Памир, покоритель холмов

Глава 25

Когда знаешь, что нужно делать, всё получается в разы быстрее. Столь мощная теоретическая база, которую вложил в мою голову Нострадамус, вместе с идеальным сродством стихии Камня и наставничеством Ильи, дали мне такой скачок, на который я даже не смел надеяться. Богатырь, к слову, тоже.

— Етить ягу за ногу, да не может быть! — покачал головой грандмастер, наблюдая за тем, как над моей ладонью кружится десяток песчинок. — Не бывает такого.

— Экзамен сдан? — с лёгкой усмешкой спросил я.

— Да ни в жизнь. Сдан он будет, когда ты сумеешь за одно движение облако такой пыли создать, — приходя в себя, сурово сказал богатырь. — А пока иди и тренируйся. Сказать кому — не поверят…

— Тогда всего хорошего, — махнул я и направился на выход из башни земли. Она была самой малочисленной по количеству студентов, на втором месте оказались воздушники, а вот водяные и огневики уверенно держали паритет по численности. Поэтому не удивительно, что, проходя по площади, я наткнулся на небольшую ссору между двумя группировками.

— Слушай меня, пузырь, я мать твою на свидание водил! — чуть не вспыхивая, кричал парень лет двадцати. — И ей понравилось!

— Конечно, ей всегда нравились молоденькие и горячие, — флегматично и едва сдерживая зевок, ответил ему молодой мужчина, с существенными проблемами в весе. — Жаль лишь, что вы — скорострелы, и остальную ночь вам приходится языком работать.

— Чего? Ты гонишь? — не сразу сообразил огневик.

— Говорю, что она взрослая женщина и сама выбирает, сколько из вашей братии будет её рабами, — продолжил пухляш, вводя словесного соперника в полное неистовство. — Главное, чтобы твоя жена и дочка оправдали мои ожидания, а то придётся ими с друзьями делиться.

— Ты что сказал, урод⁈ Я тебя сейчас в уголь поджарю! — взревел парень с красными волосами, и его ладони вспыхнули.

— Никакого применения магии до турниров! — тут же раздался громогласный голос над площадью. — Хотите разборок — идите на арену.

— Повезло тебе, пузырь, иначе только лужа от тебя бы и осталась! — зло выкрикнул огневик. — Пар!

— Странные вы, — покачал я головой, проходя мимо. — Вам же только магией запретили друг друга бить. У вас что, кулаков нет?

— А у тебя они очень чешутся? — усмехнулся упитанный. — Так пойди побей стену, а лучше головой об неё постучись.

— А ты остёр на язык, — хмыкнул я. — Даже не буду в этой ерундистике с тобой соревноваться. Но и сдерживаться не стану. Хоть одно слово в мой адрес…

— И пустишь в ход свои оглобли? Сразу крестьянина видно, больше ничего не умеют, — рассмеялся пузырь, и его поддержали товарищи. — Только в земле копаться да дерьмо собирать.

— А ты, я вижу, специалист. И по дерьму, и по копанию. Ещё и мать свою шлюхой и потаскухой обозвал, молодец, просто герой, я бы так не смог, — улыбнулся я в ответ. — Настоящий герой.

— Она сама разберётся, кому и что давать. Выберет, выдерет и высушит. Так что ни кровинки не останется, — рассмеялся пузырь. — Но ты сходи, может, она над тобой сжалится и даже такую уродливую рожу приголубит.

— А у тебя с ней проблемы, раз ты так легко об этом говоришь, — чуть наклонив голову, сказал я. — Или, может, у тебя и вовсе ни матери, ни отца? Сирота, значит, без рода и племени? Тяжело, поди, по подворотням да папертям пришлось, пока тебя магики не заметили. Сочувствую, но помочь ничем не могу, папкой твоим не буду.

— Может, мамкой станешь? Или девкой? Найдём тебе применение, — улыбка пузыря стала злой, хоть он и пытался это скрыть.

— Так ты из этих? Из мужеложцев? Фу! — я даже отступил на шаг, показывая, как мне противно. Но что куда важнее, некоторые из его приятелей тоже посторонились. — А я ещё думал кулаки о тебя марать. Даже близко не подходи!

— А что, думаешь, тебе понравится? Боишься?

— Когда дерьмо стороной обходят, не его боятся, а испачкаться, — покачав головой, сказал я, и по рядам огневиков прокатились смешки. Да и пару водяных меня поддержали. — Ты пока тут постой, придумай аргументацию получше, а я своими делами займусь. Чего и остальным желаю.

— А ну, стой! Я с тобой ещё не закончил! — рванул ко мне парень и схватил за плечо. После чего, естественно, заработал прямой удар в челюсть. Но без применения магии и вполсилы. Но ему и этого хватило — рухнул на задницу, беспомощно хлопая глазами.

— Цирк окончен, господа студиозусы. До встречи на арене, — громко сказал я, махнув рукой, и направился к воротам. Перед тем как отвернулся, заметил несколько изучающих взглядов, в том числе от девушки лет двадцати, с неестественно шикарными формами. Кажется, я её уже видел — она проходила по балкону во время нашего разговора с наставником. А ещё её лицо мне кого-то сильно напоминало… вот только кого — вспомнить не мог.

— Погоди! — окликнула меня Софья, до этого стоявшая в толпе огневиков, и догнала быстрым шагом. — Ты куда собрался, мы же только пришли?

— Закончил с делами на сегодня, задачи получил, знания освежил. Вернусь, когда освою заклятье пылевой завесы, — спокойно ответил я.

— Чего? — выпучив глаза, уставилась на меня девушка.

— Говорю, к матери твоей собираюсь. И по делам, — кивнул я в сторону ворот. — Ты что-то хотела?

— Да… мне нужно… она мне не мать! — упрямо повторила Софья. — Но мне всё равно нужно с ней поговорить.

— Ну так пойдём, кто тебе мешает, — пожал я плечами и вновь сотворил над ладонью песчинку. Сжал кулак, развеял заклятье и повторил. Получалась такая лёгкая игра ума и тела. Ну, для меня — лёгкая. А добивался я того, чтобы не нужно было концентрироваться на создании напряжения и поддержании способности.

— Даже дня не прошло… — глухо пробормотала Софья, наблюдая за моими манипуляциями. — Как?

— У меня безграничный талант, — без скромности ответил я, совершенно не лукавя.

— Уже уходите? — встрепенулся Жиль Рене, вновь сидевший на пропускном посту, но на сей раз заполнял какие-то бумаги. Похоже, ему просто было нечего делать, вот он и изображал из себя стражника. — Завтра к вечеру всё будет готово, так что не опаздывай, Фёдор.

— Возможно, мне придётся задержаться. Но я в любом случае проведу это время с пользой. Вот, на рыбалку собираюсь.

— А, решил сразу взять быка за рога? Одобряю. Но будь осторожнее, в матушке Волге такое водится, что и опытного мага проглотит, не подавится, — предупредил грандмастер. — И лови подальше от людских поселений и маршрутов барж. Пусть во время гона осётры с ума сходят и могут хоть на человека напасть, но всё же рыбы тоже разум имеют, сторонятся опасностей.

— Спасибо, учту. Может, ещё что посоветуете? — решил сразу уточнить я.

— Не жадничай, — улыбнулся наставник и махнул рукой на прощание.

— Как вы быстро сговорились, — покосившись на оставшегося на скамейке синебородого старика, сказала Софья. — С чего вдруг?

— Выгода, — пожав плечами, ответил я и вновь приступил к созданию пылевой завесы. Крупинка за крупинкой.

— Будто это всё объясняет, — фыркнула девушка.

— Совершенно. Если вам нечего делить, то и разговаривать не о чем. А если у вас общие цели, то вместе дорогу пройти проще. Так что, всегда ищи, кому что выгодно. Во всём. И в хорошем, и в плохом. Тогда иначе на мир смотреть станешь.

— Да? И почему же это? Можно же просто так помогать, по доброте душевной. И вредить тоже, из вредности и неприязни, — скрестив руки под грудью, заявила Софья.

— Так только дети делают. Или крайне ранимые люди. Это не значит, что нужно спускать оскорбления или угрозы. Поддерживать репутацию тоже может быть выгодно, — постарался я объяснить по-простому свою мысль. — Как и обрушить её ради выполнения своих целей. Но это крайний случай.

— Мачеха всегда говорила, что репутация и достоинство — это неотъемлемые черты аристократа, — сказала девушка, а потом фыркнула. — Только ей откуда это знать? Сама-то она из простых.

— А ты уже из княжеских? Похоже, всем новым знакомым разболтала, хотя статус даже не подтвердили, — покачал я головой. — Обидно будет, если выяснится, что Гаврасовы просто однофамильцы, а не род Феодоро-Крымских.

Девушка от такой мысли даже с шага сбилась. Несколько раз открыла и закрыла рот, не находя, что сказать, а потом, спохватившись, что отстала, бегом кинулась догонять.

— Но ты же сам говорил, что княжеский! — с вызовом сказала Софья.

— Мало ли что я говорил. Наверняка я этого не знаю, мне просто выгодно, чтобы это было так. Об этом упоминала Милослава, и я её буду поддерживать. Иначе земли вполне могут уйти в казну, — сказал я, раздражённо цокнув, когда очередная песчинка вместо того, чтобы висеть на месте, упала под ноги. — Но раз ты уже всем разболтала, держись этой версии, даже если будут обвинять во лжи.

— А ты точно не настоящий аристократ? Готов даже честью поступиться, если выгодно будет, — вздёрнув носик, подколола девушка.

— Естественно. Ты тоже была готова. И чести, и невинности, — я вернул ей шпильку. — Если у меня встанет вопрос: жизни моих людей или честь, я даже не стану сомневаться. Чего и тебе желаю. Потому как репутацию можно восстановить, хоть это и безумно сложно, а вот с умершими так не выйдет. Это неотвратимо.

— Вот зачем ты всё к смерти свёл… — недовольно поморщилась девушка.

— Потому что она главный судья, — спокойно ответил я, не став уточнять, что кое-кому всё же удавалось вернуть людей к жизни. Вечный император был единственным, кто сумел такое проворачивать, и не единовременно, а на постоянной основе.

Так и представляю, пал в бою верный соратник Вечного императора, а тот душу его подхватил и в новое тело засунул: «В следующей жизни отдохнёшь». «Но вы так же в прошлой говорили…». И так по кругу. Тут даже пилюли долголетия не нужны.

Интересно, а я так смогу? Есть у меня талант к магии души? Если считать, что мой потенциал безграничен, то, возможно, когда-нибудь, я сумею и в этом направлении продвинуться. Только вот даже Нострадамус ничего не упоминал по этой теме. Скорее всего, не знал, ведь это секрет правящей династии.

Пока размышлял, не забывал создавать песчинки. Ну и шагать, разумеется. Надувшаяся девушка семенила рядом. Туннель под водой уже не производил такого неизгладимого впечатления, как в первый раз. А может, просто память моя подключилась, ведь в океанариуме я и до смерти бывал. Но Софья то и дело оглядывалась на проплывающих рыб и обломки судов.

Вот ещё морока… Нет, рыбалку я любил. Бывало, сядешь на раскладной стульчик, разложишь рядом оснастку, тряпицу расстелешь, на неё яичко варёное. Хлеб, обязательно чёрный, с чесноком и салом. Плеснёшь на дно. Крякнешь от удовольствия. А потом забросишь удочку — и сидишь, душой отдыхаешь.

Вокруг тишина. Деревья шумят листвой, солнышко припекает, а речка журчит, даря прохладу. Рядом потрескивает небольшой костерок, отгоняя мошкару и слепней. И не так уж важно в итоге поймаешь ты что-то или просто весь день помедитируешь.

Помнится, как-то с приятелями подсчитали, что на поимку килограмма рыбы уходит раз в двадцать больше, чем она в магазине стоит. Так что мы на рыбалку не за добычей ездили — это скорее форма душевного успокоения, медитации и отдыха. Кто-то называл это даже спортом.

Но какой же это спорт? Спорт — это когда у тебя противник есть и тебе нужно быстрее него что-то сделать. Или, когда твоя цель может сопротивляться. Ты с удочкой, а она, ну допустим, с гарпуном. Вот тогда — почти честно.

А сейчас у меня ситуация иная: нужно не просто поймать рыбу, а именно ту, что обладает сродством с водой. А значит, вышла из зоны буйства стихий. Что само по себе задачка непростая.

— Уже уходите? — удивился экзаменатор, когда мы показались на борту ладьи. — Вроде полдня прошло, солнце только садится, не договорились?

— Всё нормально. Домашнее задание получено, обо всём уговорено. Меня пару дней не будет, — ответил я, а потом ткнул пальцем в девушку. — А вот она, скорее всего, завтра утром вернётся.

— За вещами, значит. Ну дело ваше. Туннель на ночь исчезает и открывается лишь с первыми лучами солнца, — кивнул мужчина, теряя к нам всякий интерес. Не похоже, чтобы у него было много работы, как и у охранника-гиганта, у сходней.

— Мы теперь в гостиный двор? — поинтересовалась Софья, когда я в задумчивости замер на причале.

— Да. Пойдём, нужно выяснить пару моментов, — не обращая внимание на то, что она хочет меня поторопить, ответил я девушке и направился в сторону нескольких пришвартовавшихся рыболовецких лодочек. Чем ближе мы подходили, тем резче воняло рыбой. Как свежей, так и протухшей.

— Здравы будьте, по реке ходящие! — окликнул я, подойдя к самой крепкой из лодок, или новая, или просто хозяева у неё приличные.

— И тебе не хворать, — ответил крепкий мужчина с красной от жгучего солнца и постоянного ветра кожей. На руках его было множество порезов и толстых многолетних мозолей. — Чего благородному надобно?

— Денег дать хочу, — усмехнулся я. — Но не просто так, а за науку.

— Ну гроши — это всегда хорошо, — улыбнулся в ответ рыбак. — Особенно если на кружку доброго кваса хватит.

— Хватит, ещё и друзьям-товарищам поставишь, — кивнул я и, достав несколько купюр, показал, не спеша передавать в протянутую ладонь. — А вопрос у меня очень простой, как раз по вашей теме: как рыбу стихийную поймать?

— Тьфу ты, — раздосадовано отмахнулся мужик, у которого от мыслей об алкоголе уже слюна потекла. — Как бы мы знали, работали бы на такой лохани?

— Дурак ты Сява, — ткнул его кулаком под рёбра товарищ. — Надо было вначале деньги брать, а потом говорить.

— Ну за правду спасибо. Держи, заработал, — выцепив не самую мелкую купюру, протянул я рыбаку. — Подскажешь, кто на осётра да щуку стихийную ходит?

— Тебе спасибо. Здоровья, боярин, и родным твоим, — чуть поклонился мужчина. — Только вот никто из наших тварей таких не ловит, опасно это. А жизнь она одна, никакие деньги её не купят.

— Верно говоришь, — в очередной раз убеждаясь, что с рыбиной мне повезло, ответил я. — А куда не ходят, чтобы с этими рыбами не сталкиваться, подсказать можешь?

— Так это дело нетрудное, только что с того толку? Ты прости, твоё благородие, но сколько бы ты ни предложил, ни я, ни другие рыбаки в те воды не сунутся. Слишком опасно, — покачал мужчина головой, но стоило в моей руке появиться второй бумажке, как он облизнул потрескавшиеся губы. — Давай я тебе на карте отмечу?

— Только на твоей, — попросил я, и тот, недолго думая, ринулся в трюм. Всего через минуту рыбак вернулся с потрёпанной бумажной картой.

— Вот тут, южнее Пятихолмья, где от Дона приток в Волгу впадает, и дальше. Прямо к диким землям, и туда, где буйство стихий, — проведя грязным чёрным пальцем линию, ответил мужчина.

— Спасибо за науку, — искренне поблагодарил я, обменяв очередную купюру на карту. — А если я всё-таки туда сунусь, чем посоветуешь ловить такую добычу?

— Не знаю, барин, ей-богу не знаю, — проговорил, крестясь, рыбак. — Может, сеть из канатов её и выдержит, да только что в том проку, если тварь за собой лодку в пучину утащит.

— А если не на такой вот лодчонке, а на паровом катере? Которые баржи за собой тягают? — уточнил я.

— Разве что тебе его совсем не жаль, — ответил мужчина. — У рыбы порченой повадки что у чёрта. Одни словно стрелы из воды выскакивают, хотя в них веса не меньше тонны. Другие дерево, что траву, жрут. А третьи вовсе волны перед собой гонят, смывают всех за борт и только их и видели.

— Ясно. Значит, никто со мной за такой добычей не пойдёт? — уточнил я, и все рыбаки, что меня видели, энергично начали мотать головами. — Понятно. Ну, удачи вам и хорошего улова.

— И тебе, боярин. И за щедрость твою спасибо. И это… разумные туда не полезут, но ты, может, к блаженным каким обратишься? Может, кто из ликвидаторов тебе чего и подскажет. Они каких только тварей не видели.

— Интересная мысль. Ещё раз спасибо, — махнул я ладонью и, довольно улыбаясь, направился к гостиничному двору.

— Чего радостный такой, они же тебе отказали? — не понимая причину веселья, буркнула Софья.

— Не отказали, а подсказали. Это разные вещи. К тому же теперь я точно знаю и куда мне нужно, и что с собой взять. Правда, это уже не рыбалка, а подводная охота, называется, но тоже неплохо.

Стоило зайти в гостиный двор, как мы сразу заметили Милославу. И не одну, а в компании Вениамина, Николая и Петровича. Женщина держалась вежливо и отстранённо, впрочем, и мужчины не наседали, сосредоточившись на разговоре.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Что обсуждаете?

— Господин, вы вернулись! — радостно вскочила с места жрица, и не стесняясь обняла меня, приятно уперевшись округлостями. — Как же хорошо, что вы успели.

— Успел к чему? — погладив женщину по спине и отстранив, спросил я.

— Его сиятельство направил запрос в царскую канцелярию, и они удивительно оперативно ответили, — сказал, прокашлявшись, следователь. — Завтра утром вас ждут в резиденции губернатора, для вручения бумаг.

— Хорошо, возражений нет, — пожав плечами, ответил я. — А чего вы тогда сидите такие озадаченные?

— Похоже, граф был очень сильно недоволен случившимся, — вздохнул Святодубов. — Так что вам может потребоваться юридическая поддержка. И правовая. А может, даже силовая.