Памир, покоритель холмов

Глава 21

— Добрый день, добрый день… господин, — радушно улыбаясь, проговорил Святодубов. — Прошу вас, располагайтесь.

— Здравствуйте, Вениамин Егорович, — кивнул я, пропуская дам вперёд. — А я думал, у вас нет в Царицыне кабинета.

— У нашего рода помещения во всех крупных городах. В основном во владении, так как мы держим небольшие консультации. Но есть и арендные, когда это выгодно, — быстро ответил адвокат, садясь напротив и доставая рабочую папку с толстой кожаной обложкой. — Итак, вас, наверное, интересует, как идёт расследование вашего дела?

— После всего произошедшего оно ещё не закрыто? Никифор Петрович жив, тысячник мёртв, Али-Ахмед в плену. Что тут ещё можно обсуждать?

— Бюрократическая машина довольно инертна. Конечно, я постараюсь на ближайшем заседании поднять этот вопрос, но это может быть не так просто, — начал было юлить юрист, явно собираясь затянуть дело.

— Уверен, что ни суд, ни царская канцелярия не будут акцентировать на этом своё внимание, у них сейчас других проблем навалом, — сказал я отмахнувшись. — Да и я к вам по другому вопросу. Документы.

— С этим всё прекрасно! Есть множество обнищавших родов, которые готовы признать вас своим бастардом за весьма скромную плату, — елейно улыбнулся Святодубов. — Бояре по всей стране…

— Не интересует. Нужно что-то выше.

— Хм. Графских фамилий в Великославии не так много, но и среди них найдутся…

— Выше, — поморщился я.

— Да куда уж выше? — сбившись, проговорил юрист. — Титул — это же не просто бумажка. Даже после признания бастардом, понадобится утверждение царской службой, внесение как наследника, пусть и нищего, но благородного рода.

— Господин имеет в виду, что не подойдут ни баронские, ни графские титулы. Верно? — посмотрела на меня Милослава. — Я не до конца понимаю причину, но нам пришлось признать, что род Гаврасовых — это старый княжеский род Феодоро-Крымских.

— Это было необходимо, чтобы отстоять право Гаврасовых на землю и воду южнее Царицына. Снизив давление от графа до допустимого, — ответил я. — И всё было бы ничего, если бы Милослава, забывшись, не называла меня «господином». Ну хоть не «вашим высочеством»… Какой из этого может сделать вывод Вяземский?

— В самом лучшем случае, для нас, что это просто женское, по отношению к своему мужчине, — на секунду задумавшись, ответил Святодубов. — То есть ерунда, не требующая проверок и докладов. Если вы вели себя соответствующе. Нет? О-хо-хо… Если нет, тогда они могут счесть, что род Гаврасовых может находиться в подчинённом, вассальном положении.

— Или могут это списать на деятельность внутри ордена, — предположила Милослава. — К счастью, дела земные и церковные у нас разделены.

— Тоже неплохой вариант, хоть и опасный. Княжеский род может быть подчинён лишь одному господину — его царскому величеству Святополку Юрьевичу Рюрику, — перебирая в пальцах карандаш, сказал юрист. — Вы уверены, что восстановление княжеского достоинства вам нужно? Это может быть связано с большими рисками.

— Рисками? — удивилась Софья, улыбавшаяся каждый раз, когда представляла себя княжной. — Что в этом может быть плохого?

— Ну, например, то, что князь формально выше графа. А значит, если он не состоит на царской службе и не имеет чина, то и подчиняться губернатору не обязан. Вряд ли Афанасий Прокофьевич с таким положением дел смирится, — начал перечислять, загибая пальцы, юрист. — В то же время, титул — это не только права, но и обязанности. В разрухе на боярских землях может быть ответственен как владелец, так и руководитель губернии. В княжеских — исключительно сам князь или государь. Чего, как вы все понимаете, быть не может.

— Мы так и так собирались приводить земли в порядок, и восстановление титула, юридическое, только начали, — после небольшой паузы сказал я. — К слову, именно этим вопросом и следует заняться в первую очередь.

— А как же ваши документы?

— Разберёмся в процессе, — пожал я плечами. — Пусть пока будут в подвешенном состоянии. А вот список княжеских обязательств мне пригодится. И полный, а не урезанный. Вместе с правами.

— Это будет не так сложно, всё в уложении о боярских статусах имеется, — кивнул Святодубов и, встав со своего места, быстро нашёл в шкафу тоненькую книжицу. — Вот. Можете взять и ознакомиться. Мне она пока не нужна.

— Хорошо, спасибо. Теперь следующее: род Гаврасовых исполнял свой долг ордену до конца, всеми доступными методами. И выполнил его настолько хорошо, насколько мог. Добившись поставленной цели. Чего нельзя сказать про остальные благородные семьи, входящие в орден.

— Я прошу прощения, но не нужно требовать слишком многого. Орден старый, но не влиятельный, — извиняющимся тоном сказал юрист. — Верных последователей идеи в нём вы вряд ли найдёте. Даже я, чего уж скрывать, скорее воспринимаю его как клуб по интересам с историческим уклоном.

— Даже после моего пробуждения? — хмыкнул я.

— Тем более после него. Ведь сакральная цель была выполнена, — пожал плечами Святодубов. — На этом его можно и распускать.

— Как интересно. А скажите, разве вы не приносили никакой клятвы, когда вступали в орден святого царевича-страстотерпца?

— Ну, конечно, приносили, но это же формальность, — дёрнул щекой юрист. — Ничего не значащая на данный момент. Не обладающая никакой силой, потому как за исполнением клятв и обетов никто не следит. По крайней мере, в большинстве отделений.

— Не обладающая силой… — хмыкнул я, и Святодубов заёрзал в кресле. — Ну что же, прекрасно понимаю. Но есть нюанс, не находите? Верные ордену становятся княжеским родом и обретают контроль над землями, богатство и власть.

— Вот когда обретут, вот тогда другие и начнут менять свою точку зрения, уж простите, — улыбнувшись, ответил юрист. — А пока у вас больше проблем, чем выгод. С личной силой всё в порядке, не спорю, но и на вас найдётся управа. Даже один на один, не говоря уже о царских стрельцах, которые, навалившись впятером-шестером любого среднего магика, завалить сумеют.

— Это те двухметровые амбалы в моторизированной броне? — уточнил я и, дождавшись кивка, хмыкнул. — Да, эти, пожалуй, могут. Пока что.

Неприятная мысль возникла у меня сразу после того, как я узнал о существовании алхимических патронов. Пусть они были дороги и редки в этой местности, да и с износостойкостью ствола, скорее всего, была проблема, но всё это было вообще неважно, главное — мощь.

Если сила попадания у этих боеприпасов примерно соответствует бронебойным винтовочным пулям, обращение в камень мне не поможет. Утёс прекрасно превращает статуи и стены бетонных зданий в решето. Я тут вряд ли стану исключением. К тому же моторизированная броня позволяла сравниться в силе со мной в боевой форме, хоть и снижала мобильность, делая бойца медлительным и неуклюжим.

Выходов из этой ситуации я видел, как минимум два. Первый — самому завладеть подобным оружием и патронами. Это будет полезно при любом исходе. Второй — продолжить развивать свою магию и сродство со стихией. Для этого я собирался идти вместе с Софьей в Китеж, на обучение.

— Как вы видите, ситуация неоднозначная. Я бы на вашем месте не стал рассчитывать на поддержку других отделений, — продолжил свою мысль юрист. — Если у вас получится добиться каких-то успехов, уверен, они присоединятся позднее.

— А ведь, верно, — улыбнулся я, вспоминая Николая, который ждал двое суток, пока победитель не был определён, и только после этого совершил выстрел. Помог, ничего не скажешь, но сидел до самого конца. — Трусы всегда бегут с корабля первыми и заходят на борт последними. К счастью, не все трусы.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Святодубов, поправляя галстук. — Если вы так намекаете на меня, то спешу напомнить, что мой род представлял вас…

— Успокойтесь, я вас ни в чём не обвиняю. Мне это элементарно невыгодно, — отмахнулся я. — Я лишь прошу вас взять слова клятвы, которую произносили вы, и каждый из членов ордена, изучить их. Выписать всё, что относится к пробуждению моей персоны и последующему служению. Даже если вы считаете, что клятва ничего не стоит, или пока слишком дешева, уверен в ордене есть люди и с другим мнением.

— И что вы хотите? Ещё неделю назад вы просили не увеличивать огласку, боясь, что ваши враги могут среагировать, — напомнил юрист.

— Тогда я даже не думал, что Османская Империя так глубоко запустила щупальца в органы управления войсками и ликвидаторами.

— Предположительно, — подняв палец, поправил меня юрист. — Пока это…

— Али-Ахмед схвачен и доставлен графу. Это факт, — сухо констатировал я. — Продолжим. В письме укажите, что каждый, кто хочет себя считать свободным от клятвы, волен быть таковым. Однако главы отделений ордена, желающие оставаться таковыми, обязаны прибыть для принесения повторной присяги в течении двух месяцев. Рядовые члены ордена, не претендующие на какие-либо должности в будущем, вольны делать что угодно, но их прибытие также приветствуется.

— Простите? Повторное принесение клятвы? — ошалело посмотрел на меня юрист. — Но это же нонсенс. Клятва либо есть, либо нет.

— Вы приносили клятвы камню и друг другу, —уверенно проговорил я. — Теперь же станете приносить конкретному человеку, который за их неисполнение может покарать. Хотя куда существенней даже не то, что сделаю с предателями я, а то, что будет с ними после смерти. Вернее, чего не будет.

— В каком смысле «чего не будет»?

— Их, не будет. Посмертия, для тех, кто, дав клятву, её нарушит. Их души разорвут в клочья, не оставив даже памяти, — прокомментировал я. — А вот способные и умелые праведники обретут шанс жить в раю вечно.

— Вы уж простите, господин, но мы, юристы, народ довольно трезво смотрящий на окружающий мир, и я лично предпочитаю долгую и сытую жизнь, чем блага после смерти, — улыбнулся Святодубов.

— Тогда тем более. Вы же знаете о пилюлях долголетия, благодаря которым Юлий Первый до сих пор жив?

— Пилюли? Разве на него не снизошла благодать господня?

— И кто из нас трезво смотрит на мир? — не сдержавшись, улыбнулся я. — Красивая сказка — это очень важно, тем более, когда под ней есть основа. Но ни Юлий, ни Сулейман, ни Гэ Хун с Вильямом не прожили бы столько лет без пилюль.

— Прошу прощения, возможно, я дурно образован, но что за Гэ Хун и Вильям? — настороженно поинтересовался юрист, враз изменив тон. — Каждый на планете знает императора над императорами, папу римского Юлия Первого. Как знает и пророка объединителя, верховного правителя Османо-Персидской империи, отца десяти тысяч дервишей, Сулеймана Великолепного, но про двух других я даже не слышал.

— Да? Странно. Гэ-Хун, скорее всего, один из тех, кто реально правит Поднебесной. Что касается Вильяма Завоевателя, могу поспорить, он до сих пор является верховным монархом Винленда, — как само собой разумеющееся пояснил я. — Которого на современных картах почему-то нет.

— Винленд… Я о них слышал: крохотное островное государство, за морем, с которого поступают удивительно хорошие вещи, — воодушевился юрист. — У меня у самого есть некоторые их изделия. Увы, они почти не работают в местах, близких к зонам буйства стихий. Или рядом с сильными магами. Слишком чувствительные.

— Пожалуй, нам в этом даже повезло, будь иначе… — я не стал договаривать мысль. Окружающие не поймут, но и если Вильгельм уплыл за океан, на континенты, которые в моём мире известны как Америки, и основал там государство, то никто не станет им мешать развиваться. До чего они смогут дойти, если им никто не будет мешать, а все ресурсы направить на развитие? Ядерное оружие? Спутники?

Даже подумать страшно. Тем более что у меня сейчас проблемы куда более насущные и менее масштабные.

— Я буду в городе ещё несколько дней. Как закончите с изучением клятвы и составлением письма, обязательно найдите нас, я хочу увидеть черновик, — сказал я, и юрист, пребывающий в задумчивости, кивнул. — Сколько мы должны за такие услуги?

— Ничего. Это будет бесплатно, в рамках предыдущих консультационных услуг, — быстро нашёлся Святодубов. — К тому же, как верный брат ордена, я с радостью предоставлю такие услуги даром.

— Не нужно благотворительности. Денег у нас уже хватает и с каждым месяцем будет всё больше. У меня сейчас уже во владении пять паромобилей и гигантская куча оружия, — отмахнулся я. — Если очень понадобится, что-то продадим.

— В счёт предыдущих консультаций, — повторил юрист. — Где я смогу вас найти, если понадобится?

— В том же гостиничном дворе, в котором мы в прошлый раз останавливались. Еда там отличная, кровати крепкие, а персонал — уже наученный горьким опытом. Но, прямо сейчас мы направляемся искать представителей Китежа. Софии необходимо обучение.

— Вот как? У вас пробудилась стихия? Это очень похвально, прямо завидую вам… княжна, — чуть замявшись на обращении, сказал Вениамин. — Если позволите, я сэкономлю вам время. Их делегация сейчас остановилась прямо в порту, расположившись на старинном судне. Поверьте, вы его не пропустите.

— Тем лучше, — улыбнулся я и, встав, протянул руку для пожатия. К моему удивлению, юрист её пожал, но с поклоном.

— Всего доброго, господни. Княгиня, — попрощался он, когда мы выходили из кабинета.

— Вы заметили, как он менялся по мере беседы? — тихо спросила Милослава. — А в конце был такой задумчивый.

— Наверное, я вылил на него слишком много сведений.

— А как у него загорелись глаза, когда он услышал о долголетии! — вставила свои пять копеек Софья. — Эх, я бы тоже хотела быть вечно молодой.

— Может, и будешь, смотря как поработаешь, — пожав плечами, ответил я.

В голове мысли постепенно скручивались в плотный клубок, одна за другой, формируя общее мироощущение. Я слишком мало знал. Больше предположений и логических выводов, которые могли быть совершенно неверны. Нужны нормальные учебники, хронология, сведения. Реальная политическая карта.

Какие сейчас возможности у Османо-Персидкой империи? Какая у них техника? То, чем владел Али-Ахмед, — это предел их силы или он просто рядовой одарённый, и таких десятки тысяч? Сколько из них сильнее? Какая техника? Такая же устаревшая, как паромобили ликвидаторов, или что-то более современное? Близкое к середине двадцатого века?

А ведь есть ещё Рим, который не менее развит, чем османы. Что у них? С правителем всё понятно. А с техникой, населением и прочим? Почему они разругались с Вильямом я примерно представлял, власть не поделили. Но какие у них сейчас отношения с Поднебесной и Винлендом?

Усилием воли заставил себя выбросить из головы мысли о дальней перспективе. Сейчас нужно разобраться с насущными проблемами, получить силу, взять под своё управление почти бесхозные земли Гаврасовых. Накопить денег и людей, чтобы сопротивляться набегам, хотя бы таким мелким, который устроили совместно Крусинский и османы. А там видно будет.

Пока размышлял, мы вошли в порт Царицына. Город по большей части, расположившийся на правой стороне Волги, вытянулся вдоль реки. Порт был не очень большим, я это отметил ещё в прошлый раз, когда покупали катер, а потом грузили паромобиль. Но в нём кипела жизнь.

Сновали мелкие рыболовецкие судёнышки, что-то вытаскивали тюками с барж, портовые краны переносили в гигантских сетях сваленные в кучу вещи. Странно, я в прошлый раз не обратил на это внимания, наверное, был слишком занят, но в порту не использовали стандартные грузовые контейнеры. Недоработка или возможность?

А вот по поводу судна Китежа сразу становилось понятно, что это оно, второго такого точно не существовало.

Небольшая, метров десяти в длину, расписная сказочными узорами ладья, будто парила над водой, её борта не касались пирса. Трапа тоже не нашлось, но воздух сиял переливающимися льдинками, дугой моста, идущими с пирса на палубу. Единственный охранник, которого хватало с лихвой, тоже внушал.

Здоровенный бородатый мужик, словно богатырь из сказок, в старом, даже древнем доспехе, состоящем из кольчуги с золотым солнцем на груди и острого, словно церковный купол, шлема. Но основным был даже не рост, достигавший двух с половиной метров, а переливающиеся, словно живые, узоры на броне.

— Кто такие? — строго спросил богатырь, когда мы подошли к ладье.

— Кандидаты. Хотим проверить, какое сродство с огненной стихией у княжны Гаврасовой, — кивнув на Софью, сказал я. — И как сильно его можно раскрыть.

— А с чего вы решили, что оно вообще есть? — нагло усмехнулся богатырь.

— Есть, — вернул я ухмылку. — Иначе она бы не выдержала попадания огненной стрелой от османа. Четыре дня назад.

— Да ну? А с виду и не скажешь, — наклонившись и уперев ладони в колени, проговорил охранник. — Мелковата.

— Это ты просто дылда, вымахал! — огрызнулась девушка, и бородач рассмеялся.

— Ладно, — выпрямился во весь рост богатырь. — Коли веришь, что в тебе сила есть, — ступай по мосту, не провалишься. А коли нет, не обессудь. Придётся тебе в речке искупаться. Водица нынче студёная.

— Не такая уж и студёная, — хмыкнул я, но придержал девушку за руку. — Подожди, проверим не врёт ли.

— А ты что? В своей силе так уверен? — насмешливо спросил гигант, но я уже ступил на ледяной мост. И нет. Не провалился, пусть он и казался совершенно невесомым, но был почти так же твёрд, как и камень. — Хм. Не ожидал… ну, иди.

— Я вас тут подожду, — сказала Милослава, наблюдая, как мы аккуратно поднимаемся по мосту.

— Мы быстро, скорее всего, — ответил я, первым спрыгнув на борт ладьи. Доски чуть скрипнули, но, к моему удивлению, нас уже ждали. Мужчина лет пятидесяти, немного уставший, худой и вытянутый. С несколькими синими прядями в почти седых волосах. — Приветствую! А вы?..

— Не имеет значения. Как и ваши имена. Прежде — положите руку на определитель, — сказал он, демонстрируя крупный, полностью прозрачный хрусталь. — Если он отзовётся, будем разговаривать.

— Софья, ты первая, — пожав плечами, ответил я. Девушка, явно нервничала и боялась сделать первый шаг и одновременно хотела поскорее покончить с этим. Пришлось её немного подтолкнуть, после чего аккуратная ладошка накрыла хрустальную сферу. Несколько мгновения ничего не происходило, княжна напряглась, но затем в центре сферы появился едва заметный, но всё разгорающийся огонёк. Десяток секунд, и в шаре уже плясало легко различимое пламя.

— Неплохо, совсем неплохо, — куда радушнее улыбнулся проверяющий. — Пусть ваши силы совершенно не огранены, но уровень потенциала весьма внушительный. Я бы даже сказал выше среднего. Уверен, при должном старании и усердии вы сумеете освоить и хождение сквозь огонь, и струю пламени. Кто знает, возможно, вам даже будут доступны стрелы-гончие.

— А что насчёт огненного шара? — спокойно спросил я, когда девушка чуть не захлопала от радости в ладоши.

— Хм, мне сложно оценить, всё же это простой, базовый определитель, — пожал плечами мужчина. — Теперь ваша очередь.

— Пожалуй, нет. Я свой предел знаю. Мне нужно только заглянуть в вашу библиотеку и немного освежить в памяти некоторые моменты.

— Вы? Это где же в восемнадцать лет учат магическим премудростям так, что их нужно вспоминать? — усмехнулся проверяющий, но после стал задумчиво серьёзным. — Увы, как бы то ни было, вы не сможете спуститься в Китеж, если ваш потенциал и стихия не будут определены.

— Тц… ладно, — цокнув языком, проговорил я и положил руку на шар. Миг, и он стал совершенно чёрным. — Эм, это нормально?

— Нет. Наверное, какой-то сбой, — нахмурился мужчина. — Артефакт старый, не слишком точный. А! Вот видите? Капля воды, в самой глубине. Хм, и не капля.

Совершенно остолбенев, я смотрел, как в абсолютной черноте появляется голубая аморфная лужица. Как? Откуда?

— Поздравляю! Пусть шар и шалит, но среднее сродство со стихией воды — это очень важно. И это наш профиль. В Китеже лучшие маги воды, и не только нашей страны, но и всего мира. Уверен, вы найдёте своё место среди учеников…

Какая вода, вы чё, гоните? Какая учёба? Мне княжество надо строить и войска набирать, а не за партой сидеть!