Олимпиец. Том VI

Глава 27 Мощь Кроноса

Детонатор щёлкнул в моей руке, и по улице разнесся негромкий размеренный гул, который, казалось, нарастал с каждой секундой. Время словно замерло, секунды ощущались минутами или даже часами, хотя в реальности сама последовательность событий заняла не больше пары мгновений. Первым пришел…

Толчок.

Глухой, утробный грохот сотряс землю под ногами, асфальт вздрогнул и пошёл мелкой рябью, словно кто-то швырнул в воду мелкую гальку. Трещины возникали одна за другой, расширялись и бежали от эпицентра взрыва тонкими нитями, расползаясь во все стороны, словно фантасмагорическая паутина под ножками паука.

Второй удар оказался мощнее. Гораздо мощнее. Земля взревела и вздыбилась, выгибаясь горбом, асфальт с глухим треском лопнул, словно перезрелая слива, обнажая рваные края земли и камня. Из трещин хлынул зелёный свет — холодный и неестественный, он будто пульсировал в такт взрывам, которые только набирали в силе и количестве. Грохот стоял невероятный, я с трудом сдержался, чтобы не рухнуть на землю, зажать уши и заорать — все что угодно, лишь бы звук прекратился.

От третьего взрыва подернулась реальность.

С оглушительным стоном подбитого зверя площадь — а вместе с ней асфальт, бетон, здания и люди — прогнулась и медленно заскользила вниз, во все расширяющуюся воронку. Зелёное пламя из пары лучей сменилось полноценным фонтаном, заливая пространство вокруг провала мерцающим светом. И из провала все громче и громче неслись голоса.

Подземный Мир прорывался наружу.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног, и инстинктивно попытался за что-то схватиться. Застывший рядом Аид сделал то же самое. Увы, мне повезло, и я ухватился за край фонаря, а вот бог оказался не столь удачлив. Нога Аида соскользнула в луже, и Владыка Подземного Мира бесславно упал на задницу и заскользил по накренившемуся асфальту прямо в центр провала.

— Не на меня смотри, на него! — рявкнул Аид, с трудом перекрывая царящий вокруг грохот. — Кронос уходит!

Я проследил за его взглядом и выругался. И правда. Я сказал, что мне повезло? Так вот, Кроносу повезло больше всех. Еще до второго толчка, осознав, что сейчас происходит, титан окружил себя черной песчаной сферой, замедлил время и метнулся в сторону, словно кузнечик, отталкиваясь от выступающих плит. Первый прыжок удался, второй тоже. С каждым мгновением он отдалялся от пролома все дальше и дальше. Возможно, ему бы даже удалось спастись из ловушки и вернуться на твердый асфальт — кто знает, титан двигался быстро — но тут в него на полном ходу влетел Гермес.

Вестник богов был изранен и весь покрыт кровью, правая рука висела плетью и доставляла Гермесу жуткую боль, но молодой бог с бараньим упрямством сцепил зубы и продолжал держать Кроноса оставшейся левой.

Титан оскорблённо взревел, схватил его за загривок, словно котенка, и отшвырнул в сторону, но время было упущено. Удачным перекатом я приземлился рядом с Кроносом, перехватил руку и боднул его в нос. Тот отшатнулся, вскрикнув от боли, и я ловкой подсечкой — как когда-то Хирона — сбил его с ног и толкнул обратно к воронке.

Фигура титана на мгновение повисла в воздухе, освещённая зелёным сиянием Подземного Мира. А затем… Из провала поднялись руки.

Мертвецы, почуяв свободу, волной устремились в проход. Полупрозрачные пальцы вцепились в одежду титана, в его плечи, ноги, волосы, Кронос дёрнулся, пытаясь стряхнуть их, и у него даже получилось, но из зеленой воронки тянулись все новые и новые конечности.

Титан сопротивлялся. Боролся из последних сил, но проигрывал. Впрочем, особо позлорадствовать времени мне никто не дал. Те же самые руки, что тянули титана на дно, уже обвили мои лодыжки, запястье и талию. Я не сопротивлялся. Наоборот, следуя их зову, первым шагнул внутрь воронки.

Холод. Отвратительный мертвецкий холод. Вот что я почувствовал, когда сперва мои ноги, а затем и все тело погрузилось в зеленое марево Подземного Мира. Я ощутил, что хватка мертвых ослабла, но не пропала. Будто… Они узнали меня. Через секунду пришло подтверждение.

— Адриан… — шепот звучал удивленно. — Адриан Лекс… Мой принц?

Ответить, мол, «Да, я. Кто ж еще?», я не успел. Зелёный свет на секунду померк, только чтобы взорваться ослепительной вспышкой. Я почувствовал, что лечу вверх тормашками. В ушах свистел ветер, смешиваясь с отдалённым грохотом обрушивающегося асфальта Лименеса.

Само падение оказалось короче, чем я ожидал — меня поддержали руки мертвецов, отпустив лишь только у самой земли. От падения это, правда, меня не уберегло, и удар о землю выбил воздух из лёгких. Я перекатился по инерции, царапая ладони о твердую и холодную почву, и кое-как встал. Огляделся. Не видно было ни черта — вокруг клубился дым, снижая видимость до пары метров.

Где-то справа послышался глухой кашель, и, проследовав за звуком, я обнаружил Аида. Бывший бог сидел на коленях, баюкая отбитую руку, и сквозь зубы ругался.

— Живой? — спросил я. Не то чтобы я сильно о нем волновался, но приличия соблюдать надо.

— Более или менее, — прохрипел Аид, поднимаясь с колен. — Куда подевался отец?

Черт. Точно. Быстро оглядевшись, я без труда отыскал, куда приземлился титан. Кроносу досталось больше всего — ему-то мертвецы не помогали — и потому из своего приличных размеров кратера всего в десятке метров от нас он выбрался, шатаясь, как пьяница. Впрочем, не могу не отметить, что восстановился Кронос очень быстро, если не сказать мгновенно — стоило один раз щелкнуть пальцами, как все раны и порезы на теле титана затянулись в мгновение ока. Отличная демонстрация силы, которой он теперь обладал. Имей он такую возможность в храме Зевса два года назад — и битва с Аидом сложилась бы совершенно иначе.

Титан тоже нас заметил и пружинистым шагом направился навстречу, то и дело отряхивая пыль с плеч. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как у него напряглись мышцы на шее.

— Итак, мы в Подземном Царстве, — констатировал он очевидный факт. — Изобретательно, Адриан. И что дальше? Думаешь, здесь я слабее?

Я не ответил, продолжая оглядываться по сторонам. Надеюсь, мы не упали слишком далеко от намеченной цели, иначе… Мы в дерьме. К счастью, дым вокруг понемногу рассеивался, медленно расползаясь по полю. Сквозь серую пелену проступали очертания места, и я мог понять, куда мы все же упали.

Я расслабился. Рассмеялся даже.

— Все в порядке, — подмигнул я Аиду. — Мы на месте.

Перед нами раскинулись Елисейские поля во всей своей потусторонней красоте. Золотистый свет вечного заката окрашивал бескрайние луга в тёплые оттенки янтаря и меди, трава колыхалась под несуществующим ветром, переливаясь всеми оттенками зелёного — от нежно-салатового до глубокого изумрудного. Вдали виднелись кипарисовые и оливковые рощи, с их серебристой листвой, которая мерцала в мягком свете вечного солнца.

И хотя восхищаться этим местом я мог часами кряду, не великолепный пейзаж привлёк моё внимание.

Нет. Души.

Сперва я увидел только десятки фигур и разочарованно вздохнул. Неужто меня проигнорировали? Нет, так не может быть. Но потом я увидел, что количество фигур все росло. Сперва сотни. Затем тысячи, десятки тысяч. Они появлялись из-за холмов, выходили из кипарисовых рощ и поднимались из-за вечных лугов. Полупрозрачные силуэты всех эпох и народов — моряки в рваных рубахах стояли рядом с одетыми в тоги философами, то и дело виднелись простые люди в легких одеждах, мелькали аристократы и поэты. Джинсы, футболки, платья и робы смешивались в одно странное колыхающееся нечто из вкусов, цветов и стилей.

Но больше всего среди них было воинов. Люди в доспехах и при оружии медленно, но неуклонно стекались со всех сторон, образуя вокруг нас что-то вроде гигантского круга у подножья холма, на котором мы оказались.

Кронос заметно напрягся. Его взгляд скользнул по растущей толпе, оценивая вооружение и численность. Но больше всего ему не нравились их взгляды. Миллионы душ окружали нас плотным кольцом, с каждой секундой их становилось больше, и каждый, буквально каждый, буравил титана недоброжелательным взглядом.

— Что происходит? — холодно спросил Кронос, и в его голосе впервые проскользнула нотка неуверенности. — И почему они на меня так смотрят?

— Ну, видишь ли, дедушка, — я громко хрустнул спиной и охнул. — Я просто рассказал им, почему их любимый Владыка пропал на два года. Почему идет война. А, ну еще и про твой план стереть их и их потомство с лица земли упомянул. Надо ли говорить, они были этому не рады. Удивительно, правда?

Удар я пропустил. Вот, еще секунда, я стоял в паре метров от старика, как вдруг, бац, сверкнувший в воздухе серп перерезал мне горло. Кронос победно ухмыльнулся и обратным движением отсек мне голову.

— Черт. Больно, блин, — прохрипел я, когда секунду спустя очнулся лежащим на мягкой траве. Первым делом ощупал горло и голову — целы. Целы! Я едва не заорал от счастья. Нет, я, конечно, верил Аиду, но одно дело слышать, что ты бессмертен, и совсем другое — прочувствовать на своей шкуре.

— Бесполезно, отец, — холодно произнес Аид, подавая мне руку, которую я с благодарностью принял. — Ты что, забыл правила?

— Правила имеют свойство меняться, — не моргнул и глазом титан. — Я должен был проверить. А теперь, позвольте откланяться.

Кронос развернулся на пятках и пошел по лугу в направлении Царского дворца, видневшегося на горизонте. Казалось, его вообще не смущали миллионы и миллионы душ, через которые ему пришлось бы пройти, чтобы добраться до здания, он вообще на них не смотрел, ожидая, что те не посмеют к нему прикоснуться.

Что ж. Его ошибка.

Я закрыл глаза и потянулся к Символу. Сила Аида откликнулась мгновенно, словно старый приятель, и приятное тепло разлилось в груди. Я тоже был рад его видеть и, немедля, выпустил Символ на волю. Волосы вспыхнули яркими искрами, искры сменились оранжевым пламенем, в котором все четче угадывался венок из оливковых листьев.

Символ Аида занял свое положенное место.

Сила так и рвалась наружу, просила и трепетала. Я не держал ее дольше положенного и спустил с цепи. Елисейские поля затопило волной света, он скользил по траве, отражаясь в глазах мёртвых, лучами играл на моих чёрных доспехах и на грозном оружии воинов тени. Ошарашенный и удивленный Кронос, до этого заслонявший лицо рукой, поднял голову и внезапно осознал, что я задумал.

На его лице отразился страх. Титан метнулся к теням, стремясь скорее скрыться, убежать, что угодно. Поздно. Слишком поздно.

Я поднял руку и сделал повелительный жест.

— Этот титан — беглый преступник, осуждённый на заточение в Тартаре. Именем Аида, я, Адриан Гордин Лекс, отдаю вам приказ! Схватить его!

Мой голос разнёсся по полям акустической волной, усиленный мощью отцовского Символа. Оранжевый свет венка разгорался все сильнее и сильнее, подстегивая теней к действию. Повинуйтесь, словно говорил я. Повинуйтесь МНЕ! Души замерли в шоке, их взгляды метались между мной и титаном. Я видел, как один из вояк первой шеренги нерешительно шагнул к Кроносу, поднял руку и… внезапно, со стоном, отступил, отдёрнул кисть, словно ее обожгло кипятком.

Остальные даже не попытались. Мёртвые не двинулись с места. Просто стояли, не предпринимая никаких действий, смотрели в землю, на небо, кто куда, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Где-то в глубине толпы раздался тяжёлый топот — гекатонхейры, стражи Тартара и первые солдаты Аида, на которых я и рассчитывал в первую очередь, расталкивали бойцов тени, только чтобы остановиться на границе круга, не делая попытки приблизиться.

И в этой оглушительной, ненормальной тишине раздались редкие хлопки титана.

— Великолепно. Великолепно, мой мальчик, — произнес Кронос без малейшей издевки. — Кто бы мог подумать, что ты, избегавший до этого силы и власти, как огня, сам ее примешь. Да и ради чего? Только чтобы заточить меня в Тартар. Восхитительно.

Я с вопросом посмотрел на Аида. Тот лишь сощурил глаза, не ответив. Он, как и я, не понимал, что происходит. Когда мы обсуждали этот план этим утром, бог был уверен и уверил меня, что приказ сработает. Даже не будь Аид столь удивительно любим своими подданными, те не могли ослушаться зова Власти. А именно ей я сейчас обладал. Властью. Пусть лишь малой крохой, пусть только светом и Символом, но этого ДОЛЖНО было хватить. Более того, я видел, что тени хотели исполнить приказ. Некоторые даже пытались, но складывалось такое впечатление, что они… Просто не могли. Словно что-то им запрещало.

— Что, так и не понял? — поинтересовался титан, смотря на меня и Аида снизу холма. — Хаос и Свет, Адриан, ты меня удивляешь. Там, в храме, сколько ты задал вопросов? Что я планирую делать и почему, зачем вызвал тебя. Правильные, важные вопросы, да, но, увы, один ты все же упустил, хотя и не следовало. Почему, Адриан, почему ты не поинтересовался, каким же образом я сумел выйти из Тартара?

— Тебя выпустила Афина, — удивленно ответил я.

— Это, правда, да, но это не вся правда. Но, скажи мне, знаешь ли ты, как это произошло? Какие меры защиты она преодолела для этого? Или ты правда считаешь, что она просто открыла замок и потянула на себя дверь? — Он скривился. — Смешно. Если бы все было так просто, мальчик, то мое возвращение не затянулось бы на столько веков. Нет. Мой сын хорошо, даже мастерски постарался, чтобы выбраться я мог только с его разрешения. Или с разрешения его потомков.

Потомков? Черт!

Он позволил заглянуть мне в глаза всего на секунду, но даже тогда, всего на одно мгновение, я увидел его. Настоящего Адриана Лекса, чистокровного сына Аида и реального наследника Подземного Мира. Два года назад Кронос использовал его тело и душу, чтобы выбраться на волю. А теперь держал сына Аида в заложниках.

Мысли носились в голове, словно бешеные. Афина, её рук дело! Моей душой она заменила Адриана, а сама забрала его душу себе. И воспользовалась ею как ключом. Но почему она мне ничего не сказала⁈ Это, мягко говоря, важная информация!

Ответ пришел сам собой. Потому что она не знала, что я задумал. Никто не знал, кроме Аида, Ахиллеса, Тали и рабочих Подземного Мира. Афина просто… просчиталась. И теперь это вышло нам боком.

— Вижу, что понял, — удовлетворенно кивнул Кронос.

— О чем это он? — спросил подошедший Аид.

Я замешкался. Сказать ему, что в теле Кроноса хранится душа его сына, которую бог так долго искал… Нет, сейчас не время. Аид впадет в ярость, что титану только на руку. Мне нужно, чтобы Аид сохранял холодную голову.

— Увы, сын. Адриан не может приказать им схватить меня, — покосившись на меня, спокойно пояснил Кронос и обратился ко мне. — А они не признают тебя, мальчик. Ты носишь Символ Аида, но этого мало. Только Царь Подземного Мира может отдать такой приказ. А ты — не он.

На меня холодной волной накатило отчаяние. Весь план, вся подготовка — всё рухнуло из-за одной мелкой детали. Символ пульсировал на моей голове, подбадривая и даря тепло, но, как и сказал Кронос, — этого было мало. Я вздохнул и потянулся к карману, где лежали выданные Афиной камни. Я сомневался, что этого хватит, нет, был уверен, что Кронос сейчас слишком силен, чтобы его спеленали огрызки силы богов, но я обязан был попытаться.

Но тут…

— Мой сын не царь, это правда, — прозвучал из-за спины тихий, но властный голос. — Но у Подземного Мира два повелителя.

Персефона стояла на краю круга душ. Бледная, с тёмными кругами под глазами, она всё ещё не оправилась от ран, нанесённых в храме. Белое платье мешками висело на исхудавшей фигуре, ее руки слегка дрожали. Но глаза… В глазах мамы горела решимость.

Стоило ей сделать шаг вперед, как души почтительно расступились и рухнули на колени. На голове матери тоже вспыхнул венок, оранжевый, как у меня, но гораздо менее яркий. Он мерно мерцал пурпуром и алым огнем, распространяя вокруг себя приятное тепло домашнего очага и уюта.

— Я — Персефона, Царица Подземного Мира, супруга Аида, Госпожа Мёртвых, — её голос набирал силу с каждым сказанным словом. — И я повторяю приказ. Схватить беглого титана Кроноса!

Она посмотрела титану прямо в глаза.

— Я больше не желаю терпеть эту шваль в своем доме.

Кронос среагировал мгновенно.

Титан развернулся на месте и метнулся от Персефоны прочь. Расстояние в сотню метров он преодолел за долю секунды, оставляя за собой только след из песка. Серп в его руке запел, рассекая воздух смертоносной дугой.

Не знаю, на что он рассчитывал. И этого никогда не узнаю. Из толпы душ, наперерез титану, вышел Ахилл и бронзовым копьем встретил серп. Во все стороны брызнули искры, на секунду осветив лицо учителя — и оно буквально лучилось от радости. Ахиллес ждал хорошей драки годами, и вот, наконец, дождался.

— Не сегодня, старик! — с жуткой ухмылкой прорычал Ахилл и мощным ударом отшвырнул титана обратно в круг. — От меня не сбежишь.

Кронос оглянулся и осознал, что его взяли в кольцо. Нет, кольцо из нескольких миллионов душ и так окружало его последние пару минут, но то были обычные, пусть и мертвые, люди. Он их и в грош не ставил. Теперь же вслед за Ахиллом из толпы выходили и другие герои древности. Гектор, Аякс, Парис… Среди воинов я заметил Одиссея с копьем наперевес. Мой бывший директор, заметив мой взгляд, кивнул себе за плечо, где стояли… Гордиан Лекс? И Семен? Мой бывший водитель ухмыльнулся и показал мне большой палец. Дескать, не волнуйся, босс. Все будет тип-топ.

— Вы слышали слова нашей Царицы⁈ — голос Ахилла разнесся по полям Элизиума. — Взять его!

Громогласное «Ура!» прорезало своды Подземного Мира. Сотни, тысячи воинов всех эпох и народов бросились на титана бесконечной лавиной. На секунду мне показалось, что Кроноса погребет под телами, но нет. Даже сейчас, Владыка Времени оставался безумно силен.

— Как вы посмели⁈ — взревел Кронос. — Вы знаете, кто я⁈ ПРОЧЬ С МОЕГО ПУТИ!

Чёрный песок взорвался вокруг фигуры титана, погребая под собой первую волну нападавших. Души, которых касался песок или серп, с криками исчезали, полупрозрачные тела рассыпались светом белоснежных частиц. Песок выл и кружился, все больше разрастаясь в размерах, словно был готов поглотить все поле и холм.

— Пора убираться отсюда, — пробормотал я, подхватывая Персефону под правую руку.

— Адри, я в порядке, — отмахнулась Персефона, но её бледное лицо говорило об обратном. — Ты зря беспокоишься.

— Ага, конечно. Аид, поможешь?

— Я тут, Перс.

Подбежавший Аид бережно поддержал жену слева и кивком показал, что готов. Так, вдвоем, мы оттащили слабо упирающуюся женщину на второй холмик, поменьше первого. Отсюда открывался прекрасный вид на разворачивающееся сражение, но при этом мы находились достаточно далеко, чтобы Кронос нас не достал. Хотя тот вовсю сосредоточился на массовом истреблении окруживших его душ и не обращал внимание ни на что другое.

Аид присел рядом с женой, осторожно поправляя складки её платья. Его обычно холодное лицо смягчилось, в глазах появилась удивительная нежность, которую я никогда раньше не видел.

— Перс, что ты тут делаешь? — тихо сказал он, убирая прядь волос с её лба. — Ты ещё слишком слаба. Бездна, Ахиллес не должен был тебя отпускать! Проклятая душа. Хоть раз бы меня послушал.

Персефона рассмеялась и погладила мужа по щеке.

— Мой грозный владыка беспокоится обо мне? Как мило.

— Перс…

— Тише, любимый. Не жалуйся, что я пришла, без меня бы вы проиграли. Лучше иди сюда. Я не видела тебя два года, — Аид попытался возразить, но Персефона притянула его к себе и страстно прижалась к губам.

Я поспешно отвернулся и отошел, давая им место. И, чего уж говоря, слегка смущенный, сел подальше и уставился на битву, которая только набирала обороты. Кронос двигался с невероятной скоростью, то тут, то там мелькая размытым пятном среди белесых призрачных тел греческих душ. Фигура титана то и дело выныривала в толпе, но, где бы он ни появлялся, — воины исчезали сотнями. Серп в руках Кроноса свистел и пел песню смерти, а души, то и дело замирая на месте от его колдовства, только чтобы спустя мгновение оказаться погребенными под черным песком.

Я сцепил зубы. Плохое начало.

Наконец до титана добрался первый из великанов. Гекатонхейр наклонился в попытке схватить титана руками, но тот играючи увернулся, только чтобы двумя быстрыми ударами разорвать великана на части.

Я услышал шаги позади.

— Ужасное зрелище, ты не находишь? Аид говорил, что когда-то его отец был более уравновешенным и спокойным. Заботливым даже.

Персефона вздохнула.

— Только скажу откровенно: смотря на этого монстра, мне достаточно сложно в это поверить. За что он сражается? За свои идеалы? За свою жизнь? Просто удовольствия ради? — Персефона отвернулась, чтобы не наблюдать за расправой, которую учинил титан, и положила руку мне на плечо. — Но что мы все о нем, да о нем. Как ты, сынок?

Из груди вырвался истерический смех. Боже, что за женщина. После всего, что произошло, после всего, что я сделал, в том числе с ней, первым делом она выражает заботу. И о ком? Обо мне⁈

— В порядке? Мам, ты сама-то как? Тогда… — начал я, но слова застряли в горле. Как извиниться за то, что я сделал? Я до сих пор помню ее рыдания, когда швырнул ее к ногам Кроноса. Отогнав воспоминание, я собрался с духом и произнес: — Я не хотел того, что произошло в храме. Это был не я и…

Персефона повернулась ко мне и мягко положила ладонь мне на щёку.

— Я знаю, милый. Это был Кронос. Ты бы никогда…

— Но я позволил ему, — тихо сказал я, не решаясь смотреть ей в глаза. — Я сам заключил контракт с мойрами, никто меня не принуждал. Сам отдал им время. А ведь Гермес предупреждал меня, что это может плохо закончиться.

— Тише, дорогой. Тише, все в порядке.

— Нет, не в порядке, мам! Не в порядке! То, что я сделал с тобой… Этому нет оправдания. Черт, может, если бы я лучше сопротивлялся Кроносу, то…

— Адриан, — её голос стал твёрже. — Посмотри на меня. Это. Был. Не. Ты. Понял? Все это в прошлом.

Я собрался и кивнул, больше, чтобы ее успокоить, нежели потому, что согласен. В глубине души я знал, что никогда не забуду той сцены. И никогда не смогу себя простить. Но все же, не желая продолжать разговор, я сделал вид, что снова заинтересовался битвой.

Кронос все еще сражался как одержимый. Он не выказывал усталости, а если какому-то копью или мечу удавалось достать его тела и оставить рваную рану, то та затягивалась мгновенно. На моих глазах великан удачным ударом отрубил Кроносу руку, только чтобы та полностью отросла из окровавленной культи.

Я аж крякнул.

— Эк, он старается! Как думаешь, у него есть шанс? — спросил я, когда Кронос новой песчаной волной растворил сразу две сотни душ. — Дайте ему года два-три в таком темпе, и он вычистит весь Подземный Мир.

Подошедший Аид покачал головой.

— Ты ошибаешься. Души уже мертвы, их нельзя уничтожить. Все, что он делает, так это просто отправляет их снова к Харону. Впрочем, это неважно. Видишь?

Я присмотрелся. Кронос сражался все яростнее, но… Мне показалось, или его движения стали чуть медленнее? Нет, не показалось! Еще пару минут назад он бы отбил удар великана и взмахом серпа раскроил бы тому голову. Но сейчас… Сейчас предпочел увернуться. Да и волны песка реагировали с небольшой задержкой.

Титан выдыхался.

— Он переоценил свои силы, — пояснила Персефона, как и я, пристально наблюдая за Кроносом. Отвернулась и опустила глаза. — Надменный глупец, да простит меня Олимп. Он плюнул в историю всей человеческой расы и теперь удивляется, когда та вернула плевок.

Она была права. «Плевков», как она выразилась, становилось все больше. С каждой уничтоженной волной на место павших приходили все новые воины, каждый из которых буквально рвался вперед, тянулся и подставлял шею, лишь бы хоть как-то задеть тело титана. Мертвецы буквально заваливали Кроноса числом, заставляя того тратить всё больше и больше энергии на защиту. Впрочем, титан не был идиотом и сам это прекрасно понимал.

Оскорбленно взревев, Кронос выпустил серп и ударил кулаками о землю. А затем еще раз. И еще.

По Елисейским полям прокатилась волна искажений. Несколько тысяч душ просто исчезли, испарились на наших глазах. Земля вздыбилась и пошла трещинами, золотистая трава чернела и рассыпалась пеплом, а стоящие у подножий холма оливы вспыхивали и кривились, словно их выжимали невидимые руки садовника-убийцы.

Волна же продолжала движение, перемалывая все больше и больше теней. С криками боли, они обращались в светлую пыль, которую тут же развеивал ветер. Холм, на котором мы укрывались, осел, словно его придавили гигантской ладонью. Волна же двигалась дальше.

Она неслась прямо на нас. Я инстинктивно шагнул вперед, но Персефона оттеснила меня в сторону и встала перед нами щитом. Пасс рукой, и перед нами вспыхнул золотисто-оранжевый барьер из чистого пламени — тонкий, почти невидимый, но осязаемый. Когда волна коснулась защиты, барьер прогнулся и затрещал, отчего Персефона побледнела ещё сильнее. На секунду мне показалось, что богиня сломается и не удержит защиту, но, сцепив зубы, Персефона продолжала стоять на месте. Наконец, волна схлынула, оставив обессилевшую богиню на коленях одну.

Увы, остальным повезло гораздо меньше. За нашими спинами ещё около трех тысяч душ испарились в клубах белого дыма. Прекрасные луга на сотни метров вокруг сменились пустошью, и только наш холм остался цел — маленький клочок зелёной травы посреди выжженной черной земли.

Или нет…

— И это все, на что способен титан? — прохрипел Ахиллес, выбираясь из-под завалов травы и песка. Рядом с ним вставали и другие фигуры древних героев, Гектор, Одиссей и другие тоже пережили удар Кроноса без особых последствий, хоть и выглядели слегка помятыми. Но на их боевом духе это никак не отразилось.

С боевым кличем Ахиллес бросился на титана, сыпля оскорблениями, словно подъездная бабка. Герой двигался с поразительной грацией, легко уклоняясь от смертоносного песка и ударов серпа, он, словно гепард, приближался все ближе. Сверкнул наконечник, и копьё Ахиллеса нашло брешь в защите титана, пронзив плечо. Тот вскрикнул, и герой отскочил, довольный, но и на его призрачной броне осталась глубокая борозда от серпа.

Ахилл метнулся влево, с копьем наперевес. Стальной наконечник пел в воздухе смертельную песнь, словно шершень, появляясь то справа, то слева. Кронос развернулся и выбросил руку, полоснув серпом там, где мгновение назад стоял мой учитель. Тот отпрыгнул назад, но в этот раз недостаточно быстро. Песчаная волна врезалась в плечо Ахиллеса, ломая мышцы и выворачивая кости. С пронзительным хрустом провернулся сустав, и рука Ахилла повисла плетью. Тот зашипел от боли и перехватил копьё левой рукой.

— Довольно! — Властный голос Аида перекрыл грохот сражения. Оба бойца удивленно застыли, пока сам бог, довольный произведенным эффектом, направился к центру образованной титаном воронки. — Довольно, отец. Ты сам понимаешь, что это бессмысленно. Сколько, по-твоему, душ ты одолеешь? Десять тысяч? Сто? Миллион? Подземный Мир насчитывает девять миллиардов четыреста тридцать два миллиона девятнадцать тысяч и сто семь душ. И они все еще прибывают.

Услышав цифру, Кронос аж крякнул и задумчиво почесал серпом голову.

— Действительно, как-то слишком много для одного меня. Как-то из головы вылетело, насколько недолговечны смертные. Что ж, сын. Тогда у меня есть предложение. Поединок. Ты и я.