Охотница. Книга вторая. Испытание Судьбы

Эпилог

Заседание Всемирного Высшего суда больше напоминало цирковое представление, нежели серьёзное мероприятие, и я бы никогда прежде не подумала, что так вообще бывает. Нет, начиналось всё вполне себе благопристойно, и сперва я жутко нервничала, не представляя, чего ожидать. Мы с семьёй, получив официальную повестку, вернее, приглашение, отправились на границу между мирами, где и располагался местный орган правосудия, разрешающий все магические дела – старинное и устрашающее здание в готическом стиле, стоящее посреди пустоты. Здесь не было ни других построек, ни людей, ни каких-либо животных – лишь потрескавшаяся сухая земля, такие же высушенные временем деревья, а ещё погода, меняющаяся со скоростью света с невыносимой жары на леденящий холод и обратно.

Где-то в этой же локации притаилась и одна из тюрем, куда попадали все преступники, так или иначе, не относящиеся к миру людей, но в это утро мне не было любопытно. Я боялась. Боялась приговора, который коснётся непосредственно меня и всего того, что я сделала, хотя, именно мне пугаться и не нужно было, вот только суд – это последнее, что меня вообще волновало…

─ Рина, ты никому ничего не должна. Прекрати трястись, ─ словно прочитав мои мысли, посоветовала мама, крепко сжав мою руку. Папа только кивал, не позволяя лишним эмоциям проявляться на лице, а сам всё одно переживал. ─ Всё пройдёт хорошо.

Да, не подозревали они о том, чего я на самом деле опасаюсь до дрожи в коленках, да и никто не представлял, что я чувствую. До сих пор не могу забыть, в какой панике я пребывала, пока Мастер уверял, что ничего страшного не произошло, параллельно вызванивая Верховную, чтобы та примчалась и помогла мне. Ия Ивановна, конечно же, напоила и меня и, Мастера, и даже себя успокаивающим чаем, а затем дала нам всем своё фирменное зелье, которое мы пили когда-то с близнецами, чтобы никто посторонний не забрался к нам в голову, но легче мне всё равно не стало. Особенно после того, как ведьма сказала, что лишь я могу скрывать от других свою истинную сущность, и никакое заклинание не поможет. Это всё в крови.

И вот теперь я просто пыталась не допускать мыслей о том, что все вокруг уже знают мой секрет, и скоро начнут показывать пальцами в мою сторону, а потом меня попытаются использовать для каких-то своих тёмных целей.

─ Всё равно жутко, ─ пробормотала я, разглядывая мрачный холл, посередине которого стояла статуя Богини Справедливости. Она напоминала нашу земную Фемиду, только в руках та держала не весы и меч, а два огроменных меча на обеих ладонях, находящихся в равновесии, и глаза её закрывало странное крылатое существо, стоящее за спиной. Я так и не поняла, кто это, потому что нужно было идти дальше, и мы отправились вперёд – в один из коридоров, ведущих в главный зал, где уже собрались все присутствующие, включая главный магический Совет.

Когда мы вошли, я тут же оказалась под перекрёстным огнём множества взглядов, от которых захотелось отгородиться, но братья встали передо мной стеной, и так я добралась до места под перешёптывание магов. Здесь находились все те представители Ковена, уже знакомые мне по испытанию, но так же были и другие, глядящие с жутким неодобрением и даже ненавистью, словно тот факт, что я выжила – самое страшное преступление, и меня прямо сейчас нужно упечь в местную тюрьму. Знали бы они, какое я на самом деле чудовище… Наверное, только это заставляло меня держать лицо.

А вот судья меня порадовал. Приятный темноволосый мужчина средних лет с проницательным взглядом отчего-то знакомых глаз был драконом, как мне сказали ранее, и вызывал расположение к себе. К тому же, солгать этим существам было нельзя, и я не удивилась, что именно драконам по праву самых древних Хранителей границ с мирами поручили такую миссию, как восстановление справедливости. Едва наши взгляды встретились, судья подмигнул мне, и я, к своему удивлению, узнала в нём Арсения Евгеньевича, понимая всё незавидное положение магов, которые, как и ожидалось, старались изолгаться так отчаянно, что я диву давалась.

Вначале, когда каждого вызывали, как свидетеля, товарищей из Ковена лишили всех артефактов, взятых с собой, и каждый амулет или иное магическое приспособление, уничтожили с особым тщанием к печали их владельцев. После этого взрослые мужчины, матёрые волшебники и просто сильные мира сего принялись всячески изворачиваться, уходя от прямых вопросов обвинителя, тоже являющегося драконом, и когда тот спросил, а кто, собственно, дал им право принимать подобные решения без согласования с магическим Советом, им сказать было нечего. Очень многих сместили с их должностей прямо на месте, запечатав им способности и лишая былой власти, а вот моя уверенность в собственных силах крепла с каждым новым ударом судейского молотка.

Она поколебалась лишь один раз, когда на сцену вышел, собственно, виновник всего этого хаоса. Я впервые увидела лицо своего, прости господи, деда, и поняла, что мы с ним совершенно не похожи ни внешне, ни по убеждениям, ни как-то ещё. Его мощная фигура возвышалась над всеми, даже при том, что он сидел, а властный взгляд тёмно-серых глаз на волевом лице со шрамами выражал отнюдь не уважение к суду, но скуку и презрение к присутствующим. Вины своей он, естественно, не чувствовал, и не видел ничего криминального в собственном поступке, ведь всё произошло именно так, как и происходит среди охотников нашего вида. Он так и сказал, «нашего», глядя чётко мне в глаза и отказываясь воспринимать тот факт, что принадлежу я другому миру, да ещё и осмелился потребовать, чтобы меня вернули ему, ведь своё персональное испытание, как энитири-ши я прошла.

Тогда мне стало интересно, а догадывается ли он, кому отдалась его дочь? Что-то мне подсказывало, этот хищник вполне может быть как в курсе, так и нет, а если всё знает, то насколько же он, должно быть, ненавидит свою внучку с испорченной таким позором кровью. Отсюда и это маниакальное желание забрать меня, и дело тут уже не в наследии королевских охотников, которое я в себе несла – всё гораздо хуже. Но где же, в таком случае, правда?..

Когда с допросом Дерека ин Виарре закончили, пришла моя очередь отвечать на вопросы, и если я опасалась, что меня попросту подловят на чём-то, или произойдёт нечто непредвиденное, переживала совершенно зря. Друзья были правы, мне не пришлось ни врать, ни выкручиваться – дракон просто обратился ко мне сам, даже не вызывая на место ответчика.

─ Дарина, есть ли тебе, что добавить к тому, что мы здесь услышали? Это не обязательно, но если хочешь высказаться, тебя выслушают.

Вокруг зароптали недовольные, очевидно, надеясь призвать и меня к ответственности, но все свои промахи или ошибки я итак признавала, а вот они, похоже, так и не поняли, зачем их всех здесь собрали. Я взглянула на свою семью, чуть припозднившегося Мастера, стоящего рядом с Верховной, которые оба ободряюще мне кивнули, на членов Совета, ожидающих моих слов, и поняла, что мне больше не страшно. Жаль, здесь отсутствовал один, самый важный и самый нужный человек, но его слова, о том, что у меня гораздо больше тех, кто обо мне беспокоится, чем я думаю, до сих пор звучали в мыслях, тем самым напоминая о главном: мне действительно нечего бояться.

─ Да, ─ ответила я, вставая со скамьи. ─ Я никогда не думала, что будучи подростком, мне придётся защищать свою жизнь и жизни своих близких, но мне всё же пришлось. Пришлось резко вырасти и осознать, что мир вовсе не безопасный, и мне постоянно нужно оглядываться, чтобы не получить удар в спину. Я последние восемь лет потратила на страх, что за мной придёт чудовище из кошмаров, но у меня при этом не было волшебной силы, чтобы ему противостоять, хотя я знала, что он всегда где-то рядом. ─ На меня внимательно смотрели мудрые драконьи глаза, и я чувствовала небывалую уверенность от того, что меня слушают и слышат, а потому продолжала и продолжала говорить. ─ Когда во мне проснулись эти способности, я была в ужасе, ощущала себя растерянной, и если бы не близкие мне люди, я бы могла совершить очень много… убийств невинных, а я бы этого себе не простила. Меня не учили убивать, и у меня нет даже такого желания. Меня не учили отнимать жизнь у слабых, но учили лишь защищаться. Никто не объяснил мне, что я такое и как с этим жить. И тут внезапно появляются эти охотники, начиная преследовать меня, травить, словно я дичь, ожидая, что я оправдаю их странные надежды! ─ Обжигающая слеза всё же скатилась по щеке, однако я не заметила её, продолжая облегчать душу. ─ Меня вынудили убить, чтобы выжить, но я готова понести наказание за то, что совершила. Я очень раскаиваюсь, и если того потребует суд, сяду в одну из этих тюрем, отбывая наказание хоть вечность. Я согласна вернуть кинжал и запечатать способности энитири, если это возможно. Мне не нужны эти умения убийцы! А магию свою я учусь контролировать и посещаю занятия в школе Верховной, занимаясь с лучшими мастерами своего дела. Нет, я могу и от этого отказаться, если необходимо, но в таком случае, меня должны оставить в покое. Я родилась на Земле, моя семья и вся моя жизнь тоже там. И там я умру, как простая человеческая охотница, которой меня и учили быть. Быть человеком, ─ выдохнула я. ─ Больше мне нечего сказать.

Я опустилась на место в почти оглушающей тишине, зная, что мои слова вряд ли как-то повлияли на умы магов или заставили охотника изменить вдруг свою точку зрения, но я говорила от души, а остальное было уже не важно.

«Не волнуйся, никто не вправе отнять у тебя твою силу или наказать – вины твоей тут нет». ─ Громогласный голос дракона прозвучал у меня в голове, а вот вслух он произнёс другое. ─ Что ж, суд выслушал все стороны, и готов вынести решение. Господин ин Виарре, даже учитывая всё Вами сказанное и, принимая во внимание все факты, я не могу позволить забрать Дарину. Она совершенно права, её не учили быть той, кем являются ваши девушки-охотницы, более того, своё испытание, как человек она прошла раньше, а значит, имеет полное право сама решать, кем ей теперь быть. Она так же может посещать ваш мир, но лишь в том случае, если сама того захочет и под защитой. Что касается её врождённых способностей – они останутся при ней, Совет уже одобрил это решение, и обжалованию оно не подлежит, ─ сидящие по правую руку мужчины и женщины, кивали в подтверждение. ─ Вам же лично, в свою очередь, запрещается всяческая деятельность на Земле, по крайней мере, на ближайшие несколько лет. По вине Вашего внука погибли невинные девушки, охотники уничтожили никак непричастных к делу людей, и Вам придётся понести за это ответственность, как главе рода. Для начала, семьям пострадавших выплатите денежную компенсацию, размер которой будет учитываться исходя из нынешнего… положения Вашего королевства, а после уже решим, чем Вы ещё можете быть полезны, ─ почти растоптал его гордость судья. ─ На этом всё. У Вас есть вопросы?

─ Нет, ─ без проявления хоть каких-то эмоций ответил мужчина, и взгляд его, направленный на меня, обещал все кары мира, если мы только встретимся ещё раз. Я знала, он не оставит попыток меня заполучить, вот только эти попытки теперь будут гораздо продуманнее, хитрее, и прежних ошибок этот старый охотник больше не совершит. На его лице так и читалось: «об этом вообще не должны были узнать», и этот эпизод мне припомнят, как только подвернётся возможность.

─ В таком случае, заседание прошу считать закрытым. ─ Последний удар молотка, и я могу вновь сделать вдох, не боясь, что воздух вдруг закончится.

К счастью, королевская особа не задержалась, и как только сие мероприятие подошло к концу, он тут же величественно удалился, позволив двум его прихвостням, прибывшим с ним, накинуть на себя привычный балахон.

Мои ноги уже не были ватными, но руки чуть подрагивали, когда я осознала, что всё завершилось. Народ стал расходиться, и вскоре в зале не осталось посторонних, кроме судьи – даже Совет как-то подозрительно быстро ретировался, буквально растворившись в воздухе. Я даже не успела рассмотреть их всех как следует…

─ Давненько я так не веселился, ─ признался Ян, с едва заметной тревогой глядя на меня.

─ Ага, животики надорвёшь, ─ подхватил Тим, поддержавший меня под руку – вид у меня наверняка был тот ещё. ─ Гном, ты как?

─ Что это всё вообще было? ─ устало отозвалась охотница, которая только что выиграла битву с одним из своих главных противников. Битву, но, к сожалению, не войну.

─ Так ощущается победа, ─ торжественно произнёс спустившийся к нам Арсений Евгеньевич, в знак поддержки коротко сжав моё плечо. ─ Ты очень храбрая, Даринушка. Это все оценили, поверь. И всё то, что ты сказала, Совет тоже принял во внимание.

─ Да, и теперь у неё гораздо больше врагов, чем было. ─ Ия Ивановна выразила общую мысль, но нам всем итак было ясно, что в покое меня не оставят, и если суд своё решение вынес, это не мешает некоторым действовать в обход. ─ Придётся отрастить глаза на затылке и больше никогда не терять бдительности. Даже в Совете есть те, кого нынешнее положение дел не устраивает.

─ А кому сейчас легко? ─ философски протянул Рик, подхватывая меня под другую руку, и так вместе с Тимом неспешно повели меня на выход. ─ У каждого уважающего себя охотника должен быть свой список вражин, чтоб жизнь скучной не казалась. Прорвёмся, систер!

─ Что бы я без вас делала…

Да, не поддерживай меня семья и остальные – не представляю, как держалась бы, но у меня за спиной были все эти люди, и только благодаря им мои руки ещё не опустились.

─ Ну что, боевая лисица, домой? ─ спросил папа, когда мы все оказались на улице.

Собравшись было ответить, я вдруг услышала хлопанье крыльев неподалёку и, глянув в сторону, заметила белого ворона, присевшего на ветку одного из деревьев рядом со зданием суда.

─ Да, только минутку. ─ Сама не знаю, почему подошла к птице, но неожиданно узнала в нём старого друга, которого спасла в детстве, и теперь, как в прежние времена он вновь принёс мне подарок – только на сей раз украшение в его клюве принадлежало мне. Я осторожно забрала собственный кулон, сорванный Аскольдом с моей шеи под внимательным взглядом умнейших глаз-бусин, погладив птицу по голове. Странно, вроде воронов-альбиносов не существует, тогда почему у него такие красные глаза? Он явно товарищ не из моего мира.

─ Спасибо, Кроу. ─ Прозвище, данное этому парню, я никогда не забывала, и оно, видимо, нравилось гордому созданию, когда я так называла его. Вот и сейчас в ответ получила благодарное карканье, а затем он взлетел и через мгновение, пока надевала кулон, я уже потеряла его из вида.

Хотела бы и я уметь летать…

─ Это был тот самый?.. ─ не скрывая удивления, спросил Дем, когда я вернулась к ожидающей меня компании.

─ Надеюсь, ты не будешь организовывать его поимку, чтобы допросить? ─ пошутила я, заставив Дема впервые за долгое время искренне улыбнуться.

─ Давайте-ка возвращаться, ─ решила мама, ─ Отпразднуем окончание всего этого кошмара!

Мы были согласны, и в скором времени уже оказались в портале.

И не хотелось в тот миг думать о чём-то или о ком-то. Мне предстояло начать новую главу своей жизни, и в ней не будет места прежней трусости, неуверенности и иллюзиям, ведь у меня есть, кого оберегать, а пока они у меня есть, я буду бороться…

Когда мы вернулись в наш мир, я взглянула на родные улицы новыми глазами, мысленно прощаясь с прежней собой, а ещё зная, что в это самое время один вампир находится отсюда так далеко, как это вообще возможно. Далеко от меня и от самого себя, захлопнув за собой двери нашей с ним истории. Но, как известно, если закрылась одна дверь, то где-то открылась другая, и то, что спрятано за ней, можно узнать, лишь войдя внутрь, даже если там кромешная тьма. Если потребуется, я сама себе стану маяком, освещающим путь, и мой корабль уже не собьётся с курса – теперь на мне лежит ответственность за этот город и его жителей, и я не могу их подвести. Я должна защищать это место, потому что здесь мой дом. Моя тихая гавань, где я смогу пережить любой, даже самый сокрушительный шторм.

* * *

─ Ты вернул хозяйке её вещь? ─ спросил старик птицу, глядя вслед схлопнувшейся воронке перехода, где только что исчезла знакомая девушка. Огромный белый ворон довольно прокаркал, подставляя шею под пальцы мужчины, личина которого медленно сошла, оставляя вместо старца молодого парня. ─ Умница, Кроу… Хм, а ведь тебе и правда подходит.

Смешок за спиной не удивил, так же как и вопрос, заданный знакомым голосом.

─ Всё продолжаешь вмешиваться в чужие судьбы?

─ Ты же знаешь, братишка, у меня выходных не бывает, ─ ответил зеленоглазый блондин, притворно вздохнув, хотя эта работа ему всегда была в радость. Но затем тон его совершенно изменился, мгновенно сделавшись серьёзным. ─ Если скажу, что тебе не обязательно вот так уходить, ты ведь всё равно меня не послушаешь?

─ Я должен, ─ непреклонно заявил вампир. Его зверь был абсолютно не согласен с таким решением, однако переупрямить гордого воина было делом неблагодарным, и где-то даже бессмысленным.

«Почему мы бросаем её? Нам же было так хорошо вместе!»

Громов упорно игнорировал свою сущность, тогда как сам до безумия хотел оказаться с ней, сжечь то насквозь лживое письмо, словно он никогда его не писал, и просто сжать в объятиях девушку, из-за которой сердце, готовое в любой момент окаменеть, билось с небывалым отчаянием.

─ И куда тебе открыть портал, мой упрямый братец? ─ со вздохом спросил Вик, понимая всю бессмысленность уговоров родственника.

─ Домой, ─ решил мужчина, слушая недовольное ворчание его пса, который тоже не горел желанием куда-то перемещаться. Гром готов был удержать хозяина, вцепившись тому в штанину, и не отпускать, но понимал, что за это его по голове не погладят. ─ Нужно кое-что обсудить с отцом для начала.

─ Передавай им привет, ─ позволяя проходу раскрыться, произнёс блондин, пропуская брата вперёд, но прежде, чем тот ушёл, он достал из кармана плетёный браслет с янтарём, и нацепил Нику на запястье. ─ На удачу. Она тебе пригодится.

Вампир лишь махнул на прощание, исчезая в портале, как это недавно сделала Дарина, а когда и он испарился, зеленоглазый торговец редкостями обратился к питомцу:

─ Ну вот, осталось ещё заколку подбросить в нужные руки. И зачем они вечно всё так усложняют, а?

Но ворон тоже не знал ответа на этот извечный вопрос, хотя, людей считал забавными созданиями. Суетливыми, постоянно спешащими куда-то, правда, время от времени останавливающимися, чтобы отдышаться, а затем снова начать свой бег ради поисков собственного блестящего сокровища, с которым думают, что уже не расстанутся.

Наивные.

Однако даже он каким-то образом понимал, что если уж двоим предначертано быть вместе, они всё равно будут, невзирая на обстоятельства. В конце концов, они с хозяином работают на саму Судьбу, а она никогда и никого не сводит без причины. Даже двух, казалось бы, совершенно разных душ…

Конец второй книги.