Олимпиец. Том VI

Глава 26 Осколки богов

Рью, первый воин Дома Лекс и верный помощник Адриана, стоял на западной улице, крепко сжимая в руках катану и всматривался в сгущающийся мрак. Они отбили уже три волны, и улица перед ними была усеяна телами павших врагов. Потери были невелики и по большей части пришлись на бандитов Филина, значительно уставших, что даймонам, что «белым» из Дома Лекс. Сам старик стоял в первых рядах, в потрёпанном пальто и с битой в руках, подбадривая остальных. Во время последней схватки Филин прикончил сразу десяток даймонов, ловко забрасывая детей огненными шарами.

На самом деле, именно из-за концентрации «белых» потери оказались настолько незначительны. Полубоги редко использовались в массивных сражениях — обычно как прикрытие обычных солдат издалека либо в качестве штурмовых групп на особенно важных участках. Опытный «белый» — это очень ценный и редкий экземпляр, им нельзя просто так разбрасываться. Вот и получалось, что чаще всего Дома держали своих бойцов поближе к себе, в качестве личной охраны. Однако иногда, в особенно редких случаях, Беллаторы собирались в одном месте — и тогда… получалась сила, с которой мало что в этом мире могло сравниться.

Сейчас под началом Рью оказалось около двух сотен Беллаторов. И пусть только один из них перешагнул ранг «Беты», две сотни практически неуязвимых для классического оружия солдат — это что-то. Противник тоже обладал похожими воинами и в гораздо большем количестве, но, во-первых, у даймонов начисто отсутствовала дисциплина (за редким исключением вроде работавших на один Дом групп «прирученных» даймонов), а во-вторых, и что более важно, сыновья и дочери Кроноса не обладали Аспектами.

Когда первый ряд даймонов добрался до укреплений, Рью их встретила череда ослепительных вспышек. Длинные водяные хлысты рвали тварей на части, зыбучий песок под ногами сковывал движения, молнии, огненные бичи, травяные лозы, изумрудные и пурпурные копья из чистого света оставляли в рядах даймонов настоящие прорехи из трупов. Только во время последней атаки, на глазах Рью, высокий парень с золотым оливковым венком, сын Зевса и их единственный «Бета», вскинул руки и одним движением накрыл больше трёх десятков даймонов куполом молний. Живым из ловушки не вышел никто. А если редкие потомки Кроноса и добирались до первой линии, их уже поджидали «белые»-рукопашники, ни в скорости, ни в силе ничем не уступающие даймонам.

Сам Рью, не обладавший ни Символом, ни Аспектом, сражался в первом ряду, молниеносными движениями катаны рубя даймонов и прикрывая обычных ребят Филина. Магический клинок сверкал в сгущающейся темноте, точными и быстрыми ударами вспарывал насыщенный вечерний воздух, жадно вгрызаясь в тела врагов.

Волна даймонов отхлынула. Испуганные, израненные, они не знали, что делать и как поступить. На животных лицах то и дело проступало отчаяние. Самурай уже начал праздновать победу и планировал контратаковать, как вдруг небо содрогнулось и пошло трещинами. Рью поднял глаза и увидел то же самое, что на северной улице привело к массированному отступлению. В воздухе, прямо над ними, открывались сотни новых порталов, из которых хлынули всё новые и новые серые тени. Их было слишком много.

К чести Рью, медлил он не дольше секунды.

— Отступаем! Медленно и организованно! — громко скомандовал самурай, не сводя глаз с противника.

Бойцы Дома Лекс сразу же начали дисциплинированно отходить назад, прикрывая друг друга и грамотно сокращая дистанцию. Однако бандиты Филина дрогнули. По большей части они были простыми людьми, и когда над ними разверзлись небеса, они не выдержали и испугались.

— Бежим! Они сожрут нас всех! — заорал кто-то.

— Бежим! Бежим! — подхватили другие.

Люди разворачивались один за другим и кроликами бросились врассыпную. И что самое страшное, убегая, они расталкивали других. Строй продержался пару секунд.

— Стоять! — закричал Рью, тщетно пытаясь их остановить. — Иначе нас всех сомнут!

— Сопляки трусливые, назад! Назад! Кому сказал! — орал неподалёку Филин, но тщетно. Расталкивая друг друга и десятками погибая под ударами даймонов, бандиты Эксархии и даже «белые» стремились назад, к спасительной площади.

В груди Рью поднималось отчаяние. Без строя и дисциплины их же сейчас перережут, как котят. Неужели придётся использовать последний козырь? Самурай не видел другого выхода. На правой руке одна за другой проступили золотые чешуйки, как вдруг… за их спинами вспыхнул свет. Нежный, чистый, невероятно притягательный.

В бой вступила богиня.

Афродита медленно шла по улице, раскинув руки и добросердечно улыбаясь своим и чужим. Волны ослепительно белого света расходились от неё кругами, накрывая собой убегающих мимо людей, проносились дальше, обволакивая своим теплом преследующих их по пятам детей Кроноса. Даймоны замерли на месте, ошеломлённые, зачарованные и сбитые с толку. Люди тоже застыли, расступаясь перед богиней красоты; некоторые падали на колени и плакали, закрывая лицо руками.

Свет становился всё ярче с каждой секундой, но если воины Империи купались в его тёплых лучах, даймонов он приводил в смятение. Зверь в их душе, и до этого разбуженный Кроносом, рвался на волю, плакал, молил о пощаде и царапал асфальт. Порталы закрывались один за другим.

Рью облегчённо вздохнул и вскинул катану, призывая к атаке. С богиней за спиной они не могли проиграть. Увы, судьба распорядилась иначе. Она отвела самураю ровно десять счастливых мгновений, только чтобы мгновенно их отобрать. В одном из окон западного небоскрёба мелькнуло что-то тёмное и, спрятавшись от лучей богини в здании, метнулось вперёд. Фигура с ярко-красными, холодными глазами убийцы. Даймон стремительно и бесшумно выпрыгнул наружу, проскочил между застывшими воинами и бросился прямо на Афродиту с высоты третьего этажа.

— Нет! — вскрикнул самурай, узнав нападавшего. — НЕТ!

Тайгер. Проклятый Тайгер, бывший дворецкий Адриана, предатель, убийца Семёна, некогда близкий союзник, а ныне исчадие и первый выблядок Кроноса.

Рью закричал, что было сил. Как не кричал никогда в жизни. Он хотел предупредить, остеречь. Но опоздал. Удар когтей пришёлся точно по лицу Афродиты. Богиня закричала от боли, свечение потускнело и, мигнув последний раз, погасло. А со светом ушла и его сила. Даймоны мгновенно пришли в себя и с утроенной яростью бросились на людей. Несколько тварей снова полезли вверх по небоскрёбам, откуда раздавались поспешные выстрелы.

Внутри Рью снова забилось отчаяние. И ярость. Всепоглощающая животная ярость, прямо как у его противников. Он отбросил катану в сторону и, издав громогласный крик, бросился вперёд. Тело самурая вспыхнуло и загорелось, кожа покрылась блестящей золотой чешуей, пальцы рук вытянулись и обросли длинными, острыми когтями.

В одно мгновение человек исчез, и над площадью взмыл огромный дракон, длинный словно змея. Он извивался в воздухе, рыча и исторгая пламя, пока не нашёл шмыгнувшего обратно в тень здания Тайгера и с радостным рёвом рванул на ненавистного врага. Тот, почувствовав угрозу, с рыком развернулся и бросился навстречу.

Кейт стояла на одном из верхних этажей небоскрёба, судорожно сжимая в руках лук. Когда Афродита упала, её сердце сжалось от ужаса. Она не могла поверить своим глазам. Чтобы бессмертный бог пал… Какие тогда у них шансы⁈

— Артемида, направь мои стрелы, — взмолилась девушка, когда новые даймоны стали карабкаться вверх по стенам, впиваясь когтями в бетон и стекло. Их тела мелькали в проёмах окон, обезображенные, страшные лица с пустыми, дикими глазами были уже совсем близко.

— Назад! Сдохните! — крикнула Кейт, отчаянно стреляя по лезущим существам. Стрелы едва замедляли тварей, и первые даймоны уже достигли окон, выпрыгивая внутрь.

Девушка отбросила оружие и встретила первого нападавшего мощным ударом ноги в грудь. Даймон покачнулся, и она, не теряя времени, схватила его за шею и вытолкнула обратно. Следующий прыгнул на неё из окна, но Кейт ловко уклонилась и вонзила нож ему в бок, с силой вспоров брюхо.

Врагов становилось больше. Новый даймон с чёрной чешуей схватил её за руку, оставив кровавые следы от когтей, потянул вниз. Она вскрикнула, вырываясь, и ударила его кулаком по челюсти. Стоящая рядом светловолосая нереида сбила чудовище удачным выстрелом в лоб.

Кейт понимала — долго им не продержаться. Сейчас они напоминали сардины в консервной банке. А даймоны — голодного кота. Какое-то время тот будет бороться с крышкой, но уже скоро кривой коготь достанет плоть.

Задыхаясь от отчаяния и страха, Кейт вдруг вспомнила о найденном на кровати подарке. Дрожащими руками она полезла в карман и вытащила на свет небольшой зелёный кристалл, пригляделась. Внутри камня, словно маленький смерч, мерцал и медленно крутился мягкий водоворот из изумрудного света.

В груди защемило от страха. Кейт отдала бы полжизни, чтобы оставить кристалл в покое и воспользоваться чем-то другим, но при этом отчётливо понимала, что другого выхода не существует.

Камень придётся разбить. И выпустить то, что сокрыто наружу. А последствия… Вокруг неё умирали люди, и она могла их спасти. Сколько раз за последние два года она просила о подобной возможности? И сколько раз получала жестокий отказ.

Сейчас всё будет иначе. Сейчас она заставит её себе помочь!

— У тебя нет выбора, Артемида, — прошептала девушка, крепко держась за камень. — Помоги мне!

Кейт закрыла глаза и с силой сжала кристалл в ладони. Тот держался секунду, другую… а затем по камню пошла трещина.

Комнату озарил ярчайший свет изумруда. Кейт ощутила, как её собственное сознание плывёт куда-то назад, становится незначительным, будто растворяясь. В ней проснулся ужас. Кейт захотела рвануться назад, зная, что Артемида не станет ей перечить, но огромным усилием переборов себя и подступающую к горлу панику, девушка закрыла глаза и отдалась течению.

Когда Кейт снова открыла глаза, то в них не осталось ничего от прежней девушки. В них сияла холодная решимость Артемиды, богини охоты и луны. Тело богини вспыхнуло новым светом, зелень сменила лунное серебро, заливая пространство вокруг.

На секунду Артемида дрогнула, словно приходя в себя от долгого сна. Она коснулась груди и прошептала: «Адриан». Но тут заметила даймонов, с удивлением и страхом разглядывавших преображение лучницы.

— Дети Кроноса, — холодный голос Артемиды резал не хуже ножа. Она вытянула вперёд руку, в которой уже сиял изящный, смертоносный лук. — Сегодня вы — моя добыча. Кто хочет стать первым?

Я находился в стороне от центральной площади, ощущая спиной прохладную поверхность бетонной стены. Здесь было чуть тише, но сражение отдавалось эхом даже сюда, заставляя содрогаться землю под ногами. Сквозь дым и отблески огня я видел мелькающие силуэты воинов и тварей, слышал выкрики приказов, хрипы умирающих и рёв даймонов.

Аид стоял рядом, застыв, как статуя, его взгляд внимательно следил за происходящим. Даже сейчас бог смерти выглядел абсолютно невозмутимым, словно видел подобное тысячу раз. Впрочем, может, он и видел.

Молча, не произнося ни слова, мы наблюдали за новой атакой Ареса, видели яркий, почти ослепляющий свет Афродиты и с шоком смотрели на её падение, наблюдали, как со всех сторон открываются чёрные порталы, откуда хлынули десятки даймонов, падающих на защитников сверху, сбивая строй и приводя армию в замешательство. Видели золотого дракона и яркий серебряный свет, поваливший из небоскрёба.

Но для нас это оставалось просто зрелищем. Как бы я ни хотел вмешаться, сделать я это не мог. Наш враг ещё не пришёл.

Солнце, почти коснувшееся горизонта, уже истекало багровым светом, окрашивая небо в цвет крови. Именно в этот момент в сгущающейся темноте перед нами материализовалась коренастая фигура мужчины в кожаной куртке.

Кронос прибыл на поле боя.

Заметив пришельца, гвардейцы всполошились и стройным рядом взяли нас с Аидом в кольцо. Один за другим вспыхивали во тьме Символы, освещая напряжённые, взбудораженные лица. Мои люди буквально дрожали перед титаном, мощью и страхом, который тот излучал, но никто не собирался бежать. Поймав недвусмысленный взгляд Кроноса, я сощурился и приказал им удалиться.

— Господин Архонт, мы не можем… — выступил вперёд предводитель, высокий пожилой мужчина по имени Борей. Я не раз видел, как он сопровождал Гордиана на приёмы и считал его в общем-то неплохим, пусть и немного упрямым мужчиной. Верным долгу прежде всего.

И потому я знал, что тот выполнит приказ.

— Поступаете в распоряжение Ареса, — велел с каменным лицом. — На этом всё.

Гвардеец заколебался.

— Выполнять! — рявкнул я, не отрывая взгляда от Кроноса. — Это приказ, Борей. Не заставляй меня повторять дважды.

Гвардеец недовольно поклонился, ударил кулаком по груди и, стиснув зубы, велел отряду следовать за собой. Когда они скрылись на площади, Кронос удовлетворённо кивнул.

— Ты подобрал хороших людей, Адриан. Верных. Жаль только, что ты забрал у них будущее. Скажи, а они об этом знают?

Не дождавшись ответа, он хлопнул в ладоши.

— Ну ладно. Итак. Я здесь. Как вы и хотели. Теперь скажите, зачем всё это было нужно? — спокойно спросил он, склонив голову набок и с любопытством разглядывая нас.

— Лучше ты нам скажи, отец, — холодно сказал Аид, вставая рядом со мной. — Зачем всё это было нужно?

Кронос тяжело вздохнул и медленно покачал головой.

— Вы упорны, как никогда, — проговорил он устало. — И всё же я снова предлагаю вам закончить миром. Просто отдайте мне последний осколок моей силы — и мы все вернёмся в Золотой Век. Неужели у вас нет сожалений? Неужели теперь, зная историю этого мира, вы не хотите попробовать снова? Зачем вам эта бессмысленная бойня?

Аид покачал головой.

— Не выйдет, отец. Я староват для таких перемен. Я не хочу начинать сначала.

Я тоже пожал плечами.

— Аналогично, — произнёс я с напускным сожалением. — Я же из молодого поколения. Без интернета и сериалов я этот твой Золотой Век не переживу.

Кронос зло сощурился и ступил вперёд, уставившись мне прямо в глаза.

— Хватит паясничать! Ты уже не ребёнок! Ты даже не воин! Кто ты вообще такой? — он взмахнул руками. — Просто жалкий мошенник из другого мира! Игрушка Афины, которую она решила использовать в своих играх. Слабый, брошенный своей семьёй, никому не нужный. Но не для меня! Не для меня, понимаешь, Адриан?

Ещё один небольшой шажок, сократив расстояние между нами до пяти метров.

— Ты сам сказал, мальчик, — произнёс он, внимательно за мной наблюдая. — Мы делили одно тело. Я ЗНАЮ тебя, как никто другой. Я хочу начать всё с начала, да, но не один. С семьёй. С моей семьёй. Поэтому я не убил тебя в храме. Поэтому сейчас мой сын стоит у тебя за спиной. Не хмурься, Аид, ты знаешь, что я мог избавиться от тебя ещё тогда.

Он снова повернулся ко мне. Ещё один небольшой шажок.

— Три тысячи лет, Адриан. Я не хочу больше быть один. ТЫ не хочешь быть один. Скажи мне, разве я задумал что-то плохое? Разве так плохо…

— Скажи мне сам, дедушка, — прервал его я, едва не задыхаясь от ярости. — Ты эту речь спланировал до или после того, как в храме забрал моё тело? Когда заставил меня волочь мою мать за волосы? СКАЖИ МНЕ⁈

Кронос застыл на месте. Теперь нас разделяли жалкие пару метров.

— Что ж, никто не может меня упрекнуть, что я не пытался, — произнёс он, и его голос вдруг сделался холодным и жёстким. Он выбросил ладонь вперёд, но готовый к этому Аид перехватил удар и толчком открытой ладони оттолкнул титана назад.

— Ты не тронешь его, отец. Только через мой труп.

— На другое я и не рассчитывал, — скривился Кронос, доставая из воздуха серп.

Аид выхватил меч. Я убрал руку за пазуху. И в этот момент воздух наполнился гулом двигателей — мы замерли и подняли головы.

Небо прочертили тени самолётов, и уже в следующее мгновение из них начали десантироваться десятки фигур — «белые» Империи, посланные Екатериной. Солдаты мгновенно включились в бой, обрушивая на врага мощь полубогов ранга «Омега» и «Альфа». Откуда-то из глубины города полыхнул огненный шторм: огромные волны пламени с рёвом прокатились по западной улице, превращая даймонов в прах. За ним появился второй, третий.

Перед глазами промелькнул стремительный, неуловимый силуэт. Я едва успел разглядеть знакомые черты Гермеса, когда тот, словно специально выжидал этого момента, со свистом бросился на Кроноса.

Время вокруг нас словно застыло. Мы едва шевелились, и только две фигуры — Гермес и Кронос — двигались с невозможной скоростью. Даже я, привыкший видеть временные потоки, едва мог уследить за ними.

Гермес двигался с ошеломляющей лёгкостью, он будто порхал, появляясь везде одновременно. Атаки сыпались градом, одна за другой, каждая опаснее предыдущей. Но Кронос держался — нет, легко отражал натиск, и каждый удар кадуцея нарывался на жёсткий блок серпа. Пока наконец, выгадав момент, титан мрачно усмехнулся и махнул рукой.

Из-под ног титана вырвался чёрный песок, вихрем взметнувшийся в воздух. Гермес попытался уклониться, но в этот раз был недостаточно быстр. Песок ударил его в грудь, с размаху отбрасывая далеко в сторону. Он рухнул на землю с болезненным стоном и больше не двинулся.

В воздухе повисла тишина. Время возобновило свой бег, и улица взорвалась криками и шумом битвы. Кронос невозмутимо отряхнул куртку и повернулся к нам, но я видел, что его глаза горели холодным триумфом.

— Как жаль, — произнёс он спокойно. — Он мог бы выжить в новом мире.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Последний луч исчез, и тьма накрыла площадь тяжёлым покрывалом.

— Время, — негромко произнёс рядом Аид.

Из глубокой трещины в асфальте донёсся глухой шёпот, постепенно переходящий в тихий, ползучий стон. Я посмотрел вниз и увидел, как из пролома одна за другой начинают вытекать тёмные фигуры. Их пустые, нечеловеческие лица безмолвно поднимались, вытягивая руки к живым, устремляясь вверх по трещине.

— И правда, пора, — кивнул я, доставая из-за пазухи детонатор.

— Что на этот раз, мальчик? — раздражённо взглянул на меня титан. — Новая большая ракета? Ядерный удар? Дай угадаю, ты заминировал под нами асфальт?

— Почти, дедушка. Всё же ты действительно неплохо меня знаешь, — кивнул я. — Но ты смотришь поверхностно. Смотри… глубже. Я заминировал Подземное Царство.

Я полюбовался озадаченным выражением Кроноса секунду-другую, закрыл глаза и нажал кнопку.