Памир, покоритель холмов

Глава 30

Катер неторопливо скользил по течению, чтобы не спугнуть рыбу шумом двигателя и винтов. Сети тянулись на сотни метров, оставляя на поверхности крашеные деревянные поплавки, и почти не встречали сопротивления. Возможно, я выбрал слишком крупные ячейки для ловли, но сейчас меня это не беспокоило. Больше волновало, правильно ли я всё делаю, ведь мне никогда не приходилось заниматься промышленной добычей рыбы.

Мы были на воде уже не первый час, а из улова — одна лишь коряга, но сети оказались на удивление крепкими, чтобы выдержать. Я спустился, активируя каменную форму, и убрал помеху. Мне даже понравилось менять вес, то всплывая, то погружаясь. А заодно чувствовать, как вода обтекает меня со всех сторон.

— О! Попалось что-то! — радостно сказал Егор, тыча пальцем в ушедший под воду поплавок. Здоровенное такое бревно. Скорее даже буй. А главное — несколько соседних тоже начали стягиваться к месту, где сеть пошла на дно.

Прежде чем действовать, я попытался сосредоточиться на стихии воды, так же как до этого акцентировал внимание на камне, но ничего не вышло. Пусть среднее сродство у меня и присутствовало, но его пока было недостаточно, чтобы ощущать прозрение. Хотя в реку я лез без всякого недовольства.

Вода приятно холодила, но не могла пробрать меня до костей или заставить мышцы одеревенеть. Не по тому, что было жарко, просто пребывание в виде статуи давно превратил любые ощущения в радость, заставляя чувствовать себя живым. И никакой спазм меня убить не мог, просто пришлось бы идти на берег пешком по дну.

Река была кристально чистой, но даже так на большой глубине она темнела, и разглядеть улов мне удалось, лишь погрузившись и создав прозрачную плёнку перед глазами. Алмазы тоже камни, хотя учитывая их состав, кто-то мог бы сказать, что они ближе к деревьям.

Здоровенная щука, запутавшаяся в сети, дёргалась, скручивая верёвки всё сильней. Сейчас было тяжело даже оценить, сколько в ней длины. Но точно больше двух метров. Эта зверюга одним ударом хвоста отбросила меня на несколько шагов, да так, что я чуть сам не запутался в собственных сетях.

Мечущаяся рыбина рвалась с такой силой, что толстые верёвки трещали, а меня отбрасывало назад. Приходилось ползти по ячейкам, словно по паутине, и надеяться, что сеть выдержит. Я даже полностью взял под контроль магию камня, чтобы двигаться быстрее, хоть и рисковал оказаться израненным.

И только добравшись до пленницы, активировал каменную кожу. Зубы щуки, явно почувствовавшей угрозу, с треском врезались в камень, и на секунду мне даже почудилось давление. Сразу перехватив хребет речного монстра, я сжал пальцы и переломил его. Рыба дёрнулась в последний раз и затихла, хотя её круглые глаза по-прежнему горели звериной злобой.

Аккуратно распутав добычу, я вынырнул на поверхность и одним мощным движением забросил её на палубу катера, подняв фонтан брызг.

— Боярин, вы в порядке? — с сомнением спросил Егор, когда я взошёл на борт.

— Да, — с выдохом ответил я, отряхиваясь от воды. — В чём дело?

— Да нет, так, ничего, — замялся охотник, что на фоне его роста и устрашающего вида выглядело забавно. Но я махнул рукой, и он продолжил: — Просто вас не было долго. Минут пять.

— Да ерунда, тебе так показалось, — ответил я, и Егор, пожав плечами, нагнулся с ножом над уловом, сразу преображаясь.

— Какая красавица. Хищница, — ласково проговорил он, ловко отсекая голову. — Только зубы пообломала. Обо что?

— Лучше скажи, есть в ней стихия или нет? — вернул я его к главной цели.

— Так откуда, ваше благородие? Улов знатный, на полста кило потянет, но это обычная зверюга, наша, местная. Нужно её выпотрошить и в бочку сунуть, чтобы не пропала, — тут же начав орудовать острым ножом, сказал Егор.

Я же задумался. Не над рыбиной, нет, ещё добудем. О себе. Ведь и в самом деле воспринимал своё состояние как нечто естественное. За несколько сотен лет, пока мой мозг просыпался время от времени, я совершенно привык не дышать. Организм, обращённый в камень, подпитывался не столько химической реакцией, сколько магической энергией. Неестественно, и…

Вот же. Я впервые всерьёз задумался об этом. Но, почему я выжил? Если верить грандмастеру башни земли, окаменение — ультимативное заклятье. Окончательное решение вопроса, а я вполне себе жив и даже готов иронизировать над этим.

Почему так вышло? Мне ведь снился тот кошмар, в котором от лица Дария Великого видел, как меня превращают в камень, а его обезглавливают. Так себе последние воспоминания. Но это не принципиально, тогда Цезарь, готовивший мне ловушку, сказал «ты будешь жить вечно». Значит ли это, что заклятье специально сработало именно так? И что, вечность закончилась?

Или моё сродство с камнем, мой безграничный потенциал, стали настолько велики, что перебороли заклятье? Или, может, у Милославы в самом деле получилось и сработали её варварские, отчаянные меры? Раньше это было неважно, потому что более важных задач было с избытком, сейчас же я всерьёз задумался о природе своей силы.

Да так крепко, что чуть не пропустил следующую поклёвку. Это Егор выкидывал потроха щуки за борт, привлекая речных обитателей. Вновь окунувшись в воду, я обнаружил ещё одну запутавшуюся хищницу, чуть меньше первой. На сей раз действовал уверенней и быстрее. Так что уже через пару минут охотник с удовольствием потрошил очередную рыбину.

Я же, неожиданно пришёл к простому выводу: я должен развивать свою магию. Ну да, очевидно. Но не с целью стать сильнее, а чтобы достигнуть равновесия.

Конечно, вначале нужно освоить хотя бы заклятья земли среднего ранга — всё, что располагается на ступенях ученика, адепта и мастера. Не так сложно, как может показаться. Я уже мог создавать по несколько песчинок одновременно, оказалось достаточно, сохраняя напряжение, раскрывать кулак, а не концентрироваться на поэтапном создании между указательным и большим пальцами.

Следующая стадия — создание полноценной песчаной завесы, хотя бы метр на метр. Заставить противника глотать пыль и щурить глаза, в то время как сам отлично его видишь. Если подумать, у такого простого заклятья найдётся множество применений, и, если противник заранее к нему не готов, оно может быть смертельно опасно.

Однако бросаться в бой вообще без подготовки — крайняя глупость. И если как следует подумать то, что требуется для защиты от пылевой завесы? Кусок ткани на лицо, и всё. Да, видимость и слышимость ухудшаться, стрелять точно не выйдет, но в остальном — вообще никаких проблем. Та же ситуация с первым заклятьем магии воды — туманом, который абсолютно безвреден для человека.

А вот что касается заклятья уровня адепта… Шипы, если я правильно понял, — это уже миниатюрные снаряды, которые могут лететь с невероятной скоростью в направлении врага. По сути, это те же песчинки, только объединённые в короткую и довольно ломкую иглу. Ну или толстую и большую, тут насколько силы и времени хватит. Ничем не хуже и не лучше обычной пули, за исключением того, что их можно использовать без оружия.

Отталкивающую волну можно вообще заменить пожарным шлангом. Ничего экстраординарного. Если, опять же, не принимать во внимание скрытое применение. Но вряд ли маг воды будет силён в пустыне. Как и маг земли, если его сбросить с самолёта или воздушного шара.

План спасения, пункт первый — не летать!

Со вторым сложнее, но скорее он звучал бы как: не стоять на месте и постоянно развиваться. Использовать свой безграничный потенциал по максимуму. Что я и сделал, сосредоточившись в данный момент на рыбалке и одновременно создавая песчинки. Но это меня совершенно не отвлекало.

— Надо сворачивать, боярин, — после пятой поклёвки сказал Егор. — Дальше уже дикие земли, там опасно.

— Погоди, что значит опасно?

— Ну, там твари разные водятся, изуверы. Монстры покорёженные, — начал объяснять охотник, и я едва сдержался, чтобы не выматериться в голос.

— И какого чёрта ты столько часов ничего не говорил?

— Так, отличный же улов, — удивлённо посмотрел на меня Егор. — На всё село хватит. Надо возвращаться.

— Мы здесь не для того, чтобы обычную рыбу ловить.

— Так, она и не обычная, вон каких красавиц достали, — слабо улыбаясь, ответил мужчина, но, видя моё настроение, предпочёл замолчать.

— Мы ловим как раз этих изуверов. Мутантов со стихией воды, ясно?

— Ясно, чего тут не ясного… — не глядя на меня, буркнул Егор. — Только вы, ваше благородие, и себя погубите, и катер… и меня.

— Можешь не переживать, я справлюсь с любой добычей, в крайнем случае, утащу её на дно, — сказал я, мгновенно обрастая каменной кожей. На что ему оставалось лишь кивнуть и пойти к штурвалу.

Я же, раздражённый бесполезной тратой времени, взял самую мелкую из рыбин и начал рвать её на куски голыми руками, кидая ошмётки в воду. Хорошо так замахивался, что они летели метров на сто перед катером. Давая добыче возможность почуять запах крови и потрохов. Потом на автомате взял вторую…

Не знаю, что у меня в голове щёлкнуло, но, увидев неодобрительный взгляд охотника, я лишь раззадорился и начал кидать дальше. Большими кусками.

Неожиданно катер качнуло, раздался скрежет металла, словно он сел на мель или ударился о корягу. Но сеть осталась недвижимой. Скорость при этом не снизилась.

— Уходить надо, боярин! — громким шёпотом обратился ко мне Егор. — Жизнями ведь рискуем, ни за что!

— Держи штурвал ровно! — приказал я и наклонился к борту, чтобы получше рассмотреть, что происходит под днищем.

Гигантская пасть выпрыгнула из-под воды, и челюсти клацнули, сжимаясь на моей любопытной голове. Стало темно и неуютно. Всё же не каждый день мне пытаются голову откусить. Хорошо хоть, что моя естественная реакция на испуг была отпустить магию, так что теперь тварь пыталась отгрызть камень.

И, надо сказать, не без успехов! Я едва успел восстановить каменную кожу и, схватившись пальцами за края пасти, начать раздвигать их, когда первый слой осыпался. Что-то орал Егор, судя по стуку — даже пытался мне помочь, прорубаясь с той стороны, но я и сам справился.

Хрящи рыбы треснули, мышцы порвались от усилия, и я сбросил внутрь катера гигантского сома, занявшего большую часть палубы. Монстр продолжал бить хвостом и плавниками, пытаясь выбраться. Широко разевал пасть, открывая жабры, но мгновения его были сочтены.

Выхватив у охотника тесак, я в пару ударов обезглавил чудище, и на палубу хлынула речная вода, вперемешку с неестественного цвета зеленоватой кровью и требухой. Тут же поднялась жуткая вонища, которой от другой рыбы я не чувствовал.

— Падальщик, — прикрывая нос и рот рукавом, сказал Егор, будто это всё объясняло. — Может, за борт его?

Если честно, пару секунд у меня в самом деле проскальзывала такая мысль. Жрать такое даже за деньги никто не станет. С другой стороны, это явно не обычный сом. Плавники толстые, словно ласты у дельфинов, но с торчащими костями и перепонками между ними. Зубы в три ряда, словно у акулы. Усы длинные, ветвящиеся, наподобие древесных побегов. Ещё и в чешуе встречались крупные костяные пластины, словно броня.

— Разделываем, всё лишнее за борт, — решил я, и охотник не стал спорить.

Видно, рассчитывал, что я успокоюсь и поверну обратно, к селу. Я же сосредоточился на чистке монстра от вони. Сразу после того, как вспорол брюхо, понял, что мутации не прошли даром: большая часть внутренностей сома-изувера представляла из себя кислотный студень. Исковерканное гигантское сердце, скорее всего, еле билось, качая испорченную кровь. И жил этот монстр лишь благодаря стихии воды.

— Ух… — скривился Егор, отворачивая лицо и с трудом сдерживая рвотные позывы. — Нельзя такое есть, ваше благородие.

— Да, обычным людям нельзя, — с сожалением кивнул я. — Но магикам можно. Только сомневаюсь, что это сильно вкусно.

— Это мягко сказано, такое даже свиньям не кинешь, — пробормотал охотник, лопатой выкидывая внутренности падальщика. Пришлось сильно повозиться, пока мы выбрали более-менее приличный кусок, без следов зеленоватости, а остальное выкинули за борт, прикармливая новых хищников.

И как бы ни хотел того Егор, мы не свернули, только теперь я запутал в сети здоровенные куски предыдущего улова. Жаль, на них не особенно зарились. Скорее большую часть рыбы они, наоборот, отпугивали. И всё же долго ждать не пришлось, через час нас атаковали вновь.

Катер покачнулся раз. Другой. Затем будто встал на месте, притом что в днище ничего не упиралось. Всё замерло, даже вода в реке. А потом в борт ударила мощная струя воды, будто нас поливали из корабельного пожарного гидранта. Здоровенного такого, которым тушат океанические лайнеры.

— Гос-пс!.. — попробовал было крикнуть Егор, но его буквально заткнуло потоком, я едва успел поймать мужика, которого сносило с палубы. Сам вцепился в доски окаменевшими пальцами. И с сожалением глядел, как весь наш улов, вместе с бочками, улетает в воду. Несколько секунд, и всё закончилось.

— С-спасибо, господин, — дрожа проговорил главный охотник. — Давайте уходить, прошу вас.

— Заводи двигатель, — сказал я, поднимаясь.

— А вы куда же? — ошарашенно спросил Егор, но я уже рыбкой скользнул в воду,

Тут было настоящее пиршество. Десятки мелких рыбёшек набросились на внезапную добычу. А охраняло их несколько крупных особей. Мощные, длинные твари, красивые в своей дикой силе, с чуть светящейся чешуёй.

Моё присутствие почувствовали мгновенно, и так же, не раздумывая, атаковали. И не в попытке сожрать, если бы. Один из осётров замер, и меня закрутило, отбрасывая. Словно гигантский кий ударил по шару, только вместо шара был я. Если бы не каменная кожа, водяное копьё прошибло бы меня насквозь, а так лишь протащило да помяло бока.

Ну нет, так просто я не сдамся. Обновить каменную кожу, рывок, ещё рывок.

Да, соревноваться с рыбами в плаванье была изначально тупая затея. Владей я стихией воды на должном уровне, ещё куда ни шло, но вот так, дрыгая руками и ногами, да ещё с утяжелителем в виде брони? Без вариантов. К своей чести могу сказать, что я это понял очень быстро. А потому направился к катеру, чьи винты уже вращались, медленно набирая ход.

— Фух, это вы, — выдохнул Егор, когда, вцепившись в волочащийся трап, я поднялся на борт. — А я уж подумал всё, смерть моя пришла.

— Полный ход! — скомандовал я. — Идём на максимальной скорости. И пусть попробуют порвать нашу сеть.

— Что вы задумали? — обеспокоенно спросил охотник. Я же, вместо ответа, зарядил в ружьё высокого давления гарпун.

Посмотрим, как этим тварям понравится смесь технологий и магии.

Катер быстро набирал обороты, таща за собой сети и оставляя далеко позади приманку. И если взрослым особям от этого было ни горячо, ни холодно, то вот мелочь не поспевала за косяком. Они быстро отставали и вскоре оказались по ту сторону сетей.

Монстры не заставили себя ждать. Ударили слаженно, будто подготовленная группа, один с ходу порвал сети, делая дыру, второй атаковал струёй воды катер, заставляя его покачнуться и сменить направление, а третий выпрыгнул из воды, красуясь блестящей чешуёй.

В которую гарпун вошёл на две трети. Я тут же активировал каменную форму и упёрся ногами в борт. А в следующее мгновение меня так тряхнуло, что я чуть не проломил конструкцию, благо моего веса хватило, и я сделал обратный финт, потянул гарпун на себя изо всех сил.

— Лебёдка! Лебёдка для чего⁈ — заорал охотник, кидая мне край троса. Палуба, не выдерживая моего веса, начала трещать, катер опасно накренился. И мне пришлось частично снять с себя боевую форму, чтобы дотянуть трос гарпуна до лебёдочной системы.

Осётр бился до последнего, метался из стороны в сторону, и только слаженными действиями нам удалось затащить эту красоту на борт. В два раза крупнее предыдущего монстра, который клюнул на меня как на наживку. С сапфирово-чёрной чешуёй и горящими стихией глазами.

— Всё, теперь можно и домой! — улыбаясь сказал я. — Вытягиваем сети!