Олимпиец. Том VI

Глава 29 Черная Комната

Город Лименас, в это же время

С появлением Имперской Гвардии битва резко переменилась. Над городом один за другим проносились все новые и новые вертолеты; они пролетали прямо над оставленной взрывом воронкой, из которой все еще вырывалось редкое, но уже затухающее зеленое пламя, и зависали над главной площадью, прямо в гуще сражения. Всего на мгновение, не дольше. Дольше оставаться было опасно, но и этого хватало, чтобы из стальных машин с неба, словно муравьи, сыпались Гвардейцы Империи Эллинов.

Даймоны удара не ожидали. До этого они сами пользовались похожей тактикой, черные порталы Кроноса позволяли даймонам без особых проблем появиться в любом месте на поле боя, но там, где дети титана напирали на свое количество, Имперские «белые» брали качеством.

Ударные отряды гвардии насчитывали от семи до десяти «белых» в каждом и работали не хуже убойного молота, методично вычищая от даймонов улицу за улицей. Жёсткая, хаотичная бойня. Но это только на первый взгляд. Если смотреть на картину боев с высоты птичьего полета, то зрелище открывалось совершенно другое. Позиции для приземления были обговорены заранее и по большей части пришлись на юго-восточный фронт, там, где напор даймонов был особенно силен. Гвардейцы Империи разбили толпу на множество мелких частей, ошарашенных и удивленных, внося своим появлением еще больший хаос и панику. Там, где еще минуту назад, был монолит армии, осталась только перепуганная орда.

Гвардейцы врубились в эту орду с точностью хирургов, «Аспектами» и огнем пробивая себе путь к остальным; боевые отряды объединялись друг с другом в одну тонкую линию, которая неумолимо теснила даймонов в смертельный котел на центральной площади.

Хаос в городе творился просто неописуемый. То тут, то там вспахивали огненные стены до десятков метров в высоту, здания плавились и истекали камнем прямо на головы сражающихся. Воздух то и дело содрогался от гигантских молний, каждая размером с колонну, а чудовищные по виду существа из лиан и изначального льда рвали порождений титана в клочья, только чтобы, словно мяч для игры в пинг-понг, пронестись между зданиями, сметая на своем пути врагов и машины, навсегда оставив тех и других под тоннами искореженного металла.

Самые жестокие бои разгорелись внутри одного из небоскребов на центральной площади. Осознав, что часть даймонов прорвалась внутрь здания и может зайти гвардии с тыла, командующий войсками Империи отрядил сразу несколько боевых групп на помощь защитникам. Приказ был отдан простой — «Полная зачистка». Не прошло и пары минут, как этажи небоскреба сотрясла череда чудовищных по силе взрывов, окна вылетали наружу, осыпая площадь градом стекла. «Белые» ранга Альфа никогда не отличались изящностью подхода, предпочитая смесь эффективности с эффектностью.

Помощь пришлась очень кстати, защитников Лимена под командованием нерейды Тали, знатно прижали на пятых этажах, и, когда девушка уже решила было приказать прыгать из окон, ворвались люди Империи. За несколько мгновений перебив даймонов, глава отряда, седоусый лысый мужчина с кольцом ранга «Омега» на пальце, невозмутимо приказал подошедшей нерейде убираться вниз и не мешать профессионалам заниматься делами. После чего скрылся в коридоре, откуда уже через минуту послышались жуткие крики заживо сгораемых даймонов. Гвардейцы особенно не церемонились, методично выжигая врагов комнату за комнатой, пока центральный небоскреб не оказался полностью защищен, о чем спустя некоторое время самодовольно доложил все тот же глава группы, игнорируя абсолютно взбешенную таким отношением нерейду.

Злилась она, конечно, напрасно. Подобное отношение — это типичная ситуация, когда в дело вступают «белые» калибра Альфа и выше. Дескать, опять «гражданские» под ногами. И это мнение не парочки «белых». Сейчас же в давно заброшенном туристическом городке на побережье Эгейского Моря собрались больше пяти десятков высокоранговых «Беллаторов». Весь цвет Империи, ее главная ударная мощь. Императрица Екатерина и ее помощники решили поставить все на один удар и… не прогадали.

Даймоны дрогнули. Но не отступили. Дети Кроноса сражались с безумной решимостью обреченных, словно безумные бросались на стены огня и ледяные волны, драли когтями до последнего, даже получив смертельные раны. И гибли, сотнями.

В противовес даймонам, у последних защитников Лименаса дела складывались очень даже неплохо. От прибытия подкрепления у многих открылось второе дыхание. Минотавры, еще минуту назад едва державшиеся на ногах, как один бросились в гущу боя. Воины Дома Лекс и другие аристократы, не желая отставать от элитных гвардейцев, с новыми силами набросились на ряды даймонов. Среди первых рядов особенно выделялся уставший, но дико довольный Арес с окровавленным мечом в руках и жутковатым оскалом.

— За мной, ребята! — ревел бог войны, врубаясь в толпу врагов. — Эти Римляне не отнимут у нас победу!

Одновременная атака защитников и гвардейцев окончательно сломила боевой дух даймонов. Нет, они все еще сражались. Но слишком устало, без той самой безумной ярости, которая сопутствовала им в ранние моменты сражения. И хотя детей Кроноса все еще оставалось значительно больше, чем имперцев, те весьма успешно теснили их с площади к улицам, прямо к тем местам, где совсем недавно сражались — а сейчас лежали трупами — люди Филина и Рю.

В битвах такого уровня и размаха легко проглядеть важный момент. Переломный момент. Слишком много происходит, слишком шумно на улицах, чтобы даже сверхчеловеческие чувства даймонов, успели заметить, как из разбитых окон здания справа выпрыгнула стройная женская фигура.

А когда ее заметили, оказалось уже поздно. Артемида, полностью пробужденная в теле Кейт, подняла лук к небу. Воздух вокруг нее задрожал, натянулся и словно выплюнул на улицы города ряд призрачных фигур. Волки, медведи, олени, львы — целая армия зверей из серебра и лунного света хлынула с крыши на головы даймонов. Фантомы неслись по воздуху и стенам зданий, острые когти жутким светом сверкали в темноте. Волна животных накрыла даймонов, как океан горку песка, разрывая детей Кроноса на части и втаптывая их в асфальт. Там, где проходила эта призрачная охота, оставались только искалеченные трупы. Прошло еще десять секунд, и левый фланг даймонов перестал существовать.

Тысячи детей Кроноса погибли в один миг, но на этом богиня не успокоилась. Полюбовавшись результатом своих трудов, Артемида достала из-за спины тисовый лук, и воздух наполнился пением стрел. Сражение постепенно заканчивалось. Начиналась бойня.

В это же время Рью, с другой стороны здания и на совершенно другой — и удивительно пустынной — улице, не особо интересовался ходом сражения. У самурая хватало своих проблем. Например, как не попасть под удар когтей взбешенного Тайгера. Предатель двигался с невероятной скоростью, и казалось, что от ран становился только сильнее. Золотая чешуя дракона-Рью уже была пробита в нескольких местах, из ран на улицы города потоками сочилась густая кровь. Тайгер, видя, что его противник слабеет, прицелился и прыгнул снова, целясь в горло. И, как и раньше, его когти нашли цель.

Дракон взревел от боли, извернулся в воздухе последний раз и рухнул вниз.

Рью с жутким грохотом упал на асфальт, драконья форма оставила его, рассыпавшись золотыми искрами. Самурай тяжело поднялся на колени, с трудом хватая ртом воздух, и оперся на меч. Из глубоких порезов на шее и груди текла кровь, а вместе с ней уходили и последние силы. Он просчитался. Предатель оказался слишком силен.

Рью поднял глаза и тихо выругался, заметив врага. Когтями уцепившись за стену, Тайгер легко соскочил вниз и медленно приближался, словно кошка, облизывая длинную рану на запястье, оставленную клыком дракона.

— Жаль тебя, Рью, — прошипел даймон голосом, в котором ничего не оставалось от прежнего дворецкого. — Лучше бы ты умер тогда, в доме. Не пришлось бы мучаться.

Самурай не ответил, сжимая катану обеими руками. Он готовился. Когда Тайгер подошел поближе, Рью сделал обманный шаг в сторону и тут же махнул катаной крест-накрест, в последнем, отчаянном ударе.

От первого взмаха Тайгер увернулся, второй остановил левой рукой, легко перехватив лезвие ладонью. Показалась кровь, и даймон усмехнулся.

— Еще одна царапина, да, солдатик? Ты еще не понял? Отец… — Тайгер внезапно покачнулся, непонимающе уставившись на свою руку. — Отец… Что… Происходит…

Красный свет его глаз на секунду померк, отражая обычные ярко-оранжевые глаза Тайгера, в которых читалось удивление, непонимание и страх. Рью момента не упустил. Вырвал катану, занес над головой.

Тайгер поднял руку, словно защищаясь.

— Подожди! Я не…

— Поздно, — удовлетворённо прошептал Рью.

Лезвие сверкнуло в свете пожаров, и правая рука Тайгера отделилась от тела. Даймон взвыл, отшатываясь назад, прижимая обрубок к груди. Черная кровь фонтанировала между пальцев.

Рью медленно поднялся на ноги, опираясь на катану. Его шатало, но глаза все так же горели яростью мщения.

— Это за Семена, ублюдок! — прорычал самурай, занося меч над телом для последнего, добивающего удара.

Но тут произошло нечто странное. Тайгер вдруг закричал — не от боли раны, а от чего-то другого. Он упал на колени, взвыл, словно демон, хватаясь за голову здоровой рукой. Если бы Рью сейчас находился на площади, то увидел бы, что нечто подобное происходило повсюду. Даймоны, позабыв о сражении, ничком падали на камни асфальта города Лименас. Они выли, как звери, корчились в агонии, катались по земле, царапали себе лица и грудь. Кто-то из детей Кроноса принялся биться головой об асфальт, завывая, словно волк на луну.

Битва остановилась. Люди замерли, не понимая, что происходит. Воцарилась тишина, которую нарушал только треск огня и стоны раненых. Воины переглядывались между собой, не веря в происходящее. У всех в глазах виднелся только один вопрос. Неужели все? Неужели они…

И тут над площадью раздался усиленный магией голос. Чистый, властный, наполненный триумфом:

— Воины Империи! Дети Олимпа! — голос Лики, дочери Афины, разнесся над разрушенным городом. — Кронос повержен! Титан пал от руки Архонта Адриана Лекса и Владыки Аида! Победа за нами!

Секунда тишины. Две. Кто-то из минотавров неуверенно поднял секиру и прокричал:

— Победа?

— Победа! — подхватил другой голос, уже увереннее.

Черные порталы, словно только и ждали этих слов, схлопывались один за другим. Последние активные даймоны, из тех, кого падение Кроноса затронуло в меньшей степени или те, кто уже пришел в себя, в панике рванулись к последним порталам, но врата исчезали быстрее. Оставшиеся без поддержки титана даймоны в ужасе разбегались по темным улицам, но их никто не преследовал.

— ПОБЕДА! — взревел Астерий, подняв окровавленную секиру над головой.

Площадь взорвалась криками. Сначала несколько голосов, потом десятки, сотни. Воины обнимались, минотавры, словно дикие викинги, стучали оружием об асфальт, выбивая только им известный победный ритм. Кто-то плакал от облегчения, кто-то смеялся как безумный. Раненые, опираясь друг на друга, тоже кричали, не обращая внимания на боль.

— ДОМ ЛЕКС! ДОМ ЛЕКС! — ревели минотавры.

— ЭЛЛИНЫ! ЭЛЛИНЫ! — отвечали имперские «белые».

— АИД! АИД! АИД!

Арес стоял посреди площади, опираясь на меч. Его доспехи были залиты кровью — своей и чужой. Бог войны устало улыбался, наблюдая за ликующими воинами. Рядом с ним Борей, командир гвардейцев Дома Лекс, вытирал кровь с лица. Он хотел что-то сказать, но тут заметил подошедшую к богу красивую женщину и, содрогнувшись, почтительно отошел в сторону. Увиденное поразило его до глубины души, и далеко не молодой мужчина решил покинуть богов как можно скорее, боясь привлечь внимание. То, что он увидел, он не забудет до конца своей жизни, но и не откроет ни одной живой душе.

— Прямо не верится, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла Афродита, занимая место рядом с любимым. — Мы справились.

— Мальчик справился. И какой ценой… — поправил ее Арес, окидывая взглядом усеянную телами площадь. Он поднял глаза на женщину и выдохнул. — Великая Бездна… Ты в порядке?

Афродиту окутывала вуаль из яркого света, которая скрывала лицо богини от непрошенных взглядов. Но маскировка не помогала вблизи. Как и не могла обмануть богов, вроде Ареса. Тот видел все.

— В порядке? — Афродита аккуратно погладила длинную борозду на лице, которую оставили когти Тайгера. Рана выглядела абсолютно ужасно, красные воспалившиеся рубцы смотрелись кошмарно и абсолютно… инородно на прекрасном лице.

Афродита невесело рассмеялась, проследив за его взглядом.

— Кажется, богиней красоты мне больше не быть.

— Не говори так! — горячо произнес Арес. Он отбросил оружие в сторону и взял ее руки в свои. — Раны заживают, поверь. У меня были гораздо хуже, и ничего. К тому же, я точно сегодня видел Гермеса, если понадобится, я притащу этого предателя за шкирку, и он тебе…

— Останутся шрамы. Хотя… — Она несмело посмотрела на бога и ласково провела рукой по его лицу. — Ты же их любишь?

— Просто обожаю, — заверил ее Арес, притягивая к себе.

Рью опустился на колени рядом с бессознательным Тайгером. Самурай тяжело дышал, прижимая руку к ране на шее, но боли он не чувствовал. Все его внимание занимал бывший союзник, ставший врагом. Рью не знал, что и думать. Что произошло? Почему Тайгер упал?

— А, вот ты где, — послышался за спиной самурая властный голос.

Тот дернулся, готовый встретить нового врага лицом к лицу, только чтобы увидеть высокую фигуру в строгом черном костюме. Лика, двоюродная сестра Адриана и глава разведки Дома Лекс, подошла к нему ближе и окинула взглядом лежащего без сознания Тайгера.

— Планируешь его добить? — спокойно спросила она, кивнув на даймона. — Убери клинок, воин. Ты не слышишь? Мы победили. Твой господин победил.

— Как вы здесь оказались, госпожа? — подозрительно спросил самурай. — Вас же…

Рью осекся. Помедлил, словно сомневаясь, а затем резко взмахнул катаной. Он ожидал, что промахнется, что клинок встретит сталь, но нет. Лезвие прочертило в воздухе полукруг и, легонько коснувшись шеи девушки, оставило на коже неглубокий порез.

— Вы не Госпожа Вирэ, — хрипло произнес Рью, когда на долю секунды лицо девушки дрогнуло, показав другие черты. Более резкие, властные. — Кто вы?

Личина треснула, пошла трещинами, словно фарфор, и опала окончательно. Перед самураем стояла Паллада во всем своем великолепии. Богиня.

Она несколько разочарованно цокнула языком.

— Кусанаги-но цуруги. «Меч, открывающий правду». Всегда недолюбливала это оружие.

— Я не понимаю, что происходит. Как долго вы носили эту личину, госпожа Афина? — тихо спросил самурай, не опуская клинок. — Год? Два?

— С момента падения города, — просто ответила Афина. — Лика попала под обломки и погибла. Я взяла ее облик, чтобы продолжить защищать Дом Лекс. Ты считаешь, что я плохо справилась?

Рью не ответил, но и клинок не убрал. Афина окатила его ледяным взглядом.

— Убери меч, воин. Если бы я хотела твоей смерти, ты был бы уже мертв. Нет, принц. Ты еще нужен Дому Лекс и своему господину.

Самурай медленно кивнул и все же убрал меч в ножны, переваривая информацию.

— Вот так-то лучше, — благосклонно кивнула Афина. И внезапно подняла бровь. — Смотрю, ты не сильно удивлен.

— У меня были свои подозрения, госпожа. Как-никак, подозревать — это моя работа. Анжэлика Вирэ, при всех своих выдающихся качествах, не была столь эффективна. И вы слишком много знали. Даже для сестры Господина.

— Оу? — она заинтересованно на него посмотрела. — Подозревал, но решил молчать? Почему?

Рью предпочёл не отвечать и сам задал вопрос.

— Вы знаете, что случилось с предателем, Госпожа? Почему он упал? Это мой меч…

— Кронос мертв, — пояснила богиня, снисходительно оглядывая едва дышащего Тайгера. — А значит, его контроль над детьми исчез. Их личности вернулись. Они снова те, кем были до того, как титан подчинил их волю.

Она помолчала и внезапно улыбнулась.

— Тайгер снова мог бы послужить Дому Лекс, да и Адриан его обожает. Но… Тут никого нет.

Афина с интересом наблюдала, как Рью смотрит на Тайгера. В глазах самурая ненависть боролась с долгом перед господином. Он медленно поднял катану, затем опустил.

— Он убил моего друга, — прошептал Рью.

— И собирался убить тебя, — заметила Афина. — Твой выбор, самурай.

Рью стоял над бессознательным даймоном долгую минуту. Наконец он убрал катану в ножны.

— Пусть живет. Пусть живет с тем, что натворил. — Он повернулся к богине. — Прошу прощения, госпожа, но я вынужден удалиться. Мне нужно найти Тали.

Самурай отвернулся и медленно, с трудом перебирая ногами и опираясь на меч, побрел по улице, прижимая руку к ране на шее. Афина проводила его задумчивым взглядом, пока ее внимание не привлек нарастающий гул. А это еще кто пожаловал⁈ Она махнула рукой и, не замеченная никем, оказалась в центре площади, где как раз сейчас приземлялся новый вертолет, больше и роскошнее остальных.

— Это же… — прошептал кто-то из воинов, заставив Афину сморщиться. Ей не понравилось, как прозвучал его голос.

— Императрица! — закричал другой, игнорируя недовольное выражение богини. — Сама Императрица здесь!

— Императрица. Императрица, — вторили возбужденные голоса.

Вертолет приземлился. Прошло несколько секунд, дверь с хлопком отворилась, и на улицу вышла хрупкая фигура в белом плаще. Екатерина, юная правительница всей Империи, ступила на окровавленный асфальт Лименаса. Ее телохранители, элитные Альфы, явно выглядели не слишком довольными решением своей госпожи, один даже наклонился и принялся что-то шептать девочке на ухо, но та отстранила его решительным жестом. Даже смешно сморщила носик, когда тот тихо выругался и занял место за ее левым плечом. Справа от Императрицы стояла другая девочка, активно вглядывающаяся в толпу, словно кого-то в ней искала.

Афина покачала головой. Безумие. Чистой воды безумие — правительнице являться на поле боя. В ней же почти нет крови богов! Один неудачный снаряд, и Империи пришлось бы выбирать нового лидера. И почему Адриан отказался забирать себе трон…

Богиня недовольно вздохнула и, на всякий случай, поправив личину Лики, двоюродной сестры Адриана, направилась к Императрице. Девочка явно растерялась, не зная, что делать. Ей требовалась помощь и направляющая рука. К тому же, кто-то же должен был представить победу Дома Лекс в наиболее выгодном свете.

«Сколько еще мне придется отдуваться за этого мальчишку», — подумала Афина, готовя приветственную речь. — «Надеюсь, он не задержится в Царстве Аида надолго».

Чёрная Комната встретила меня привычной тишиной и прохладой.

Массивный каменный стол, как и раньше, находился в центре пространства, а мрачные стулья окружали его по краям. Символ Аида — труп человека по центру стола — пропал, сменившись на продолговатый скипетр с рубинами по всей длине рукояти. Я взял его со стола, повертел в руках и аккуратно положил на незанятый стул, прямо напротив шлема Ахилла. Орел Зевса, искоса наблюдавший за мной все это время, недовольно цокнул клювом и засопел, демонстративно спрятав голову под крыло.

— Вот только тебя не спросили, курица пернатая, — хмыкнул я и, опустившись на стул, закинул ноги на плиты стола, прикидывая, когда же появится наш посетитель.

Кронос не заставил себя долго ждать. Сперва запахло озоном и серой, затем потянуло могилой, и из тени к столу выступила массивная широкоплечая фигура титана. Кронос огляделся с нескрываемым удивлением, медленно обходя стол по кругу.

— Надо же, — протянул он, проводя пальцами по каменной поверхности. — Словно и не уходил. Смотрю, ничего в твоем разуме не изменилось, мой мальчик. Или практически ничего.

Он остановился у стула с золотым скипетром, взял его в руки и повертел, разглядывая искусную работу.

— Занятная безделушка. Хотя мощная, не поспоришь. — Кронос погладил скипетр почти ласково. — С силами Аида в моём распоряжении… О, возможности безграничны.

Титан повернулся ко мне, и его глаза горели триумфом.

— Ты понимаешь, что это значит, мой мальчик? Должен понимать! Ведь ты первый совместил мой Символ с силой Аида. И ты менял души, Бездна, души! Теперь я смогу не только вернуться домой, нет. Я смогу создать существ по своему желанию, сделаю их такими, чтобы мой Золотой Век не закончился никогда. И никакие боги не отберут его у меня. — Он счастливо рассмеялся, запрокинув голову. — Спасибо, внук. Спасибо, за такой невероятно щедрый подарок!

Я спокойно сел на один из свободных стульев и сложил руки на коленях. Просто сидел и ждал. Смех Кроноса оборвался. Он нахмурился, глядя на меня с раздражением, но его лицо тут же разгладилось.

— Прости, Адриан, я несколько отвлекся. Или теперь, когда сын Аида и Персефоны вернулся, ты хотел бы, чтобы я звал тебя Александр?

— Да хоть жирафом зови, — хмыкнул я. — Мне-то какая разница?

— Мне не нравится твое отношение, молодой человек. Тебе бы набраться манер. Если хочешь, чтобы я оставил тебя в этой комнате.

Я пожал плечами. Титан снова нахмурился.

— Что?

— Да ничего, — ответил я ровным тоном. — Просто жду остальных гостей.

— Каких ещё гостей? — в голосе титана появилась настороженность.

Я указал на стул напротив титана. Кронос сощурился, не понимая, а затем зло сцепил зубы, когда на нем, буквально из воздуха, материализовалась полупрозрачная фигура Афины Паллады. Тень богини завертелась на кресле, но, увидев меня с Кроносом, тут же успокоилась и послушно замерла. Её призрачные глаза смотрели на меня с лёгкой усмешкой, и тень наклонила голову. Едва-едва, чтобы только я увидел. Но я увидел. Как и неодобрение в ее глазах.

На соседнем стуле появился Гефест. Бог-кузнец скрестил массивные руки на груди и недовольно фыркнул, поглядывая по сторонам здоровым глазом. Следующим материализовался Арес. Тень бога войны откинулась на спинку стула. Арес ухмыльнулся и отсалютовал мне двумя пальцами.

Последним пришел Аполлон. С лица бога света не сходило кислое выражение, а его губы презрительно кривились. Но все же даже он склонил голову в моём направлении — минимальный жест признания. Хотя, быть может, мне просто показалось.

Кронос застыл посреди комнаты, его взгляд метался между призрачными фигурами богов. Наконец, он медленно повернулся ко мне. Его лицо стало холодным как лёд.

— Афина сохранила осколки силы богов?

— Верно.

Кронос задумался. Я буквально видел, как шестеренки ворочаются у него в голове. Что особенно смешно, учитывая, что сейчас мы находились в голове у меня. И все же, дедушка идиотом не был. Он быстро сложил дважды два. И потому мгновенно нашел единственный изъян в моем плане.

— Здесь нет Артемиды, — на моем лице ничего не отразилось, но Кронос все равно расплылся в довольной улыбке. — Адриан, Адриан, Адриан. Ты что, отдал последний осколок девушке? Весьма благородно. И очень глупо с твоей стороны.

Он медленно прошелся по комнате.

— Ведь ты должен понять, что это всего лишь осколки. Малая часть божественной мощи. И без Артемиды… — он посмотрел мне прямо в глаза. — Убить меня ты не сможешь.

— Знаю, — кивнул я.

Я встал со стула. Взял в руки золотой скипетр Аида, почувствовав, как сила откликается на прикосновение. Помедлив, надел на голову бронзовый шлем Ахилла — тяжёлый, скотина, как он его вообще носит? С соседнего стула слетел золотой орёл и сел мне на плечо, когтями легко продирая рубашку.

— Убить тебя я так не смогу, это правда, — произнёс я спокойно. — Но занять место Артемиды — вполне. В Подземном Мире я бессмертен, забыл? И если понадобится, мое тело и разум послужат тебе отличной тюрьмой.

Кронос смотрел на меня с растущей яростью.

— Ты…

— Разве ты не этого хотел, дедушка? — я усмехнулся. — Ты теперь не один. У тебя есть компания. Я здесь, с тобой.

— НЕТ! — взревел титан.

Поздно. Призрачные фигуры богов разом поднялись со своих мест, взмахнули руками. Невидимые силки из чистой энергии вырвались из их ладоней, опутывая Кроноса с головы до ног. Он боролся, рвал путы, но на место порванных приходили новые.

— Ты не посмеешь! — кричал он, пока его тащили к последнему свободному стулу. — Думаешь, ты можешь меня удержать⁈ НЕТ! Никогда! Слышишь меня, мальчишка? Я разорву твой разум на части! Я вернусь домой!

Когда он оказался на стуле, из подлокотников и ножек вырвались каменные оковы, сковывая титана по рукам и ногам. Кронос выл от ярости, но не мог пошевелиться.

В темноте своего сознания я улыбнулся. Странно, но я не жалел. Ни о том, что попал в этот мир. Ни о людях, которых встретил. Ни о доме, который нашел.