Признанный автор: второе пришествие

Книга Х (Не издано)

Наконец закончив сочинение по чарам и убрав в школьную сумку длинный свиток с описанием механик взаимодействия манящих чар с различными предметами, Гермиона Грейнджер уселась поудобнее в кровати и полезла в ящик прикроватной тумбочки за заветной стопкой сшитых между собой листов.

Весь день она ждала именно этого мгновения, когда ей наконец удастся прикоснуться к неизведанному, к заветной мечте — неизданной работе мэтра Златопуста Локонса, на которую они наткнулись во время разграбления его походной сумки. Стопка этих листов была задвинута в один из самых дальних уголков перевозимой Инцитатом поклажи и то, что они так быстро нашли эту рукопись — было форменным везением.

Убрав волосы в пышный хвост и налив в большую чашку крепко заваренный черный чай, девочка погрузилась в чтение…

Рабочее название: «На поляне алых цветов».

1988 г.

«Приветствую тебя на страницах моего нового произведения, о дорогой читатель! Ни для кого не секрет, что я не первый год странствую по миру и повидал множество всевозможных чудес. Какие-то из них были описаны на страницах моих романов, а некоторым никогда не суждено отразиться на листах пергамента. Впрочем, оно и к лучшему… не все тайны этого мира должны быть преданы огласке, ведь именно их первооткрытие или переоткрытие порой приносит нам ни с чем не сравнимое удовлетворение.

История эта начинается как всегда с моего неудавшегося отпуска с анонимного обращения от зарубежного почитателя, который прознав о глубокой приверженности вашего покорного слуги к защите несчастных и обездоленных, написал мне письмо с мольбой о помощи в нелегком деле — раскрытии заговора против принцессы Велламо Тидорожай одной юной особы, близкой к Магической правящей династии Таиланда. Так как в ту пору я как раз возвращался с похода по заброшенным золотодобывающим шахтам Аляски, где был вынужден развоплотить целую ораву неупокоенных душ, и жутко замерз в этих богом забытых краях. Я скитался в поисках спокойного, умиротворенного, теплого уголка… специализировался на раскрытии заговоров и противодействии тайным организациям, я без раздумий согласился посодействовать защите дамы за щедрое вознаграждение совершенно бескорыстно.

В одном из борделей Крунгтепа Национальном музее Крунгтепа, расположенном в районе Пхра-Накхрон, мне была назначена встреча с тем самым приближенным дамы, угодившей в цепкие лапы беды. Так как на улице стояла жаркая погода, я решил облачиться в наиболее легкую, свободно дышащую одежду — белую рубашку и светлый льняной сюртук, который одновременно позволял мне соответствовать высоким стандартам внешнего вида, и не препятствовал коже дышать. Эта особенность одежды особенно важна для тропического климата, когда уровень влажности в атмосфере значительно выше того, к которому мы с вами привыкли в жаркую погоду. Уж поверьте, дожди родной Британии меркнут и бледнеют в сравнении с тем, что можно наблюдать в тропических широтах. Однако, если здесь погода может похвастаться своей интенсивностью — в Британии она традиционно выигрывает своим постоянством. Так, в ожидании встречи с посредником я переходил из рук одного экспоната к другому. Хочу, однако, вам сообщить, что качество этих исторических ценностей было не столь уж велико, как о нем принято заявлять в приличном обществе. Уж точно не сравнится с лучшими музеями Парижа, Вены, Амстердама и Праги.

Наконец, одной из достопримечательностей оказалась… у одного из экспонатов мы и повстречались. Вопреки моим ожиданиям, основанным на содержании переписки, контактер оказалась трансвеститом внешне довольно миловидной девушкой, однако моя приверженность традиционным ценностям делу заставила меня держаться от нее на расстоянии вытянутой руки, дабы ни коим образом не скомпрометировать себя даму.

Из непродолжительной беседы я выяснил, что госпоже этой леди вот уже месяц, как систематически поступают угрозы о непременно насильственном растлении прямо на праздник Лой Кратонг, выпавшем в этом году на 23 ноября. Несмотря на все предпринятые ею действия, сообщения о преследовании, донесенные до отца и мачехи, а также до главы королевской стражи — всё было тщетно. До моей досточтимой подопечной никому не было никакого дела, отчего она и сподобилась обратиться в отчаянии ко мне, совершенно постороннему человеку, через доверенное лицо. Впрочем, не знаю как на месте принцессы можно доверять трансвеститу.

Ознакомившись подробнейшим образом с материалами, принесенными с собой придворной дамой, я лишь убедился в общей правильности моих предположений. Судьба этой благородной леди в сущности мало кого беспокоила, в противном случае ни один здравомыслящий отец не проигнорировал бы столь досконального описания насилия над собственной дочерью, систематически описываемого в анонимных посланиях. И этот занимательнейший факт заставлял меня сильнее насторожиться.

Не желают ли эти благородные особы втянуть меня в международный политический скандал? Не будет ли расценена моя помощь, как вмешательство в дела другого государства со стороны Магической Британии, вернейшим подданым которой я являюсь? Вне всяких сомнений — я рисковал. Я ставил на кон своё доброе имя, покоил на чашу весов свою верность принципам, приверженность благородству и защите слабых, в то время как противовесом им выступало сохранение чести и достоинства юной леди. Стоило ли оно того? Вне всяких сомнений я готов дать односложный ответ. Да, стоило. Ни один уважающий себя мужчина, а уж тем более джентльмен, не может и не должен смотреть на то, как некие темные силы угрожают сексуальным насилием кому бы то ни было, пусть даже если бы и принцесса оказалась трансвеститом.

Я взялся за это дело преисполненный решимости не допустить худшего исхода, воспрепятствовать любым недружелюбным посягательствам на юное тело благородной дамы. Более того, я тогда же начал задаваться вопросом — почему же датой сего посягательства обозначен именно праздник Лой Кратонг, выпадающий на полнолуние двенадцатого лунного месяца тайского календаря? Не свидетельствует ли это действо о некоем готовящемся ритуале, а не только лишь о низменных мужских пороках?

Я не сомневался, что всё это совпало неспроста. Уж поверь, о дорогой читатель, что за годы странствий по всему свету, посещения множества общин волшебников и мифических созданий, охоте на недружелюбных, опаснейших магических тварей, глаз вашего покорного слуги не замылился ни на тон. Мой взор всё также отчетливо видит любые признаки готовящегося темномагического ритуала и отголоски черной магии. И это, вне всяких сомнений, были именно они.

Настояв на личной встрече с госпожой и на исследовании её покоев, я получил дозволение явиться ко дворцу через два дня от разговора с её придворной дамой, ровно в полдень, когда солнце будет стоять в зените и у врат сменится караул. Тогда же меня должны будут провести по тайному ходу в покои, где я удостоюсь чести провести конфиденциальную беседу и исследовать помещение на предмет подозрительных магических манипуляций.

Так, покинув сей прелестный Национальный музей, я отдал всё своё свободное время подготовке к противостоянию с перспективным противником. Благо, на такую подготовку у меня было минимум два дня. Дав приличную взятку… Заплатив установленную для иностранцев пошлину, мне удалось попасть в закрытую часть Королевской магической библиотеки, где я погрузился в изучение всех явлений, так или иначе сопряженных с лунными циклами и празднествами. Как мне стало известно, Лой Кратонг является «праздником у воды», когда и волшебники и магглы Таиланда запускают по воде кратонги — маленькие лодочки украшенные цветами, которые преподносятся в дар некоей богине воды Пхра Мэ Кхонгкха. Праздник этот из покон веков обладал множеством значений, и каждая община магглов или волшебников воспринимала его совершенно уникальным образом, по-своему, что значительно замедляло продвижение в изучении этого вопроса.

* * *

В то же время успех на поприще исследований, сопряженных именно с лунным циклом — приносил свои плоды, несмотря на все трудности перевода многих манускриптов, написанных на тайском языке. Ознакомившись со списком литературы, наиболее подходящей под искомую, ваш покорный автор выкрал, экспроприировал взял в аренду наиболее перспективные экземпляры книг и свитков. После непродолжительного путешествия в Китай, где я поменял их на перевод этих же самых работ у знакомого дельца закулисья китайского черного рынка, нашел сведущего знатока, готового за скромную плату перевести для меня все эти работы на английский язык в кротчайшие сроки.

Уже через день, мы с верным Инцитатом отправились в обратный путь, а душу приятно грели покоящиеся в сумке столь желанные переводы древних рукописей, с которыми я теперь совершенно беспрепятственно мог ознакомиться, чем и занялся ещё в полете.

Уже к моменту прибытия обратно в Таиланд, в моей голове вырисовывалась презанимательнейшая конфигурация из совокупности локальных интриг, человеческой жестокости, глупости, недальновидности, низкого уровня понимания местными волшебниками магических конструкций и их тотальной жестокости, граничащей с маниакальной тягой к власти.

В такие моменты ко мне особенно остро приходит осознание того, насколько прогрессивен человек в своей бесчеловечности, насколько низменны и циничны наши потребности. Насколько аристократическое общество любого из государств нашей планеты падко до власти и сколь жаждет сохранения своих давным-давно рухнувших династических «наследий». Порой мне даже приятно вспоминать решительность нынешнего султана Арабского султаната, Нахата ибн Гурана Нурасдона, радеющего не за величие династии, а за благо народа. Чего только стоит его решение — отдать мне, англичанину, на сохранение великое сокровище своего народа, дабы оно не досталось старшим бездарным сыновьям, прожигающим свои юные годы в пороках. Жаль только, что этот мудрый человек, скорее всего, долго не проживет. Помяните моё слово, минует три — четыре года и его жизнь непременно прервется либо от яда, либо от удара кинжалом в спину.

Возвращаясь же к нынешним нашим обстоятельствам, я решил всё же сперва убедиться в своих умозаключениях, прежде чем излагать на страницах этой книги, ведь речь идёт о чести правящей династии Магического Таиланда, а как известно: «что написано пером — палочкой не выжечь».

Так, в ожидании визита во дворец я проводил часы не в праздности, как вы могли бы подумать, а в дальнейшем изучении фольклора этих краев. Хочу особенно отметить полезность этого занятия, не раз выручавшего меня из самых разнообразных и, на первый взгляд, безвыходных передряг. Ваш верный автор, с высоты своего авантюрного опыта, спешит заверить своих верных читателей, что ни один миф, ни одна легенда или сказка, как выяснилось на практике, не возникают на пустом месте. Если предки пронесли через века описание какой-либо твари или явления — эта сволочь сущность непременно всплывет в дальнейшей жизни потомков. Но куда хуже обратная ситуация, когда некая сущность в жизни потомков всплыла, а предки её жизнеописания нам не оставили. И в тот миг всеми фибрами своей широкой британской души я надеялся, что мы столкнулись с первым вариантом, а не со вторым.

Прогулявшись по волшебному базару и отведав экзотических фруктов, мы с Ачэком, принесшим мне корреспонденцию, решили угоститься чем-нибудь более существенным, а потому разместились в ближайшей к нам забегаловке, носящей звучное название «Пхи Тале». Разнообразие представленных блюд показалось мне заманчивым, а потому мы отведали всего понемногу, как вдруг наша трапеза была прервана. Не буквально, разумеется. Кто бы посмел прерывать трапезу столь представительного джентльмена на курорте? Ведь общеизвестно, что даже звери на нападают на водопое — так и у людей существуют негласные правила дать добровольно закончить употребление пищи. Но все же прерывание трапезы случилось — по причине наступления у меня глубокого удивления, не совместимого с дальнейшим приемом пищи. А дело было, собственно, вот в чем. Разумеется, выбор этого места нисколько не был связан с тем, что столики, расположенные на улице позволяли наблюдать сразу за двумя входами в королевский дворец, это стало для вашего покорного слуги форменным открытием. Однако, завидев как особа, которая через час должна бы была ждать меня у себя в покоях покидает это респектабельное здание под конвоем бравых стражей-волшебников, во мне укрепились и без того бушевавшие глубокие подозрения в недобросовестности вышестоящих политических сил.

Однако, как я мог не прийти? Встреча назначена, а значит явиться я на неё обязан в назначенное время, ни секундой позже. А оттого, рассчитавшись с хозяйкой сего блистательного заведения — весьма харизматичной женщиной в летах, я проследовал к черному входу, у которого меня вскоре должны были бы встретить. Тем не менее, зная о том, что леди на встрече присутствовать не будет, я решил, что её нисколько не скомпрометирует, если я наведаюсь в её покои несколько раньше запланированного. Словно искусный любовник я бесшумно следовал сперва по тайному коридору, а потом и по внутреннему двору замка и его переходам. Вскоре я оказался у входа в покои, наилучшим образом подходящие под общее их описание и беспокойство начало мною овладевать. Мало того, что в них закономерно не было принцессы, так на полу, в луже крови покоилась... ся? трансвестит верная служанка её светлости, причастной к правящему дому. Очевидно, в таком состоянии она была бы не способна встретить вашего покорного слугу и препроводить сюда.

Ситуация складывалась весьма печально. Комната была перевернута вверх дном, всюду валялись обрывки тканей, осколки зеркала, разноцветная косметика и прочие прелести, без которых не обходятся леди. Однако, ничего, что указывало бы на природу оказываемого даме негативного внимания, в комнате я не обнаружил. Но оно было и не мудрено — очевидно, что те, кто побывал здесь до меня что-то активно искали. И явно нашли. Но от чего они были вынуждены проводить такие поиски? Могу предположить, что ожидая моего прибытия, дамы решили сперва самостоятельно осмотреть комнату. И по всей видимости, они что-то нашли, и это самое что-то перепрятали, в надежде продемонстрировать мне. Увы — надежды эти на данный момент не оправдались.

Разумеется, моим преданным читателям отлично известно, что я считаюсь (и совершенно заслуженно, спешу заметить), специалистом по поиску пропавших дам людей и экспертом по скрытным операциям. А потому когда в комнату зашло трое людей с мешком для трупа и в сопровождении шести волшебников-стражников, их визит не застал меня врасплох и не заставил выпрыгивать в окно, унося свои ноги в направлении крепостной стены, огибая летящие мне в спину заклинания, одно из которых чуть не оторвало мне ногу.

Безусловно, я бы мог остаться в замке и увязнуть в битве, дожидаясь всё новых и новых подкреплений, у которых через три-четыре дня может быть и появился бы шанс взять меня измором. Но сколь трагичной в этом случае оказалась бы судьба юной девы, понадеявшейся на мою помощь? А потому, радея за её физическое и моральное здоровье я не мог позволить себе пойти на поводу у эмоций и вступить в неравную схватку со всем населением магического королевского дворца Таиланда. Особенно меня печалило, что в коридоре я тогда увидел большую золотую статуэтку и теперь было неизвестно, когда я смогу за ней вернуться.

Оставив преследователей потенциальных преследователей с носом, я умудрился наколдовать на бегу простенькие поисковые чары на одну из ленточек, подобранных в покоях искомой особы. По всем законам жанра — этот предмет непременно должен был привести меня к девушке, угодившей в беду, а потому вернувшись к постоялому двору, где с удобством и трехразовым питанием расположился мой верный друг и соратник — Инцитат, отдыхающий после не столь длительного перелета до Китая. Я вновь оседлал его и мы взмыли вверх, стремительно разрезая лазурный небосвод белоснежными крыльями великолепного пегаса.

Не прошло и десяти минут, как мы стремительно нагнали шествующую по земле делегацию, покинувшую стены королевской резиденции. В её состав входила собственно сама дама, попавшая в беду, а также порядка десяти хорошо экипированных защитников и по совместительству конвоиров. Одолеть такую ораву без вреда для леди и окружающего её пространства было в высшей степени затруднительно, а потому ваш покорный слуга решил придерживаться двух фундаментальных тактик — партизанской и римской.

Десантировавшись Спрыгнув с пролетающего над деревьями Инцитата, я побрел через заросли в направлении тропы, по которой шествовали эти господа, и вскоре нагнал их вблизи полноводного озера, окруженного со всех сторон поляной умопомрачительно притягательных цветов, переливающихся всеми оттенками алого. Однако эта же поляна грозила провалом моей тактики, а потому приманить часть сопровождающих нужно было немедленно. Направив волшебную палочку в противоположную от них сторону и затаившись за особенно крупным камнем, я запустил в холмик bombard-у, поднявшую облако пыли и издавшую соответствующий грохот. Шествующая по тропе делегация остановилась и воззрилась в направлении взрыва, переговариваясь о чем-то. Я же, расположился в тени валуна, скрытый дезиллюминационными чарами и чарами сокрытия от обнаружения. Вопреки нерадужной перспективе остаться с носом, худшим моим опасениям было не суждено сбыться. Отряд сопровождения разделился на две практически равные группы, одна из которых проследовала далее по маршруту, а вторая направилась в чащу леса для определения источника шума.

Как не трудно догадаться, те пятеро бедолаг удостоились чести сразиться в бою с вашим верным автором. К моему большому сожалению, среди них не нашлось моих читателей, что с одной стороны всегда наводит меня на грусть, а с другой стороны — несказанно радует. Ведь это свидетельствует о том, что среди моих фанатов нет плохих людей, за исключением того странного мужика в Париже, оказавшегося прихлебателем местного Темного лорда. Проведя с каждым из них благородную дуэль, я вышел победителем из магической схватки. Признав своё поражение — все они отправились восвояси по домам, не смея больше препятствовать моей благородной миссии по спасению принцессы, предварительно произнеся все соответствующие магические клятвы. Распрощались мы с ними достойно, если не сказать тепло. Однако это был лишь первый этап плана спасительной операции, а потому я поспешил в направлении выхода из пролеска, откуда открывался вид на поляну алеющих цветов и озеро, тем временем время Лой Кратонга неумолимо приближалось, и вскоре до его наступления оставались считанные часы.

* * *

Мне было несказанно больно наблюдать за тем, какой ритуал готовился на этом злополучном месте, а ещё больнее было осознавать тот факт, что в действительности истинным преступником являлся никто иной, как сам король Магического Таиланда отец многострадальной дамы. Ты спросишь меня, о дорогой читатель, в чем же тогда его интерес в предупреждении собственной дочери о готовящемся ритуале? И я смело тебе отвечу — у него такого интереса совершенно точно не было. Напротив, он бы предпочел сохранить в тайне проведение столь недостойного мероприятия как можно дольше. Но удар пришел оттуда, откуда он его не ожидал.

О готовящейся трагедии стало известно его нынешней супруге, мачехе ныне похищенной юной девушки, которую сие действо привело в бешенство. Не имея возможности воспрепятствовать воле мужа, она предприняла единственное доступное ей действие — начала писать письма с угрозами своей падчерице. Сложно даже представить, каким актерским талантом следует обладать, чтобы не выдать себя, когда вам показывают написанное под вашу же диктовку письмо и молят о помощи. Ещё более трудно представить, какой мразью каким нехорошим человеком нужно быть, чтобы видя метания родной дочери и знать о том, что она всё знает, и всё же пойти на столь низменный, отвратительный ритуал.

Этой ночью, он безусловно планировал насильно забрать невинность собственной дочери в ходе проведения ритуала «любви и полной луны», в этих краях считается, будто это действо не только нивелирует негативные последствия от «сплетения тел» близких родственников, но и напротив, раскрывает дополнительные возможности по усилению некоего «магического наследия», ребенка, что должен появиться на свет. Я же, в свою очередь, склонен сообщить вам, мои дорогие поклонники, что ни на грамм не верую в эту умопомрачительную чушь. Ознакомившись с порядком проведения этого ритуала, могу в силу своей образованности безапелляционно заявлять, что он совершенно бесполезен и никаких последствий, кроме, собственно, изнасилования, нежеланного ребенка, да тусклого свечения магического круга — не несет.

Более того, меня терзают предположения, что именно некая традиция проведения подобного ритуала и является причиной, по которой этот небезызвестный в узких кругах благородной род Таиланда вырождается, теряя прежние силу и могущество наследников — ярким примером чему служит тот самый благородный господин, шествующий в этот самый момент в направлении места проведения ритуала. Как только все собрались на поляне этих превосходных алых цветов, источающих умопомрачительный аромат, и помощники по проводимому ритуалу уже выдвинулись в направлении прикованной к деревянным брусьям девушки, чтобы оголить её юное тело, ваш покорный слуга не выдержал этого безобразия.

Несмотря на то, что ритуал уже был в разгаре, и даже на то, что после исчезновения шестнадцати стражей-волшебников сюда стянули дополнительные силы, верные королю, я решил вступить в неравную схватку с превосходящим противником. Должен признать, битва была тяжелой и далеко не благородной, мало кто из находящихся там сумел уйти, и ещё меньшее число — уйти невредимыми. Лучи всевозможных заклинаний, как известных мне, так и неведомых, разрезали черноту нависшей над нами ночи, освещая округу неестественным светом всех цветов радуги. Прорываясь через ряды грозных противников, вступая в дуэли против двух, трех или сразу четырех волшебников я неукротимым львом продвигался в направлении дамы, в чьих глазах плескалась неистовая надежда покинуть эту поляну, сохранив свою честь и невинность.

Понимая, что моя праведность и справедливость наделяет меня истинной магической силой, отец юной девушки испытал отчаяние и решился вызвать меня на честную дуэль. Три оставшихся калеки… Несколько бравых солдат, состоящих в личной гвардии этого человека, уцелевших в ходе нашего ночного противостояния, сложили своё оружие и покинули поляну, оставив нам одного лишь секунданта.

Эта дуэль ознаменует собой либо истинное торжество света, здравомыслия и сохранит надежду на возрождение падшей династии в лице этой юной девушки, либо окончательное падение во тьму этого недостойного рода, в случае моего поражения. Все, кто остался на поляне, прекрасно понимали, что мы бьемся не за жизни, мы сражаемся за будущее.

И вот, началась новая схватка. Я сдерживал яростный напор оппонента, выставляя магические щиты и выжидая подходящего момента для контратаки. Но грозный враг всё наступал. Вскоре каждый из нас понял, что сохранить округу в целости и сохранности не удастся и тогда в ход пошли самые разрушительные чары, заклинания и проклятия. Я обратился к силам земли, преобразовывая растущую повсеместно флору в толстые корни, опутывающие противника и ограничивающие его движение по поляне, он же попытался воспользоваться водой из озера за моей спиной, но моё incendio все же оказалось сильнее, испарив надвигающуюся на меня волну. Сразу после этого, я атаковал противника огненными заклинаниями и ещё спустя минуту, наконец, сумел обезоружить.

Эта битва была выиграна. Упавший на колени враг был повержен и хотя и сохранил свою жизнь, окончательно утратил всякое достоинство. Вскоре, он сошел с ума от понимания собственной неправоты. Я же освободил юную девушку как из физических, так и иных сковывающих её пут и увёз в далёкий край, где она сможет беспрепятственно прожить счастливую жизнь вдалеке от жестоких родственников и невзгод.

Поляна алых цветов почти полностью выгорела, но из пепла вырастут новые цветы, и будут они краше прежних.

Златопуст Локонс,

1988 г.

* * *

Гермиона с чувством перелистнула последнюю страницу и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Было почти семь утра. Шмыгнув носом и утерев с глаз несколько накативших слезинок, она уже было хотела убрать работу обратно в тумбочку, как тонкий пальчик зацепился за ещё один листок, выпирающий из кипы бумаг. Перелистнув пустую страницу, Гермиона уставилась на вложенную туда газетную статью, что странно, на английском языке, хотя такой газеты она ни разу не видела. Прочитав под эмблемой издательства в правом верхнем углу «Гонконг Тудей», девочка продолжила читать, впрочем судя по объему статьи, много времени у нее это не отнимет…

«Кровавая расправа над его величеством, королем Магического Таиланда»

24 ноября 1988 г.

«Не далее, как сегодня утром, в наше издательство поступили тревожные сведения от коллег из Магического Таиланда. Ночью прервался жизненный путь его величества короля Магического Таиланда Пхакхума Тидорожай, пятнадцать лет как правящего твердой рукой своим государством.

Обстоятельства его гибели в полной мере не раскрываются, но описываются до крайности загадочными. Официальные источники заявляют, будто бы тем злополучным вечером он отправился на прогулку в близлежащий лесной массив, разбитый неподалеку от его резиденции — Королевского дворца, в сопровождении двадцати своих верных магов-стражей. Ходят слухи, что там планировалось семейное застолье и чуть раньше туда уже прибыла дочь Короля, Велламо Тидорожай. Однако, как нам сообщил информатор, желающий остаться нераскрытым, до места назначения — пруда «тридцати трех звёзд», добрались далеко не все. Не меньше половины стражников сгинули ещё на подходе к нему, попав в различные ловушки и всевозможные магические ухищрения на тропе, которая к нему вела. Попытка вернуться обратно за подкреплениями не увенчалась успехом, эти стражи плутали по окрестностям до тех пор, пока прибывшие разрушители проклятий не вызволили их из «лабиринта страхов», темного заклятья, разработанного Индийскими магами в начале прошлого тысячелетия для охраны больших территорий от незваных гостей.

О том, что происходило внутри сада сказать точно не может никто. Выжившие стражи утратили рассудок и лучшие колдомедики разводят руками, и дают только негативные прогнозы. Сам Пхакхума Тидорожай, по всем признакам, предварительно подвергся жуткому осквернению — полной магической кастрации, после чего скоропостижно скончался от обезглавливания. На поляне также были обнаружены следы пребывания принцессы Велламо Тидорожай, однако ни её саму, ни её тело обнаружить органам правопорядка пока не удалось.

Точных сведений о числе нападавших и об их принадлежности всё ещё нет, но следователи предполагают, что атака была запланирована заблаговременно, не менее, чем за месяц до воплощения плана в действие. Предполагаемое число нападавших варьируется от пятнадцати до двадцати пяти, скорее всего, наемников — выходцев из Индии.

Актуальную информацию о ходе расследования читайте в свежих выпусках.»

Гермиона дочитала статью и бегло сравнила её с содержанием последних абзацев неизданной книги Златопуста.

Становилось понятно, почему он не отдал её в печать.