Памир, покоритель холмов

Глава 22

Вода. Вода вообще в мои планы не входила. Да я о ней даже не думал! Как могло у меня появиться среднее сродство с этой стихией, когда я провёл столько времени в камне? А-а, вот как. Корабль, на котором меня перевозили, успешно утопили, после чего я пролежал под водой с полторы сотни лет. Кстати, ничего не имею против рыб и кораллов, они, по крайней мере, на голову не срут, в отличие от летающих крыс.

И всё же. Что мне теперь делать? Новость о дополнительной стихии — как обухом по голове. Я всего-то хотел освежить в памяти уроки Нострадамуса, а теперь, выходит, мне нужно учиться владеть совершенно незнакомой стихией, которой я не чувствую. Это несколько обременительно и не может отменить основных планов.

— … просто великолепная возможность! Лучшие магистры Великославии являются нашими преподавателями. Вы сможете добиться невероятных высот! — проверяющий как ни в чём не бывало продолжал расхваливать Китеж.

— Отличное предложение, но увы, не для меня, — сказал я, когда у мужчины закончился воздух в лёгких.

— Что? В каком смысле? — он даже растерялся.

— Дел слишком много. У меня суд с графом на носу, восстановление княжеского титула, земли нужно укреплять… и вообще не до того, чтобы снова за парту садиться. Я и так потерял слишком много времени, чтобы терять ещё несколько лет на обучение.

— Но… как же так… — потерев лоб, проговорил мужчина. — Это же великие перспективы! Только в нашем городе магов и волшебников вы сможете полностью раскрыть свой потенциал. Проигнорируете учёбу — и он зачахнет. Вы ничего не добьётесь, в то время как остальные будут идти вперёд семимильными шагами.

— Образование — это важно, кто бы спорил, особенно узкоспециализированное и профильное. Вот только никто за меня мои проблемы не решит. А бросать людей я не собираюсь, это не в моём характере.

— Так, погодите, что вы там говорили вам нужно? Суд? Любой суд в государстве встанет на сторону Магика. Если и есть в мире истинная аристократия, которая может добиться всего своими силами — это мы. Княжеский титул — это серьёзно, но всё же статус магистра любой из четырёх стихий куда значимей. А людей можно и новых набрать.

— Не мой вариант, — отрицательно покачал я головой, но слова экзаменатора заставили меня задуматься. Только вот недавно появилась мысль, что мне не хватает нормальных сведений, и тут такая возможность. И опять же, водная стихия…

— Вижу ваши сомнения, молодой человек, — хитро улыбнулся мужчина. — А давайте сделаем так: вы со своей знакомой спуститесь в город, познакомитесь там со всем, а если передумаете, никто вас неволить не станет.

— Я смогу зайти в библиотеку? — прямо спросил я и, получив утвердительный кивок, вздохнул. — Ладно, за просмотр денег не берут, верно? Нам нужно попрощаться, и через пять минут мы готовы будем спускаться.

— В любое время, — радостно улыбаясь, ответил экзаменатор.

Спустившись по ледяному мосту, я заметил, как сияла от гордости Софья. Но главное, что Милослава встретила её с тёплой улыбкой.

— Ну как ты, доченька? Прошла? — спросила жрица, и было видно, как девушка на мгновение скривилась, но это прошло почти незаметно.

— Да! У меня есть дар! Я буду магиком! — не сдержав восторга, выкрикнула Софья. — Самым что ни на есть настоящим!

— Я очень за тебя рада, — улыбнулась Милослава. — Что сказали про обучение? Сколько оно длится? Что взять с собой? Нужны ли деньги и сколько?

— Ой, а я не спросила, — растерялась девушка и бросилась было обратно, но я вовремя её остановил, взяв под локоть.

— Мила, мы сейчас сходим на короткую экскурсию по городу, всё выясним и вернёмся, — сказал я, успокоив их обеих. — Но занять она может пару часов или больше, так что возвращайся в гостиницу и не волнуйся за нас. Договорились?

— Я буду ждать столько, сколько потребуется, — уверенно ответила Милослава. — И никуда без вас не поеду, господин. Хоть годы…

— До этого точно не дойдёт. У меня слишком много дел, чтобы задерживаться под воду надолго, — заверил я. — Не прощаюсь, постараемся вернуться до вечера. В крайнем случае придём утром.

— Хорошо, — сказала Милослава и, перекрестив Софью, поцеловала её в обе щеки, отчего девушка засмущалась. Мне тоже достался поцелуй, но совсем иного толка. И только убедившись, что жрица уходит, я двинулся на корабль.

— Готовы к самому волнующему и впечатляющему путешествию в вашей жизни? — спросил экзаменатор и, когда мы кивнули, поманил за собой.

В центре палубы, прямо за его спиной, обнаружился большой, метра два на два, люк с удобной крепкой лестницей. Только вёл он не в трюм, как я рассчитывал, а прямо в реку, вернее, в туннель, идущий в толще воды. Софья замерла на последней деревянной ступени, ошалевшим взглядом уставившись на мерцающую прозрачную завесу. Словно кто-то проложил стеклянную трубку по дну реки, а затем зажёг небольшие факелы вдоль прохода.

— И это ещё не самое удивительное! — заверил нас магик, бодро шагнув в водный коридор.

Не могу сказать, что мне было всё равно, но страха не было. Даже если эти толщи сейчас сомкнутся, обрушившись на нас сотнями тонн, мне ничего не будет. Разве что придётся ползти по илу и грязи обратно на берег. А вот Софья явно струхнула.

— Это ведь надёжно? — уточнил я, скорее для девушки, чем для себя.

— Абсолютно! Наш верховный магистр по праву считается сильнейшим на континенте заклинателем вод, — с гордостью заявил мужчина. — Вам ничего не угрожает, даю слово.

— Вот видишь? Идём! — сказал я, взяв Софью под руку.

Та ощутимо дрожала, но постепенно успокаивалась. Вода в реке у берега оказалась мутной и вскоре начала восприниматься просто гладкими стенами. Но чем дальше мы спускались, тем чище становился водоём, и тем отчётливее были видны водоросли, обрывки сетей, мельтешащие рыбёшки. На самом пределе видимости, там, где доставали магические факелы, показался остов какой-то затонувшей лодки.

Но ещё сильнее меня интересовало свечение, идущее снизу, и становившееся только ярче по мере нашего погружения. А когда туннель кончился, и мы вышли на просторы подводного города, даже у меня на мгновение перехватило дыхание.

Строго говоря, назвать это городом было бы преувеличением: несмотря на всё великолепие, купол простирался в радиусе не более пары километров, а в высоту едва ли достигал ста метров. Но даже так, он производил ошеломляющее впечатление.

В самом центре возвышался монументальный замок, с остроконечной крышей, и несколькими рядами стен. А по сторонам, на противоположных друг от друга направлениях стояли четыре башни.

Первая, самая близкая к нам и самая яркая, полыхала ровным светом, уходящим к куполу, по её внешней стене медленно стекал поток лавы и бесследно исчезал, не достигая до дна пары метров.

Из крыши соседней с ней ледяной башни бил фонтан, а разноцветные водопады накрывали собой вьющиеся лестницы, идущие к самой вершине.

Следующая, что была подальше, оказалась поразительно изящной и тонкой, сплошь усеянной гигантскими балконами, казавшимися шире самой башни. По стенам этой башни искрились, переливаясь, несколько радуг, попеременно окрашивая её в разные цвета.

Четвёртую башню от туннеля было почти не видно. Да и не выделялась она ничем особенным — камни они и есть камни.

— Добро пожаловать в странствующий город Китеж! Город истинных магов! — не без гордости провозгласил экзаменатор и поспешил вперёд, к опущенным крепостным воротам. Софья, не сдерживая восхищения, вертела головой, и я тоже поддался её настроению, ровно до того момента, как услышал слова проверяющего.

— Вот, ещё двое кандидатов со средним потенциалом. У меня артефакт сбоит, и норму я уже выполнил. Можно меня сменить, пожалуйста? — почти умоляюще спросил мужчина у восседающего в комфортабельном кресле старика, глубоко за семьдесят. Несмотря на лысину, у него была длинная синяя борода. — У меня исследования простаивают, мне нужно уже четвёртый ранг взять!

— Пройдут проверку — получишь смену, а нет — будешь отрабатывать, — с ленцой проговорил старик и поманил нас ладонью. — Здравствуйте, детишки. Вижу, вам понравился наш город. Меня зовут Жиль Рене, я помощник младшего магистра башни воды Моисея Иоанновича.

— Фёдор Иванович, и моя подруга Софья Ивановна. Полагаю, наши титулы пока неважны, — спокойно и слегка улыбнувшись, представился я за нас обоих, потому что девушка продолжала откровенно пялиться по сторонам, не в состоянии на чём-то сосредоточиться.

— Титулы и в самом деле не имеют никакого значения в Китеже, только сила и сродство со стихией, — хитро улыбнулся старик. — Вы, молодой человек, на удивление хорошо держитесь. Будто видели и не такое.

— Врать не стану, такого точно не видел, — признался я. — И в магическом городе нахожусь впервые. Очень впечатляет. Надеюсь, лишь, что не вся сила ушла на показуху.

— А-ха-ха, а вы забавный! Не многие бы посмели такое сказать, — рассмеялся Жиль Рене. — Хотелось бы верить, что большое у вас не только самомнение. Кем бы вы там ни были. Прошу, руку на кристалл.

Процедура и её результаты повторились, что заставило уже помощника младшего магистра хмуриться.

— Возвращайся на пост, а нашими абитуриентами я займусь сам, — строго сказал он, и первый проверяющий с протяжным стоном разочарования поплёлся обратно по туннелю на поверхность. Старик же на удивление бодро поднялся. — Пойдёмте, молодые люди. Можете задавать любые вопросы, если знаю на них ответ — расскажу.

— Боюсь, они будут слишком организационными. Софье нужно определиться с уровнем таланта, форматом обучения, требованиями по одежде, оплате и прочему, — сказал я, а девушка, вцепившаяся в мой локоть, просто шагала рядом и глазела по сторонам. — Сможет ли она ездить домой, как часто, где брать учебники…

— Судя по всему, это не первое ваше образование, несмотря на юный возраст, — покосился на меня Жиль Рене. — Обычно студенты спрашивают всякую ерунду, вроде «а смогу ли я дышать под водой?» или «я хочу создать женщину из огня, сколько нужно учиться?». А вот такие практичные и деловые вопросы, я встречал только у родителей или людей за тридцать. К счастью, для обучения у нас ничего не требуется.

— Ничего? — я даже на мгновение растерялся.

— Совершенно. Каждый магик обязан служить стране и государю. И правительство полностью берёт на себя обучение, не скупясь на мелочи. У вас будет всё необходимое: одежда, еда, место для сна и, конечно, учебники, — улыбнулся Жиль Рене. — В каждой башне условия немного отличаются, но исключительно для удобства учеников и скорейшего усвоения ими стихий.

— Вот как? С чего такая щедрость?

— А вы не знаете? — искренне удивился помощник магистра. — Возможно, я поспешил с выводами. Если совсем коротко — нас мало. Очень мало. Особенно на территории Всеславии. Лишь один из ста тысяч.

— Я слышал о сынах Сулеймана, вернее, пленил одного из них. И тот в своих проклятьях обещал, что десятки тысяч его братьев придут за мной.

— Очевидно, он был со стихией огня и не слишком сильный, верно? — с сомнением посмотрел на меня Жиль Рене, и, не став хвастать, я лишь пожал плечами. — История сынов Сулеймана насчитывает почти полтысячи лет. Их зовут не просто так. Первое поколение — это и в самом деле его прямые дети, лишённые наследства, зато с магическим даром. За это их и прозвали дервишами.

— Погодите, хотите сказать, что он только и делал, что размножался?

— Ну, конечно, не только… Но поговаривают, что он менял женщин каждые два дня. Подходил к деторождению с научным рвением и порядком. Поэтому именно Сынов, в прямом смысле, насчитывается около пяти тысяч. В данный момент. Сколько же их было за всю историю, сказать сложно. Османская империя по количеству магов далеко впереди всех остальных.

— И почему они не захватили весь мир?

— Потому что количество — это не главное, — хитро улыбнулся помощник младшего магистра. — Качество тоже очень важно. И тут на первом месте, безусловно, Римская империя. Мы же, увы, на последнем по обоим показателям.

— Но пока живы. Ваших сил хватает, чтобы отгонять врагов?

— Скорее, чтобы лавировать между ними, делая захват невыгодным или слишком опасным из-за пересечения интересов. Но это не значит, что мы слабы, — наставительно проговорил Жиль Рене. — Наши магистры уже сейчас могут создать зону буйства стихий и сделают это без раздумий, если на нас нападут.

— Но при этом мы потеряем территории.

— А они — войска, — возразил старик с синей бородой.

— Для этого Китеж здесь? Чтобы купировать опасность вторжения Османо-Персидской империи в Царицыне?

— А вы, Федя, никакого отношения к канцелярии царской не имеете? Вопросы уж больно специфические. Дервиша схватили…

— Пока нет, — честно ответил я. — Мне бы со своими проблемами разобраться, для начала, куда уж выше головы прыгать… Расскажите про башни. Сколько сейчас студентов? Какие предметы и преподаватели?

— Вот, я же говорю, очень интересные вопросы! Но нам скрывать нечего. В Китеже сейчас сто двадцать учеников всех ступеней и стихий. Около пятидесяти адептов. Двадцать мастеров. Восемь гранд-мастеров, таких как я, и четверо магистров.

— И, конечно, верховный магистр?

— Конечно, Моисей Иванович, — кивнул синебородый. — Все мастера и старше являются преподавателями. А предметов у нас всего четыре. Огонь, вода, земля и воздух.

— А как же специализации, методы применения, концентрации усилий, поддержание заклинаний? — удивлённо спросил я, потому что Нострадамус делил освоение стихий на несколько практических и теоретических предметов.

— Этот подход использовался в самом начале, ещё до того. Как был основан Китеж, более трёхсот лет назад, — ответил Жиль Рене. — Тогда я ещё только приехал в Московию.

— Вы не отсюда? Я бы ни за что не подумал, никакого акцента.

— Ни один из магистров не родился на территории Всеславии. Увы, постижение магической науки занимает очень много времени и сил, — с лёгкой грустью улыбнулся преподаватель. — Конечно, бывают самородки, которые появляются в этих землях. Но чаще всего выясняется, что в их предках затесались либо римляне, либо османы. К тому же не всем хочется всю жизнь служить и умереть в нищете, оставив своему потомству только обязанность сражаться за султана. Так что они бегут, и сыны, и внуки. Немного, но регулярно, столетие за столетием.

— Если они бегут, то в чём проблема, уж простите за вопрос, направленной селекции? Принудить женщин с магическими способностями рожать детей от таких же мужчин, или сделать это настолько престижно, чтобы происходило постоянно. Титулы, богатство, земли. Придумать можно многое.

— Так и поступали, даже братья с кровными сёстрами спали, пока не выяснилось, что уже во втором-третьем поколении девочки начинают рожать уродцев-мутантов, а мальчики становятся бесплодными. Уж лучше небольшая вероятность, но регулярная, которая сохранится через сотни лет, чем сильный род, который вымрет через пятьдесят.

— Отрицательная селекция… — пробормотал я, погружаясь в свои мысли. — Тогда ясно, чего Сулейман так пыхтит.

— И не только он, — согласился Жиль Рене. — Вы же знаете, что в нашей стране для магиков обязательно многожёнство? Вы ещё слишком юны, так что, может, это прошло мимо, но в любой сколько-нибудь богатой семье, способной прокормить пару лишних ртов, считается честью и радостью, если младшие дочери беременеют от магиков. Даже если от случайных связей или в результате такого горя, как изнасилование во время набегов. Так что, как только бояре или купцы узнают, что парень магик, всё, держитесь. Отбоя от женщин у вас не будет. Я сам счастлив в браке, со своими семью жёнами.

— Угу, и убивать их не надо, — буркнул я, глядя на мужчину с синей бородой.

— Увы, обычные люди живут куда меньше нас, владеющих даром. И чем больше силы вы наберёте, тем длиннее, здоровее и счастливее будет ваша жизнь.

— Вы сказали, что все предметы сократили до изучения одного направления. Это как вообще? — решил вернуться я к интересующей теме.

— А, тут всё очень просто. Очень давно было выяснено, что человек не в состоянии одновременно фокусироваться и использовать множество магических структур. Заклинаний, если вам так будет проще понять. Поэтому было решено сконцентрироваться на самых полезных и нужных. При этом находящихся по усилиям и степени мастерству равноудалённо друг от друга, — сказал Жиль Рене, а затем показал на ближайшую башню. Так как мы ещё не прошли небольшую площадь у центрального замка, это оказалась башня огня.

— Всего девять ступеней и пять образовательных степеней. Ученики познают сродство со стихией. В случае с огнём это пылающие руки, когда человек просто создаёт огонёк на ладони, довольно горячий, надо сказать. Может даже раскалить сталь. А, ну и, конечно, струя пламени. Обычно это изучают параллельно, тот же огонёк, но ладони складывают и направляют на врага, — пояснил преподаватель.

— Третья и четвёртая ступени — это адепты, которые концентрируются на контроле стихии. Это самый сложный для начинающих, но интересный этап. Дать стихии выйти из твоего тела, управлять ею. Эх, молодость! Что мы тогда творили!.. — мечтательно улыбнулся гранд-мастер. — В случае со стихией вашей подруги, это заклятья веера пламени и огненных стрел.

— А следующее — огненный шар? — догадался я.

— Именно, — одобрительно кивнул преподаватель. — Но это не просто заклинание, это новый приём — умножение стихии, контроль её выделения в пространстве. Огненный шар — это отличный пример простого на первый взгляд, но очень эффективного заклинания. Тут важны и контроль и степень сродства и, главное, умножение. Создать, сжать, выбрать точку, выпустить и взорвать. Со стеной пламени та же история. На это способны лишь мастера, за что и получают заслуженную учёную степень.

— Вы отлично рассказываете про огонь, хотя вам было бы проще говорить о вашей стихии, воде. Разве нет? — уточнил я.

— Но тогда ваша подруга продолжила бы глазеть по сторонам, а так начала слушать, — улыбнулся хитрый старик.

— Тогда на что способны гранд-мастеры стихии огня? — задала свой первый вопрос Софья, явно заинтересовав преподавателя.

— Почти идеальный контроль, предание пламени формы и удержание её одной лишь силой мысли. На этом уровне владения уже можно найти различия, но всё же есть два заклятья, которые гранд-мастер изучает, не становясь магистром. Огненный щит — окружающая его стена пламени, не мешающая владельцу, но надёжно защищающая от любых слабых заклятий врагов. Ну, и то, что у нас называют Заревом, или Пожаром.

— Звучит не очень, — поморщилась девушка.

— Зато действует с крайней эффективностью, — грустно улыбнулся Жиль Рене. — Я лишь однажды видел, как применяется такое чудовищное заклятье в бою. Мой родной город Эврё сгорел дотла, когда римские легионы не смогли быстро взять его осадой. Полыхало всё… камень, металл, воздух…

— Чем же таким особым выделяется магистр?

— Тем, что в народе прозвали просто — Армагеддон, — с благоговейным ужасом произнёс гранд-мастер.