила, что мне следует пойти работать дрессировщицей, если не выйдет с другой профессией или охотой – они с Лексом весь последний месяц меня этим подкалывали, услышав историю с превращением нашего учителя в пантеру. Знали бы они ещё всю правду…

Как бы там ни было, но стоило мне продемонстрировать свою полную капитуляцию, и животное налетело на меня в прыжке, повалило на снег, тут же принимаясь вылизывать лицо. Все три шершавых языка с усердием электровеника начали слаженную работу по устранению моей бдительности – иначе не назовёшь. Я только надеялась, что слюна у тигрули не ядовитая.

─ Ну всё-всё! Перестань! ─ я уворачивалась и тихо офигевала от происходящего, но даже толика удивления, наверное, не проскочила на моём лице. ─ Мы с тобой не так близко знакомы, чтобы переходить к таким отношениям.

М-да, сначала волк, теперь вот это чудо… начинаю ощущать себя какой-то адской диснеевской принцесской. Осталось только спеть.

Наконец, когда любвеобильная мантикора позволила мне приподняться, я поймала серьёзный взгляд кроваво-красных глаз на всех мордах, и у меня на секунду голова закружилась от этой слаженности, с которой они моргали и двигались.

Я приняла сидячее положение, а затем встала, чувствуя, что если продолжу, отморожу себе всё важное. За мной всё это время неустанно продолжали наблюдать, но я делала вид, будто вовсе не испытываю противоречивых эмоций по этому поводу, и просто отряхнулась. Мороз крепчал. Слабый порыв северного ветра принёс запах гнили, и моя новая знакомая принюхалась, издав очередной рык, а затем со значением посмотрела на меня.

─ Что? Мне тоже не нравится, ─ доверительно сообщила я. Зверюга же, решив, что я точно пойду за ней, неторопливо зашагала именно в ту сторону, откуда и несло смрад, а мне ничего не оставалось, кроме как следовать за грациозным трёхглавым хищником, наблюдая за покачивающимися в такт движению хвостам.

Крайняя ко мне левая голова всё время оборачивалась по мере того, как мы шли, и проверяла, не сбежала ли я, но куда бы я делась с таким-то конвоем? Конечно, обычно надзиратели следуют за тобой, а не наоборот… Так или иначе, мне уже и самой было интересно, куда приведёт наивную охотницу страшный зверь, а ещё я пыталась понять, почему вот уже второй хищник, встреченный мною в этом лесу, оказывается гораздо человечней некоторых людей.

Мысли сбивались в стаи, отвратительный запах усиливался, а деревья стали попадаться всё реже, и меж их жутких чёрных веток парами мелькали алые бусины чьих-то глаз, мигая, словно огоньки. Я пыталась разглядеть тех, кому эти взгляды принадлежали, но видела только чуть мерцающий воздух и лёгкие дымки, будто полупрозрачные облака, которые изредка шевелились, перемещаясь с ветки на ветку. Жуть…

Стараясь не оглядываться слишком нервно, я почти след-в-след шла за тигрицей, а стоило какому-нибудь чересчур прыткому облачку оказаться в непосредственной близости от нас, большая кошка так рычала, что желание нападать у странных существ мигом улетучивалось. Не уверена, что смогла бы сама справиться с ними.

Когда мёртвой растительности вокруг стало ещё меньше, моя проводница остановилась, вновь бросила на меня взгляд и, присев, как-то совсем по-человечески вздохнула – мол, глянь на всю эту «красоту». Оцепенев, борясь с целым сонмом противных мурашек, я воззрилась на то, что мне предлагали увидеть и, признаться, давненько я не впадала в подобный ступор. Растения, подёрнутые дымкой серого полупрозрачного марева, были мертвы, хотя с этим утверждением я бы ещё поспорила, но по жутким, перекрученным, словно канаты, стволам вниз стекала чёрно-красная густая субстанция, расползаясь по земле тонкими дорожками. Снег в этом месте напоминал огромную карту с кучей ответвлений, уходящих всё дальше и дальше, а ещё этот мерзкий запах, похоже, именно отсюда и исходил, только здесь он стал совсем невыносимым. Чем ближе я подходила к деревьям, тем сложнее мне было сделать вдох, будто я опять, как когда-то вышла к реке, в которую вываливались все городские отходы, но там и то не пахло настолько ужасающе.

Видимо, это и есть проявление той самой чёрной энергии – арве-тхэ, из-за которой погибает целый мир и от которой никто не может избавиться раз и навсегда.

─ Зачем ты показала это именно мне? Я же ничем не смогу помочь, ─ с горечью признала я, обратившись к мантикоре.

Животное что-то несогласно прорычало, очевидно, полагая, что я не права, но сделать что-то, дабы исправить этот кошмар, может только настоящий волшебник с единорогами, палочками и блёстками в арсенале. А я к таким точно не относилась. Тем не менее, я присела на корточки, сняла перчатку и положила ладонь на землю, пытаясь хоть что-то почувствовать, однако ничего не улавливала. Тогда я поднялась, и, преодолевая тошноту, подошла к одному из деревьев, проделывая те же манипуляции, а едва коснулась скользкой коры, замерла, вслушиваясь. Вроде бы ничего не происходило, но прошла пара секунд – и вот, что-то, еле различимое, слабо трепещущее, словно сердце человека, который пусть и умирает, но ещё держится за жизнь, не может уйти и дышит, находя крохи сил в своём измученном теле.

Зацепившись за это ощущение, я продолжала слушать и чувствовать, став почти единым целым с отталкивающим на вид деревцем, которое остро нуждалось в помощи, при этом начала различать странные образы. Они были размытыми, но вскоре я уже могла видеть, как тысячи лет назад этот, некогда невероятный по красоте величественный лес, пострадал от проклятия Чёрных жрецов. В голове один за другим рождались картинки, одна страшнее другой, демонстрирующие внезапной зрительнице несправедливость, ужасающие смерти, предательство, и я стояла не в силах отойти, избавиться от видений – настолько они въелись куда-то в подкорку, заставляя постоянно думать об увиденном. Гибнущие растения, отравленные животные, воздух, ставший почти ядовитым, и реки крови… Как они могли это допустить?

Я бы и дальше вот так ужасалась, забыв обо всём, но грозный рык прервал моё занятие, напомнив о том, где нахожусь. Очнувшись от странного, будто наведённого кем-то сна наяву, я лишь заметила, как моя полосатая знакомая одним стремительным движением исчезает где-то в тумане, и я даже не понимаю, была ли она здесь вообще. Не могла же она испугаться человека?

Над моей макушкой тем временем пролетело что-то быстрое, легко входя в дерево, и я не без удивления вытащила из размякшей коры нечто, напоминающее сюрикен. Голыми руками я его, разумеется, не трогала – вдруг тоже отравлен? И почему я не догадалась выпросить у вампиров метательные звёздочки? Кто ж знал…

А пока я сожалела об упущенных возможностях, ко мне неторопливо вышел один из участников, вновь прицельно кидаясь, и мне пришлось быстро уворачиваться. Парень не был высоким – скорее, просто коренастым, но именно в росте и оказалось его преимущество. Ему, как и мне было удобно двигаться, и вот он уже тянется к новому сюрикену, который пролетает в опасной близости от щеки, теряясь где-то в снегу позади меня.

─ Извини, но каждый за себя, ─ спокойно и вовсе не зло, как это делали другие, произнёс он. Аура вокруг его тела была слабой, но оттенки чёрно-красного в ней я видела вполне отчётливо.

Для меня почти все эти ребята были безликими убийцами, но я никогда не думала, что позже смогу вспомнить лицо каждого из них.

─ Я понимаю, ─ таким же ровным тоном ответила я, в очередной раз бросив вещи и готовясь принять бой.

Парень, у которого были смоляного цвета волосы и на редкость тёмные, почти чёрные глаза, казавшиеся в этой полутьме просто демоническими, вытащил два коротких, чуть изогнутых клинка, и холодный свет полнолуния, отразившегося от их лезвий, прекрасно позволял рассмотреть исходящую от них дымку заклинания. Заговорённые? А если я это понимаю, значит, и моя магия на месте? Попробовала призвать хотя бы воздух, но ничего не произошло, так что рано я обрадовалась.

Брюнет кинулся на меня первым, но я готова была встретить его, и звук нашего сближения звоном стали отозвался в окрестностях. Мне было сложнее с одним мечом, тогда как противник неплохо орудовал обоими ножичками, как не всякий шеф-повар смог бы шинковать овощи, и приходилось использовать все возможности тела. Один раз меня уже ранили, и снова ловить мучительный отходняк от яда мне не улыбалось, поэтому когда один из клинков едва не угодил мне в бок, пока я не позволяла второму перерезать мне глотку, я схватила запястье парня, сжала с силой и попыталась вывихнуть. Про ноги он тоже не забывал, так что едва не пнул меня в живот, но я успела высвободиться до болезненного удара, и пяткой сама сумела выбить злосчастный клинок. Он отлетел в сторону, но парень лишь боковым зрением проследил за направлением упавшего оружия, вновь кидаясь на меня с небывалым упорством, и мы снова закрутились вихрями.

Я вскольз подумала, что если бы взяла с собой свои метательные ножи и не была бы такой честной, мне, возможно, было бы проще, но что-то много выходило сожалений. У меня вообще сложилось впечатление, что все участники прекрасно знали, что можно мухлевать, использовать грязные трюки в обход магам, а я вот отчего-то решила, что всё будет по правилам. Жаль только правила изменились, и мне самой, как нежити, приходится опасаться охотников… Нет, хватит с меня дурацкой философии.

Разозлившись на всю эту несправедливость, я начала атаковать с невиданной яростью, подмечая, каким на самом деле уже измотанным выглядел парень до встречи со мной. Да, он был всё так же быстр, но нападал и защищался, скорее, из последних сил, будто его вымотало сражение сразу с несколькими участниками или вообще нежитью. В последнем я не сомневалась, но сочувствия к нему у меня не было, и я продолжила наносить удары, не стесняясь ранить чуть зазевавшегося противника, так что вскоре на снегу можно было различить бурые пятна, расползающиеся змейками, и соединяющиеся с чёрными венами арве-тхэ. Казалось, будто тёмная энергия впитывает кровь, наполняясь ею, становясь ощутимее и выпуская в воздух свои ядовитые пары, но не только мы с брюнетом это почувствовали. Не один из нас не ожидал внезапного нападения с воздуха, и когда это произошло, мы не были готовы, слишком сосредоточившись на поединке.

Когда охотник закричал, я в ужасе отскочила назад, упав и пятясь спиной, пока не упёрлась в дерево, и, видимо, только это меня спасло. Парень размахивал своими клинками, не видя угрозы, в то время как те красноглазые существа, что недавно наблюдали за мной, атаковали, кусая и стараясь вырвать у бедолаги куски с лица и шеи. Это зрелище было поистине кошмарным: невидимые твари клевали человеческую плоть, раз за разом отрывая всё больше, при этом издавая противный не то клёкот, не то визг, похожий на мартышкин.

Кажется, магия ко мне постепенно возвращалась, и пусть сил не было, но зрение точно вернулось, иначе я бы не смогла увидеть, как ко мне подбираются сразу несколько мерзких созданий. Я разглядела маленький, но острый плотный клюв, крылья, точнее оставшийся от них костяк, едва покрытый чёрными облезлыми перьями, и такое же скелетоподобное тельце. В целом существа и правда напоминали мелких обезьян, тем более, хвост их выглядел почти как у них. Скорее всего, их привлекла именно кровь, а вот ко мне они всё ещё продолжали присматриваться, и я старалась не делать резких движений. В то время, пока мой противник был занят, борясь изо всех сил с нашествием агрессивных крылатых монстров, мне пришлось быть максимально медленной и осторожной.

Всё так же сидя на земле, я потянулась к поясу, а потом почти по-пластунски добралась до рюкзака со стрелами, при этом делая вид, что не замечаю приближающихся чудовищ. Но и они вели себя странно. Почему-то подумалось о той слепой нежити, которая встретилась на другой стороне реки, и, глядя сейчас на красные бусины-глазки, в голову пришла мысль об отсутствии зрения всех этих тварей. Нет, конкретно вот эти меня видели, но не так хорошо, как им хотелось бы, и ориентировались на слух и обоняние. Может на них так влияла тёмная магия этого места, а может, они изначально такими являлись – в любом случае, мне это было на руку, вот только я пока не понимала, как и куда целиться. Единственным местом, которое выглядело целым в теле существ, была голова, так что у меня не оказалось иного выбора, кроме как изогнуться в немыслимой позе и попытаться отправить стрелу в маленький, будто бы стеклянный глаз. Первая попытка вышла слегка провальной, поскольку в голову-то я попала, но вот первостепенной цели не достигла, лишь зацепив мёртвую плоть – зато в очередной раз обратила на себя внимание монстров, прибив их сородича.

Мой противник тем временем защищался, как мог и даже пару раз попал по тварюшкам клинком, ещё раз убедив меня в их магических свойствах. Мелкая, но прыткая и явно живучая, как бы это абсурдно не прозвучало, нежить повизгивала, упорно продолжая нападать и клеваться, не сдавая при этом позиций, и не собиралась показываться парню.

─ Пошли прочь, уродцы! ─ он всё ещё отмахивался от незримых врагов, вызывая уважение своей стойкостью, а я старалась прицелиться лучше. После моего первого выстрела, крылатый не поднялся, оставшись лежать на снегу с пробитой башкой, а вот его друзья, похоже, наконец-то почуяли угрозу и ринулись ко мне. Я только и успела перезарядить арбалет, когда одна из тварей подлетела слишком близко, нацеливаясь отхватить кусочек и от меня, так что выстрел вновь получился кривой. Попав в костлявое крыло, я тут же подверглась атаке другого существа, впившегося мне в руку, но кричать, привлекая других, было нельзя. И я, терпя, сжимая зубы и пачкая кровью снег, сумела вытащить меч, одним рубящим движением снеся голову назойливой нежити, а затем, не мешкая, зарядила новую стрелу и наконец-то попала в глаз третьей, которая не успела издать ни звука, рухнув вниз с пробитым черепом. Я же, не размениваясь на размышления о том, что Роланд намагичил со стрелами, решила помочь своему противнику, чтобы если не продолжить поединок, то хотя бы облегчить страдания парню, вот только мои методы тут вряд ли бы что-то решили.

Огромные чёрные крылья вдруг с шорохом раскрылись над нашими головами, и толстые когтистые лапы, напоминающие куриные, сжались на плечах охотника, а затем его словно пушинку подняли вверх. Я только и могла, что проследить за тем, как страшное существо уносит парня всё выше, а следом летят и мелкие тварюшки, решившие, что с ними-то уж точно поделятся заслуженно найденной добычей. И последний отчаянный человеческий крик, кажется, навсегда застрял в моих ушах.

Когда они исчезли в мрачной вышине, на снег упало несколько перьев, клинок, а следом за ним полетел браслет, и я могла только гадать, сам охотник его снял, зная, что не вернётся, или же ему помогли, но оружие брать не стала. Возможно, Орловский и его завербовал для моей поимки, пусть правды я уже всё равно не узнаю, поэтому замела ногой блеснувшее в последний раз лезвие и подняла браслет. Нити его были разорваны, но как только я прислонила украшение к запястью, они чудесным образом вновь соединились, сомкнувшись на руке и намекая, что хоть и безделушка, а поживей некоторых участников будет.

Так или иначе, но я вернулась к подбитым мною нечистикам, отделила головы оставшихся, побросала в мешок, сожгла тушки, а пока они тлели, распространяя ещё большую вонь, чем здесь итак витала, по-быстрому занялась раной от клюва. Что-то такое важное, связанное с моей кровью плавало на поверхности моей памяти, пока я обрабатывала руку, но вспомнить что именно, я так и не смогла – мозг итак получил слишком большую нагрузку, успевая лишь приспосабливать остальной организм к тому, что творилось вокруг. Поэтому я быстро перевязала конечность, собралась и двинулась дальше, так и не увидев, как после моего ухода сразу несколько деревьев начали меняться, приобретая свой привычный вид.

* * *

Вечер неслышно опустился на заснеженный город, который с недавнего времени уже начали украшать к Новому году, и Демьян, глядя на огни гирлянд, слепящие воспалённые глаза, сжимал руль и раздумывал о том, стоило ли вообще соглашаться и приезжать сюда. Откажись тогда их семья от «выгодного предложения», и, возможно, не было сейчас всех этих вампиров, психопатов-убийц в жизни его сестры – его маленькой сестрёнки, которая вдруг неожиданно выросла, заставляя его самого сомневаться в исправной работе собственного рассудка.

Там, в голове, гудящей после неслабого похмелья, наверняка что-то пошло не так, какая-то шестерёнка явно вылетела и потерялась – иначе он не мог объяснить того, что с ним происходило весь последний год. Нет, он всегда старался отогнать от себя эти неправильные, почти грязные мысли касательно Рины – жаль не всегда получалось. Но, невзирая на тот факт, что она ему не родня по крови, это не давало ему никаких прав вести себя, как озабоченное животное, в которых вдруг начали превращаться все окружающие мужики. Дарина, казалось, вообще не замечала, как и кто на неё смотрит, не придавала этому значения, а может, намеренно не обращала на них внимания после случившегося с ней в детстве – убить бы ещё того ублюдка… А Дем всё видел. Видел и едва сдерживался, чтобы не раскрошить очередной череп и не объяснить некоторым доходчиво, что в сторону его маленькой сестры, которой он не разрешал вырастать в такую привлекательную девушку, не стоит даже дышать. Он бы даже бросил вызов этому Высшему, возомнившему, что может запросто находиться рядом с ней, но понимал, как слаб против чёртова вампира, да и для того нужны очень веские основания.

Теперь Дарина его вообще ненавидит, а он, зная, к чему всё может привести, всё равно позволил собственному упрямству взять верх. Привёл в дом ведьму, не просто связанную с похищением Рины, но и с другими смертями и происшествиями, решил создать собственную семью с девушкой, которой, как он думал, можно доверять. А ведь познакомился с ней девятнадцатилетним юнцом, полагая, что рыжая черноглазая бестия станет идеальным вариантом для охотника, уже заработавшего безупречную репутацию. Сильная, гордая, смелая и красивая – что ещё нужно было для того, чтобы пропасть без остатка?

Это уже потом, многим позже начались странности, вследствие которых он и выяснил немало открывающей глаза правды, разочаровавшись в себе и своём хвалёном чутье, впервые давшем осечку.

Да какой смысл вообще по сто раз всё это пережёвывать? Что за идиотская у него натура – постоянно копаться и копаться в собственных ошибках, словно долбаный мазохист, причиняя себе невероятные страдания расковыриванием едва заживших ран? Будто жизнь и без того не коротка.

Светофор загорелся красным, и охотник, обычно не особо веря в знаки, увидел в этом предупреждение завязывать с самоистязанием, к тому же от сего занятия никакого толку не будет. Лучше сосредоточиться на том, что он умеет лучше всего – работать.

Тормоза неприятно скрипнули, когда машина остановилась. Надо бы накладки давно сменить, да и двигатель не помешает проверить… Да, заняться мустангом, расследованиями, думать о чём угодно, лишь бы не о том, что Рина сейчас, возможно, ранена или не может справиться с чем-то, вернее, с кем-то. Он ни капли не сомневался в её способностях и навыках в борьбе с нежитью, но человек – самая жуткая тварь, а Март Орловский – тварь первостатейная, редкостная и непредсказуемая. И он ничем не погнушается, чтобы получить то, что хочет… Нет, нельзя представлять, чем всё может обернуться, иначе сорвётся и натворит глупостей. Он в состоянии справиться с собственными демонами.

Демьян вновь постарался взять себя в руки и тронулся с места, почти достигнув нужной степени спокойствия. Но когда дорогу в совершенно неположенном месте вдруг начала перебегать хрупкая фигура знакомой девушки, он едва успел затормозить и совладать с собой, в то время как маленькая брюнетка растерянно застыла в миллиметре от бампера.

Пока опускалось стекло, мужчина дал себе ещё пару секунд, чтобы угомонить гнев и сделать так, чтобы голос не сильно выдавал его настроение, а затем он высунул голову, устремив красноречивый взгляд на виновницу едва не случившейся катастрофы.

─ Жить надоело, зайка? ─ вкрадчиво поинтересовался он сквозь зубы. Зелень его глаз, обычно оказывающих самое эффективное воздействие на преступников, нисколько не подействовало на эту дерзкую мелочь.

─ Ой, подумаешь, сбил бы вампира, ─ легкомысленно отозвалась младшая сестра ненавистного Громова. ─ Тебя бы только поблагодарили. ─ Она куталась в слишком лёгкую для такой погоды куртку, и пусть человеком не являлась, наверняка уже продрогла до костей. Мокрый снег, падающий слишком крупными хлопьями, ложился ей на плечи и голову, давно превратив смоляные пряди в сосульки.

─ Садись. ─ Она с таким сомнением взглянула на охотника, будто он предложил ей закопать труп из багажника в лесу, а потом устроить оргию там же. Но позади уже раздавались сигналы от нетерпеливых водителей, и Ада, решив, что так будет гораздо быстрее, юркнула в салон, принося с собой свежесть улицы и её собственный, сладковатый цитрусово-ягодный аромат. Девушка ловко пристегнулась, устраиваясь на сидении, и охотник поневоле глубже вдохнул этот приятный запах, срываясь с места, обругав себя последними словами за некстати промелькнувшую мысль.

Мужчина сосредоточился на дороге, но взгляд нет-нет, да возвращался к юной вампирше, под курткой у которой кто-то шевелился, и Демьяну не могло это померещиться.

─ Что у тебя там? ─ спросил он, делая вид, будто этот вопрос его никоим образом не волновал.

Громова-младшая же слегка опешила, выпучив глаза и стиснув ворот куртки плотнее.

─ Эм… тело, ─ ответила она, чуть отодвинувшись к двери.

Дема неожиданно позабавила ситуация, а если учесть, что веселился он до обидного редко, можно было смело отмечать этот день в календаре.

─ Чьё? ─ следователь продолжал допрос, и девушка ощущала себя всё более и более странно не столько от абсурдности диалога, сколько от ситуации в целом. Интересно, а преступники так же себя чувствуют наедине с этим охотником? Если да, то понятно, почему его считают лучшим в своём деле. Здесь, в узком пространстве авто, мужчина казался ей большим, сильным и опасным хищником, словно и не человеком вовсе. А ещё странно-притягательным, и эта мысль отрезвила лучше любой пощёчины.

─ Ну, до недавнего времени было моим. ─ Ада пожала плечами, возвращая себе самообладание, ну или, по крайней мере, попыталась это сделать.

Шатен усмехнулся, наслаждаясь непередаваемой гаммой эмоций на её лице.

─ А ты хоть знаешь, как блох выводить? ─ поинтересовался он, выруливая на улицу с огромным магазином для животных, где располагался и ветеринарный центр, а затем припарковался, впрочем, не заглушая мотор и даже печку включил, что делал обычно только для избранных, как выражался его младший брат Рик.

Вампирша так тяжко вздохнула, словно ей предстояло решать вопрос всемирной безопасности, а затем всё же расстегнула молнию на куртке, являя на свет двух крохотных котят – чёрного и белого, кажется, только недавно научившихся самостоятельно передвигаться. Они были мокрые и дрожащие, но на удивление не издавали и звука, неловко барахтаясь у девушки на коленях.

─ Где взяла? ─ он спросил не из-за любопытства, а потому что на руках у девушки отчётливо виднелись глубокие, но уже почти затянувшиеся, следы укусов. Прожжённый ментяра внутри него требовал выяснить все детали, охотник – поймать виновного, а человек просто напрягся.

─ Кошку разодрали бездомные псы, и я их отогнала. Что, тоже скажешь, будто тащу с улицы всякий мусор? ─ враждебно отозвалась она, вспоминая, как старая противная нянька постоянно её отчитывала за подобные выкрутасы в детстве. Но чем больше тебе что-то запрещают, тем больше этот запрет хочется нарушить, вот и она с большим удовольствием нарушала, выводя из себя чопорную тётку.

Дем потянулся зачем-то назад, и Ада невольно залюбовалась его напрягшимися мышцами. Охотник выудил на свет чистую тряпку и подал девушке, чтобы та вытерла себя и котят насухо, а сам вдруг разоткровенничался:

─ В детстве Рина тоже тащила всех раненых, голодных и обездоленных зверьков – даже как-то ворона с подбитым крылом спасла, но мы не переживали на этот счёт, ведь это означало, что у неё доброе сердце, и чужие интересы она ставит выше собственных. Так что я тебе ничего не скажу – это только твой выбор, в любом случаее.

Он забрал пригревшихся котят у обескураженной вампирши, вышел, вскоре исчезнув из поля её зрения, и затерялся в здании. По-быстрому, насколько позволяло время и отсутствие очереди к врачу, Демьян отнёс шерстяные комки на осмотр, подтвердив, что с ними всё в порядке и получив рекомендации по уходу и кормлению, а затем зашёл уже в магазин. Слегка растерявшись у полок с кормами и игрушками, охотник на секунду задумался о том, что он вообще творит, когда его ждёт прорва работы и непойманные преступники, среди которых была и его сбежавшая невеста… Но в следующее же мгновение перед взором нарисовалась съёжившаяся от холода девушка, и взгляд её тёмно-серых глаз почему-то нашёл отклик в душе мужчины. Возможно, потому что он чувствовал себя таким же одиноким большую часть времени? Ага, ещё не хватало заплакать.

Так или иначе, но пока охотник терзался противоречивыми эмоциями, Ада почти согрелась, и именно в таком виде её и застал Дем – едва ли не мурчащую от удовольствия, как эти самые котята, один из которых всё норовил залезть к нему на плечи. А ещё девчонка разговаривала с кем-то по телефону, и с каждым новым, услышанным ею словом собеседника, становилась всё мрачнее.

─ … Да боги с тобой, мамуль! Какой ещё отбор невест?! Ты меня что, совсем тёмной считаешь? Я не настолько плохая дочь, чтобы сбагривать меня в лапы какому-то неизвестному мужику. ─ Под конец её голос стал тише, будто это противостояние с матерью длится уже очень давно, и скорее всего, так оно и было. ─ Всё, мам, хватит. Я в порядке и вешаю трубку.

Дем не стал задавать неудобные вопросы юной вампирше, которая уже наверняка подготовила остроумный ответ на чужое любопытство. Шатен просто забрался в машину, передав девушке пакет с покупками, бумажку от ветеринара, но животных пока не спешил отдавать, и на недоумевающий взгляд предложил:

─ Что скажешь насчёт небольшой сделки?

─ Ну? ─ она сразу насторожилась, вновь напомнив охотнику зверька.

Почёсывая обоих котят за ушами, Демьян подумал ещё пару мгновений, показавшихся Громовой-младшей вечностью, а затем всё-таки соизволил произнести:

─ Я помог тебе и этим двоим, так что, думаю, будет справедливо, если одного из них я заберу. Как тебе?

Внутренне девушка облегчённо выдохнула, полагая, что мужчина затребует что-то совсем уж сверхъестественное, но обрадовалась, осознав, как иногда всё же бывает приятно ошибаться.

─ Ладно, ─ легко согласилась она. ─ Ты выглядишь очень одиноким, так что тебе не помешает о ком-нибудь позаботиться.

Если мужчина и удивился, то никак этого не показал, и, спросив, наконец, адрес, повёз Аду домой. По дороге они почти не разговаривали, но это было не то неловкое молчание, какое испытывают незнакомцы в компании друг друга – скорее, они оба им наслаждались. Редко можно найти кого-то, с кем даже тишина не будет оглушающей и некомфортной.

Спустя время Дем привёз вампиршу в не самый престижный район города, но здесь хотя бы было спокойно и безопасно. Квартирки в этом месте наличествовали совсем маленькие – просто коробка, где есть узкая кухня, такая же небольшая ванная, да пара комнатушек. У Дема сложилось впечатление, будто родители за что-то наказывают свою дочь, позволяя тут жить, но это была не его забота.

Брюнетка же, проследив за взглядом охотника, с лёгкостью поделилась:

─ Да, я это заслужила. ─ Она открыла дверь, подхватила котёнка и вещи, оказываясь на улице, где снег уже успел закончиться. ─ Спасибо за всё. Это было… странно.

«Но весело».

─ Согласен, ─ вынужден был признать охотник, к которому на плечи всё-таки переполз чёрный проворный пушистик, так и устроившись там.

Ада уже хотела захлопнуть дверь, но тут вдруг кое-что вспомнила.

─ А, кстати, ты бы движок проверил – шум неимоверно раздражающий! ─ сказала и удалилась, осторожно прикрыв дверь.

Демьян в который раз за день усмехнулся, и это уже было сродни чуду.

Он снял котёнка с плеч, посадил его на колени и, глядя в маленькие глазки, которые с любопытством осматривали охотника, сказал:

─ Ну, надеюсь, твоя хозяйка тебе очень обрадуется.

Он не хотел позволять мысли, что Рина не вернётся, больше оставаться в голове, и, убедившись, что Ада зашла в подъезд, а подозрительных личностей вокруг не околачивается, развернулся в противоположном направлении. Демьян вдруг осознал, что весьма соскучился по работе.