Признанный автор: второе пришествие

Глава 13. "И тебя вылечат..."

Большой зал Хогвартса утопал в гомоне множества голосов, выкриках и смехе. За столами всех четырех факультетов образовались скопления гостей Турнира Трех волшебников и учеников, пролистывающих доставленные по подписке свежеотпечатанные экземпляры новой книги о похождениях легендарного Златопуста Локонса. Гарри с Гермионой и Роном с удивлением разглядывали лежащий перед трио экземпляр, переводя взгляд с него на преподавательский стол, за которым, с не меньшим удивлением, рядом с Флитвиком толпились остальные преподаватели. Сидящий рядом Альбус Дамблдор, которого они ещё десять минут назад подозревали в коварном обмане, казалось был ошеломлен ничуть не меньше остальных. Надвинув очки-половинки повыше на глаза, он активно о чем-то расспрашивал профессоров чар и трансфигурации. Сидящий с краю стола профессор Слизнорт, с перекосившемся в немом удивлении лицом, не отрываясь смотрел на директора, что-то шепча про себя и считая на пальцах. Завтрак был безнадежно сорван.

Следом за завтраком столь же решительно были сорваны и занятия. Профессор алхимии, Аманда Палмер, пошатываясь зашла в кабинет и просидела несколько минут за столом, уставившись в одну точку. Потом она попыталась начать вести урок, но голос её непривычно подводил — она путалась в словах и чуть не подорвала свою лабораторию, оговорившись при произнесении заклинания.

Следующие за алхимией уроки чар прошли спокойно как никогда — профессор Флитвик, ничего не объясняя, дал ученикам задание самостоятельно изучить главу учебника о температурных чарах, после чего слез со своего постамента, уселся в кресло в углу и продолжил читать новое произведение своего бывшего ученика.

Хагрид, которому на этот день выпал удачный выходной, сперва бросился к загону с пегасами и проторчал там не меньше часа. Весь остаток дня он бродил по окрестностям замка с огромной кожаной флягой и в теплом плаще, некогда преподнесенном ему в дар Локонсом, время от времени отпивая из широкого горлышка, морщась и словно в ожидании чего-то вглядываясь в серое шотландское небо.

Иллюзию безразличия удавалось сохранять только чопорной Августе Долгопупс, которая настойчиво продолжала всем говорить, что ни одной книги Локонса не читала, хотя все вокруг уже прекрасно понимали, что таких людей в Магической Британии не осталось. Даже Аргус Филч как-то раз был пойман студентами за чтением «Моего пламенного привета», а близнецы Уизли заявляли, будто бы видели в его коморке целый фанатский уголок. Вот и на этот раз Аргус не изменял своим новообретенным привычкам, ходя по замку в гордом одиночестве, покинутый даже верной кошкой — миссис Норрис. Компанию ему составляла лишь откупоренная бутылочка розового вина, к горлышку которой он прикладывался с завидной регулярностью.

Гости турнира реагировали на происходящее по-разному — если среди французов и француженок нашлось достаточное количество фанатов британского мастера слова, которые с удовольствием объясняли ситуацию своим друзьям, то ученики Дурмстранга были не в состоянии полностью осознать всю подноготную творящихся событий, а потому большинство из них избрали тактику надменного игнорирования. Столь вопиющая неосведомленность представителей восточноевропейской школы о последних «трендах» магического мира мгновенно обратила их изгоями в глазах культурных французов, выливаясь в яркие споры и стычки. Участницей одного из таких инцидентов, к большому сожалению избранной чемпионки от Шармбатона, оказалась её младшая сестра, которая, как выяснилось, являлась председателем школьного клуба ценителей творчества Златопуста. Троим представителям министерства стоило большого труда оттащить разъяренную полувейлу от опаленного туловища неудачливого косноязычного чеха, посмевшего заикнуться о каких то «дурацких писульках».

На фоне всех этих событий, шатающиеся от одного кабинета к другому Гарри с Роном, в компании с читающей популярное нынче произведение Гермионой, по десятому кругу обсуждали как вообще могло произойти то, что произошло. Любые же вопросы о содержании автобиографического эпического романа, обращенные к Гермионе, девочка игнорировала на корню. Попытка Рона вырвать у нее из рук книгу едва не закончилась смертоубийством, потому что скорость, с которой девочка выхватила волшебную палочку и наставила её на человека, которого до этого момента называла другом, была экстраординарной даже для заправского мракоборца. Парнем было принято самое верное решение из возможных — упасть на колени, извиниться и вернуть книгу. Очевидно, перспектива составить в больничном крыле компанию обугленному чеху — Здану Дробны, юного экспериментатора не прельстила.

Ближе к ночи стало известно, что в замке уже есть люди, так или иначе знающие конец произведения — их мгновенно обозначили изгоями, так как у их знания могла быть лишь одна причина — они поступили исключительно аморально и сразу прочитали конец. Особенно скорыми на расправу с такими индивидами были женские половины общежитий Гриффиндора и Когтеврана. Ну а масла в огонь добавляло и то, что на следующий день назначено проведение первого этапа Турнира Трех волшебников.

* * *

В вечерний час Аманда Палмер влетела в кабинет директора Хогвартса, размахивая книгой, на обложке которой расположилось довольное лицо Златопуста Локонса, и с грохотом бросила её на дубовый стол перед Альбусом Дамблдором. Глаза девушки горели всепожирающим огнем, пытаясь испепелить человека, сидящего перед ней в кресле.

— Ну и как всё это понимать? Что за херня?

— Девочка моя, что-то случилось? — озадаченно вопросил старик, отрывая лоб от руки, на которую облокачивался. — Ты какая-то взволнованная, может быть чаю? У меня есть прекрасный тибетский травяной чай…

— Кто ты, блять, такой? — не выдержала вампирша, завопив на весь кабинет. Стекла в стеллажах задрожали, но выдержали.

— Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор. — Лукаво улыбаясь молвил старик, сдвигая очки-половинки на кончик носа и отхлебывая чай из розовой чашечки.

Девушка, сорвавшись с места, метнулась к сундуку под лестницей и резким движением руки отмахнулась от Фоукса, сидящего там. Она попыталась рывком распахнуть сундук, но у нее не вышло. Раз за разом она пыталась отворить его, но безуспешно.

— А кто тогда там, в сундуке, мать твою? Ты что, думаешь, что я совсем дура? — захлебываясь холодными слезами закричала она, бросая в фигуру старика стоящий рядом подсвечник.

Директор поймал предмет прямо у лица, переставляя его к себе на стол. — И там тоже Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор, но меня оскорбляет что ты называешь этот артефакт сундуком. Если это и сундук, то пятизвездочный, самый комфортабельный «сундук» из существующих — с пятиразовым питанием, выдержанным алкоголем и закусками, своим огородиком, креслом-качалкой и ортопедической кроватью.

— Не может быть двух Альбусов Дамблдоров — это бред, чушь, невозможно! Что происходит? Я требую объяснений, немедленно!

Старик тяжело вздохнул — Ладно, я признаюсь. Я не совсем Альбус Дамблдор… — директор неестественно поморщился и встал с кресла, идя вдоль стен кабинета и глядя на картины бывших директоров Хогвартса. — Удивительная магия, правда? Оживить картины, дать им возможность перемещаться между портретами, разговаривать, хранить память. Поразительно до чего могут додуматься волшебники — наделить предмет сознанием, не наделяя его душой. И ведь в этом нет ни капли некромантии, хотя, на мой взгляд этическая сторона вопроса не до конца очевидна. Насколько это гуманно, заставлять разум существовать отдельно от души? Помнится, в свое время я даже отказался от идеи своих прижизненно оживших портретов, мне это казалось чересчур… Скажем так, неоднозначным.

— Не увиливай, я хочу услышать ответ на свой вопрос, а не какую-то философскую чушь!

— Так эта философская чушь и есть ответ на твой вопрос. Я по сути такая же картина, только заполучившая себе тело. Поделка, обладающая внешностью Альбуса Дамблдора и наделенная фрагментарным разумом Златопуста Локонса. Кодовое название проекта «Заместитель».

Аманда стояла посреди кабинета, разинув нервно подрагивающий рот, и не отрываясь смотрела на искусственного временно исполняющего обязанности директора Хогвартса. — Ты что, себя клонировал? — Один глаз неживой девушки начал нервно подергиваться.

— Нет, нет, что ты. Это не вполне подходящий термин. К тому же мои функции довольно ограничены, я наделен не всеми воспоминаниями своего, с позволения сказать, «создателя». Например, я не обладаю полной информацией о том, как именно он меня сотворил. Очевидно это сделано для того, чтобы я сам не мог провернуть нечто подобное и ему не пришлось неожиданно по возвращении иметь дело с копиями копий, или чтобы я также не мог передать кому-то знания о том, как это сделать. В конце концов, мне всегда был свойственен эгоизм и было трудно предугадать, попытается ли творение выйти из-под контроля или нет — я поддерживаю такую осторожность. Жаль только, что настолько осторожен я не во всем, как мы узнали несколькими часами ранее благодаря этому, вне всяких сомнений, качественному произведению. — Старик похлопал ладонью по брошенной на стол книге.

— Ты… Каково это тебе… ну… быть тобой?

— Я не жалуюсь, если ты об этом. Я воспринимаю себя как довольно сильный артефакт с особым предназначением, но не испытываю тяги к выживанию, выходящей за рамки отведенной мне роли.

— Тебе не кажется, что ты говоришь словно под империусом? — девушка подошла к коллеге поближе и посмотрела в глаза.

— Нет-нет! — Копия наигранно рассмеялась. — Просто мне показалось, что ты хочешь услышать четкие ответы на вопросы. Я действую исключительно самостоятельно, если не сказать в силу обстоятельств «автономно». Просто я несколько обескуражен в свете произошедшего. Понимаешь ли, этим утром я подписал и проставил печать на своё завещание, которое мне принес Ачэк. Признаться честно, я на него несколько обижен, что материалы рукописи он принес сразу в издательство, а не мне… Вопиющее неуважение. Но, видно сила привычки — раньше он всегда носил всё сразу туда.

— Я не понимаю, ты и колдовать можешь? Как ты подписал завещание?

— Ну разумеется могу… Пускай и не столь отменно, как сам Златопуст, но зато мне не нужна волшебная палочка. К тому же я существую и могу это делать лишь до тех пор, пока во мне присутствует волшебная сила самого Локонса. В отличие от картин и некоторых других артефактов я не могу накапливать энергию и она у меня не восстанавливается. А если бы это было так, то я не мог бы колдовать, лишь активировать включенные в меня магические конструкты. Как ни прискорбно это признавать — но я являюсь не более, чем весьма мудреным, красивым магическим стаканом.

— И насколько ты силен? — не унималась девушка, удивленно ощупывая невероятно правдоподобное тело собеседника.

— Не настолько, чтобы отправиться в карательное путешествие за головой Волан-де-Морта! — Раздраженно ответил «Альбус», убирая со своего паха руку Аманды и возвращаясь в кресло.

— А там…?

— Достаточно вопросов…

* * *

— Ставки, делайте ваши ставки! Принимаем ставки! — выкрикивали близнецы Уизли, двигаясь по рядам стадиона, выстроенного для проведения первого этапа Турнира. Гарри, Рон и Гермиона, расположившиеся в первом ряду, с волнением взирали на творящееся в центре арены — группа драконологов выводила и приковывала к скале первую из особей.

На пустующее место слева от Гарри кто-то присел, посмотрев туда он увидел улыбающуюся краешками губ Дафну.

— Похоже, что твое предположение, которое ты мне озвучил, не оправдалось? — спросила она, слегка наклонясь к его уху и кивая в сторону сидящего на судейской трибуне директора в компании с Игорем Каркаровым и мадам Максим.

— Пока мы даже и не знаем чего об этом думать. — грустно ответил Поттер, наклоняясь к ней навстречу. — Но, вообще то, Гермиона думает, что делать окончательные выводы пока рано.

— Так она ещё не дочитала? — Разочаровано вздохнула слизеринка, глядя через соседа на сидящую рядом Грейнджер. — Она будет разочарована.

— Почему? — Гарри нахмурил брови и повернулся к Дафне. — Ты уже?

— Ну разумеется, конец меня интересовал намного больше сюжета. Мне кажется, что Грейнджер посчитала, что раз книга вышла, то с ним все нормально. Да вот только… Судя по всему это не совсем так.

— Она права. — над другим ухом Гарри неожиданно раздался знакомый голос, заставив мальчика вздрогнуть. Подняв взгляд на следующий ряд трибун он увидел задумчивого Сириуса Блэка в компании Римуса Люпина и какой-то молодой девушки, чье лицо было ему смутно знакомо.

— Сириус? Почему ты не написал, что приедешь? Что значит, что она права?

— А всё просто, я и не думал, что приеду. Но вчера вечером со мной связался Римус, по поводу последних событий, сегодня мы с учителями и Дамблдором собираемся обсудить план дальнейших действий. Девочка права, что у Златопуста серьезные проблемы — не думаю, что мы или кто-либо ещё его хоть раз увидит. Если все, что написано в книге правда, а лично я после проведенного с ним времени в этом сомневаюсь, то его очередное возвращение было бы сенсацией похлеще явления Мерлина. Так что как бы нам всем ни было грустно, вам следует забыть о своем бывшем наставнике и просто постараться получить удовольствие от Турнира и школы. К тому же не думаю, что эта новость вас уж так сильно должна шокировать — с Локонсом мы все и так уже довольно давно попрощались. Не следует бередить начавшие покрываться коркой раны. А об остальном мы позаботимся, не переживайте. И да, Гарри, что бы не взбрело вам с друзьями в голову, когда вы прочитаете эту треклятую книгу, не смейте ничего предпринимать. Помни, у тебя есть крестный папа и он обо всём позаботится. Мы больше не допустим, чтобы трагедия десятилетней давности повторилась, так и знайте. — На этих словах Сириус поднялся с места и вместе с компаньонами начал пробираться по трибунам к Грюму и Макгонагалл.

— А что на этот раз не так с Локонсом — нашептал на ухо Дафне Гарри, как только крестный отошел достаточно далеко.

— Скорее всего он сгинул в загробном мире. На этот раз, видимо, по-настоящему. — Совершенно серьезно прошептала ему слизеринка в ответ.

* * *

Седрик Диггори стоял перед выходом из палатки для чемпионов турнира и ожидал сигнала к началу махача с драконом. Глядя на довольные морды Крама и Делакур он был убежден, что единственный не знал ничего о первом испытании.

— Ладно, ничего! Прорвёмся! — Прошептал пуффендуец, выходя из палатки после пушечного выстрела и сразу наводя палочку на доставшегося ему Шведского тупорылого дракона, сидящего в самом центре арены на своих яйцах.

Идея о том, как поступить с этой летающей рептилией пришла к нему в голову внезапно, как гром среди ясного неба! Соединив в своей голове занятие по Продвинутой технике волшебства, где они обсуждали драконов, и последний урок профессора Дамблдора, где они изучили особенности мгновенных перемещений в пространстве при помощи порталов, а старшие курсы даже познакомились с этим заклинанием, Седрик решил закончить свою миссию быстро, эффективно, безвредно и почти законно.

Наколдовав несколько противных птичек, кружащих вокруг дракона, он поднял с земли пригоршню серых камней и принялся накладывать на каждый чары переноса. Нужно было учесть всё: размер дракона и его сопротивление магии. Благо, у этого вида — слабый желудок. Если он проглотит пять — шесть порталов в одно и то же место, то непременно туда перенесется.

Для верности Седрик зачаровал вместо шести камней — девять. Тем временем птички уже сгорели в драконьем огне, и Диггори, по замысловатой драконьей иерархии, был на очереди следующим. Подхватив горсть зачарованных камней, Седрик под рев толпы рванул в сторону дракона, и как только тот открыл пасть — забросил в нее кучу порталов. Упав на серые острые камни, юный волшебник покатился по ним, больно ударяясь о выступы. Переведя взгляд на своего крупного оппонента, Седрик разочарованно вздохнул. Ничего не вышло, дракон стоял…

«Хлоп», «хлоп», «хлоп», «хлоп»…

Начали раздаваться хлопки с арены, словно она была огромной микроволновкой, в которой готовили попкорн. Спустя секунды все затихло. Дракона на арене больше не было… Почти. Осталась всего одна подергивающаяся лапа.

Под восторженным взглядом Дамблдора, и ошарашенным взором остальных судей, Седрик вышел в центр и поднял над головой бордовое от драконьей крови яйцо.

* * *

Тем временем окрестности Норы.

Мистер Уизли открыл входную дверь и, повесив мантию на крючок, расположился за столом, накрытым к обеду.

— Ох, Молли! Знала бы ты как я голоден, с вечера на ногах! Сплошные рейды, сплошные, ночное дежурство прошло ужасно. А ведь нас сегодня ещё вызывают в школу, на особую встречу, к Дамблдору! Ты ведь помнишь?

— Да дорогой.— С кухни показалась матриарх семейства, несущая на подносе свиное рагу. — Вот, приятного аппетита!

— Восхитительный аромат, милая! Я так голоден, что готов прямо сейчас съесть целого дракона!

Где-то на улице пронеслась череда громких хлопков, заставивших Артура вскочить с места и выглянуть в окно. Спустя несколько секунд лицо министерского служащего побелело и он перевел взгляд на смотрящую на него вопросительно жену.

— Ну, что там?

— Др… Дракон…!

— Ну и шутки у тебя! — Вытерев руки об висящее через плечо полотенце, женщина подошла к мужу и выглянула на улицу. Вся округа была завалена кусками кровавой взвеси, перемешанной с чешуёй, костями, мышцами и органами. Прямо на свинарнике удобно расположилась целиковая голова с открытой пастью.

* * *

— Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! — Вещал Альбус Дамблдор с трибуны второго этажа своего круглого директорского кабинета собравшимся благодарным слушателям в лице мобилизованного по тревоге Ордена Феникса. — Хотя повод, прямо скажем, и малоприятный, но видеть вас всех живыми и здоровыми счастье для старика вроде меня. Но все же приступим к обсуждению насущной проблемы.

Сделав бессовестно длинную паузу директор сместился на несколько шагов к лестнице и, облокотившись на балюстраду, продолжил. — Во-первых позвольте представить вам новых членов нашего Ордена. С профессорами Макгонагалл, Флитвиком и Слизнортом, я полагаю, все присутствующие прекрасно знакомы — им все мы можем всецело доверять. После долгих уговоров они наконец согласились официально стать частью нашей небольшой вновь действующей организации. Также представляю вам мисс Аманду Палмер, бывшую сотрудницу американского Аврората, а ныне нашего дорогого преподавателя алхимии, а также Молли и Артура Уизли — с ними многие из вас тоже прекрасно знакомы. Ещё прошу любить и жаловать самого юного участника сегодняшнего собрания — мисс Нимфадору Тонкс. Признаюсь честно, я не вполне одобрял столь юную кандидатуру, однако Аластор и Сириус очень ратовали за её участие и в конце концов, проведя быстрое тестирование навыков юной волшебницы, я им уступил, однако прошу всех быть благоразумными и не приводить сюда ко мне на просмотр детей, подростков и дальних родственников — у нас здесь не конкурс талантов, а серьезная организация. Пускай мы, старики, уже и не настолько пригодны для боя, зато ума на вас всех хватит, да и на тот свет проскочим легко. — Стоящий в уголке старик Дож загыгыкал шутке и кивнул, а Аберфорт закатил глаза.

— Во-вторых — Продолжал Альбус, переводя взгляд с одного члена Ордена на другого, — говоря непосредственно о проблеме, ставшей причиной нашей встречи, я бы хотел одновременно и удовлетворить ваше любопытство и наметить план наших действий на ближайшую перспективу. Для многих из нас возвращение Тома Реддла к своим прежним увлечениям не стало неожиданностью, почти все понимали, что рано или поздно мы о нем ещё услышим. С одной стороны неприятно, что это все же произошло, но с другой — нам выпал шанс наконец избавить мир от этого недоразумения раз и навсегда. Ещё одной неприятностью, доселе невиданной, является вероятная связь Волан-де-Морта с русскими монархистами — информация, которая содержится в последней книге Златопуста, на данный момент уточняется по официальным и по неофициальным каналам. На ближайшее время у меня назначена встреча с Министром, я надеюсь, что она пройдет благопристойно и официальные власти также мобилизуют имеющиеся в их распоряжении силы. Ну а так как речь возможно снова идёт об иностранной интервенции, я попытаю удачи инициировать и собрание Международной конфедерации магов, однако все мы понимаем, что если информация о Его сотрудничестве с иностранными контингентами не подтвердится — Волан-де-Морт — это наш местечковый сумасшедший, так что на их помощь особенно рассчитывать не стоит. В остальном предлагаю вам вести активную подготовку и держать ушки на макушке. Ах, ну и разумеется то, что где-то в глубине души всех вас интересовало, но никто кроме профессора Слизнорта не набирался мужества спросить — финансирование. Как вы, возможно, помните, в прошлый раз наш с вами кружок был делом исключительно филантропическим — мы занимаемся всем этим на общественных началах, руководствуясь зовом справедливости — так останется и впредь, никакой иной оплаты, помимо чувства выполненного долга, мы с вами за свои труды не получим. Однако, на сей раз вам будет обеспечено всё надлежащее снабжение — мы постараемся удовлетворить все ваши потребности в амуниции, артефактах, зельях и других расходных материалах. Снабжение всем необходимым будет осуществляться вот через эти замечательные сундуки — «Альбус» неопределенно ткнул пальцем на составленные перед столом друг на друга массивные деревянные ларцы, на каждом из которых крупными белыми цифрами был выведен инвентарный номер. — Они же выполняют роль средства экстренной эвакуации. В безвыходной ситуации, например в случае неожиданного нападения, вам достаточно залезть в сундук и закрыть крышку — он тут же перенесет вас в безопасное место. Вся эта сеть будет находиться под бдительным надзором нашего уважаемого товарища Кикимера, которого радушно согласился передать нам в качестве интенданта Сириус. — Директор указал раскрытой ладонью на неприметного старого домового эльфа, стоящего в тени горы волшебных сундуков. Поверх мешковатых штанов и серой рубашки, на него был надет кожаный рабочий фартук, а на носу болтались огромные окуляры. Надменный взгляд коротышки быстро перепрыгивал с одного члена Ордена на другого.

На этой благоприятной ноте была подведена черта вводной части собрания Ордена Феникса, которое очень скоро переросло в эмоциональные споры членов на самые разные темы, начиная от распределения ролей и разделения на оперативные группы, и заканчивая обсуждением успеваемости детей и крестников в Хогвартсе.

Пользуясь случаем, Артур и Молли тоже решили осведомиться у Дамблдора о приключившейся с ними проблеме. Аккуратно подойдя к директору Хогвартса, беседующему с Сириусом, Артур Уизли прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Извините, мистер Дамблдор! Могу я спросить у Вас совета по одному щепетильносу вопросу?

— Ну разумеется, Артур, вне всяких сомнений! Чем я могу тебе помочь?

— Видите ли, директор, перед тем, как мы прибыли сюда, рядом с нашим домом случилось нечто необъяснимое — откуда ни возьмись, всю округу заняли… Останки дракона, много останков, в разных местах. Даже целиковая голова была, упала прямо на наш свинарник!

Дамблдор радостно приосанился. — Неужели? Так вон оно что. Непременно сообщите об этом вашему сыну, Биллу... Или Чарли? Они уже обыскались этого дракона. Видите ли, юный Седрик сегодня на турнире решил перенести бедное существо порталом, но упустил множество важных моментов. Как бы он ни старался, он бы не смог зачаровать порталы так, чтобы они приводили в одно и то же место, это практически невозможно. Даже эксперты портальной магии заявляют о погрешности в 3-4 метра, что уж говорить о студенте. Таким же образом, я полагаю, сместилось и место куда он пытался перенести дракона. Со слов юного дарования, он представлял поля вблизи от своего дома, а вы с Диггори, насколько мне известно, соседи. И нет Артур, не спрашивайте меня почему именно такой выбор — сам ломаю голову, чем ему не угодил собственный дом. Ведь дракон, прибудь он туда в целости, непременно разозлился бы и поквитался с обидчиками. Более того, молодой человек нарушил декрет Министерства по контролю за портальными перемещениями, но это уже лирика. В общем, не переживайте — всё будет хорошо. Билл... Или Чарли прибудет к Вашему участку с группой очистки и они всё уберут, и даже голову с вашего дома снимут.

— Вы хотели сказать со Свинарника? — Обрадованный новостью Артур широко улыбался, самостоятельно отчищать участок не хотелось.

— Да-да, разумеется, Артур. А я что сказал?

* * *

Уходя с собрания, Сириус и Люпин по молчаливому согласию решили пройтись по коридорам погружающегося в сон замка, что совершенно закономерно и привело их к единственно возможному месту, где сегодня мог закончиться их нелегкий путь…

— Весь день опять его прождал. Тут ходил, там ходил, да только нету его, нету, блять! — Ревел Хагрид размахивая огромными ручищами перед красными носами Сириуса и Люпина. — Инцитатик, хороший мой, где же тебя черти носят?!

Сириус скосил взгляд на понимающе кивающего друга, подливающего в свою чашку огневиски. — У тебя разве нет завтра уроков? — с сомнением вопросил он.

— Бродяга, а тебя ебёт? — С подозрением вопросил в ответ на неудавшийся нападок изрядно подпитый оборотень. — Завтра у меня только первый и второй курсы Слизерина и Пуффендуя, обойдутся без учителя, наглые мелкие пиздюки. У меня может сегодня тяжелая ночь… Ик.

— Ну да, эта твоя… — Сириус нарисовал пальцем невидимый круг и заржал. — Высокоградусная проблема.

За стеной хижины раздался глухой удар и Хагрид с несвойственной ему ловкостью тут же прильнул к окну. — ИНЦИТАТИК, РОДНОЙ МОЙ! — От вопля полувеликана содрогнулась округа и в тот же миг он, роняя стул, выбежал на улицу под затуманенными взглядами Мародёров.