Олимпиец. Том VI

Глава 23 Затишье перед бурей

Скажу честно, я терпеть не могу заброшенные города. Я вышел из портала разрушенных, разбитых Афин… чтобы оказаться в заброшенном и разрушенном Лименасе. Мы с Ликой-Афиной стояли последними в очереди на портал и потому, что логично, в городе оказались позже других. Если сказать точнее — прошли где-то через после того, как в золотистом зареве портала скрылся последний грузовик. В этом, как ни странно, тоже нашлись свои плюсы. Работа уже началась, и мы с Афиной должны были прийти уже на все готовенькое.

Хотя бы в теории.

Я вдохнул воздух Лименаса полной грудью и тут же закашлялся. Пахло пылью, ржавчиной и подгнившей травой, настойчиво пробивающейся сквозь асфальт и стены некогда величественных небоскребов. За время моего двухлетнего отсутствия город сильно не изменился, разве что еще больше передал власть над собой всесущей и равнодушной природе. Бетонные исполины покрылись густыми лианами и мхом, а из окон то тут, то там проросли молодые деревца, словно сама земля решила окончательно стереть память о том, что здесь когда-то жили люди.

Однако сегодня Лименас оказался необычно шумным для города-призрака. Ориентируясь на громкий гул голосов, раздававшийся издалека, мы с Афиной миновали выгоревший торговый центр, кварталы деловых зданий, пока наконец не увидели первые следы людей. Лагерь стоял прямо посреди бывших улиц — палатки, шатры и костры примостились то тут, то там, порядок отсутствовал напрочь. То и дело туда-сюда сновали солдаты, перенося ящики с боеприпасами, укладывая мешки с песком, укрепляя баррикады. Кухни на скорую руку разместились прямо под навесами зданий, и даже отсюда до нас с богиней доносился запах дыма, гари и, как ни странно, кофе. Проносившееся мимо нас люди выглядели деловито, то и дело обмениваясь приказами, сыпя руганью и редким смехом.

Среди солдат изредка мелькали фигуры побольше, внушительные громады, закованные в сталь, рогами подпирающие низкие рекламные вывески. Минотавры. Я искал среди них Астерия, но мой заместитель и глава охраны будто испарился, доверив управление своими… Гм, ну пусть скажем людьми, «белым» в бронекостюмах. Воякам из Дома Лекс, то есть. Впрочем, к моему изумлению, на глаза попадались воины и других Домов. Пока шел, я точно видел несколько ребят из Домов Каэд, Итер и даже этих любимчиков Посейдона, Дома Салис. В другое время я бы кривился от такого сборища аристократов и обмена тайн и тактик с врагами, но сегодня был исключительный день. А потому воинов из других Домов я приветствовал уважительным кивком и взмахом руки, на что те удивленно косились. То ли балдели от моего внимания, то ли просто не понимали, кто я такой.

Пройдя чуть дальше по улице, я заметил нестройные группы людей в рваной одежде и лицами явно криминальной наружности, с громкими воплями на всю округу, выяснявшими отношения с двумя несчастными «белыми» из дома Итер. Оборванные, матерые, словно дикие волки, бандиты принадлежали Филину — криминальному авторитету Афин, моими стараниями из обычного бандюги выросшего до… А ладно, все такого же обычного бандюги, но теперь уже с большой буквы Б. Самого старика я, кстати, не заметил, а зря. Оставлять этих оборванных, вечно пахнувщих дурной выпивкой и еще большими дурными намерениями… людей казалось мне большой ошибкой, и ругань в заброшенном магазине на другой стороне улице только подтверждала мои мысли.

Тем больше оказалось мое удивление, когда бандиты внезапно заткнулись и негромко галдящей толпой потрусили к машинам и принялись их разгружать. Бородатые, загорелые мужчины в потертых куртках и потрепанной броне удивительно дружно и споро работали и только редкие крики, зуботычины и угрозы прирезать выдавали в них Экскарских мордоворотов, а не каких-нибудь разнорабочих из глубинки. Было видно, что ребята, несмотря на привычки, отлично понимали, что и зачем делают.

— Ты что с ними сделала? — шепнул я Афине, только чтобы осознать, что богиня куда-то пропала и оставила меня одного. Я почесал затылок. — Гм. Видимо, я никогда не узнаю. Обидно немного.

Неподалёку, со своим привычным педантизмом, я заметил ребят из Спарты, которые под командованием Элайаса разворачивали полевые кухни и пункты первой помощи. Я хотел крикнуть и позвать брата, но потом передумал и не стал его отвлекать. Парень явно был занят: носился между рядами бойцов, отдавая команды направо и налево, то и дело проверяя припасы и заглядывая в котел с едой к явному раздражению главного повара. Тот, к слову, долго предприимчивого командира терпеть не стал и, деликатно выпроводив Элая, снова принялся колдовать над едой. Я ощутил запах тушеного мяса и горячего кофе, и желудок предательски заурчал, напоминая о том, что с прошлой ночи я вообще ничего не ел.

Так, неузнанный (признаюсь, вроде бы и хорошо, значит, люди подобраны, правильно, а с другой даже слегка обидно) я достиг главной площади, когда внезапно на глаза попался знакомый силуэт. Жилистый, подтянутый, с непроницаемым лицом — кто еще, как не Рью, первым заметил Архонта и поспешил навстречу. Мой ближайший помощник почти бежал, но под конец замедлился, перешел на быстрый шаг и тут же вытянулся передо мной по стойке «смирно».

— Господин, — коротко поклонился он. — Рад вас видеть целым и невредимым.

Я бросил на него внимательный взгляд. Рью постарел за эти два года. Его лицо, и без того суровое, стало еще жестче, появились новые морщины, глаза глубоко залегли. Самурай явно не отдыхал за эти два года, и я снова, в который раз за сегодня, ощутил укол совести.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище. По тебе я скучал больше других, — я сжал его плечо на воинский манер, и самурай, с трудом сохраняя суровое выражение лица, едва заметно, удивленно дернулся. — Хотя нет. Больше всего по Тали.

Отбросив шутливый тон, я огляделся по сторонам и спросил.

— Докладывай. Как обстановка?

— Господин, — Рью склонился, — войска полностью переправлены Афродитой. Мы ожидали больше людей из Спарты, но, похоже, многие решили остаться.

— И Рик с ними да? — спросил я, ощутив его раздражение до того, как он успел открыть рот.

Рью коротко кивнул и поджал губы.

— Энрико Фуллмен велел передать, что отказывается оставлять город незащищенным и под угрозой вторжения. Ваш же план, господин, он назвал нелепым и…

— Можешь не продолжать, — остановил я самурая и, скрежетнув зубами, тихо выругался. — Вот же ж самовлюбленный идиот.

Рью никак не прокомментировал мое восклицание, но по его каменному лицу было видно, что самурай абсолютно согласен. Отказать в помощи сейчас — это равносильно предательству и значительно понижает наши шансы на успех.

«Почему, Рик? Почему?» — лихорадочно думал я, вертя в руках свой кинжал. «Неужели тот факт, что приказы снова отдаю я, важнее судьбы… Ну не знаю, всего мира? Или он и правда не понял, что Кронос планирует сделать? Не верит, не понимает, отказывается понимать? Неважно. Важно то, что из-за этого идиота наши шансы сдержать хотя бы первую волну даймонов значительно упали».

— Хотя бы Элайас здесь, — я все же нашел что-то хорошее. — Часть людей он смог убедить.

— Да, господин. Элайас и Кейт прибыли сюда с большей частью его бойцов. Они уже активно включились в работу.

— Супер, — я удовлетворенно кивнул, пытаясь не показывать своего удивления, что Артемида тоже пришла. Кажется, их роман с Риком дал первую трещину. Может быть, у меня еще есть шанс… Нет, не до этого. Отбросив эти явно кощунственные мысли в сторону, я сосредоточился, оценивая наши силы и пытаясь понять, хватит ли их для предстоящего сражения. — И еще одно… Филин тоже здесь? Я видел его людей.

Рью коротко кивнул.

— Да, господин. Он проявил себя на удивление достойно, первым предоставил помощь и вообще хорошо показал себя… Во время вашего отсутствия. Без его помощи Дом Лекс не смог бы организовать эвакуацию из Афин и потери среди мирного населения были бы гораздо больше. — он не удержался и подернул плечами. — Первые две недели были сплошным адом.

Я задумчиво кивнул, глядя на работу войск. Филин всегда умел выживать и извлекать выгоду из любой ситуации, но то, что он оказался здесь, на передовой, говорило о многом. Кто бы мог подумать, что в самый решающий момент союзником окажется тот, от кого меньше всего этого ждешь. А тот, кто должен был меня поддержать, решил отсидеться.

— Господин, — Рью выдержал небольшую паузу, прежде чем добавить: — Прошло два года. Мы уже думали… что вы не вернетесь.

Я поймал его взгляд. В глазах самурая стояли сложные чувства, что их едва ли можно было передать словами: радость, облегчение и осторожность. Он не знал, что со мной происходило все это время, а у меня не было времени вдаваться в подробности.

— Ты хорошо поработал, Рью, — произнес я, посмотрев ему прямо в глаза. — Я всегда знал, что, если со мной что-то случится, мой Дом в надежных руках.

Самурай поклонился еще ниже.

— Это все госпожа Вирэ. Без ее помощи мы бы не справились — уважительно произнес он фамилию Лики, но я заметил, как уголки его губ едва заметно дернулись вверх. — Но мне приятно. Это огромная честь служить Дому Лекс и вам, господин.

— Расслабься, старина. Я же просил, называй меня просто Алексом, — улыбнулся я, похлопав его по плечу здоровой рукой. — Два года, а ты ничуть не изменился.

Рью слегка прищурился и быстро оглядел меня с ног до головы. В его взгляде промелькнула едва заметная тревога.

— В отличие от вас, господин. — Он качнул головой, внимательно изучая протез моей правой руки. — Правильно ли я понимаю, что титан больше не способен на вас повлиять?

— Что-то в этом духе, да. Твой меч мне больше не нужен, — кивнул я. — Но сейчас не до этого. Показывай, как идут дела. До вечера мало времени, а я хочу понять, что уже сделано и что уже предстоит.

— Конечно, господин. Следуйте за мной, — сказал самурай и быстро зашагал вперед, показывая путь. — Бойцам будет полезно вас увидеть. Ваше появление подняло дух. За последние пару лет многие потеряли надежду.

— Надежда, значит? — тихо повторил я и пошел следом, на ходу кивая знакомым лицам, мелькавшим в толпе солдат и рабочих. — Ну что ж, постараемся их не разочаровать.

Краем глаза я заметил двух фигур под навесом разрушенного кафе. Афродита, откинув голову, лениво потягивала прохладный напиток, небрежно поправляя волосы. Рядом, привалившись к стене, хмуро и задумчиво смотрел вдаль Арес, на мгновение встретив мой взгляд и лениво махнув рукой. Дескать: «Вали давай. Потом поговорим».

Я спрятал улыбку и поспешил за самураем. Что ж. Даже боги иногда заслуживают отдыха.

Рью вел меня по боковой улочке, и пока он пояснял, что они уже успели подготовить за последние несколько часов, я беспрестанно вертел головой, оглядываясь по сторонам. Путь лежал сквозь тесные ряды спешащих солдат, так что у меня было много времени, чтобы оценить обстановку.

Люди вокруг работали усердно и быстро, зная, что от этого зависела ни много ни мало их жизнь. Самая тяжелая работа, что ожидаемо, легла на выносливых «белых». Сыновья и дочери богов старались вовсю, возводили баррикады из обломков бетона и машин, двигая тяжеленные куски с невероятной лёгкостью, пока остальные проверяли боевое оружие, тщательно и методично смазывая каждый механизм и проверяя на исправность. Атмосфера царила напряжённая, и многие вздрагивали, то и дело поглядывая на стоявшее в зените солнца. Каждый из тех, кто находился здесь знал, ЧТО приходит в Лименас после заката. И даже мое присутствие не могло отогнать все их страхи.

Я не отчаивался. Сюда пришли крепкие, надежные люди и я верил, что они справятся, чтобы на них не бросил титан. Кронос сделал ставку на даймонов, и я понимал почему. Сильные, быстрые и преданные своему отцу, они были для него идеальными солдатами, но отбросив людей, он задел их гордость. Нашу гордость. И я планировал показать титану, насколько он ошибался.

Остановившись у одного из штабелей снарядов, я увидел знакомую массивную фигуру. Агрон выделялся среди остальных даже среди рослых и крепких минотавров, высокий, почти под три метра ростом, с мощными плечами и длинными, ветвистыми рогами, он легко удерживал огромный металлический контейнер с боеприпасами, пока двое людей подсовывали под него опоры.

— Вот так, — спокойно пробасил Агрон, аккуратно поставив контейнер, и проверил, надежно ли тот закреплен. — Так же лучше, правда, ребята?

— Все так, здоровяк.

Один из людей благодарно хлопнул его по мощной руке, а второй только с восхищением присвистнул. Минотавр улыбнулся. Несмотря на внушительный внешний вид, Агрон был деликатен и терпелив, словно опасался нечаянно навредить окружающим своей силой.

— Агрон, дружище, — сделав жест Рью, что задержусь здесь, и он может отправляться по своим делам, я подошёл к минотавру. — Не помешал?

Минотавр удивленно вскинул голову и расплылся в широкой, добродушной улыбке.

— Господин Адриан, — мягко сказал он, опуская в поклоне рогатую голову. — Я как знал, что вы не оставите нас одних. Вы здесь какими судьбами? Проверяете, как работа идет?

— Что-то вроде того, — отозвался я и пригляделся к его лицу. В грубых, изрезанных шрамами чертах Агрона светилась радость. Он явно был рад меня видеть. — Да и просто хотел проверить своих ребят. Как сам, как твои дочери?

Улыбка тут же слетела с его лица. Минотавр тихо вздохнул, опустил взгляд вниз и помолчал секунду-другую, прежде чем спокойно, словно давно привыкший, ответить:

— Дочурки мои… Не смог я их уберечь, господин. Погибли они, когда Афины разрушили два года назад. Я тогда на другом конце города был и… не успел.

— Прости. Мне очень жаль, — произнес я тихо, не зная, что еще можно сказать.

Он снова вздохнул и присел на скамейку. Я только сейчас заметил, что рядом с нами устроился молодой минотавр лет семнадцати с перевязанной рукой. Парень дремал, прислонившись к массивному контейнеру, похожий на тот, что недавно поднимали рабочие. Агрон покосился на спящего и устало улыбнулся, погладив шероховатой ладонью собственные рога.

Я покосился на парня.

— Знакомый?

— Нет, какое там. Мы его пару недель с ребятами подобрали по дороге. Нашли раненого возле разбитой колонны беженцев, недалеко от границы. Он только немой, не совсем да. Только знаками показывает, благо я их понимаю чуть-чуть. Имя сказал — Дорос, да и только.

Он замолчал на секунду.

— Впрочем, там особо и понимать не надо. Хотели убежать, да попали в засаду даймонов. Родители не выжили, — Агрон говорил тихо, чтобы не разбудить минотавра. — Он три дня лежал под обломками, когда мы проходили мимо. Весь израненный, но живой. Упрямый сопляк. Прям, как мои дочурки были.

Минотавр осторожно поправил одеяло на плече парня.

— Ты уверен, что стоило тащить его сюда? — осторожно спросил я. — Сам понимаешь, тут скоро будет бойня. Могли же найти ему место в лагере беженцев.

Агрон поднял с земли камешек и повертел в руке.

— Он не захотел. Воин! Сражаться хочет! Что, мне его силой заставлять, что ль? Он же взрослый уже! — Агрон вздохнул. — Может оно бы и стоило, в обычное время. Но тут же как, последние дни наступают, господин. А потому — пусть делает, что хочет. Да хоть Дорос и упертый, но парень неплохой. Вы не смотрите, что он сейчас дрыхнет поджав копыта, он до этого наравне со всеми старался. Учится он быстро, других не подводит. И секирой машет, будь здоров.

Минотавр отложил камешек и посмотрел на меня:

— Знаете, господин, я долго думал — зачем мне все это? Дочурок уже не вернуть, жену тоже. Можно было уйти куда подальше, в горы, переждать эту войну. Тогда то я еще знал, что переждать не удастся. Но решил, что стоит остаться, не для себя, так для других. Чтобы детишки вроде этого недомерка могли больше времени с близкими провести.

Он выдохнул и устало улыбнулся.

— Смотрите-ка, господин, на какие речи меня понесло. Ваше присутствие, не иначе. При виде героев так и хочется излить душу. Ладно. Всё это в прошлом, да и чего жаловаться тут. Все наши кого-то потеряли. Кто детей, кто жену, кто близких… Сейчас важнее не это.

— Не это, — задумчиво повторил я за ним и замолчал. Мне хотелось подбодрить минотавра, сказать, что мы сейчас боремся за все историю этого мира и за обе наши расы, но это отдавало патетикой, и у меня не повернулся язык. Поэтому только и оставалось, что молча сидеть рядом с пригорюнившимся минотавром, пока вокруг, будто назло кипела работа.

— Все в порядке, господин. Никто вас не винит, — легко угадал мои мысли Агрон. — Это ж титан Кронос, кто мы против него. Я только жалею, что не провел с дочурками больше времени, не сказал, как они важны для меня. Как папа их любит. Я же сейчас только одного хочу, только об одном думаю. Как бы снова обнять их, снова почувствовать их ладошки на своей шее. Это, да еще чтобы титан пожалел, хоть на секунду, что поступил так гнусно.

— Это я обещаю, Агрон, — тихо сказал я, поднимаясь. После слов минотавра я знал, что мне следует сделать, и кого я хотел увидеть больше других. — Уж это я тебе обещаю.