Олимпиец. Том VI

Глава 4 Ответственность

Тёплое утреннее солнце золотило крыши Афин, пока колонна минивэнов «Mercedes-Benz Sprinter» неторопливо пробиралась сквозь пробуждающийся город. В салоне царила расслабленная тишина, нарушаемая лишь тихими обрывками разговоров бойцов и редкими замечаниями Рью. Я смотрел в окно, лениво следя за проплывающими мимо пейзажами.

Афины постепенно просыпались: ранние прохожие неспешно пересекали улицы, торопясь в кафе за кофе и свежей выпечкой, владельцы небольших кафе по одному расставляли столики, грузчики ворочали деревянные ящики у витрин магазинов, а колонны туристов, увешанные рюкзаками, гуськом маршировали в сторону Акрополя. Вся эта картина — утренняя суета, запах свежеиспечённого хлеба и приглушённый гул оживающего города — невольно вызывала ощущение, что Империя вернулась к мирной жизни.

Однако это лишь внешний уровень. За неполные полгода Империи пережала две смены Императора и нашествие «Проклятых» на Афины. Люди боялись, им требовалась стабильность, знак, что все наладилось, и кошмары остались позади.

Но остались ли? Я вспомнил пламя в кроваво-красных глазах погибших даймонов. Я уже видел такое раньше в Храме Артемиды в Эфесе, когда Крас Арен, даймон Дома Фуллмен, напал на меня и богиню. Тогда я думал, что он подчинялся Ехидне — как-никак ловушку в храме подготовила она — но Ехидна мертва, я сам видел ее труп. Так почему же взбесились эти даймоны?

И Хирон… Я мало что знал о легендарном кентавре. Учитель героев, пропал в давние времена, но наследники живы до сих пор. Я вспомнил «Железную Леди». После ранения Анжела вернулась к занятиям и, как я слышал, характер у кентаврихи лучше не стал. Хорошо, что моя учёба в академии давно закончилась.

За окном одна за другой проносились небоскребы Афин. Красивое зрелище, но мои мысли еще крутились вокруг погибшего кентавра. Хирон назвал меня отродьем Кроноса, и, не буду скрывать, слова меня напрягали. В Подземном Царстве Одиссей говорил, что титан вернется, чтобы я не делал, но прошло уже два месяца, а Олимп как стоял, так стоит. Может, престарелый титан просто не захотел выбираться из Тартара?

«Что думаешь, дед? — обратился я к богу Времени в моей голове. — Мне готовиться к Апокалипсису?». Ответа, разумеется, не последовало. После битвы с Тифоном и драки с Аидом Кронос молчал. Ни словечка, ни злости, ни даже безумного холода от использования его способностей. Он и раньше пропадал, но сейчас… Не знаю, меня терзали нехорошие предчувствия.

Громкий гудок вырвал меня из мыслей. Я перевел взгляд на дорогу — проезжавший мимо водитель высунулся из окна и громко заорал:

— С возвращением, Лорд Командор! Рады вас видеть!

— Ха, всё-таки узнали, — заметил Рью, сидящий за рулём.

Я едва не поперхнулся.

— А что ты ожидал? Много ли ты встречал минивэнов с кучей минотавров внутри? Да еще и в центре Афин?

За первым выкриком послышался второй. Кто-то останавливался, чтобы посмотреть вслед, кто-то приветливо махал рукой или выкрикивал слова благодарности. Едва уловимые улыбки появлялись на лицах прохожих, пока туристы удивленно хмурили брови и недоуменно хлопали глазами.

Я скривился в кривой улыбке. Ещё совсем недавно меня считали предателем, убийцей наследного принца и восставшим Архонтом. Те же люди, которые сейчас радуются, приветствуют и называют «Защитником Империи». Как переменчивы настроения толпы.

— Вас что-то развеселило, господин? — тихо спросил Рью, не отрывая взгляда от дороги.

— Да так. Вспоминаю, как совсем недавно эти же люди хотели, чтобы я сгнил в тюрьме, — отозвался я, не скрывая иронии. — А теперь послушай их. Герой, оказывается.

Рью только пожал плечами, делая очередной поворот. Его это мало волновало. Верный самурай давно оставил политические вопросы мне, сам предпочитая заниматься делами более… реальными. Например, вождением.

Престижные районы Афин остались позади, машины свернули в Эксархию. Здесь картина резко менялась. Привычный для Афин порядок исчезал, уступив место грязи и хаосу. Уж тут-то меня приветствовать не будут.

Небоскребы сменились заброшенными зданиями с накрепко забитыми окнами; мерцающий неон барных вывесок освещал улицы даже ранним утром, а фильтры машины чадили, не справляясь, пропуская в салон терпкий запах гари, смешанный с ароматом дешёвого алкоголя.

За окном показался бар «Гидра», надежное место для заключения самых правильных сделок, если вы понимаете, о чем я. На улице, прямо у давно немытой витрины хмурый контрабандист затягивался дешёвой сигаретой, оглядывая наш кортеж. Пара детей перебежала дорогу, воровато оглядываясь по сторонам. Где-то вдали послышался хлопок — то ли выстрел, то ли шум от падающей трубы.

Я довольно кивнул и, расслабившись, развалился на сиденье. Сложно отрицать некую притягательность местной атмосферы. Я сам вырос на улицах, и спустя годы грязный район Эксархия не мог не вызвать у меня лёгкий приступ ностальгии и чувство, будто я заглянул в давно оставленную в прошлом детскую комнату. Приятное чувство. Но не все разделяли мое хорошее настроение.

Рью остановил машину на светофоре, с ненавистью и горечью наблюдая, как в улочке напротив пара ребятишек бегали вдоль заборов, кидая друг в друга пустые алкогольные бутылки.

— Что бы мы не делали, — пробормотал он, крепко стискивая пальцами руль. — Город всё ещё гниёт.

— И гнить будет, пока уроды сверху не посмотрят себе под ноги, — прорычал Астерий с заднего сиденья. — Но я не жалуюсь. Здесь мы свои.

Машина остановилась у ворот «Острова Радости», и, стоявшая на страже группа из трех минотавров и одного «белого», без слов открыла ворота. Нас ждали. Я покинул салон первым, Рью выскочил следом. Астерий грузно вывалился последним и подтянулся ко мне, привычно оглядываясь по сторонам.

— Всё тихо, — буркнул он, но я знал, что он продолжит настороженно крутить головой. Звериную натуру не исправишь. Всегда чует подвох.

Пока Рью улаживал детали с транспортом, я решил поболтать с ребятами из охраны. Минотавры стояли в стороне, оживленно переговариваясь, но при моем приближении сильно напряглись и стушевались, неуверенно улыбаясь.

Могу понять. Черные глаза без белков напугают кого угодно, вот они и куксятся. Или это от вида начальства? А, неважно, все равно надо исправлять.

— Агрон, — обратился я к одному из бойцов, легко узнав его по ветвистым рогам с синими вкраплениями. Я пошерудил в памяти. Кажется, у него недавно заболела дочь, поэтому Агрон отпрашивался с работы на пару дней. — Как малышка?

— Лучше, господин, — благодарно прогудел тот, явно радуясь, что я помню. — Доктор сказал, что через неделю она сможет вернуться в школу. Спасибо, что спросили.

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Как я мог забыть. А твоя старшая? Все еще хочет стать пилотом?

— А то ж! — Агрон не удержался от смеха. — Все рога мне проела. Говорит, что увеличит кабины, чтобы нашему племени было удобнее летать. Вы представляете, босс? Все еще мелкая, ростом с вершок, пальцем пришибить можно. А уже собирается менять мир.

— Мы с тобой уже меняем мир, Агрон, — расхохотался я. — А что до самолетов… Пусть сначала машину освоит, там посмотрим. Мне нужны хорошие пилоты.

— Мало машины, ей сразу самолет подавай, — под смех приятелей расстроено промычал Агрон. — Но так да, за руль сесть не даю, но и учу помаленьку.

Кивнув в ответ, я поболтал с ним и остальными еще пару минут. Под моими вопросами минотавры постепенно расслаблялись, говорили больше, шутили. Кто-то рассказывал о сыне, только начавшем ходить, кто-то делился новостями о жене или новом авто.

Простая беседа, короткие замечания — но так я напоминал им, что каждый из них личность, со своей историей и жизнью. И что мне эти жизни важны. Подобные разговоры — важный баланс между командиром и человеком. Он позволяет завоевать огромное уважение, стоит только постараться.

— Господин, — Рью наконец закончил с машинами и терпеливо ожидал меня у входа. — Нам пора.

— Еще поболтаем, ребята, — бросил я и, провожаемый уважительными взглядами минотавров, направился к зданию. — Окей, Рью. Введи меня в курс дела.

— Конечно, господин, — кивнул самурай, открывая передо мной дверь. — Прошу вас.

Шагнув через порог, я ощутил привычный запах старой краски, смешанный с влажным металлом и лёгкой химической горчинкой. Белоснежные стены холла, потрескавшиеся местами, ещё хранили отпечатки прошлого — психиатрической клиники, которая едва не сломала жизнь Мине и другим пациентам. К счастью, с тех пор место сильно изменилось: повсюду кипела жизнь.

Мимо нас то и дело сновали минотавры. Одни в тренировочных костюмах, с мокрыми от пота мордами, направлялись в залы для работы с оружием — как-никак, гвардия Дома Лекс должна быть подобающе подготовлена; другие, вооружённые автоматическим оружием, только-только выходили на дежурство. Один из бойцов, заметив меня, коротко кивнул, придерживая напарника за руку, чтобы дать нам пройти.

Но не одними бойцами сыты. Стоило мне об этом подумать, как из дальней двери с грохотом выкатилась тележка с инструментами, за которой вприпрыжку выбежал молодой сатир — наверняка кто-то из новых помощников Тали, она неделю назад привела пополнение из нелюдей. Взглянув на меня мельком, сатир вновь сосредоточился на разговоре с коллегой, размахивая в воздухе деталью, и быстро забыв про укатившуюся по коридору тележку.

— Местечко-то ожило, — заметил я с легкой иронией.

— Еще как, Господин, — отозвался Рью, не отрываясь от планшета, на котором группой столбиков мелькали цифры. — Тали просила передать, что материалов недостаточно. Опять.

Я бросил взгляд на застывший на экране список поставок.

— Она там что, атомный реактор собирает? Мы же только неделю назад отправили партию.

— Уже всё потратила. Говорит, что это были не те микросхемы, — Рью дернул плечом. — Говорю вам, Господин, ещё пара недель в таком темпе, и она взорвет одну из своих лабораторий — в переносном смысле, надеюсь.

— Пусть взрывает, — пробормотал я, прикидывая в уме, когда можно организовать поставку. — Что-нибудь еще?

— Кроме нового списка? Нет, господин. Но лучше с этим не затягивать.

Я вздохнул, но промолчал. Тали всегда была невероятно эффективна, но и невероятно требовательна. Спорить с ней бесполезно. Особенно сейчас.

Мы прошли мимо кабинета врача, теперь превратившегося в командный офис. Знакомое местечко. Рью тут пропадал чаще всего — исключая свой кабинет, разумеется. В углу, напротив высокого железного стола с тактическими картами, тускло светился большой экран, на котором отображались данные наблюдения за районом. То была гордость Тали — «глаза» на всю Эксархию.

Когда мы миновали холл и повернули направо, к лифтам, Рью продолжил отчёт:

— Филин опять требует нашей помощи. Его люди теряют позиции возле рынка Эра. Говорит, что нашего вмешательства бы хватило, чтобы напугать конкурентов.

— Откажи, — ответил я, почти не задумываясь. — Мы не его наёмники. Если Филин не может держать свои территории, это его проблема.

Рью кивнул, но я заметил, как его губы слегка дрогнули — он был не в восторге от такого решения. Не знаю почему, но в последнее время самурай начал симпатизировать старому бандиту. А может, просто не хотел заниматься сбором компромата на нового криминального босса, который мог бы его заменить.

Мы прошли дальше, к лифту, ведущему на подземные уровни. Спасибо Фуллмен за работу, места — в том числе подземного — в бывшей психбольнице хватало. У дверей нас уже ждали двое минотавров, вооружённых винтовками, и, заметив меня с Рью, тут же вытянулись по стойке смирно, бухнув кулаком в грудь.

Лифт выглядел на удивление неухоженным. Металлические двери были покрыты ржавчиной, а рядом, словно брошенный мусор, грудой валялись кабели. Кабина казалась наспех собранной из остатков старого оборудования: стены дрожали, панели едва держались. Рью нажал на кнопку вызова, и механизм протяжно скрипнул. Гулкий звук эхом разнёсся по шахте, будто металлический гигант только-только пробудился от долгого сна, и машина двинулась.

— Эта штука точно довезёт нас донизу? — я нахмурился, всматриваясь в качающиеся тросы. После приключения в отеле доверие к лифтам внезапно пропало. Мало ли что…

— Если не довезёт, Семену придётся извиняться перед нами на том свете, — пробормотал Рью. — Это его работа.

Я не стал развивать больную тему и первым зашел внутрь. Рью нажал на кнопку, и металлические створки, облезшие и с глубокими царапинами, с жалобным лязгом закрылись. Кабина медленно поползла вниз. Грохот усиливался с каждым метром; в какой-то момент я заметил, что даже Рью покрепче ухватился за поручень.

«Нет, нафиг-нафиг, лифт надо менять» — я сделал мысленную пометку. «Эта штука точно когда-нибудь упадёт, не сегодня так завтра».

Мы ехали молча, пока я наконец не нарушил тишину.

— Как она, Рью? Как Тали?

Самурай тяжело вздохнул, и я уже пожалел, что задал вопрос.

— Боюсь, хороших новостей у меня нет, господин, — нехотя ответил он. — Как и раньше, сидит у себя в лаборатории. Её никто не видел последние два дня.

Плохо.

— Ты с ней говорил?

— Пытался. — Рью отвёл взгляд, пристально уставившись на мигающую лампочку. — Сказала, что занята. Сомневаюсь, что она хочет общаться, даже я её почти не вижу. Если и говорит что-то, то только о своих проектах. Это… ненормально. Она так и себя загонит в могилу. Вслед за Семёном.

Я нахмурился. После смерти Семёна Тали ушла в себя. Работала, почти не покидая лаборатории и отказывалась видеть кого-либо. Я знал, что она все еще горюет, но как помочь — понятия не имел.

— Надо её как-то вытащить наружу, — сказал я, больше себе, чем ему. — В парк аттракционов что-ли позвать?

Рью ничего не ответил. Ну а чем тут еще говорить, когда все очевидно? Лифт скрипнул в последний раз и остановился. Двери медленно открылись, обнажая длинный коридор, тускло освещённый белым светом. Здесь, внизу, всё выглядело иначе: стерильные стены, кабели, ведущие к массивным генераторам, и тишина, нарушаемая лишь приглушённым гудением оборудования.

В воздухе пахло озоном. Подземные уровни являлись отличным напоминанием о том, что «Остров Радости» был не просто базой для минотавров или бандитов, как считало большинство жителей Афин. Здесь начиналась территория, где Дом Лекс проводил свои собственные эксперименты.

На выходе из лифта я сразу заметил Марка Аврелия, массивную фигуру Ликиного отца перепутать было невозможно ни с кем. Марк держался прямо, как всегда, — даже при массивном брюхе его поза излучала стиль и достоинство, жир же придавал властную тяжесть. На нём был безупречно сидящий тёмно-серый костюм, рубашка с идеально выглаженным воротником и знак Дома Лекс — тяжёлый золотой перстень на пальце. Тёмные глаза, обычно спокойные, сейчас недовольно блестели, а сам Римлянин выглядел мрачнее тучи.

Рядом с ним находился юноша двадцати двух — двадцати трех, скорее всего помощник. Молодой человек оживлённо говорил, что-то доказывал, активно размахивая руками, но замолк, едва заметил меня. Выражение его лица странно изменилось — смесь восторга и растерянности.

Рью с прищуром оглядел происходящее, его рука уже скользнула ближе к рукояти меча.

— Господин, — тихо произнёс он. — Его не должны были сюда пропускать. Хотите, я выясню, что он здесь делает?

Я поднял руку, останавливая его порыв.

— Не надо. Сам разберусь.

Ссориться с дядей было не с руки, он слишком много для меня сделал. К тому же, чувствую, что он здесь не по семейному визиту. У него ко мне явно было какое-то дело.

Я двинулся к нему навстречу, и помощник дяди, чуть не подпрыгивая на месте, выпалил:

— Командор Лекс! Это такая честь… — он осёкся, заметив взгляд Марка.

Подойдя ближе, я уже понял, что с парнем что-то не так. Одежда, как у меня: тёмная рубашка, подпоясанная красным кожаным ремнём, такие же длинные черные ботинки. Он даже рукав подкрасил чёрной краской, чтобы походить на мою песчаную руку. Парень улыбался до ушей и не отрывал от меня щенячьего взгляда, словно я не человек из плоти и крови, а бог какой-то.

Гм. Как-то неловко даже.

— Дядя, — обратился я к Марку, игнорируя фанатичные глаза помощника. — Рад тебя видеть.

— О, племяш! А я тебя уже заждался, — изобразил удивление Римлянин, будто не наблюдал за моим приближением с тех пор, как я вышел из лифта. — Все никак не могу привыкнуть к твоему новому виду. Казалось, еще месяц назад — школьник школьником…

— А теперь мне за тридцать, — закончил я за него и холодно спросил. — Что ты тут делаешь?

Марк поморщился, отметив мой тон, и жестом отправил помощника куда-то прочь. Тот бросил на меня последний восхищенный взгляд и испарился. Дядя раздражённо посмотрел тому вслед и с отвращением покачал головой.

— Навязали идиота. И ведь способный малый, но думать категорически отказывается, да, — он погладил объемистый живот и повернулся ко мне. — О чем ты, бишь, говорил?

Это выглядело настолько натурально, что я не сдержал улыбки. Актер из дяди выходил просто замечательный, хоть завтра в театр. И потому решил подыграть.

— Я удивился, увидев тебя здесь — только и всего, дядюшка.

Тот довольно икнул и подхватил:

— Ты, племянник, теперь персона важная. Архонт Дома Лекс, Лорд Командор, Защитник Империи, — пока он перечислял, в его голосе слышалась лёгкая ирония. — Вечно исчезаешь по важным делам, тебя поди поймай. Должен же я убедиться, что ты вообще жив.

Издевается, гад. Ну ладно.

— Как видишь, живее всех живых, дядя. Пойдем поговорим тогда, чего в коридоре стоять.

Марк Аврелий одарил меня коротким одобрительным кивком и повернулся, приглашая следовать за собой. Я молча сделал знак Рью, дескать, нормально все, затем двинулся вслед за дядей. Интересно, откуда он знал, где находится мой кабинет, хотя теоретически в здании не бывал ни разу? Спрашивать я, разумеется, не стал. Поручу это самураю, разведка — это его епархия.

И его очевидный косяк.

— Прошу, — произнес я в конце коридора, обгоняя толстяка, и распахнул перед ним дверь кабинета. — Проходи.

Марк первым ступил внутрь и, остановился, оглядываясь. Присвистнул. Комната произвела на него впечатление. Дело в том, что мой кабинет находился в бывшем помещении операционной; пространство, понятное дело, переделали, но налет прошлых… функций оставался. Так как мы находились глубоко под землей, окна отсутствовали, как и нормальное отопление, а высокие потолки и холодный свет удачно завершали образ.

В центре я поставил массивный стол из чёрного мрамора, почти лишённый декора — только стопка папок с документами, здоровенный черный ноутбук и маленькая деревянная фигурка совы, несколько выделяющаяся из общей суровой атмосферы. Но ее вырезала Мина, так что отказываться от подарка было не с руки.

Позади стола возвышалась встроенная книжная полка, заполненная не столько литературой, сколько подарками: шлемами из боёв в Тартаре, обломком меча Ахилла… Короче, сувениры, которые мне подсунули благодарные греки. Возле северной стены стоял бар с бутылками вина и графином воды. На другой стороне — экран, отображавший карты, оперативные данные и текущие задачи. По итогу, получилась холодная, почти стерильная обстановка. Как и положено сыну Аида, пусть и в изгнании.

Марк уселся в одно из свободных кресел и, слегка откинувшись, сцепил пальцы.

— Мне нравится, — заметил он, с видом знатока осматривая комнату. — И тебе подходит. Мрачно.

— Говори прямо, зачем ты здесь, — ответил я, садясь напротив.

Марк выдержал паузу, явно подбирая слова.

— Я уезжаю, — начал он. — Возвращаюсь в Рим. Всё, что касалось Дома, теперь в руках Лики.

Я нахмурился. Лика была способной и амбициозной девочкой, которая отлично справлялась с ролью помощницы опытного отца… Но ей все еще семнадцать лет.

— И ты решил просто свалить всё на неё? — спросил я, поднимая бровь.

— Она готова, — Марк помахал рукой, явно недовольный вопросом — И всегда может попросить помощи, если она ей понадобится. Но я уверен, что она этого делать не станет. Гордая девочка, вся в меня. Но я, племяш, пришёл не за этим. У меня к тебе вопрос. На самом деле я хотел задать его ещё давно, но всё не было подходящего случая.

Я ничего не ответил, терпеливо — и не без интереса — ожидая продолжения. И оно последовало.

— Ты меня удивляешь, племянник, — тягуче произнес Марк, не отрывая от меня пристального взгляда. — Я оставляю на тебя огромную ответственность, а ты бежишь от неё.

Я приподнял бровь.

— О чём ты, дядя?

— О твоём отказе от власти, — холодно произнес он. — Ты передал трон ребёнку. Дочери Императора, конечно, но всё же ребёнку. Ты мог бы править Империей. Должен был. Ты и никто другой!

Я сложил руки на столе и прикрыл глаза. Так вот о чем он. Ну да, как же, аристократ спит и видит, как Дом Лекс берет в руки контроль над Империей. А идиот племяш упустил такой шанс.

Что ж, придется ему объяснить.

— Империя нуждается в стабильности, — спокойно заметил я. — В новой жизни. Лучшей жизни. С этой точки зрения Екатерина — идеальный кандидат. Она законная наследница, она молода, но видела такое, о чем другим и не снилось. С самого детства ее обучали и готовили править…

— А ты?

— А что я? Я хорош для роли защитника, не правителя. Особенно для простых людей. Вернувшаяся из Тартара принцесса — отличный символ для народа.

Марк аж хрюкнул. Опёрся локтями на стол, наклонившись вперёд и взревел:

— Символ⁈ Ты и есть символ, мелкий дурак! Как ты не понимаешь⁈ Кто выиграл Олимпийские Игры, она или ты? Кто стал чемпионом богов? Мне продолжать⁈ А я могу!

Он выдохнул, постепенно успокаиваясь.

— Зевса ради, Адриан! — рявкнул мужчина. — Ты — самый молодой Архонт за последние двести лет. Ты повёл армию через Царство Мёртвых, ты изничтожил Тифона. Люди в Империи шепчут твоё имя. Простые люди. Они превозносят тебя, как Ахилла или даже Геракла. Дети, засыпая вечером на кровати, хотят проснуться тобой.

Я невольно вспомнил помощника дяди и его нелепую попытку копировать мой стиль. В чем-то дядюшка прав. Видимо, таких фанатов больше, чем я думал.

— Люди превозносят тебя, племенник.

— Мне это не нужно, — отрезал я.

— Я знаю, — Марк устало прикрыл глаза. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику. — Я знаю, что не нужно. Просто не понимаю.

Тут уже я начал понемногу заводиться.

«Не понимаешь, как кто-то может так просто отказаться от идущей в руки власти? Ну да, как тебе такое понять, аристократ хренов. Вам бы только идти по головам, а о последствиях, кто думать будет?»

Вслух говорить я этого, конечно, не стал. Все равно не поймет. Просто спокойно выжидал, пока Римлянин продолжит.

— Допустим, ты устал, — продолжил он тише. — Я вижу это. На тебя многое свались. За год ты из ребенка дорос до Архонта, а теперь вообще стоишь вровень с богами. Чтобы принять это, нужно время. Но, Адриан…

Я покачал головой, чувствуя, как напряглась спина.

— Это не усталость, дядя. Сколько можно повторять? Я не аристократ. Дворцовые интриги, фальшивые улыбки, игры в тенях… я не хочу этого, меня это не привлекает. Выбор был сделан уже давно, и я готовился к нему заранее. Екатерина — законный наследник, и именно она должна править.

— И Совет, — саркастично добавил Марк.

— И, Совет. В который, напомню тебе, дядя, Дом Лекс тоже входит. Рядом с девочкой Агелай, он достаточно опытен, чтобы не дать ею вертеть. Плюс у меня все еще достаточно влияния, чтобы вмешаться при необходимости. Заметь, вмешаться, без риска привлечь ненужное внимание к Дому Лекс. Или ты думаешь, что остальные Дома смирились бы с тем, что мы забрали всю власть себе? Или ты хочешь второй гражданской войны?

Марк долго смотрел на меня, прежде чем откинуться на спинку кресла.

— Ты думаешь, что я просто старый упрямец, который хочет взвалить на тебя лишнюю работу, так? Выслушай меня, мальчик, и я говорю это без насмешки. Я стар, старшее чем ты думаешь, а со старостью приходит возможность смотреть в будущее дальше других. Я не прошу тебя танцевать на баллах или подписываться сделки, оставь это мне или Лике. Подумай о будущем. Люди идут за тобой, ищут в тебе ответы, хочешь ты того или нет. Я требую от тебя действий не ради личной выгоды или славы Дома, хотя будет уверен, я давно считаю, что Дом Лекс ее заслужил. Сейчас я говорю только о благе Империи. Ты ДОЛЖЕН править. Прошу, подумай над этим.

— Я уже подумал, — отрезал я. — Империи нужна подготовленная к этому правительница, а не герой-самоучка. А мне… Титула Архонта мне достаточно.

Марк долго молчал, затем кивнул.

— Хорошо. Но я оставляю Лику вместо себя. Она займётся всеми делами Дома Лекс в Афинах. Надеюсь, ты, как Архонт, будешь помогать ей, когда потребуется.

— Конечно, — сказал я, но не смог сдержать улыбки. Лика справится с аристократами куда лучше, чем я.

Марк поднялся, явно готовый завершить разговор.

— Удачи, племянник. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю или нет, решение уже принято. Поздно что-то менять.

Он покачал головой, но больше ничего не сказал. В его взгляде мелькнула тень гордости, но и горькое разочарование. Он встал, поправляя манжеты пиджака, но у двери остановился.

— Подумай вот о чем, Адриан. Сейчас мирное время, да, но вечно оно длится не может. Что, если случится катастрофа, по сравнению с которой восстание «Проклятых» и смерть Императора покажутся мелкими шалостями? К кому обратятся за помощью люди Империи? К маленькой девочке? Или к Защитнику Империи?

— Удачи в Риме, дядя, — холодно ответил я, провожая его взглядом.

Когда за ним закрылась дверь, в кабинете снова стало тихо.