Признанный автор: второе пришествие

Глава 11. "Быстрее, выше, сильнее"

— Ну же Гарри, Гермиона! Давайте, поторапливайтесь! С минуты на минуту должны начать объявление чемпионов! — Рон, недовольно насупившись, поглядел на плетущихся сзади по дождю друзей под водоотталкивающими чарами, которые были вынуждены отвлечься от беседы и поторопиться за негласным лидером по вопросам досуга.

Девушка неожиданно остановилась и, чуть запрокинув голову к небу, начала озадаченно всматриваться в черные тучи. Нет… ей определенно не могло это почудиться, это вне всяких сомнений…

— Гермиона? Что-то случилось? — Гарри тронул подругу за плечо, заставляя ту вздрогнуть, вырываясь из бездны мыслей.

— А… нет, ничего. Мне кое-что на мгновение показалось, так, ерунда… — Встряхнув головой, Гермиона быстрее последовала за друзьями, бросая перед самым входом последний взгляд на бескрайний небесный простор.

Войдя в Большой зал, троица обнаружила небывалый аншлаг. Собрались все от мала до велика, за столами вперемешку сидели студенты Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга, а на постаменте перед преподавательским столом возвышался Кубок Огня, старинный магический артефакт, который традиционно избирает по чемпиону от каждой школы-участницы.

Усевшись за стол факультета, ребята стали наполнять тарелки, но, что поразительно, один только Рон в глубокой задумчивости непрерывно вглядывался в синие языки пламени, исторгаемые каменной чашей. За всё время ужина он так и не съел ни единого кусочка своих любимых жареных куриных ножек, односложно отвечая на вопросы озадаченных этим друзей.

— Итак, дорогие мои! — поднялся со своего места директор Хогвартса, обращая на себя всеобщее внимание. — Наступает момент, которого мы с вами так долго ждали. С минуты на минуту будут объявлены имена трех чемпионов, каждый из которых удостоится чести выступать от имени своей школы на Турнире Трех Волшебников. Все вы наверняка прекрасно помните, что я сказал вам в первый день, когда прибыли наши иностранные друзья, тем не менее я снова это повторю! Турнир Трех Волшебников — это отнюдь не развлечение, участие в нем и всё, что к этому прилагается — не привилегии, а тяжкое бремя, которое студент соглашается принять, едва бросает свое имя в Кубок Огня. Поэтому прошу вас независимо от результатов, которые сейчас будут объявлены, принять их с должным достоинством и почтением к старинной традиции. Поддержать своих товарищей. Я также хочу чтобы вы помнили — этот Турнир не призван рассорить нас, он призывает нас сплотиться, учит честности, добросовестности и взаимовыручке. Именно поэтому в первый же день я переубедил коллег накладывать на кубок какие-либо дополнительные защитные заклятия и мешать его работе. Кубок сам по себе является превосходным образчиком старинного искусства артефакторики и я не считаю, что мы вправе ограничивать его в собственном магическом предназначении. Тем не менее, объявленное требование к возрасту продолжает являться безусловным, и хочу сообщить вам, что те студенты, кто не соответствует этому требованию и при этом бросили свои имена в кубок, как я полагаю, априори не могут быть избраны чемпионами в силу бесчестности своего поступка. Пожалуй, если только кубок не сочтет, что этот поступок не является бесчестным либо же не посчитает, что он компенсируется какими-либо добродетелями такого человека. Должен признать, это одна из лучших моих идей за последнее время, хотя политически она несколько и расходится с видением представителей Министерства Магии на этот счет. — Глаза старика хитро сверкнули в свете горящих под потолком свечей. — А теперь приступим!

В отличии от речи Директора выборы чемпионов прошли достаточно быстро. Представителем Шармбатона была назначена Флёр Делакур, чемпионом от Дурмстранга стал Виктор Крам, а из числа студентов Хогвартса Кубок Огня предпочел Седрика Диггори. Иными словами — ничего экстраординарного не случилось, о чем Рон в тот же вечер начал страдать, сетуя на хитрость Дамблдора: — Если бы этого возрастного ограничения не было, мне бы не пришлось его нарушать и Кубок предпочел бы меня! Неужели нельзя было сразу сказать, что у младшекурсников изначально нет никаких шансов! — возмущался рыжеволосый парень, сидя в гостиной своего факультета в кругу друзей.

— Рон, глупо было предполагать, что устроители Турнира введут это правило и не предпримут ничего для того, чтобы оно соблюдалось. На самом деле это чрезвычайно интересно… Логика кубка, я имею в виду. Интересно, как ему разъясняются правила из которых он исходит?

— Я как-то читал в библиотеке у Сириуса, что древние артефакты могут чуть ли не обладать собственной волей. — Вспомнил Гарри. — Да если так задуматься, то и современные тоже… Взять те же самые говорящие картины. Может быть какому-то предмету можно привить нечто, напоминающее человеческое сознание? Интересно, а такой предмет должен быть наделен какими-то особыми свойствами, или он в принципе может быть любым. Судя по тому, что чемпионов выбирает кубок…

— Хватит фантазировать — проворчал Рон, сворачивая в трубочку свиток списанного у Гермионы домашнего задания по чарам. Делать домашние задания и посещать все занятия, вопреки ожиданиям, ему, как и всем остальным студентам кроме Седрика Диггори, придется весь год. — Нашли тоже, что обсуждать! Кубок этот ваш — ни на что не способен. По-любому всё подстроено...

* * *

— А что бы ты делал, если бы Кубок Огня избрал в качестве чемпиона какого-то младшекурсника, посчитав его самым достойным несмотря на обман. — Заинтересованно спросила Аманда у идущего с ней под ручку Директора.

— Если бы Кубок его избрал, то так тому и быть. — С лукавой улыбкой подтвердил Локонс предположения вампирши. — Честно признаться, я даже подумывал не сыграет ли жажда победы одного из Уизли с нами злую шутку. Но всё обошлось. Никто не догадывается, но Кубок — очень занимательный артефакт, Аманда. Лично я считаю, что его практически невозможно обмануть — уж точно не повсеместно изучаемыми заклятиями. Я бы даже сказал, что скорее он сам способен на обман. Этот мир не так прост, как нам порой кажется.

По наполненному лунным светом коридору медленно проплыл Пивз, бросая на Директора и Аманду многозначительные взгляды. — Сладкая парочка однако! — Ехидно похихикал полтергейст. — Смотрите, «директор», осторожнее с ней целуйтесь. — спустя мгновение приведение скрылось из виду.

— С каких это пор полтергейст позволяет себе такое? — засмеялась Аманда. — Теряешь ты свою хватку. Я бы сказала, что стареешь, да только ты и так смотришься как трухлявый пень.

— Иногда даже рад это слышать, ведь это свидетельствует о том, что все прекрасно работает. — Старик обнажил чужую обворожительную улыбку.

* * *

— Я приношу свои извинения, но сегодня мы вынуждены провести наше занятие здесь. Наш обычный кабинет сегодня ремонтируют и обставляют домовики, чему я, признаться, несказанно рад. Порой кажется, что этот замок полнится сквозняками от того, что его уже лет двести никто порядочно не ремонтировал. — Улыбнулся Дамблдор. — Итак, дорогие мои мальчики и девочки, кто поделится со мной своими предположениями о подходящих способах борьбы с драконами? — Вопросил Директор у четверокурсников, собравшихся в его собственном, слегка преображенном для занятий, кабинете и героически переживающих последний пятничный урок, за которым следовала пара выходных.

Гермиона подняла руку, вызываясь отвечать, на что Дамблдор едва заметно ей кивнул.

— Вопросы борьбы с драконами изучались волшебниками многие поколения и в разное время о них формировались различные представления. На сегодняшний день единственными заклятиями, одобренными Всемирным Комитетом Драконологов для борьбы с ними, являются оглушающее и усыпляющее заклинания. Однако считается, что они могут возыметь над драконом силу лишь в случае если применяются несколькими волшебниками. Шкура дракона имеет поразительную невосприимчивость к магии, отчего большинство чар и заклятий против них абсолютно бесполезны.

— Десять очков Гриффиндору, за как всегда блистательное выступление мисс Грейнджер, однако, я не могу не заметить, что я спрашивал про ваши предположения о подходящих способах борьбы, а не о распространенных способах. Всё, что отметила мисс Грейнджер, являет собой чистейшую, концентрированную правду, тем не менее, как я уже не единожды отмечал, на своих уроках я жду от вас не столько знаний о чьих-то рекомендациях, сколько изобретательности и изящности, полета мысли и фантазии. Давайте на секунду забудем о большинстве наших гуманистических соображений и представим, что каждый из нас находится один в смертельной опасности, в непосредственной близости к взрослому дракону в его естественной среде обитания. Для меня не секрет, что последний урок пятницы — не самое удачное время для наших занятий, особенно из-за того, что благодаря другим курсам вы с самого понедельника знаете его тему и многие готовятся к нему на протяжении всей недели. Я же хочу услышать именно ваши идеи, не обремененные томами за авторством престарелых волшебников вроде меня. Пускай они могут показаться вам или кому-то ещё смешными или неуместными, недостаточно разумными или не реалистичными — не задумывайтесь над этим. Просто творите, изобретайте. Я вижу своей миссией вовсе не вбить в вас знания, а научить мыслить.

— А как насчет грубой силы? — задумчиво протянул Рон, ударяя своим кулаком о ладонь. Крэбб с Гойлом одобрительно хмыкнули, но сразу же насупились — очевидно, Уизли позаимствовал их методы борьбы с волшебными тварями.

— Поясните, мистер Уизли… — прищурился Дамблдор.

— Ну, понятно, что шкура дракона не просто не восприимчива к магии, но и очень прочная. Мы можем об этом судить благодаря перчаткам из драконьей кожи и другим предметам одежды. Тем не менее, как-то раз Невилл рассказывал, что умудрился работая в теплице проколоть перчатку из драконьей кожи о какое-то растение с особо острыми шипами. Может быть возможно при помощи трансфигурации создать настолько острый длинный предмет и запустить его в слабое место дракона? Или может быть наоборот, при помощи заклятия левитации или чего-то похожего сбросить на голову дракона какой-то тяжелый предмет. Раз у меня это сработало на первом курсе с троллем, почему с драконом не может получиться?

— Браво, пятнадцать баллов Гриффиндору за блестящую попытку. — Растянулся в улыбке преподаватель. — Действительно, при определенных условиях всё это может применяться в качестве средств борьбы с драконами или любыми другими существами и при должном везении вам, возможно, даже удастся их одолеть. Однако я хочу обратить ваше внимание на следующее. Очень важную роль играет вид дракона, с которым вы столкнулись. В случае с нанесением удара острым предметом следует учитывать толщину шкуры и наличие у дракона чешуи. К тому же не каждому волшебнику под силу создать заостренный должным образом предмет такого размера, который был бы способен причинить значительный ущерб дракону, а также придать этому предмету нужное ускорение. В случае с ударом по дракону тяжелым предметом нужно учитывать, что левитация и ускорение предметов такой массы, которая способна лишить дракона сознания или вовсе привести к его гибели — требует огромной магической мощи, которой обладают далеко не все. Кроме того, на самом деле, если волшебник обладает силой поднять скалу такого размера — надобность в этом уже может отсутствовать, ведь ему может быть проще применить с должным усилием оглушающее заклятие, упомянутое мисс Грейнджер. Однако, здесь уже вступают в игру ваши познания о конкретном виде дракона, с которым вы столкнулись. — Дамблдор принялся чертить на появившейся перед ним из воздуха доске таблицу. — Это таблица с коэффициентами сопротивляемости шкуры самых распространенных в Европе и Америке драконов заклинаниям и физическим повреждениям. Советую вам записать эти данные, в нашей литературе вы их не найдете, это плод масштабного американского исследования пятидесятых годов этого века, результаты которого засекречены. Если коэффициент по конкретной сопротивляемости менее единицы, то это и есть уязвимое место дракона. Если менее двух, то для преодоления сопротивляемости шкуры требуется чрезвычайный магический талант или группа магов более трех. Если коэффициент конкретной сопротивляемости составляет три и более — можно даже не пытаться причинить дракону какой-либо ущерб этим способом. Можно считать, что он обладает абсолютным иммунитетом к этому типу воздействия. Тем не менее во всех случаях сохраняется главная проблема — сперва по дракону нужно попасть. Эта задача не кажется сложной, если встреча произошла на земле или в закрытом пространстве, например в пещере, однако, в случае, если битва происходит в воздухе — попасть по дракону будет намного труднее. Давайте попробуем смоделировать ситуацию, которую предложил мистер Уизли. Гарри, будь добр, принеси, пожалуйста, со второй полки несколько моделек драконов, которые я давеча подготовил.

Улыбнувшись старику и быстро кивнув, Гарри прошел через кабинет к длинному стеллажу и открыл одну из полок. Вдруг, внутри у него все похолодело, а спустя мгновение дверцы перед его лицом захлопнулись.

— Гарри, мальчик мой, со второй полки, а это третья. — Стараясь скрыть явное раздражение пропел Директор.

Дальше для мальчика всё происходящее было словно в тумане: вот он несет три фигурки драконов… Остальные студенты наперебой начинают что-то предлагать и спорить между собой… Вот Гермиона снова тянет руку… Они толпой покидают кабинет… Идут на ужин… Возвращаются в гостиную факультета. За всё это время Гарри не проронил ни слова, а перед глазами стояло содержимое той полки, которую он открыл по собственной невнимательности.

— Гарри, что это с тобой? — Гермиона обеспокоенно потрогала мальчика за плечо — На тебе лица нет весь вечер, что произошло?

На мгновение в зеленых глазах Поттера промелькнула толика осознанности, но спустя мгновение он отогнал её взмахом руки, словно досадное наваждение. — Я не знаю… Я не понимаю… Гермиона, ты ведь должна помнить такие вещи, профессору Локонсу возвратили конфискованные у него артефакты после вынесения оправдательного решения?

Девочка без запинки кивнула, тут же начав пояснять — Да, разумеется, об этом даже Пророк писал. Но при чем тут профессор? Это из-за него ты такой?

— Не из-за него, а из-за того, что я увидел в кабинете Директора, в той треклятой полке, которую случайно открыл.

— И что же там было, Гарри…? — Гермиона приблизилась к нему переходя на шепот и нервно скручивая в руке пуговицу от своей мантии.

Гарри поднял на друзей глаза, в которых плескалась растерянность. — Меч. Я увидел там длинный черный меч с рукояткой, украшенной рубинами. Тот самый меч, который был за спиной профессора Локонса, когда мы спускались в тайную комнату Салазара Слизерина. Откуда у профессора Дамблдора его меч? Каким образом он достался ему? С того самого момента я прокручивал в своей голове все возможные варианты, начиная с наследования по завещанию и заканчивая тем, что это совершенно другой меч. Но все это кажется мне ерундой…

— Теперь понятно, отчего старик так занервничал, когда ты открыл не ту полку. — Протянул Рон, бросая в огонь лист полученного обратно домашнего задания с пометкой мадам Стебель «удовлетворительно». — Да мало ли, какие у Дамблдора с возрастом появились… особенности — покрутил он пальцем у виска — может он начал всякую такую ерунду коллекционировать, может выкупил где-то у кого-то. Мне кажется, что это все нормально. Ненормально как раз то, что вы все оказываете ему какое-то нездоровое внимание, вы ещё как Слизнорт следить за ним начните.

— Что…? — Брови Гермионы поползли на лоб. — Что ты только что сказал?

— Что это всё ненормально…?

— Нет, я про профессора Слизнорта. С чего ты взял, что он следит за Директором.

— Ой, да там вообще какая-то неадекватная история, судя по всему. Вы же помните, я как-то на днях уснул в столовой после ужина… Ну, это тогда, когда вы ушли раньше без меня и никто меня не разбудил... — Бросил он мимоходом на друзей осуждающий взгляд. — Ну меня Филч когда там нашел, назначил отработки и отправил к Слизнорту, вроде как тот просил его на отработки к нему отправлять. Ну я пришел на следующий день, а тот начал меня по своим бытовым делам гонять. Нет, вы представляете? Он, видимо, принял меня за персонального домового эльфа «на час». — На последнем замечании друга Гермиона раздраженно скривилась, но перебивать не стала. — Ну вот, и когда я вытаскивал из его гардероба грязную одежду, чтобы отсортировать и отдать её эльфам на чистку, я увидел, что у него вся задняя стена гардероба обклеена какими-то газетными вырезками, статьями, фотографиями преподавателей, заметками и Мерлин пойми чем ещё. Но что самое смешное — в самом центре висела фотография Дамблдора со Слизнортом, а под ней было жирно дописано и много-много раз обведено: «Златопуст Локонс?» — передразнил Рон дребезжащий голос Слизнорта. — Нет, вы представляете? Дед как будто бы и помолодел за лето, но головой, видать, совсем стал слаб.

У Гермионы в ужасе расширились глаза и она в испуге прикрыла рот ладошкой, переводя взгляд с Рона на Гарри и обратно. И без того бледный Поттер вовсе побелел. Особенно явно это было на фоне красного кресла, в которое он опустился после услышанного.

— Но… но это ведь невозможно… — срывающимся голосом выдавила из себя Гермиона, глядя на Гарри и ничего непонимающего Рона. — Это немыслимо… как? Как так можно сделать, я не понимаю?

— Тут только я считаю Слизнорта спятившим идиотом? Что такое то, Гарри, хоть ты скажи? Че эта плачет?

— Рон. — Гарри дрожащими руками снял с переносицы очки и протер их краем выбившейся из брюк белой рубашки. — Нынешний Альбус Дамблдор и Златопуст Локонс — это один и тот же человек.