Олимпиец. Том VI

Глава 8 Выбор и его последствия

Я сделал глоток вина, задумчиво разглядывая злого титана. Отчасти, я его понимал. То, что с ним сделали боги — приятного мало. И тот факт, что он не обезумел за эти тысячелетия — или обезумел, но хорошо скрывает — о многом говорит. Вот только самое важное, что вернувшийся на волю титан собирается делать.

Я отставил кубок в сторону.

— Хорошо. Я понял твою точку зрения. Простой вопрос. Что ты планируешь делать дальше?

Старик улыбнулся краешком губ.

— Дальше? Ты сам прекрасно знаешь. То, ради чего я сюда позвал, Адриан. Буду краток. Я не трус, чтобы прятаться вечно. Я не хочу больше видеть, как страдают мои дети. Как мир катится в Бездну. Я желаю засунуть голову в пасть льва. Остается вопрос — буду ли я в этой пасти один?

Кронос поднял серебряный кувшин и вопросительно посмотрел на меня.

— Так что? Буду ли?

Я думал. Долго. Минут пять не меньше. Кронос меня не торопил, терпеливо ожидая моего решения. Наконец, я его принял. Решение то есть. Медленно кивнул и подставил кубок.

— Наливай, дедушка.

Мне показалось, я заметил в его глазах удивление. Кронос явно не ожидал столь легкого согласия. Впрочем, очень даже зря. У меня не было его истории тысячелетних мучений, но меня тоже достали боги.

Нет, неправильно. Меня ДОСТАЛИ боги. Серьезно. Каждый первый шаг, который я делаю в этом мире так или иначе на них завязан. Вся экономика, все люди, весь прогресс — ничего не происходит без участия этих ленивых зажравшихся свиней.

И, казалось бы, есть исключения? Артемида, например. Вот только моя жена большую часть времени провела вдалеке от Волшебной Горы, а стоило ей лишиться своих сил, как дружеская семейка отвесила ей пинка под зад с парой непрозрачных инцест намеков.

Или взять того же Гермеса? На мужика свалили буквально все, от финансов до работы местной почты. Бог загибается под гнетом своих обязанностей, пока сволочи вроде Зевса или ныне почившего Аполлона вкушают тысячи подношения и изредка развлекаются, стравливая Дома между собой.

Я не маленький мальчик. Я знаю, как устроена большая политика. Но когда мутные гении вроде Афины пытаются управлять каждым моим шагом, а наверху сидит любитель разделить свое ложе с конями, грибами и всем прямоходящим, а большинство богов — существа для которых слово «прогресс» является ругательным… Скажем так, меня это бесит. И я не удивлен, что у Империи бесконечные проблемы.

Раньше, я бы просто ушел в сторонку. Дескать, воюйте все между собой, главное меня не трогайте. Но пусть я и отказался от Императорского Кресла, титул Защитника Империи я взвалил на себя сам. И черт бы меня побрал, но его я оправдаю. Это мой дом, в конце-то концов. А значит, нужно выбирать сторону.

Почему Кронос… В отличии от всех остальных, дедушка мне особо не гадил, помогал даже. Он мог забрать мое тело себе, но не стал. А без его способностей я бы давно погиб во второй раз. Плюс его история — пусть и слезливая до ужаса, конечно — но пробирает, спору нет. Тысячелетия мучений — штука серьезная.

Итого. Человек, то есть, титан хочет помочь даймонам и сбросить Зевса с его трона? Я видывал предложения и похуже.

— Ты меня удивил, — медленно сказал Кронос, несколько озадачено наблюдая за моим лицом. — Не ожидал, что ты скажешь: «Да».

— Я вообще мистер неожиданность, — я ухмыльнулся в ответ. — И не беги впереди паровоза, я еще не согласился. У меня есть ряд условий.

Стоящий в углу Тайгер закашлялся. Брови Кроноса взлетели вверх.

— Условий? Мне?

— Конечно, — кивнул я, снова ощущая себя на своем поле.

Все же чувствовать постоянное давление силы Восставшего Титана несколько неуютно, но, когда дело доходит до классической торговле — или, как это принято модно называть, «Дипломатии» — я был словно рыба в воде.

— Например, моя жена, Артемида останется в стороне. Вот, одно из условий. Другие похожи. Дорогих мне людей не тронут. Наш враг — Зевс и те, кто его поддержит. Взамен, ты получаешь меня. Что уже внушительная единица, как ты сам верно заметил.

Кронос хмыкнул, восхищенный моей наглостью.

— Это, конечно, не все, — продолжил я. — Во-вторых, могу гарантировать поддержку своего Дома. Плюс возможно нескольких других, если все пройдет гладко.

Кронос непонимающе склонил голову.

— Ты хочешь использовать людей для войны с богами? Это несколько… наивно.

— Нет, конечно, — покачал головой я. — Война — это долгое и опасное предприятие, в котором победы мы можем и не добиться. Для победы потребуется один или два точных удара или хорошая засада. Я говорю о том, что после.

— После? Ах да, после.

Что-то странное сейчас проскользнуло в его глазах.

— Когда мы победим, — на всякий случай уточнил я. — Когда Зевса не станет, и, я так полагаю, ты гордо поставишь свой флаг на вершину Олимпа. После. Страной придется как-то управлять, ведь так?

— А! Вот ты о чем, — устало улыбнулся Кронос.

— Ну, здорово, — я кивнул в ответ. — А я думал, ты меня не понял.

— Это ты меня не понял, — со все той же странной улыбкой покачал головой титан. — Страны больше не будет.

Я медленно закрыл глаза, надеясь, что просто неправильно услышал. Кронос же пригладил усы и продолжил.

— Мне кажется, ты меня неправильно понял? Я хочу поправить ошибку детей, а не продолжать ее дальше. Я хочу вернуть все назад. Как было.

Понять, о чем он говорит, оказалось не сложно. Я ведь знал, чем именно управляет Кронос.

— Только не говори, что хочешь…

— Вернуть время вспять, да. Землепашец ушел, остался только бог Времени. Уж прости, мальчик, у меня не так много вариантов. Этот мир слишком далеко ушел от Золотого Века.

Мне захотелось заорать. Всего на пару секунд я правда позволил себе поверить, что я нащупал правильный ход. Послать всех этих манипуляторов и лентяев куда подальше и объединиться с родственником, пусть и не моей крови. Ну почему каждый раз происходит какая-то хрень!

Я позволил раздражению выплеснуться наружу.

— Ты совсем спятил, старик?

— Хех!

Настроение в комнате поменялось. Фонтан продолжал журчать, птицы все так же пели за окнами, но воздух стал тяжелее. Я заметил, как напрягся стоящий в углу Тайгер. Словно пес, готовый сорваться с цепи.

— Я понимаю, ты недоволен, — продолжил Кронос, решив проигнорировать мою грубость. — Но я готов пойти на уступки. Жизни смертных меня не волнуют, но я признаю важность друзей и семьи. Те, на кого ты укажешь, вернутся с нами назад. Как и многие другие, из тех что достоин. Смертные, полубоги или души — я не разделяю. Золотой Век стоит строить с теми, кто его достоин. Я не тиран, Адриан, и мне претит геноцид.

— А остальные?

Он спокойно посмотрел мне в глаза.

— Мальчик, пойми. Люди — это создание Олимпийцев. Порочные существа, чья красота и гордость проявляется только моментами. В них слишком мало осталось от первоначальной искры. Я заберу тех, кто достоин, а остальные… Что ж. Это балласт.

— Какая чушь, — возразил я. — Люди гораздо лучше и сложнее, чем ты можешь себе представить. И способны меняться к лучшему, черт, уже меняются! Даже с Олимпом, который мешает прогрессу. Ты мог бы…

— Нет, Адриан, — титан покачал головой. — Я не могу и не буду менять человечество к лучшему, скажу больше, я не хочу. Я слишком долго наблюдал, как творения богов втаптывали моих детей в грязь. Они не заслуживают второго шанса. Если лодка собрана неправильно и идет ко дну, затыкать дыры бессмысленно. Ее нужно вытащить обратно и собрать еще раз. Иначе она развалится снова.

Мне многое хотелось сказать этому философу, но я молчал, собираясь с мыслями.

— Значит, большая часть мира умрет, так что ли? — наконец произнес я, все еще пытаясь найти в этом безумии хоть крупицу смысла. И не находил. — Хороший план, надежный главное. Кто за, тот со мной. Против — голову с плеч. Боже, ты еще что-то говоришь про неприязнь к геноциду? Не хочется тебя огорчать, дедушка, так это он и есть!

Я выругался.

— И ладно, к черту мораль, но что насчет остального мира? Его-то Олимпийцы не затронули. Думаешь Европейский Союз или Япония просто лягут на спинку и позволят себя убить?

— Не убить, мальчик, — терпеливо пояснил Кронос, словно объясняя мне какую-то банальность. — Не будет боли и ужаса, страха и неизвестности. Люди просто перестанут существовать. Что до остального мира…

Он взглянул на меня исподлобья.

— Ты же не думаешь, что только мои дети додумались захватить себе власть? Видишь ли, Адриан, люди, как и боги похожи. И мыслят одинаково. Поэтому других изначальных сил можно не ждать. И поверь, когда я закончу, несколько крылатых посланцев роли уже не сыграют.

Я с трудом удержался от того, что схватиться за голову. Класс! Просто класс! Если это правда, на меня только что вывалили очередную бомбу про этот мир. Хоть в Европу мессией иди. Бог мертв, конец времени близок. Будто мне этого мало. Ладно, забудем о других пантеонах, хотя бы на время. Напротив меня сидит безумный титан, спокойно рассуждающий об уничтожении человечества. Рехнуться можно.

Кронос истолковал мое молчание по-своему и решил пояснить.

— Но ты прав, мне потребуется время. Возможно, месяцы, возможно, годы. И лучше, чтобы пока я не готов начать процесс, мне не мешали. Тут-то мне потребуется помощь моих детей. И твоя, конечно.

— А? — отвлекся я от нелегких — и слегка панических — «Класс, поговорил с дедом!» — размышлений. — Ты о чем? Какая помощь?

Кронос искоса посмотрел на замершего, словно статуя, Тайгера.

— Ты не понял? Странно. Уж от тебя-то я ожидал сообразительности. — Он вздохнул. — Каждая из семей людского дворянства держит в подчинении моих детей. И в нужный день, они возьмут контроль в свои руки.

Че-е-ерт. Я вспомнил сотни даймонов, которые я видел на поезде ко дворцу Дома Рекс. Сотни, нет, тысячи машин для убийства. Тогда, я боялся, что Кастор может натравить их на нас, но… Похоже, я боялся не того сумасшедшего старика.

Внезапно, я задумался. А что, если некоторые даймоны откажутся подчиняться? Кронос ушел тысячи лет назад, и далеко не все даймоны попали в услужение к людям. Да и что будет с теми, кто привязался к своим хозяе…

Я поднял голову и посмотрел на Тайгера. После чего перевел взгляд на Кроноса и прохрипел:

— Ты что-то сделал, не так ли? Заставил их повиноваться себе.

Старик задумчиво поскреб бороду.

— Тут как посмотреть. Я вернул своих детей. Вернул себе, вернул временам Золотого Века. Не понимаешь? Память прожитых веков ушла назад, в глубины сознания, а их прошлые, чистые души вернулись. К тому, кем они были прежде.

Он хекнул.

— Возьмем твоего бывшего дворецкого. Тайгер… — Кронос впервые произнес его имя вслух, и даймон напрягся еще сильнее. — Ты знал моего бедного сына другим, не так ли? Скованным, вежливым, подобострастным… Слабым! — Припечатал он. — Я вернул его гордость.

— Прости, что ты сделал? — мой голос стал тише. Гораздо тише. Для тех, кто меня хорошо знал, это могло бы стать причиной быстро отойти подальше или вообще сбежать, но «добрый дедушка» так явно не считал.

— Опять злишься? Напрасно. Я не планировал, чтобы все обернулось бойней, — недовольно объяснил Кронос. — Но пойми и ты — когда в моих детях просыпается прежняя личность, не все могут принять ее спокойно. Тайгер просто не сдержался.

Я медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

— Погоди. Он убил моих друзей. Он убил своих друзей. И все потому, что ты… вернул ему память?

— Сделал собой.

Кронос снова перевел взгляд на Тайгера. В его глазах читалась отеческая гордость.

— Настоящим собой, — Кронос косо покосился на меня и кивнул самому себе — Но ты потерял друзей. Я понимаю твой гнев. И как я уже сказал, готов вернуть тебе их, когда…

— Хватит. Просто хватит. Ты, что сам не понимаешь… Убил моих друзей? Ты убил и его. Тайгера, — сказал я глухо. — Просто вычеркнул несколько тысяч лет его жизни. Это больше не мой дворецкий. Мне жаль, дедушка. Я понимаю тебя, но и помогать тебе не буду. Не буду даже отходить в сторону. Я ведь правда думал, что ты меня поймешь.

— Пойму? — Он разочарованно нахмурился и открыл рот, но я уже не слушал.

— Ты жил в моей голове, — холодно произнес я. — Ты знаешь, как я мыслю. Ты должен был понимать, что я никогда не соглашусь на такое. И забывать про смерть своих людей тоже не стану.

Где-то на подкорке головы мелькнула мысль: 'А почему, он собственно мне все рассказал? Он мог наврать мне с три короба, а я вполне мог и поверить. Хотя бы на первых парах". Странно. Но я не стал заострять внимание на этой мысли, сосредоточившись на сидящем передо мной титане.

Кронос же с каменным лицом выслушал мою тираду и просто кивнул, будто заранее ожидал чего-то такого. На миг в его глазах мелькнуло разочарование.

— Жаль, Адриан. Я думал, ты поймешь.

— О, поверь, я понимаю, — скривился я. — Но и ты должен понять меня.

Я медленно поднялся из-за стола. В голове мелькали картинки бойни, которую я застал у себя дома… мертвое лицо Семена, застывшая боль в глазах Тали. Я старательно гнал эти мысли. И поднимающееся в груди бешенство. Для этой ситуации мне нужна была трезвая голова.

И потому мои следующие слова звучали убийственно спокойно.

— Наблюдать, как все, что ты строил годами, рушат на твоих глазах, больно. Отвратительно и мерзко, согласен. Но я не собираюсь помогать тебе убивать миллионы людей и рушить мой дом ради твоих фантазий о красивом прошлом. Впрочем, ты это и так знал, не так ли? Ожидал этого, когда позвал сюда, поэтому, так удивился сперва. Так что давай отбросим эти игры.

Тайгер, стоявший рядом, шевельнулся снова, но следуя знаку отца вмешиваться не стал. Кронос же молча смотрел на меня. Он будто постарел на несколько лет, настолько усталым казалось его лицо.

— Что ж, — тихо и слегка по-стариковски, болезненно произнес он. — Мне правда хотелось, чтобы ты был рядом, когда все начнется.

Фонтан забурлил, расплескивая воду по полу. Снаружи протяжно, не замолкая, закричала птица. В ее голосе послышалась паника, словно она заранее знала, что случится. Я развернулся и подошел к двери, спиной чувствуя нарастающее в зале напряжение. Кронос наблюдал за каждым моим движением, не двигаясь с места.

— Знаешь, дедушка, — не оборачиваясь, медленно произнес я. — Я ведь тоже ожидал чего-то подобного. Надеялся, конечно, но… Сам понимаешь. Последний год выдался специфическим.

Титан не ответил. Только смотрел, спокойно, внимательно, терпеливо ожидая, что я собирался сделать. Я не стал его разочаровывать. Достал телефон из кармана и нажал кнопку. На лице Кроноса мелькнуло легкое удивление.

— Что это…

— Ты слегка отстал от времени, — перебил я. — Думаешь, твой лакей меня привез и все? Я здесь один?

Тайгер непонимающе нахмурился, но, внезапно вспомнив сегодняшнее утро и взорванную машину, его глаза расширились от страха. Я хмыкнул про себя. Только Тали могла прийти в голову использовать новое оружие таким образом. Ракета-то дальнего действия.

Кронос резко вскинул голову, но было поздно. Где-то снаружи раздался тонкий свист.

Потом — удар.

Ракеты врезались в крышу храма, вспарывая камень и выбивая дождь обломков. Зал сотрясся, воздух наполнился криками, плиты под ногами задрожали, начав уходить вниз. Но обрушения не произошло. Титан включился в работу.

Кронос все так и сидел на месте, но до этого голубые глаза сменили цвет на угольно-черный. Пространство вокруг него изменилось, зарябило — воздух стал плотнее, а время застыло. Осколки мрамора повисли в воздухе, колонны остановились в падении.

Разрушение остановилось. На мгновение мир вокруг застыл в Стазисе. И именно этого мгновения я и ждал.

Я бросился вперед.

Правая рука вспыхнула ярко-зеленым, венок на голове отчаянно запульсировал силой. Символ Ахиллеса разгорался все ярче и ярче. Вся энергия, что текла в моих жилах, собралась в ладони, превращая пальцы в острый клинок.

Я знал, что у меня есть секунда. Только один удар.

Я целился в грудь. В сердце. Увы, Тайгер оказался быстрее. Он шагнул вперед в последний момент, принимая удар на себя. Моя ладонь вошла в его бок, разрывая плоть и проходя через ребра. Я чувствовал, как под пальцами ломаются кости, как тело содрогается от удара, как горячая кровь заливает руку.

Золотые глаза Тайгера расширились от боли.

Кронос дернулся в сторону — мой удар, уже ослабленный, лишь рассек ему грудь, оставляя на ней глубокую царапину. Тайгер упал на колени. Кровь залила мраморный пол. Я застыл, тщетно собирая силы на вторую попытку, но не успел.

Кронос поднял руку.

Стазис.

Меня скрутило невидимой силой, оплело. Моя же тень спеленала меня с головы до ног. Время замерло, заперло мои мышцы, сковало тело. Я не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться. Кронос с удивлением смотрел на свою окровавленную грудь, после чего поморщился и провел артритными пальцами по ране. Затем перевел взгляд на меня.

— Неплохо, — сказал он. — Хорошо даже.

Он звучал устало и раздраженно.

— Один разум, Адриан. Мы делили один разум, — продолжил он, подходя ближе. — Неужели ты правда думал, что это сработает? Глупый, глупый мальчик. Хочешь ты или нет, принимаешь ты это или нет, но ты бог. Ты должен привыкнуть к смерти вокруг себя. Ибо она следует за тобой по пятам.

Кронос опустил взгляд на Тайгера.

— Прими благодарность, мой сын. Мой преданный добрый сын. Та же ошибка, Адриан, в тебе слишком много смертной сентиментальности. — Он оторвал взгляд от быстро затягивающихся ран Тайгера и ощетинился, словно прочитав мои мысли. — Не беспокойся. Он выживет. Я создал его сильнее других.

Я скрипнул зубами и яростно дернулся, но сделать ничего не мог. Кронос же опустился на обломки стола и недовольно осмотрел разрушенную комнату.

— Когда ты уже научишься! Посмотри по сторонам, мальчик. Ты подготовил атаку, выбрал момент, все просчитал! — он слегка склонил голову, будто изучая меня. — Но в решающий момент… замешкался?

Кронос покачал головой.

— Вот тебе урок. Не измени ты удар, не пожалей ты моего сына… — Он провел пальцем по порезу. — Эта рана была бы куда глубже. Чтобы победить, нужно уметь жертвовать даже тем, кто тебе дорог. Ничего, скоро я тебя научу.

Если бы я мог двигаться, я бы поблагодарил за науку и попросил вторую попытку. Но увы, двигаться я не мог.

Снаружи раздался гром. Глухой раскат прокатился по небу. Потом второй. Я почувствовал, как воздух наполнился запахом озона, а за окнами зашумела вода. Дождь. Первые капли ударили по мрамору, стекаясь в лужи на полу. Кронос медленно выдохнул, глядя на открытый дверной проем.

— А вот и он, — сказал титан. — Как ты сказал? Для победы потребуется один точный удара или хорошая засада? Идем. Устроим семейную встречу.

Кронос легко ухватил меня за руку и, уронив, поволок наружу, оставляя за собой зал, полный пыли, огня и осыпающихся на пол камней.