Олимпиец. Том VI

Глава 12 Предательство

Безголовый труп Одиссея лежал на полу, рядом с ним с потерянным видом застыл Гермес. Проводник божественной силы погиб, но вот сама сила… Свободная от ограничений и преград, она рвалась наружу — один Символ за другим. Венки, еще минуту светящиеся и переливающиеся на голове Одиссея, взлетали в воздух, сталкивались, разлетались яркими вспышками. Где-то на краю сознания раздался жуткий, протяжный крик. Спустя мгновение, я осознал, что это кричу я сам.

Первой не выдержала несущая стена. Она лопнула, как яйцо, выстрелив наружу струёй камней и пыли. Следом треснул пол. По воздуху пронеслась волна жара, разлился запах пепла и пыли, оседающее как дождь из золы. Пространство внутри храма выворачивало наизнанку — не разлеталось или разрушалось, а именно что кривилось и дребезжало, как будто поистине гигантский ребенок ухватил весь зал за края и потянул в разные стороны.

Огромная колонна слева разломилась пополам и рухнула вниз, как поваленное дерево. Купол храма вздрогнул и осел, прекрасный мрамор фресок на стенах трескался и плавился от жары, словно старая штукатурка.

Внезапно в воздухе раздался протяжный звон порванной струны и меня швырнуло вбок и влево, больно приложив о стену. К моему счастью, основная часть ударной волна пронеслась выше, над моей головой. К моему несчастью, она обрушила камни стоящей рядом колонны и, последнее, что я увидел перед тем, как на голову мне упала плита — это длинные зеленые побеги, обвивающие мое тело словно купол.

Не знаю, сколько я провалялся без сознания. Минуту, две? Со стоном я собрался с мыслями и первым делом активировал Символ. Энергия Ахиллеса зеленым потоком хлынула в кровь, прогоняя боль и освежая разум. Я сразу почувствовал себя немного лучше.

— Что ж на меня все сегодня падает, а? — пробормотал я, открывая глаза и прислушиваясь.

Где-то сверху доносились приглушенные крики и звуки сражения. Похоже, бой еще не закончен. А значит, нужно вылезать. Я напряг мускулы, поднатужился и подвинул здоровенную фреску с изображением Зевса-Кроноса чуть вбок. Вытянул одну ногу, вторую… пока наконец не вылез из-под завала наружу. Каждое движение отдавалось болью во всем теле, но я заставил себя отвлечься и сосредоточился на происходящем вокруг.

А посмотреть было на что. Передо мной лежали руины. Храма Кроноса как такового больше не существовало. Ни одной уцелевшей колонны, ни красивых фонтанов с птичками, ничего. Только чёрный дым, камень, осыпающийся под ногами, и воинственные крики за спиной.

Все еще шатаясь, я повернулся на пятках и первым же делом заметил Персефону. Что сказать… мама выглядело ужасно. Без оружия, с разбитой губой и в грязной, порванной одежде, она больше напоминала жертву автокатастрофы, чем могучую и прекрасную богиню. Ее противница была маме под стать. В дырявой шубе и с всклоченным волосами перед дочерью застыла Деметра. Обе богини в крови и тяжело дышали, как звери.

Я ошарашенно перевел взгляд вдаль. Чуть позади, на останках разрушенной колонны я приметил и главного виновника всех событий. Кронос пережил взрыв лучше всех и прямо на глазах схватил оглушенного Аида за горло… только чтобы с болезненным охом выпустить бога, когда тот до половины клинка вонзил ему в живот короткий меч.

Больше я раздумывать не собирался. Этот хрен и сам справится. Я же сплюнул на землю кровь и, подволакивая ногу, поспешил на помощь матери.

— Давай, мам, — прохрипел я больше для самого себя, с трудом переходя на бег. — Врежь этой старушенции.

Как ни странно, мама меня услышала. Удивленно расширила глаза и повернулась, чем тут же не преминула воспользоваться Деметра. С удивительным для ее возраста проворством, старуха схватила дочь за волосы и потянула вниз, к полу. В ее руке сверкнул ледяной кинжал. С победным карканьем Деметра занесла сосульку над головой, но тут наконец-то до них добежал я.

Я не думал о том, что крепостью тело богов ничем не уступает стали. И что сейчас, без способностей Кроноса, для Деметре я бы не опаснее комара. Эта тварь собиралась убить мою мать! Не сбавляя темпа, я врезался в колдунью плечом и, сжав кулак покрепче, со всей дури врезал ей в висок. К моему удивлению, Деметра отлетела на несколько метров, перекувырнулась в воздухе и упала в груду камней.

Я удивленно уставился на кулак.

— Хрена я сильный! Богов вырубаю с удара!

— Не обольщайся, Адри, — донесся снизу голос Персефоны. — У нее просто не осталось сил. Как и меня, собственно.

— Черт, ты в порядке? Прости я…

— Все нормально, — простонала богиня, с моей помощью поднимаясь на ноги и потирая спину. — Просто выжата как лимон. Ты сам как? Что ты тут вообще делаешь? Когда Афина говорила, что…

Что там говорила Афина, дослушать я не успел. Справа, а именно из-под завала, куда угодила Деметра, внезапно дохнуло свежими заморозками.

— Мам, осторожнее!

— Ах ты ж…

Окончательно обезумев, Деметра с безумным визгом снова бросилась вперед. Ледяной кинжал она отбросила в угол, предпочтя другое оружие. Ногти старухи вытянулись и побелели, так и искря инеем и морозом. Я пируэтом ушел в сторону, не желая подставляться разъяренной богине, Персефона тоже шмыгнула куда-то назад. Вовремя. Когти разъярённой богини вспороли воздух, где мы только что стояли, а сама она с совершенно ошалевшем выражением на лицо завизжала от ярости. Ну как тут этим не воспользоваться?

Мама схватила Деметру за плечо и потянула, подставляя мне бок.

— Адри!

Я, не будь дурак, не стал упускать момента и с размаха врезал старухе ладонью под ребра. Зеленый свет Ахиллеса прошёл сквозь порванную в клочья шубу и растекся по шершавой, пожелтевшей коже. Деметра взвыла от боли и отшатнулась, ударившись головой о выступающий камень. Глаза богини застилала бегущая из раны кровь. Персефона не дала ей даже момента собраться — быстрая подсечка, колено в спину, и старуха, едва дыша, с искривленным от бешенства лицом лежала, что называется «мордой в пол», придавленная телом богини.

Я присел на корточки рядом с Деметрой. Та, казалось, окончательно сбрендила и пронзительно выла, как загнанный в клетку зверь.

— Извините, бабуля. Не ваш сегодня день, — пробормотал я. — Мама знает карате.

— Не ёрничай, — осадила меня Персефона, толстыми стеблями закутывая старуху в кокон. Пронзительный визг старухи вышел на новый уровень, застив Персефону сморщиться. — Серьёзно, мам, хватит. Я же тебя предупреждала. Посиди тут пока, ладно? Мы еще поговорим. А теперь ты, молодой человек… Что ты тут делаешь?

Я постарался прикинуться валенком.

— А что я? Ничего не знаю, я тут случайно. Да и вообще, Аиду помочь не надо? А то один против титана… Кто знает, что случится.

— Не уходи от темы, — сурово произнесла Персефона, жестом руки отправляя кокон с матерью в угол. — Я все еще желаю знать, как ты замешан в этой истории

— Да не ухожу я, — пробурчал я, с ужасом осознавая, что звучу как провинившийся школьник. — Просто Аид…

— Твой отец, — мама специально выделила это слово. — И сам прекрасно справится.

Сам? Ну-ну. Я обернулся, не до конца уверенный, что могу доверять этим словам. Как оказалось — зря. Как раз успел застал финальный акт поединка титана и бога, отца и сына. Лидировал в котором, на мое удивление, второй.

Аид мастерски загонял Кроноса в угол. В воздухе один за другим вспыхивали лучи огненной энергии, разбивая в клочья черный песок, которым титан защищался. Лучи шли из портала в Подземный мир — все еще открытого, с тех пор как из него вышли супруги, один за другим они с чудовищной силой врезались в фигуру титана — в грудь, в плечо, в живот. Грохот стоял такой — хоть уши зажимая. Камень под ногами богов плавился и кипел от жара, но ни того, ни другого этого не волновало.

Кронос, чувствуя, что его лишают сильнейшего оружия, ревел и метал, как загнанный в клетке зверь. Титан сражался до конца. Волной искаженного времени откинул сонмы призванных Аидом душ, разметал их ударом серпа, а затем, осознав, что проигрывает в дальнобойном поединке, свернувшись в пружину, в длинном прыжке взвился в воздух, чтобы приземлиться рядом с Аидом.

Они сшиблись как звери, грудь в грудь. Ни изящества, ни техники. Просто сила, ярость и воля к победе. Кронос ударил первым — серп скользнул по боку Аида, оставив на теле глубокий разрез. Аид не отступил. Вцепился в титаническое запястье, вывернул, и с хрустом выбил оружие из руки врага. Серп отлетел в сторону, звеня, и замер у останков стены.

Кронос ударил снова, на этот раз кулаком. Аид увернулся, ответил прямым в челюсть, только чтобы нарваться на ответный хук в челюсть. Удары сыпались одни за другим, боги падали на развалины пола, катались, поднимались снова. Было видно, Кронос пытался вырваться — но Аид держал крепко. В какой-то момент драки он улучил момент и схватил титана за волосы. Тот взвыл, попытался дернуться, только чтобы сын приложил его лбом об обломок колонны.

— М-да, — пробормотал я, наблюдая их драку. — Это же обычный мордобой, ей-богу. Где красивые финты, опасные маневры и планы…

Неужели мы с Аидом также выглядели? Когда мудохала друг друга в Тартаре? Даже стыдно ей, богу.

— У каждого есть план, пока он не получит по морде, — грубо процитировала известного боксера мама и, посмотрев на рычащих мужчин, устало покачала головой. — Но я согласна, это ужас. Как вернемся домой, отправлю его к Ахиллу. Повелитель Подземного Мира, мастер копья и первенец Кроноса, не должен сражаться, как обычный мужлан. И в любую драку лезть с кулаками.

«И от кого он этого набрался, то…» — мысленно пробормотал я, искоса посмотрев на замотанные тряпками — она, что уличный боец из файтинг игры? — кулаки матери. Вслух я этого, понятное дело, говорить не стал. Мне еще жить охота.

— Бедный мальчик. Он этого не заслужил, — вывел меня из транса печальный голос матери. — И что я скажу Семеле…

Я проследил за ее взглядом и заметил тело Диониса, словно изломанная кукла, лежавшее у подножия упавшей колонны. Когда-то искрящиеся весельем глаза бога теперь бессмысленно уставились в небо, словно погибший спрашивал: Почему так получилось?

— Как он погиб? — сглотнув слюну, спросил я присаживаясь рядом с телом на корточки. — Кронос постарался?

— Нет. Деметра… Или я, — отвернувшись добавила Персефона, с отвращением уставившись на свои руки. — Мы не смотрели по сторонам. А он был ранен, попал под удар, не успел выбраться.

Я аккуратно перевернул тело на спину, только чтобы заметить коричневый корень, пробивший бедолаге сердце. Дионис даже не успел заметить, что умер.

— Ледышкой убило, — солгал я, возвращаясь обратно к матери. — Не повезло, бедолаге. Что поделать. Даже с богами бывает.

Не знаю, поверила ли мне мама, но от вопросов она воздержалась. Только тяжело вздохнула.

— Идем к твоему отцу, сынок. Кажется, он уже наконец закончил, как ты выразился «мордобой». Я хочу уже покончить с этим делом и вернуться домой. Я устала от Верхнего Мира.

«Не мой отец» — мысленно поправил я, но последовал за богиней. Мы подошли ближе, к Кроносу. Тот, полусидел на развалинах пола, опираясь на локоть. С разбитого лица на остатки черной байкерской куртки мерно падала кровь. Аид стоял перед ним, могучей фигурой нависая над отцом. Злой, со сломанным носом, Аид все еще сжимал кулак, как будто собирался снова врезать титану по лицу. Так, на всякий случай.

Кронос медленно поднял голову. Его губы растянулись в кривой усмешке.

— Какая… Идиллия. Вся семья в сборе. Трогательно, на находите?

— Почему Гермес помог тебе? — опередил я Аида, который собирался что-то сказать.

— Он заключил сделку, — пожал плечами титан и скривился. — И был уверен, что смог убежать от оплаты. Хитрый малый, этот бог. Но недостаточно.

— Ты бы молчал лучше, отец, — Аид с намеком хрустнул костяшками — У меня кулаки так и чешутся врезать тебе еще раз.

— Я не против, — хмыкнул я.

— А я — против, — подошла со спины Персефона. — Дионис погиб, Одиссей тоже. Куда делась Афина с Гермесом тоже не ясно. Заканчивай, дорогой, и уходим.

Аид скосил глаза на жену, проигнорировал меня и снова посмотрел на замершего от боли титана. Помолчал и, с явной неохотой, опустил кулаки. Потом сказал:

— Вставай, отец. Тартар ждёт.

— Ну уж нет, — отрезал Кронос, с вызовом глядя на сына снизу вверх. — Я так не думаю.

Аид нахмурился. В его голосе проскользнуло раздражение:

— Все кончено, старый дурак. Неужели ты еще не понял, твои союзники мертвы или разбежались. Кто ещё придёт тебе на помощь? Кого ты еще перетянул на свою сторону?

Кронос чуть наклонился вперёд, его глаза метнулись ко мне. Его взгляд потяжелел, но в нем явно читалось торжество.

— Ты удивишься… Но не только Гермес оказался настолько глуп, чтобы пойти на сделку.

Мир качнулся. Словно железный гвоздь, слова впились мне в череп. Холодные, злые и липкие, как паутина.

Ты обещал нам две минуты, Адриан Гордиан Лекс. Пришло время платить.

Подземный мир, дворец Аида. Два года спустя.

Алекто сидела за массивным бюро, заваленным свитками, дощечками и чернильницами. Бумаги, связанные кожаными шнурами, лежали в три слоя, а рядом в столбике копились новые донесения. Хвост фурии нервно подрагивал, то и дело сметая со стола бумаги, которые ей постоянно приходилось поднимать обратно. Цикл повторялся каждые пару минут.

Справа от девушки каменным памятником стояла доска-ежедневник — фурия завела ее по совету Персефоны, и с тех пор все самые важные заметки и события оказывались на гладкой белой поверхности. Полезная вещь… И очень нервная. Крылья девушки, плотно прижатые к спине, дергались каждый раз, когда Алекто бросала туда взгляд.

Доска ломилась под грузом записок. «Послать мойщиков в Тартар», «Не забыть поговорить с судьями», «Важно: Романтический ужин» и наконец, сегодняшняя запись. Написанная впопыхах красным маркером и обведенная несколько раз в кружок, она гласила: «Аид вернулся! Урааа!».

Глаза Алекто снова скользнули по записке, и фурия тихонько вздохнула. Ну да, как же. Ура-а-а. Когда в ее жизни все было просто?

В дверь постучали — третий раз за последние десять минут. Алекто проигнорировала стук, молясь, чтобы проситель развернулся и ушел. Увы. Дверь чуть приоткрылась, и внутрь заглянул молодой дух с зелеными глазами плошками на пол-лица.

— Госпожа Алекто, у нас срочно…

— Позже, — резко выкрикнула она, не поднимая головы. — Я занята.

— Но люди задают вопросы…

— СКАЗАНО, ПОЗЖЕ!

Снаружи послышался ропот и скрежет, словно кто-то оступился на лестнице. Затем — громкая, звучная ругань несколько человек. Спор затих только после звучной оплеухи и грозного военного рыка.

Алекто незаметно улыбнулась. Этот голос ей был знаком.

Ахилл распахнул дверь плечом и, не стуча, вошел внутрь. На нем был старый бронзовый нагрудник, с которого уже давно облезла кожа и украшения, под локтем мужчина держал тяжелый греческий шлем. Перед тем как закрыть дверь, воин мрачно глянул на собравшихся в коридоре.

— Все вон, — коротко бросил Ахилл. — Она занята. И будет занята, пока я не выйду.

Он шагнул внутрь комнаты, не оборачиваясь. За спиной раздался нервный шепот и быстрые шаги — толпа рассеялась, как стая голубей. Каждый знал об отвратительном нраве величайшего воина на планете и попадать под раздачу не собирался. И только некоторые имели честь ознакомиться с его более… приятной стороной. К счастью, Алекто входила в их число.

— Спасибо, — девушка благодарно улыбнулась. — Я уж думала, они никогда не отстанут.

— Тебе просто нужно дубасить их почаще, — пробасил Ахиллес, шагнув внутрь. — Ну что? Как поживает моя царица мертвых?

— Временная управляющая.

— Пусть так, — улыбнулся Ахилл. — И все же?

Алекто устало провела рукой по лицу. Под глазами у нее залегли длинные тени, и кожа потемнела до сизо-серого. На висках пульсировали прожилки черноты — явный признак перенапряжения фурий.

— Так себе. Я и до этого едва сводила концы с концами, и это когда мы не знали, где Господин. А теперь он вернулся… Ну, души задают вопросы.

— Все так плохо?

Фурия застонала.

— Ты же видел эту очередь. Нет, дорогой, все гораздо хуже. Если я еще раз услышу «Госпожа, как там Аид?», я выдеру идиоту язык и засуну в… в… Я не знаю, в ушную раковину!

Ахилл подошел ближе и, не спеша, убрал со стула стопку бумаг. Сел. Посмотрел на жену — его взгляд незаметно смягчился. Он помолчал немного, прежде чем выдохнуть:

— Я только что от него.

Алекто мгновенно вскинула глаза.

— И что? Как он?

— Увы, — Ахилл отрицательно покачал головой. — Все еще без сознания. Врачи говорят, что ему сильно досталось. Они даже призвали тень Махаона — помнишь такого? Легенда. Сын Асклепия.

Алекто с трудом зашевелила уставшими мозгами.

— Это не тот, что убил тридцать человек скальпелем ради… И я цитирую: «Чтобы лучше понять природу полубогов»?

— Он самый, — хмыкнул Ахилл. — Вытащили ублюдка из Тартара и приставили стражу, чтоб не рыпался. Впрочем, он сам понимает, что будет, если мы потеряем Аида.

— Чудно, — буркнула девушка. — Потому что я — точно не понимаю. И понимать не хочу. Что сказал этот… лекарь?

Ахилл пожал плечами.

— Ничего нового. Говорит, что Аид выжат, как лимон. Процесс восстановления идет, но слишком медленно, словно что-то ему препятствует. Если коротко — мы временно без правителя. Как там наша замена?

— Адриан-то? Заперся в комнате. Никого не впускает. — Алекто на мгновение замолчала, потом добавила чуть тише: — Я думаю, он в шоке. Не может признать, что проиграл.

— Ха! Мальчик выжил после битвы с титаном — это уже победа в моих глазах. Аид тоже. Великий Арес, зачем их вообще туда понесло… Идиоты. Ну ладно, не так важно. Это не проблема, дай ему время. Он придет в себя.

Она наконец подняла на него глаза. В них плескалась жуткая усталость, смешанная с легкой паникой.

— Ты не понимаешь, дорогой. Пока их не было, я держала все на плаву. Я. Но Подземный Мир никогда не примет меня, как полноправного хозяина. Бездна, да я и сама этого не хочу, это не мое место! — Она зарычала и хлопнула хвостом по полу. — Если Господин не придет в себя, души начнут роптать. А я не могу вечно притворяться, что все под контролем.

Ахилл сдвинул брови, опершись локтями на колени.

— Так и не притворяйся. Скажи им, как есть. Солнышко, ты правила ими последние два года. Ты справишься.

— Потому что у меня нет выбора? — с горькой усмешкой спросила она.

— Потому что ты моя жена. А моя жена не может не справиться, — заявил Ахилл, поднимаясь. Подошел ближе, положил ладонь ей на шею, чуть выше воротника. Его пальцы прошлись по мелким чешуйкам — кошмар для обычной женщины, но фурии они придавали отдельного шарма. — А если что, я всегда готов помочь тебе отдохнуть…

Алекто на секунду прикрыла глаза, расслабившись под его рукой, но затем резко дернулась.

— Не сейчас, Ахилл. Не время.

Он усмехнулся, отступая, и театрально поднял руки.

— Как скажешь, ты тут главная. Так что, я могу тебе чем-то помочь?

— Да. Можешь. — Она снова нахмурилась. — Мы в тупике. Если Аид не придет в себя, то, в отсутствие новостей о Госпоже Персефоне, именно Адриану придется возглавить Подземный Мир. Опальный принц или нет, он все еще единственный сын и наследник. Никого другого души не примут.

— Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил?

— Да. Проверь, как он. Только, — Алекто спохватилась и ухватила мужа за локоть. — Будь с ним поласковее. Мы не знаем, что с ним произошло. Что он пережил…

— О, дорогая, не волнуйся, — глаза Ахилла нехорошо сверкнули. — Два года от него никаких вестей, и он объявился сейчас? Что ж. Я поговорю с ним, да. И буду с ним особенно нежен.