Памир, покоритель холмов

Глава 31

— Ох и знатно вы его попользовали, ваше благородие, — качая головой, проговорил дед Парнас, занимавшийся починкой лодок, когда мы вернулись в село и вытащили катер на берег. — Ещё пара таких ударов, и днище бы пробило. Не приспособленный для таких приключений кораблик-то.

— Починить сможете? — внимательно осматривая выбоины, спросил я.

— Был бы он деревянным, может, и смог бы. А тут в город тебе надо, боярин. Доски-то я и сам поменяю, не проблема, а вот в механизмах вообще ничегошеньки не понимаю, — вздохнул он, покачав головой. — Вон, даже трактор наш, уж сколько годков ему, и тот отвозим в мастерскую. Впрягаем быков и тащим.

— Ясно, — с сожалением проговорил я. — Ладно, и на этом спасибо.

— Да было бы за что, — отмахнулся старик, с чувством выполненного долга. И вот не поймёшь: на самом деле проблема такая серьёзная, или его охотник подговорил.

С другой стороны, пусть в этот раз мне попался самец, а не самка, но зато сама рыбина по весу оказалась в полтора раза больше. Даже при всём желании, я съем такой объём хорошо, если за неделю, и то если на завтрак, обед и ужин её употреблять. Чтобы не надоело, я даже составил небольшое меню.

Её можно было готовить на пару, жарить на гриле, сковороде или прямо углях, варить уху, стряпать с ней пироги. Но, к большому сожалению, есть мне всё это придётся в одиночку. Во всех учебниках и наставлениях было одно и то же: обычный человек, без сродства со стихией, от поедания мяса изуверов лишь получит отравление.

Большую часть пришлось сразу заморозить в подполе, положив на лёд. Примерно одну десятую, пуд с лишним, я разделил на равные порции, на уху, на стейки и просто чтобы есть в сыром виде. А потом вспомнил, что рыба дикая, соответственно, от паразитов не обработанная, и решил не рисковать. Пусть желудок и кишки у меня и каменные, но не всё же время.

В результате мы отремонтировали днище катера, как могли, выправили его деревянными молотками, и на это ушёл почти весь день. Остаток я провёл в обсуждении разных сплетен о земле Гаврасовых. Кое-какое представление у меня и так имелось, а благодаря тому, что вечером все важные люди селения собрались вместе, удалось устроить небольшое совещание.

Я пригласил Бориса Исаева, главу наёмного отряда, Никифора Петровича и, конечно, Милославу. Заодно и Микола с Егором пришли. Не то чтобы они за что-то отвечали, но были специалистами в своих направлениях.

— За прошедшие дни мы сделали многое. Посёлок превратился в настоящую крепость — с эшелонированной обороной, — произнёс я, делая набросок карандашом правой рукой и одновременно в левой руке создавая песчинки. — Как охрана? Освоилась? С постами и вооружением ознакомлены?

— Да, ваше благородие, в этом полный порядок, — ответил Исаев, подвинувшись к карте. — Мы работаем двойками по четырём направлениям, позже разобьём на две смены, но желательно привлечь деревенских. Разместились по башням, очень уж они удобные у вас получились. Пушки поставили по диагонали. Они на лафетах, если что в течение десяти-пятнадцати минут можно поставить колёса и перетащить на горячее направление.

— Сколько продержитесь в случае нападения?

— Пу-пу-пу… ну, тут смотря против каких сил… — почесав в затылке, ответил наёмник. — Если мы их засечём заранее, подготовимся именно на этом участке, то против сотни точно устоим. Больше уже вряд ли.

— Ха, мы против полутысячи с техникой бились, и ничего! — заявил Егор, но под хмурыми взглядами всех остальных замялся.

— Маг земли — выше классом, чем маг огня, и сам бы их всех положил, — спокойно заметил Петрович. — Другое дело, что у его благородия талант развит неравномерно.

— Есть такое, но я над этим работаю, — кивнул я, на формирующийся над ладонью небольшой камешек. — А десять против сотни — это очень хорошо. Дальше.

— На патрули у нас сил нет. Всё же посёлок у вас довольно большой, — продолжил Борис. — Я бы рекомендовал сделать неглубокие траншеи — ямы, глубиной в полметра, и достаточно узкие, чтобы при беге или марше они мешали продвижению.

— У нас и так уже двух коров пришлось забить, ноги переломали, упав в ямы, — покачала головой Милослава. — Если останемся без скотины зимой, голода, конечно, не будет, но дети станут недоедать. Без творога, молока, масла и сыра столы опустеют. И мясо пропадёт совсем.

— Нет, это не вариант, — покачал я головой, с ужасом представив, как всю зиму питаюсь пресной кашей с рыбой. — Мы не будем делать ямки. Сколько мы закупили железной проволоки?

— И что вы с ней хотите сделать? — удивился Петрович.

— Железо довольно дорого, а уж проволока… это надо закупать напрямую в Уральской Республике, — покачала головой Милослава. — Разве у нас есть на это средства? Не лучше ли нанять на это несколько бойцов?

— Нужно узнать, сколько будет стоить километр жёсткой проволоки, — подумав, сказал я. — В том числе если закупать напрямую у заводов на Урале. Хотя нет, километра нам не хватит, надо, по крайней мере, три.

— Это будет очень дорого… — вздохнув, сказала жрица.

— Деньги — дело наживное. Продадим часть улова, — хмыкнул я, создавая очередную песчинку. — Не всё же мне её есть.

— Простите, господин, но много мы не выручим. Хотя, если там сейчас Китеж, может, и сможем, — сказала Милослава. — Я сделаю всё, что в моих силах.

— Большего я и не требую, — благодарно ответил я. — Пока у нас нет проволоки, я сделаю небольшие валы, в которые мы воткнём плетень. Разграничим загоны, чтобы было удобнее. Скот мимо них не попрётся, а людей замедлит. Этого будет достаточно, чтобы вести огонь с укреплённых позиций.

— Это и в самом деле поможет, — кивнул Борис. — Тогда, может, и двести остановим. Но три сотни — вряд ли.

— Вам главное продержаться, пока я не вернусь, если меня рядом не будет, — ответил я, быстрыми росчерками поделив посёлок на несколько квадратов. — Милослава, посмотри, пожалуйста, так нормально?

— Ох, будет очень тяжело. Не сейчас, потом, они ведь привыкнут, что это их земля, — покачала головой жрица, рассматривая карту. — Если они не будут платить оброк с земли, не станет денег на дальнейшее обустройство. Они же не понимают, что если у боярыни средств нет, то нет и посевных, и ремонта трактора, и самого трактора…

— Своя рубаха ближе к телу, — пробормотал Егор, и в этот раз никто на него даже не оглянулся. Но кивнули почти все.

— Землю крестьянам, заводы рабочим, магию магам, — хмыкнул я, заставив присутствующих нахмуриться. — Не переживайте, пока люди остаются людьми, это не сработает. Всегда должны быть лидеры, которые ведут за собой. По поводу земли тоже не переживай. У нас её девать некуда. Так что эту можно отдавать безболезненно под посевы и огороды. А вот дома строить запретим.

— А при чём тут постройки? — нахмурившись, спросила Милослава.

— При том что мы будем развиваться. Особняк уже стал детинцем и сердцем крепости. Если нас никто не остановит, лет через пять лет мы станем городом, а не посёлком, а рядом с крепостью будет располагаться самая дорогая земля.

— Кхм, — обращая на себя внимание, откашлялся Никифор Петрович. — Вы простите, но для города нужно что-то более существенное, чем просто удачное местоположение. Царицын не один век стоял, прежде чем из крохотной крепости стать городом, а у Гаврасова нет и этого.

— Тоже, верно. Но мы намного южнее, от нас до слияния Дона и Волги меньше трёх часов пути. Так что при развитии именно мы будем контролировать водную торговлю.

— Это если подтвердятся все княжеские разрешения и передача земель, — напомнил следователь. — К слову об этом. Мы пока ждём документы, постепенно начали приводить дела в порядок, разбираясь в том, что может себе позволить госпожа Милослава и её падчерица.

— Вот, это интересно. Итак?

— Вы имеете право брать плату за проезд, за охрану территорий, свободно добывать лес, бить зверя и ловить рыбу, — достав папку с документами, зачитал Петрович. — Также все найденные природные ресурсы принадлежат вам, с небольшой платой государю за добычу. Вы имеете право на размещение или постройку мануфактур и заводов, с минимальными налогами в казну. Ну и тут дальше по мелочи.

— Хорошо, это можно будет обдумать. Не сегодня, не завтра, но можно, — кивнул я, сделав себе заметку. — Что изменится, если род Гаврасовых будет признан княжеским?

— Всё то же самое, только меньше налогов и больше обязанностей, — подвинул ко мне папку следователь. — Из плюсов: сможете досматривать, останавливать и брать пошлины с судов. В том числе идущих по Волге, напрямую конкурируя с Царицыным. Не думаю, что это будет хорошей мыслью, но дело ваше.

— Чем нам это грозит? — прямо спросил я.

— Для подтверждения княжеского титула нужно будет доказать, что вы в состоянии поддерживать безопасные дороги и реки, — быстро, явно ответ был готов заранее, сказал Петрович. — Любое разбойное нападение, прорывы тварей из зоны буйства стихий, гибель селян, даже находящихся не в ваших землях, а за ними, в глубине страны, станет вашей прямой ответственностью. Вначале штраф и судебное разбирательство, в крайнем случае — казнь.

— Ого, даже не лишение титула? Это интересно, — хмыкнул я, дробя получившийся камень, развеивая его и создавая вновь несколько песчинок. — А ведь нам граф даже помочь может просто для того, чтобы потом устроить катастрофу. Подогнать под суд и желательно смерть. Спасибо, это нужно учитывать.

— Не за что, ваше благородие. Сейчас ваши проблемы — это наши проблемы.

— На ближайший год точно, — усмехнулся наёмник, совершенно не смущаясь.

— Хорошо. В таком случае у нас остаётся два больших вопроса. Первый: сколько людей и где проживает на территориях, подчинённых Гаврасовым. Выясните, и я сам к ним съезжу. Если нас попробуют подставить, их безопасность и жизни могут оказаться под угрозой.

Петрович кивнул и сделал себе заметку.

— Второй: мне нужно знать, какими ресурсами мы обладаем. Скорее всего, никакими, но лес и рыба тоже идут в счёт. Если вдруг обнаружится, что на территории есть железорудные болота — хорошо. Залежи любой руды — вообще отлично, — сказал я, но у остальных никакого воодушевления на лицах не читалось. — Разбирая старые документы, я обнаружил, что на этих землях находили рубины. Не очень большие, но были.

— Вот как? Драгоценные камни? — глаза Исаева ощутимо блеснули. — Если вы их обнаружите, сможете нанять весь цех.

— Для начала их нужно найти, — спокойно улыбнулся я. — Мне нужна полная инвентаризация в ближайшее время. Следующее — у нас мало отрядов, я бы сказал критически мало. Но это не отменяет необходимость охраны не только поселения, но и окрестных земель. Выберите несколько лучших точек для того, чтобы просматривались подходные пути и река.

— С вашими ресурсами, боюсь, задача невыполнима. — произнёс Петрович, а Исаев согласно кивнул.

— Не на сейчас, на будущее. Просто это надо сделать. Егор, ты, как охотник, должен знать все окрестные леса лучше всех, так что задача на тебе, — указав на мужчину, сказал я. — Карты читать умеешь? Отлично, я как раз купил несколько в Царицыне, вот тебе один экземпляр, будешь отмечать лёжки, и всё интересное.

— Как скажете, боярин. Лес — мой дом родной.

— Ну вот и отлично. Коля, водить умеешь? Тогда ты со мной, займёмся ближайшими поселениями. Пока возвращались в Гаврасово, я видел дымок в одном из домов, да деревенька у слияния рек вполне живая.

— Вам бы стоило задуматься почему, — остановил меня Петрович. — Вполне возможно, там живут контрабандисты, которые получают запрещённые грузы из Османской империи и перевозят их по земле, минуя Царицын.

— Тем более нужно их посетить, — вставая с кресла, сказал я. — На этом всё, можете заниматься своими делами.

— Я отправлю с вами пару бывших стражников, — покачав головой, проговорил следователь, и я не стал с ним спорить. Увы, расход у парового броневика был такой, что рано или поздно придётся останавливаться, рубить лес, а тратить на это время не хотелось. К тому же восемь глаз лучше двух, пусть по сторонам смотрят.

— Господин, можно вас на минутку? — обратилась ко мне Милослава, когда я уже собрался уходить.

— Да, конечно. Микола, подготовь машину, — попросил я и, дождавшись, пока все покинут гостиную, повернулся к девушке. — В чём дело, Мила?

— Старые документы… Они и в самом деле есть, но вы их даже не открывали, — осторожно сказала жрица. — Может, не стоит давать ложную надежду?

— Камни — это всего лишь камни, смесь химических элементов, — усмехнулся я, создавая между пальцев тонкую пластинку. — И в отличие от остальных стихий, они стабильны, остаются надолго.

— Вы будете создавать их? — удивилась Милослава. — Но, разве это не запрещено?

— Я о таком никогда не слышал, а ты? — дождавшись, пока женщина покачает головой, я улыбнулся. — К тому же даже не будь у меня магии, уж рубины и сапфиры я сумел бы сделать.

— Сапфиры? Но как? — ошарашенно посмотрела на меня жрица. — Это же… я даже не знаю, как сказать… это очень дорогие камни! Если они будут хотя бы с ноготь, на один чистый сапфир можно купить, можно… может, и не нужны нам эти земли? Давайте уедем на север, ближе к столице, и там, имея деньги, купим себе всё необходимое.

— Предлагаешь бросить людей, которые были верны тебе и твоим, ну пусть не твоим, а Софьи, предкам? — уточнил я.

— Нет, конечно, нет. Их можно взять с собой, выплатить подъёмные, — спешно, но, кажется, совершенно искренне, ответила Милослава.

— Понимаю, — вздохнул я и чуть приобнял женщину, отчего она порозовела. — Земля — это не просто горсть комков, и не только место, куда можно что-то посадить. Это ещё и положение, и место, за которое можно уцепиться, пустить корни. Это не значит, что я собираюсь оставаться здесь до скончания времён. Но она станет хорошей отправной точкой.

— Да что же тут хорошего? — беря себя в руки, спросила Милослава. — С одной стороны — османы. С другой — зона буйства стихий. С третьей — граф Вяземский, который на нас зубы точит. Одни опасности.

— Именно поэтому она и хороша. Может, с зоной я ничего и не сделаю, а вот с османами и Вяземским, вполне, — улыбнулся я. — Поборем налётчиков, усмирим ближайшие дикие земли, и они станут нашими. Сумеем договориться с графом, и город окажется в зоне контроля. Хотя об этом думать пока рано.

— У вас грандиозные планы, господин. Но меньшего я и не ожидала, — гордо улыбнулась жрица. — Я пойду за вами хоть на край света. Не раздумывая, отдам жизнь…

— А вот этого не нужно, ты мне нравишься живой и здоровой, — сказал я, и женщина смутилась ещё больше. — Если это всё, тогда я поехал. Подумай, куда можно продать рыбу, и купить для меня проволоку.

Я поцеловал Милославу на прощание и вышел во двор, где уже пыхтел паромобиль. Микола верно оценил задачу и выбрал самый лёгкий и маленький, шестиместный бронетранспортёр с открытой кабиной. В центре ещё виднелись крепления для треноги роликового игломета, но само оружие перекочевало на стену.

Поздоровавшись со своими стражниками, я забрался на броню и постучал по крыше. Двигатель тут же затарахтел, быстро набирая обороты, а затем машина тронулась, оставляя после себя шлейф чёрного дыма. Хорошо хоть не пара, несмотря на размеры тут был закрытый котёл.

Паромобиль развивал неплохую скорость, километров в сорок, но даже её на разбитых просёлочных дорогах показать было сложно. Устав трястись на кочках, я начал прикидывать, сколько времени мне понадобится, чтобы отстроить нормальную дорогу от Царицына до Гаврасова? Выходило недели четыре, если только магию использовать. А вот если передо мной будет идти строительная бригада и высыпать щебень, то и за три управлюсь. Надо прямо всерьёз подумать об этом.

— Дым, ваше благородие! — окрикнул меня один из стражей, и я посмотрел в направлении, которое он указывал. — Слишком плотный для костра или избы.

— Может, пожар? — спросил другой.

— Прибавь ходу, и готовьте на всякий случай ружья, — приказал я, через пять минут мы выскочили на открытый участок, отвоёванный у леса, и чуть не сбили женщину. Она бежала прямо на нас, прижимая к груди какой-то свёрток. А дальше… Дальше полыхала заброшенная деревня. Не осталось ни одного дома без огня на крыше. По окраинам же шли люди с факелами.

— Прячься! — приказал я женщине. — Ружья товь!