Олимпиец. Том VI

Глава 20 План

Постепенно звон в ушах стих. Я сделал глубокий вдох, постепенно приходя в себя. Деметра лежала у ног Афродиты, неподвижная и безжизненная. Тонкая струйка крови стекала из ее рта на пол, смешиваясь с тающим льдом, но это зрелище не вызвало во мне особых эмоций. Теперь для меня смерть богов — жестокое, но до странного обыденное зрелище.

Аид стоял на коленях у Персефоны, крепко обнимая её, словно боялся, что она исчезнет. Он водил над ней руками и что-то шептал, но Персефона продолжала молчать, неподвижная, будто сломанная кукла. Арес подошел к Афродите и молча приобнял её за плечо. Богиня дрожала, глядя на тело Деметры с ненавистью, чтобы все же позволила мужчине увлечь себя в объятия.

Внезапно рация на моём поясе ожила потрескиванием помех, и раздался голос Элайса:

— Адриан! Что у вас там происходит? Атлант на подходе, если вы ничего не сделаете прямо сейчас, городу конец!

— Чёрт, — тихо выругался я.

В этот момент позади меня что-то упало на пол с глухим стуком. Обернувшись, я увидел тело Рика, рухнувшее вниз, когда окончательно растаял лед. Парень беспомощно растянулся на мокром полу, оглушенный и без сознания. Сердце кольнула горечь — этот козел бросил меня и потому заслуживал не помощи, а кулака в челюсть. Я поколебался мгновение, сцепил зубы. Наконец все же заставил себя шагнуть к нему, проверить пульс. Рик был жив. Кто бы сомневался, такие сволочи так просто не умирают. Но и из игры выбыл на долгое время.

Что плохо. В данный момент. Я поднялся и, оглядевшись, двинулся к Афродите. В груди теснились противоречивые чувства — я видел, как той досталось. Видел уставшее, осунувшееся лицо и потухшие глаза. Видел, насколько она измучена. И все же, мне придется просить ее об услуге. Ибо кроме нее, в Спарте богов больше не было.

— А, ученик, — первым заметил меня Марс и болезненно хмыкнул. — Помнишь его, Афродита?

Богиня ответила усталой натянутой улыбкой.

— Победитель Олимпийских Игр, убийца Тифона и бесконечная головная боль отца. Конечно, помню. Я благодарна тебе за спасение, Адриан Гордиан Лекс. В очередной раз ты пришел на помощь Олимпа.

Ее глаза говорили — было бы еще лучше, если бы ты пришел два года назад.

Я кашлянул.

— Гм, да, простите, что прерываю… Но сейчас ситуация несколько поменялась. Нам, в смысле этому городу, тоже нужна помощь. И я понимаю, что сейчас возможно не лучшее время…

— О чем ты парень? — перебил меня Арес.

Я указал на балкон, с которого уже можно было различить вырисовывающуюся вдали фигуру титана.

— Великий Зевс, — выдохнула богиня, проследив за моим взглядом.

— Увы, этот парень сбежал. Или к счастью. Короче, что я кручу вокруг до около, вы и сами все видите. К городу идет Атлант. Для него это стены ничего не значат, а смертные — простая мошкара, «белые» или не «белые» — неважно. И если мы ничего не сделаем, то победа над Деметрой теряет всякий смысл.

— Мы? — Афродита удивленно на меня посмотрела.

Я кашлянул снова.

— Ну, под «мы» — это скорее ты. То есть, вы. Госпожа, — добавил я, увидев, как у нее вытянулось лицо от фамильярного обращения. — Кроме вас тут некому. Арес не в счет по понятным причинам, Аид… Что ж, боюсь, он сейчас не в состоянии что-либо делать.

Арес взглянул на меня исподлобья. Его лицо мрачнело с каждым сказанным мной словом. Наконец, он раздраженно вздохнул и взял меня за локоть, отводя в сторону от Афродиты. Сквозь зубы процедил тихо, чтобы она не слышала:

— Ты ничего не должен от неё требовать, мальчик. Ты понятия не имеешь, через что Деметра заставила её пройти.

В его глазах я увидел злость и страх за девушку, которую Арес старался скрыть за грозным выражением лица.

— Я знаю, учитель, — осторожно подбирая слова, сказал я. — Но, откровенно говоря, какие еще есть варианты? Бежать? Отсидеться? Так я последние пару лет просидел запертый Кроносом хрен знает где и хрен знает когда. Нет, больше бежать я не буду.

— Я что сказал о побеге? — прищурился Арес.

— Нет, но учитель, прости, конечно, но я спрошу снова — Какие еще есть варианты? На Аида не надейся, ему наплевать на этот мир. Бросать на эту махину «белых»? Так это бессмысленно с мелкими рангами, а все «Альфы» и «Омеги» либо мертвы, либо вернулись в Империю. Афродита богиня. У нее хотя бы есть шанс, при нашей поддержке.

Я покосился на труп Деметры.

— И неплохой шанс, оказывается.

Арес вдруг улыбнулся. Впервые за всё это время его взгляд потеплел. Он слегка наклонился и шепнул почти заговорщически:

— Так вот в чем дело. Уже списал меня со счетов? Зря. Ведь это мой город. А потому… Положись на своего учителя, парень.

Я замер и отшатнулся, удивлённо глядя, как по телу Ареса один за другим проступают элементы древних доспехов — сияющий панцирь, наручи с чеканкой, украшенный алыми самоцветами пояс. Вокруг него клубилась сила, яркая, чистая, дикая. Сейчас он казался выше, мощнее, и я с трудом мог поверить, что это тот самый учитель в кожанке и сигаретой, которого я привык видеть в классе.

Но… Откуда? Я же видел, как Одиссей использовал Символ Ареса, наравне с другими. У него не должно больше быть сил, разве нет?

— Отойди, Адриан, — сказал он мягко, но с непререкаемым авторитетом.

Против воли, я шагнул в сторону, давая ему место. Арес уверенно прошёл на балкон и остановился, смотря на покрытый дымом и пламенем город. На огромную, массивную фигуру вдалеке, которая приближалась с каждым ударом сердца. Глаза его сузились, лицо стало жёстким, словно гранит.

— Мой город, — тихо выдохнул он. — Что вы сделали с моим городом?

Он внезапно сделал глубокий вдох и издал боевой клич, от которого содрогнулись стены дворца. Звук, подобный раскату грома, покатился по городу, и я явственно почувствовал, как его волна прокатывается по моей коже мурашками. На мгновение мир замер — все крики, стрельба, бойня в городе стихли. И… не продолжились. Каждый, буквально каждый сейчас смотрел на застывшую на балконе фигуру.

Арес удовлетворённо кивнул, довольный произведенным эффектом. Хрустнул шеей, шагнул вперед и бесстрашно спрыгнул с балкона вниз, на улицы горящей Спарты.

Я вцепился руками в холодные перила балкона. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а от вызванного криком всплеска адреналина хотелось спрыгнуть вслед за учителем, но я сдержался. Просто смотрел, как фигура Ареса уверенно движется навстречу нависшему над городом гиганту.

Но нависшему ли? Огромный силуэт Атласа маячил за пеленой дыма и огня Нижнего Города, готовый наброситься на город и разрушить его как песочный замок. Но исполин больше не двигался. Как и другие, он остановился и выжидал.

Внезапно ожила рация. Из нее донеся Элая, дрожа от удивления, спросил:

— Адриан, во имя всех богов, что это сейчас было⁈

Ответить я не успел. Да и сам не знал, если честно. Позади послышались легкие шаги, и я увидел, что к балкону подошла Афродита. Она застыла, как статуя, и смотрела вдаль, вслед удаляющемуся Аресу, и в её глазах, несмотря на усталость, отражалась глубокая, неподдельная гордость.

Светлые волосы трепал ночной ветер, а голос, чуть хрипловатый от недавнего боя, звучал мягко и уверенно:

— Это вызов, мальчики. Вызов на поединок. Атлас не откажет, потому что уверен в победе, — её голос дрогнул, и в уголках губ на секунду мелькнуло беспокойство. Она тут же взяла себя в руки, спрятала эмоции за маской и добавила чуть увереннее: — Марс веками сражался за Спарту. Он никогда ее не оставит.

— Да, но…

Я отключил рацию и убрал ее нагрудный карман. То, что я хотел сказать, Элайасу лучше не слышать. Хватит с него на сегодня потрясений.

— Он ведь больше не бог, — добавил я, несколько тише. — Разве нет?

— Мой дуралей отдал свои силы Афине, — кивнула богиня и внезапно рассмеялась. Мелодично и красиво, словно бутон на ветру. — Но богиня мудрости просчиталась. И Деметра вместе с ней.

— Все еще не понимаю.

— Да? Странно. Марс всегда описывал тебя, как способного парня. — она лукаво мне подмигнула, отчего волосы на моей голове встали дыбом, а внизу живота разлилось приятное теплое ощущение. — Наврал, что ль?

— Богиня я…

— Просто Афродита, — отмахнулась девушка. — Политесы оставь смертным. Ты же бог. Не удивляйся так, Адриан, кому как не богине любви увидеть в тебе черты Персефоны с Аидом. Или уже я не права?

— Гм. Ну да.

Я беспомощно почесал голову, покосившись на замершего в углу Аида, который все еще колдовал над женой. Меня раскусили. Точнее, раскусили первый слой. Этак эта чертовка сейчас узнает, что я из другого мира. С ней уже ничего не понятно, кроме того, что издалека красивая и фривольная богиня на деле обладала острым умом и не самым плохим чувством юмора. Впрочем, чего я еще ожидал? Будто Арес выбрал себе в спутницы кого-то другого.

— С твоей матерью все будет в порядке, Адриан, — не совсем верно интерпретировала мое молчание Афродита. — Как и с Марсом. Деметра совершила ошибку, когда забрала его вместе со мной. Она хотела контролировать через него меня, угрозами и посулами принуждая к содействию.

— Я так понимаю, что у нее получилось, — заметил я.

— К моему стыду. Да. Старуха всегда умела отыскать слабость и знать, как на нее надавить. Мне пришлось согласиться.

— То есть сумасшествие в городе твоих рук дело, — осознал я. — И те амулеты…

— Мои. Но давай сменим тему. Эта мне неприятна.

«Поня-я-ятно» — протянул я про себя, когда новый кусочек пазла встал на свое место. Тогда все логично, под влиянием амулетов у местных сносило крышу от радости и любви к этому месту. И как я сразу не догадался, что кто-то вроде Деметры не способен провернуть что-то такое. С ее амулетами у людей развился бы дурной характер и ранний артрит.

— Деметра использовала Марса, чтобы привлекать беженцев, — продолжила Афродита, внимательно наблюдая, как фигурка в доспехах подходит к городским воротам. — Это было логично, как-никак, Спарта его город, а да и сам Марс, хоть он и отказывается это признать, фигура весьма вдохновляющая. Во время опасности он приносит людям надежду.

«Бог войны, ну да» — кивнул я.

Афродита улыбнулась, словно прочитала мои мысли.

— Вот только это привело к интересному результату. Для всей Греции, нет всей Империи, Марс стал символом. Последний бог, что не бросил страну. Создал гавань для угнетенных, защищал и боролся с врагом наравне с людьми. Догадываешься, что сделали люди?

По спине пробежал холодок.

— Начали молиться.

— Верно, — рассмеялась Афродита. — Сами не зная того, Деметра создала мессию, спасителя, которому поклонялись миллионы. Там, где раньше Марс получал полноводную реку, возник океан.

Я выдохнул. Это… многое меняло. Возможно, у нас появился шанс. Но я все же спросил.

— А этого точно достаточно? Я все понимаю, конечно, но за два года много не наберешь.

Афродита сделала глубокий вдох, будто пытаясь подавить подступающие эмоции, и продолжила тише, с горькой усмешкой:

— Пожалуй нет. Но на одного самоуверенного титана его хватит.

Я понял, что за этой показной уверенностью скрывается тревога женщины, отправившей близкого человека в опасную битву. Как делала уже не раз.

— Он справится, — уверенно сказал я. — Это ж Арес.

Афродита коротко улыбнулась, ничего не ответив. Её глаза всё ещё следили за удаляющейся фигуркой.

Внезапно позади нас раздались тяжелые шаги, и я обернулся. К нам приближался Аид, неся на руках бессознательную Персефону. Жуткая картина — великий бог подземного царства выглядел разбитым, уязвимым, и в то же время каким-то странно человечным. Он заметил мой безмолвный вопрос, устало кивнул и тихо сказал:

— Она поправится. Со временем. Но ей нужен покой Подземного Царства.

Затем он обратился к Афродите, вопросительно глядя на неё. Голос его был почти просительным, лишённым былой властности:

— Племянница, у тебя хватит сил открыть для нас проход? После того, что со мной сделал отец… Я сам не смогу.

Богиня на миг нахмурилась, но затем на её лице появилась понятливая улыбка:

— На десяток порталов у меня хватит сил. Это самое малое, что я могу сделать.

И тут меня внезапно осенило.

— Подождите! Стоп. Стоп, — резко выпалил я и схватил рацию. — Элай! Элай, ты ещё на связи?

— Слушаю, Адриан, — голос прозвучал удивленно и встревоженно.

— Мне срочно нужно связаться с Ликой в Афинах, — заговорил я быстро, возбуждённо, не позволяя себя перебить. — Ты можешь это организовать?

— Э-э-э. Чего⁈ Братец, ты спятил⁈ Как я это сделаю? Между нами сотни километров, а у тебя рация, а не телефон!

— Чёрт возьми, придумай что-нибудь! — рявкнул я, чувствуя, как нетерпение сменяется раздражением. — У вас же там сыновья Гефеста! Используйте их как генератор, устройте какую-нибудь ретрансляцию! Хоть палки им в бошки повтыкай, мне наплевать. Просто сделай.

На другом конце повисла пауза, потом Элай вздохнул и неохотно согласился:

— Ладно, я попробую что-нибудь придумать. Дай мне пару минут.

Я выдохнул и убрал рацию, подняв глаза на Аида. Тот приподнял бровь, очевидно удивлённый моим внезапным порывом.

— Что-то задумал? — спросил он.

— Да, — ответил я, ощущая, как в груди начинает разгораться надежда. — У меня есть идея.

Аид нахмурился еще сильнее.

— Сейчас не время. Я должен доставить Персефону домой. Срочно.

— Ты же сказал…

— Я знаю, что я сказал! — словно раненый зверь, проревел Аид. — Прочь с моей дороги, сопляк.

Я взглянул на беспомощное тельце матери на его руках и снова почувствовав, как внутри что-то сжалось. Потому следующие слова вырвались с большим трудом.

— Нет. Сперва выслушай.

— Адриан, послушай, — вмешалась Афродита. — Еще на десяток порталов моих сил хватит…

— И потому мы должны их беречь!

— Беречь⁈ — Аид окончательно рассвирепел. — Как ты смеешь⁈ Ты… Ты. Ты говорил, что ради близких людей готов на все. Что Персефона…

— Я знаю! — рявкнул я, похлеще его. — Черт побери, я знаю! Думаешь, у меня самого при ее виде все внутри не выворачивается⁈ Думаешь, мне плевать⁈ Я знаю, что ей нужна помощь и как можно скорее. Но я также знаю, что если ты сейчас уйдешь, то обратно уже не вернешься. Будешь сидеть у ее кровати, пока она не поправится. А мне НУЖНО, чтобы ты меня услышал.

Мы бодались взглядами добрые полминуты. Наконец, он сдался. Признал, что я прав. Но следующие его слова били, словно хлысты.

— Ты помнишь наш разговор в машине? Помнишь свое обещание⁈

«Из-за тебя страдают близкие тебе люди. Близкие мне люди. И как только война закончится, когда угроза Кроноса уйдет на второй план, я хочу, чтобы ты исчез. Из этой страны, из этого мира. Оставил меня и мою семью в покое»

— Я помню.

— Хорошо. Хорошо, — повторил он и кивнул, успокаиваясь. — Говори.

— Да, мне тоже интересно, — улыбнулась Афродита.

Я покосился на богиню. Она внимательно смотрела на меня, но я понял, что мысли её сейчас не со мной, а там, внизу, в дымном аду сражения, где её бог шёл навстречу одному из сильнейших врагов, с которыми ему приходилось сталкиваться. Ветер играл с её волосами, а глаза отражали пламя далёких пожаров. Она стояла, прекрасная и гордая, полная достоинства, и я в очередной раз осознал — как мало я, на самом деле, знаю о богах, их чувствах, их страхах и надеждах.

Я покачал головой, собираясь с мыслями.

— Итак. Мы знаем, что Кронос собрался вернуться обратно, в свой Золотой Век и начать все заново. Параллельно при этом перебив примерно все население этого мира и обнулив историю последних несколько тысяч лет. Один вопрос — Почему он этого еще не сделал?

Боги задумались.

— Напоминаю, — продолжил я. — Что главный осколок, свое сердце, он уже получил. Э-э-э. Афродита, ты, наверное, не в курсе, но осколок в смысле…

— Я знаю, о чем речь, — перебила богиня. — За эти два года Кронос регулярно здесь появлялся. И титан редко понижал голос, даже в нашем присутствии.

— А ну, прекрасно, — обрадовался я. — Тогда возвращаемся к моему вопросу. Мои осколки — те, что были во мне в смысле — Кронос забрал еще в храме. Сердце у Персефоны. Так что ему еще мешает?

— Есть еще осколки, которые он не нашел? — предположила Афродита.

— Бинго!

— Невозможно, — проворчал Аид. — Все осколки титана, что я находил по миру, я бросал к нему в Тартар. Сейчас, я понимаю, что, возможно, это было не самым разумным решением, — признал он, наткнувшись на наши красноречивые взгляды. — Но все это в прошлом. Я нашел все куски Кроноса, кроме тех, что украла Афина, а те она тем или иным образом подсунула тебе, Адриан. А если еще и остались какие, то он давно их бы отыскал за эти два года.

Я кивнул.

— Все так. Он нашел все осколки. Все кроме одного. Один сперли гарпии.

— Гарпии? — переспросил Кронос, явно подозревая, что я спятил.

— Они самые. Валялось у них, пока его не забрали.

— Худший бред, что я когда-либо слышал!

— Подожди, Аид, — остановила его Афродита. — Кто забрал?

— Я. Кто ж еще.

Мысль пришла мне в голову еще давно. С тех пор, как я увидел Хирона. Древний кентавр приходился Кроносу сыном, и как один из умнейших существ на плане, наверняка почуял его приближение. Потому и охранял его от других. «Таких как я» — осознал я. «Отродий Кроноса».

— И где камень сейчас? — спросила Афродита. — И почему ты думаешь, что титан его не нашел?

— Гарантий у меня, конечно, нет, — признал я. Это было самым слабым местом в моем плане. Я попросту мог опоздать. — Но Архив, главное хранилище Доме Лекс, закрыто от мира. Отец, нет, даже все поколения моего Дома столетиями совершенствовали меры защиты и ловушки внутри. Внутрь может попасть только чистокровный Лекс либо кто-то, кого он пропустит сам. Не думаю, что в мире найдется места безопаснее.

— И ты думаешь, Кронос об этом не знает? — скептично отозвался Аид. — После того, как бывал там вместе с тобой сотню раз?

— В этом и главная прелесть, — хмыкнул я, довольный. — На это я и рассчитываю. За то время, что он сидел в моей голове, он должен был выучить Архив вдоль и поперек. И должен знать, что больше осколков там нет. Я проверял. Новый же появился гораздо позже, когда Афина уже выпустила его из Тартара.

— Мерзавка, — покачал головой Аид. — Если бы я тогда знал…

— Полностью поддерживаю, но сейчас не об этом. Смысл в том, что ему нужен осколок. Позарез нужен. И на этом можно сыграть.

Афродита чуть улыбнулась.

— Ты хочешь его выманить? Но куда?

— А вот для этого мне и нужна Лика.

Пока мы ждали связи с Афинами, я снова взглянул на город. Сейчас всё зависело от Ареса, от его силы и воли. Я мог лишь надеяться, что Афродита была права, и вера людей сможет дать Аресу силу справиться с Атласом. Иначе весь мой план не будет иметь никакого смысла.

Прошло еще несколько минут. За это время Арес вышел из города и приблизился к Атласу, что-то крикнул. Я отвернулся. Давай же, Элай, давай. Сердце билось громко, нервно, когда из рации наконец послышался знакомый, уверенный голос Лики.

— Ну, надо же, Архонт дома Лекс наконец соизволил вспомнить о своих обязанностях, — с мягкой иронией произнесла она. — Где ты столько пропадал, придурок?

Я облегчённо улыбнулся, чувствуя, как напряжение медленно покидает плечи.

— Ты не поверишь, как я рад тебя слышать, Лик, — я постарался звучать спокойно и уверенно. — Проверь, что тебя никто не подслушивает? Нет? Отлично. Слушай внимательно, времени мало. Вот что тебе нужно знать…

Я коротко изложил ей, что произошло за последние пару дней, что происходит сейчас, и самое главное суть своей идеи, избегая деталей. Лика слушала молча, лишь изредка выдавая тихие, удивлённые комментарии.

Пока я говорил, с улиц доносились звуки жестокой схватки. Мощный рёв Атласа сотрясал стены, а громоподобный голос Ареса перекрывал шум сражения. Мы слышали тяжёлые удары, треск разрушающихся зданий и приглушённые вскрики боли.

Я невольно кинул взгляд на Афродиту. Она вернулась к балкону, стояла неподвижно, не отводя взгляда от горизонта. Лишь еле заметно сжимались её пальцы, на скулах проступали желваки, когда какой-то из ударов титана достигал цели и крошечная фигурка Ареса отлетала в сторону.

Лика прервала моё наблюдение, заговорив серьёзным тоном:

— Задумка интересная, Адриан. Она может сработать, но это… это сложно. Очень много должно сложиться идеально, — она помолчала, явно колеблясь, и добавила чуть тише: — И почти всё зависит от Афродиты. Сможет ли она перекинуть столько людей и материалов за такое короткое время?

Афродита повернулась ко мне, но на лице её не отразилось сомнений. Только уверенность.

— Смогу, — сказала она тихо, но твердо, подтверждая свои слова коротким кивком.

В этот момент вдалеке Атлас издал оглушительный рёв, полный боли и ярости. Земля под ногами содрогнулась. Я мельком взглянул на Афродиту — богиня едва заметно вздрогнула, но продолжала держаться прямо, сцепив зубы.

— А что насчёт Рика? — спросила Лика. — Он-то согласен? Там ведь будут и его люди.

Я коротко глянул на неподвижное тело Рика, лежавшее рядом.

— Он обоими руками за, — произнёс я с кривой усмешкой. — Поверь.

Лика вздохнула, смягчилась:

— Что ж, тогда ладно. Но ты же понимаешь, что я не смогу вывезти его сама? Как только осколок покинет Архив, есть вероятность, что титан это мгновенно узнает. Есть только один способ безопасно доставить осколок в нужное тебе место.

Ну да. Мне придется его поглотить.

— Я… э-э-э, подумал об этом.

— Угу. Конечно, — Лика даже не попыталась скрыть, что не верит мне от слова совсем. — Тогда жду тебя у входа в Архив. И Адриан… Предупреждаю. От твоего дома мало что осталось. Во всех смыслах. Тебе не понравится, что ты увидишь.

— Скоро буду, — сказал я и переключил рацию. — Элайас, все слышал?

— Более-менее. Только Адриан, ты же понимаешь, что решение принимает Рик и…

— Братец. Пора уже принимать ответственность. А если люди спросят, кто отдал приказ, вали все на меня.

— Но…

— Лорд-Командор, Архонт Дома Лекс отдал тебе приказ, — рявкнул я так, что братец на другом конце аж подпрыгнул. — ВЫПОЛНЯТЬ!

— Так точно! То есть, да, все сделаю. — Он помедлил. — А все же Адриан, что с…

— Рик сейчас валяется башкой вниз в воде и с сотрясением мозга. Придет в себя хрен знает когда. Хочешь точнее — зови врача. И шустрее, братец, шустрее, времени мало.

— Понял.

Он отключился. Я против воли снова покосился на лежащего словно труп блондина. Я не соврал, в отличие от меня парню потребуется время, чтобы отойти от ран. Преимущество божественного тела. Но в одном я уверен, Рик точно будет не в восторге, когда очнется. С другой стороны — не плевать ли мне? За последний час он меня серьезно разочаровал. И что Диана в нем нашла?

Отложив рацию, я обернулся к Афродите:

— Можешь открыть портал прямо к Архиву дома Лекс?

Богиня усмехнулась, мягко покачав головой:

— Я же сказала — сил хватит. Пошли.

Она подняла руку, и перед нами засиял переливающийся портал. Его прохлада коснулась лица, приглашая сделать шаг вперед. Я повернулся к Аиду. Тот холодно смотрел на меня, неся Персефону на руках.

— Удачи, мальчик, — наконец сказал он тихо. — Она тебе понадобится.

— И тебе, — ответил я искренне. — Береги её.

Аид кивнул, и это было больше, чем я ожидал. Глубоко вдохнув, я направился к порталу. Но прежде чем шагнуть внутрь, обернулся. В этот самый момент воздух наполнил чудовищный, полный отчаяния предсмертный рёв Атласа, раздавшийся над Спартой подобно грому. Секунду спустя раздались тысячи ликующих голосов — весь город взорвался радостными криками.

Афродита замерла на секунду, глаза её блеснули облегчением и гордостью. Она чуть улыбнулась мне:

— Иди уже. Теперь твоя очередь.