Признанный автор: второе пришествие

Глава 2. "Я уеду в Комарово"

— Пиздец. — Авторитетно заявила Сепфеир оглядывая с пригорка дымящиеся руины старинного собора в испанском городке Аликанте у побережья Средиземного моря, по которым тут и там лазили сотрудники испанского Аврората в поиске выживших — Вы уверены, что это сделал… Дамблдор…?

— Намекаешь на то, что почерк не стариковский? — Района прищурилась, всматриваясь в пепелище. — Ну да, так-то на особенную концентрированную светлую магию не слишком похоже. Да и вообще, почему мы именно тут? По информации Аманды — портключ у старика был в Португалию. Туда он позавчера и прибыл.

Аврора стукнула сестру по голове увесистым томиком за авторством Златопуста Локонса с вложенным в него номером «Ежедневного пророка» от 11 ноября 1993 года. — Потому, что орден убийц — Испанский. Аманда же тебе объяснила! Должен быть мотив. Без мотивов — убийства не происходят. Старик поехал — в Португалию. А это в непосредственной близости. Не на Мальдивы, не в Тоскану, не к нам, в Грецию! А в Португалию! Включите мозги, я почти уверена, что Аманда была права. Да и вообще… Аврора внимательно огляделась. — Вам не кажется, что это какой-то… знакомый вид, что ли. Представьте, что вы не знаете контекста, идёте где-то по дороге и видите вот эту картину. На кого первого из знакомых вы подумаете, что он учинил этот… беспредел. Взорвать древний испанский храм, в тихом старинном городке, не оставить свидетелей и заставить как идиотов представителей Аврората рыться в груде мусора и обломков без всякой перспективы?

Сестры переглянулись. За спиной раздался хлопок и легко ступая по мостовой к девушкам приблизилась четвертая участница их квартета. — Я переговорила со старшим инспектором. Вчера произошла серия выбросов магии, увенчавшаяся одним особенно крупным, который и заставил их промедлить, собирая основную группу захвата. По инструкции — дежурная группа не выдвигается одна в случае фиксации всплесков такого масштаба, что я в общем то поддерживаю. Когда силы правопорядка прибыли на место, вся округа уже была разворочена взрывом. У них уже давно были сведения о том, что в соборе располагается Магистрат ордена «Сенто Магика», но к нему было не подобраться из-за мощнейших охранных чар и заклинаний. Место было неприступно и неподвластно правопорядку не первый десяток поколений волшебников. Поэтому они так заинтересованы найти хоть что-нибудь. Инспектор был крайне любезен и посветил меня в то, что за всё время, что они разгребают завалы не было найдено ни одного предмета, представляющего какую бы то ни было ценность для расследования… или для бюджета.

— Ты хочешь сказать, что после взрыва Магистрата древнего богатейшего ордена наемных убийц не обнаружено ни единой ценности?

Аманда Тейлор тяжело вздохнула, поправляя черную шляпку, прикрывающую её острый носик от солнца. — Да. Ни кната. Ни единого трупа или тела. Словно там внутри ничего и не было в момент происшествия, только голые стены.

— Меня терзают смутные сомнения. — Вновь оглядела пополнившуюся компанию Аврора. — То есть, если обобщить, то ситуация складывается следующая: С вероятностью больше пятидесяти процентов, именно древний орден убийц мог отомстить Златику за доставленное унижение и неудобства, а также нарушенный контракт. Альбус Дамблдор, не бравший отпуск никогда в жизни, внезапно после похорон в открытую направляется в Португалию, граничащую с Испанией. На следующий день, после его официального приема и ухода с радаров публичности, в древнем испанском городке на воздух безжалостно взлетает старинный собор, в котором располагался Магистрат ордена, который, возможно, «убийство» и совершил. При этом, на месте происшествия не обнаружено ни единой ценности, а это значит, что перед взрывом здание кто-то оперативно подчистил от имущества. Вы всё ещё считаете, что это дело не раскрыто?

— Да уж. Мне теперь даже немного обидно, что он всё-таки не помер. — скривилась Сепфеир принимая умозаключение Авроры. — Вот и стоило оно того, нестись на эти промозглые острова сломя голову на похороны этого павлина?

* * *

В глубоком гамаке, натянутом между двумя высокими эвкалиптами у побережья Португалии, сжимая в руках половинку кокоса, наполненную оранжевым коктейлем, кайфовал Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор. Вернее, это был не совсем Альбус… Впрочем, кого это волновало?

Вдалеке по пляжу бегали и кричали детишки, проводящие обеденное время со своими родителями на свежем воздухе. Это был день середины недели, из-за чего магглов в округе было почти не видно. Где-то в кустах притаился португальский фотограф, сделавший уже несколько снимков отдыхающего Директора, абсолютно уверенный в своей незаметности и так вовремя обеспечивающий ему алиби.

На горизонте чувств старик уловил приближение своих знакомых, из-за чего с тяжелым вздохом незаметно махнул пальцем в сторону секвойи, нависающей над кустами, в которых прятался папарацци. Ветка дерева отломилась и приложила молодого человека по голове, лишая сознания и способности запечатлеть компрометирующую благочестивого старца компанию.

— Привет, милый. Давно не виделись. — Ухмыльнулась Аврора, бросившая взгляд на валяющийся рядом с кустами большой фотоаппарат и обмякшую руку, вывалившуюся из листвы.

— Здравствуйте девочки. Полагаю, отпираться уже бессмысленно?

— Правильно полагаешь, старпер. — Усмехнулась Сепфеир — Это же нужно было додуматься. Альбус Дамблдор. Что было в твоих мозгах, когда в них пришла эта ужасная идея?

— Немного огневиски и чуть-чуть коньяка. — Снял Альбус Дамблдор солнцезащитные очки. — Ну и конечно полфунта жгучей обиды. Мне не понравился такой недоброжелательный подход, и я решил, что в статусе директора принесу куда больше пользы. Официальная процедура передачи полномочий занимает уж больно много времени, требует кучи нюансов, да и Альбус… который тот, настоящий, был бы скорее всего недоволен. А так — всё отлично, лежу вот, загораю на солнышке.

— Только вот есть маленькая проблема. Ты официально помер. — Приподняла бровь Аманда. — О возвращении в этот мир потом ты подумал?

— Дорогая моя Аманда, ты вот мне скажи. С чего бы меня должно трогать отношение Министерства к тому жив я или нет, когда я-то знаю, что я жив. Теперь вот и вы знаете, что я жив. Попрошу об этом, кстати, не распространяться. Обычно я бы взял какой-то обет там или клятву, но требовать её с вас, дорогуши, даже как-то смешно.

Аврора в непонимании разглядывала покачивающегося в гамаке улыбающегося не своей улыбкой деда. Никогда раньше она не думала, что её может хоть в каком-то смысле привлекать морщинистый старик. Наконец она отогнала от себя наваждение и вклинилась в разговор. — А как же книги? Ты что, решил забросить карьеру писателя?

— Это ещё почему? — Возмутился мужчина, вставая с гамака — Нет, ничего подобного. Ну да, возможно следующая книга выйдет чуть позже обычного, но это же наоборот здорово! Представляете какие у нее будут продажи, какой ажиотаж!

— И как ты объяснишь тогда читателям своё возвращение?! — Сепфеир начинала терять терпение. — Тебя сразу же обвинят в некромантии!

— С чего вы вдруг решили взять на себя заботу о моих читателях? Это мои! Мои читатели! — возмутился Златопуст в облике Дамблдора, разминая шею и поправляя плавки. Дряблое тело, покрытое густыми, седыми волосами, сливающимися с бородой, его, казалось, нисколько не беспокоило. — И вообще, какой из меня некроман? — Передразнил он Сепфеир, коверкая слово. — Была куча воскресших волшебников. Взять хоть того же Мерлина, который на долгие годы был заточен Морганой то ли в стволе дуба, то ли в каменной колонне. Да в сказках волшебники по сто раз воскресают, перерождаются, чего с ними только не происходит, а чем я хуже? Я может тоже… — Старик задумчиво задрал подбородок и скрипящим, насмешливым голосом проронил — Может я тоже хочу вот так воскреснуть.

— Всё с ним ясно. Он просто эгоцентрист, как обычно считает, что весь мир крутится исключительно вокруг его персоны. — прыснула Аманда.

— А ты вообще это самое… — обиженно посмотрел на нее волшебник — Уж кому-кому, а точно не тебе тут рассуждать о недостатках воскрешения. Тем более я не помер, я так… балуюсь.

Все собравшиеся засмеялись и приступили к безобидной, на первой взгляд игре. Дряблая рука схватила с мокрого пляжа горсть сыпучего песка и бросила в закричавших девушек, принявшихся отбиваться и погнавших старика в прохладную воду со смехом и вскриками.

Торчащая из кустов рука слегка дрогнула и сжала фотоаппарат.

* * *

Рон Уизли сидел за завтраком и от неясного душевного порыва разглядывал сокурсников, находящихся с ним за одним столом, уплетая пятую куриную ногу. Гермиона раньше много раз говорила ему, что он неправильно завтракает, неправильно ходит и много чего ещё делает неправильно. Это вызывало у него исключительно раздражение, отчего ещё меньше хотелось делать то, что «правильно» по ее мнению. Упаси Мерлин, какая яичница? Какой английский завтрак? Да и вообще, они сейчас находятся в Шотландии, а в представлении Рона — Шотландский завтрак это всё, что утром можно поглотить со стола в хогвартской столовой.

Результаты осмотра сокурсников были неутешительными. Мрачные лица студентов уже который день являлись постоянными спутниками жизни Рона в замке. Друзья этим неимоверно раздражали. Особенно Гарри, который ни с того ни с сего начал уделять меньше времени квиддичу и больше каким-то там занятиям. Уже больше недели, с похорон Локонса и отъезда Дамблдора в отпуск из Великобритании он прячется по заброшенным кабинетам замка и практикует заклинания.

Первые несколько раз Рон, конечно, сходил с другом, но очень быстро понял, что всё это навевает на него уныние и тоску. Повторение одних и тех же заклинаний, некоторые из которых получаются через раз, а некоторые и вовсе выходят только у Гермионы, которая их ему показывает — деморализуют будущего великого волшебника, которым он себя считал. В «приключениях» девочка ребят не сопровождает из-за, как она выразилась, «психологической травмы». Рон чуть не сплюнул. Судя по всему, этот год будет просто отвратительным.

В зал начали влетать совы, поднимая шум и время от времени опрокидывая кубки или ещё какие-то предметы интерьера, которые очень быстро возвращались на свои места. Дело было обыденным, но отчего то именно сегодня подняло градус раздражения рыжеволосого.

— Эй, Гарри. — Решил он пересилить себя и попытать счастья, склонить чашу весов этого дня в свою пользу. — Как насчёт партейки в шахматы после пары чар? У нас как раз будет окно!

Доставший фиолетовую записную книжку Гарри сверился с какими-то записями и помотал головой. — Нет, Рон, не выйдет. На сегодня я запланировал отработку трансфигурации, попытаюсь создать острые предметы, которые были бы помассивнее швейных иголок. Хочешь со мной?

— Нет уж, спасибо. — Проворчал Рон, потерпев неудачу и покосившись на записную книжку Гарри Поттера. Ещё одну причину его раздражения. Вся эта история с «плотным графиком» началась для него как-то незаметно. Пережив несколько скандалов, Рон понял, что так просто от этой привычки пропащего друга не избавить, а потому попытался действовать хитростью. Но ни выкрасть её, ни убедить Гарри в несостоятельности этой затеи ему не удалось. В своём поражении он обвинял и Гермиону, которая всячески потакала этим бесполезным «хотелкам» их друга и даже хвалила за «эффективное распределение времени». Во рту снова стало противно, и Рон опять захотел сплюнуть, но делать это в Большом зале под строгим взором Макгонагалл, восседающей за преподавательским столом, не решался.

Из размышлений его вырвал громкий смех, прокатывающийся по рядам учеников всех факультетов. Тут и там сбившиеся в кучки ребята перешептывались и тыкали пальцем в газету. Глянув на преподавательский стол, Рон обнаружил там ухмыляющегося профессора Флитвика, который восхищенно тыкал пальцем в заголовок и какую то колдографию, демонстрируя её то белеющей, то краснеющей Заместителю директора.

Перекинув взгляд на Симуса, вокруг которого уже собралась толпа сокурсников, включая Гарри и Гермиону, Рон вскочил с места и подбежал к остальным. То, что он увидел, делало день ещё хуже, чем он предполагал.

«Любвеобильный Дамблдор. Как Директор школы чародейства и волшебства проводит свой уикенд»

«Дорогие читатели, с прискорбием вынуждены обратить ваше внимание на упадок нравственности в стенах школы чародейства и волшебства Хогвартс, возглавляемой Директором Альбусом Дамблдором. Как вы, возможно, помните, несколько дней назад мы обращали ваше внимание на его несвоевременное отбытие в отпуск. Благодаря иностранным коллегам нам удалось установить и место, и компанию, в которой пребывал всемирно известный волшебник.

Альбус Дамблдор в качестве места для проведения отпуска избрал достаточно известный и респектабельный курорт городка Эшторил, который располагается в Португалии. Он остановился в лучшей маггловской гостинице, где утопал в низкосортной, маггловской роскоши. Помимо пятиразового питания средиземноморской кухней, известный вам Директор школы решил насытиться чем-то погорячее. Впрочем, самолично давать комментарии по этому вопросу, не будучи профессионалами, мы воздержимся, однако привлекли эксперта — Розарию Гронвок из журнала «Спелла», чей комментарий приводим ниже:

«В общем-то, могу сказать, что, судя по приложенной колдографии, для своих лет Альбус Дамблдор выглядит достаточно неплохо. Двигается уверенно, спину держит прямо и гордо. К сожалению, мы не можем оценить его выходного облачения, что исключает целую группу номинаций, однако можем в общих чертах, наблюдая контекст снимка, заключить, что сил в нем ещё предостаточно.

Все попытки идентифицировать его спутниц, к сожалению, провалились от того, что их лиц совершенно не видно… Однако, по тому, что видно, я совершенно однозначно могу заявить, что эти леди — являются основной статьей расходов престарелого ловеласа на период отдыха. Я, конечно, не берусь осуждать такого поведения в его возрасте и статусе, но всё же волшебницы по вызову — не то, чего хотелось бы видеть от Директора заведения, в котором учатся наши с вами дети. Однако это исключает и давнишний слух о том, якобы Альбус Дамблдор пестикам предпочитает тычинки.»

По приблизительным расчётам, проведенным редакциями «Ежедневного пророка» и журнала «Спелла», траты на отдых Директора школы чародейства и волшебства Хогвартс — могли превысить три тысячи галеонов.

Рита Скитер»

Под статьей красовалась колдография, на которой по пояс в воде стоял Альбус Дамблдор и, довольно улыбаясь, смотрел на четырех девушек, одетых в красивые купальники, стоящих чуть ближе к берегу, лицом к нему и… спинами к фотографу.

Несколько раз переведя взгляд с дряхлого старика на тыльную часть девушек и обратно Рон Уизли едва сдержался, чтобы не выругаться. Хуже этот день стать уже не мог. И тогда… двери большого зала отворились.

* * *

Также несколькими минутами ранее.

Гарри Поттер был сосредоточен, заглядывая во время завтрака в свою записную книжку, которую начал вести ещё в конце прошлого года, но досконально принялся за дело лишь после посещения похорон Златопуста Локонса, который на ведение записной книжки его и вдохновил. Тогда в его голове закрепилась совершенно ясная мысль — даже самые сильные волшебники могут погибнуть от руки нескольких сильных волшебников. И чтобы этого не произошло, разница в силе должна быть как можно большей, что долгие годы и спасало его бывшего учителя Защиты от темных искусств. Поэтому Гарри совершенно ясно понял, что если хочет дожить хотя бы до тридцати в этом жестоком мире — ему необходимо неустанно работать над собой.

Думая о записной книжке, сперва он планировал придумать какой-то шифр или код, но потом посчитал, что пока в этом нет никакого смысла, ведь ему пока нечего им записывать. Но идею эту в голове держал. Помимо идей, тем, что он всегда держал при себе, были и особенные очки, которыми он научился весьма искусно управлять. Из-за разыгрывающихся гормонов искушение порой ходить в них было просто невероятным. Но эти же гормоны были причиной, по которой он старался их не надевать. Один только факт того, что этот инструмент греет его переносицу создавал непреодолимое желание воспользоваться опцией «абсолютного раздевания студенток». Но Гарри держался. Гарри — тренировал силу воли.

Чтобы отвлечь свои мысли от недостижимого, Гарри решил заняться достижимым. Тренировками. Он старался загрузить себя таким количеством работы, так составить свое расписание, чтобы к вечеру не приходить в гостиную факультета, а приползать. В целом, ему это удавалось. Вот и сегодня он планировал заняться трансфигурацией.

— Эй, Гарри! Как насчёт партейки в шахматы после пары чар? У нас как раз будет окно! — отвлек его от размышлений Рон, уплетая очередную куриную ногу за завтраком.

— Нет Рон, не выйдет. На сегодня я запланировал отработку трансфигурации, попытаюсь создать острые предметы, которые были бы помассивнее швейных иголок. Хочешь со мной?

Рон, как всегда, отказался и хмуро уткнулся в свою тарелку, искоса глядя куда-то в сторону. Гарри чувствовал вину за то, что стал меньше времени проводить с другом, но после произошедшего и расслабиться, прекратить тренировки и жевать между парами леденцы по три часа он тоже не мог. К тому же Гермиона… Он поднял взгляд на хмурое, заплаканное лицо девочки, которая сидела рядом и ковыряла вилкой яичницу.

Сколько попыток он предпринял, чтобы заставить её хоть раз улыбнуться или засмеяться? Он сбился со счета. То, что они увидели там, когда выбрались из замка — глубоко потрясло её. Присутствие на похоронах только усугубило душевные терзания девочки, и она начала замыкаться в себе.

Пересилив страх, Гарри даже сходил к профессору Макгонагалл, пытаясь убедить её сделать хоть что-то, выписать какие-то зелья, курс лечения. Хотя бы поговорить со своей лучшей студенткой. Но преподаватель лишь засмущалась и ответила, что постарается что-то придумать, но с тех пор, по всей видимости, так ничего и не придумала. Он поднял взгляд на Заместителя директора, как всегда чопорно попивающую свой утренний чай за преподавательским столом. Никаких надежд возлагать на нее не приходилось.

— Гермиона, как насчёт потренировать сегодня трансфигурацию? — Достаточно громко, чтобы она услышала, но и довольно тихо, чтобы её не напугать спросил Гарри у подруги.

— Нет, Гарри. Может быть, я сегодня посижу в библиотеке.

На языке Гермионы это означало «Забьюсь где-то в угол между книжных полок и буду рыдать». Такой расклад дел Гарри категорически не устраивал, и он решил, что как только увидит Директора, любой ценой попытается к нему обратиться с просьбой помочь с этой проблемой. Обращаться к мадам Помфри напрямую было бесполезно, только если не сломать для этого Гермионе руку.

В зале начинал постепенно подниматься гомон, и Поттер огляделся по сторонам. Газеты. Опять газеты. В прошлый раз — была статья об отбытии Дамблдора в отпуск, ажиотажа вокруг которой Гарри совершенно не понял. Директор постоянно куда-то уезжал в прошлые годы и с чего вдруг на этот раз поднялся такой гвалт. Из-за того, что он заранее надел шорты? Неужели для волшебников шорты, надетые директором Хогвартса — это сенсация мирового масштаба?

Наконец, рядом с Симусом приземлилась небольшая сова, протянувшая ему газету, в которую Гарри сразу же заглянул и пробежавшись по тексту глянул на колдографию. От абсурда происходящего Гарри даже улыбнулся и едва не стукнул себя по лбу. Главная газета Магической Британии публикует снимки с отдыха Директора и считает сколько он на него потратил, оценивая его внешние данные и данные его спутниц. Гарри вообще мог бы предположить, что это всего-навсего его дочери, но, судя по всему, детей у профессора действительно не было. На этом моменте он, конечно, на секунду подвис, но спустя мгновение пожал плечами и отвернулся от газеты, глядя на хмыкнувшую Гермиону, которая со скепсисом прочитала статью через его плечо. — Ну и ерунду же они все-таки пишут.

Вдруг, двери Большого зала отворились и на их пороге показался широко улыбающийся Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор.

— Всем доброе утро! Видели сегодняшнюю газету?! Ваш Директор занял там первую полосу! — восторженно вещал старик, двигаясь в сторону преподавательского стола.

Флитвик едва заметно наклонился к Макгонагалл — Минерва, посмотрите, как Директор счастлив. Может быть летом тоже съездить в Португалию?

Наконец, достигнув кафедры, за которой обычно выступает во время праздников, он резко развернулся, оглядывая собравшихся на завтрак учеников и ещё раз улыбнулся, открывая рот и начиная вещать:

— Дорогие мои студенты! — оглядел он огромный зал. — И преподаватели — посмотрел он за спину на коллег, задержав взгляд на полувеликане — Вы все потрясающие! Побывав в кратковременном отпуске и немного отдохнув, я вернулся к вам полон сил! И тут я вспомнил, что вы, дорогие наши студенты, каждое лето уходите в отпуск на несколько месяцев. Наверняка, вы возвращаетесь с ещё большей жаждой знаний, нового и необузданного! А мы, на протяжении долгих лет делали всё, чтобы упростить программу обучения в Хогвартсе. Но это было ошибкой. Недавние события показали нам, сколь большую роль в жизни волшебника играют знания, и знания эти нужно приобретать — пока есть такое желание. В ваших горящих глазах я вижу его жажду! А потому, посоветовавшись с Министерством магии, мы решили насытить вашу образовательную программу новым предметом, пока факультативным. Но, как известно, всё новое — это хорошо забытое старое! Новым предметом по выбору с третьего курса станет алхимия. — На последних словах Слизнорт поперхнулся и закашлялся луковым супом, пуча на директора глаза. — Но не переживайте о нагрузке на профессора Слизнорта! Я умудрился решить и эту проблему, разрешите представить вам — Аманда Палмер, ваш новый преподаватель Алхимии!

В дверях большого зала показалась достаточно высокая темноволосая девушка в длинной, черной, приталенной мантии, подчеркивающей изящные изгибы её тела. Изящно прошествовав вдоль столов, она встала рядом с директором и, оглядев детей, мило улыбнулась.

— Профессор Аманда — специалист очень высокого класса, до этого она служила Старшим аврором в США и курировала целое направление. Достигнутый ею уровень знания по зельеварению и алхимии, приобретенный за годы обучения и службы, протестированный мной лично, не подвергается никаким сомнениям. Прошу любить и жаловать!

Девушка поблагодарила директора, который направился к своему трону и заняла его место за кафедрой. — Добрый день, дорогие студенты, коллеги. Я счастлива приветствовать вас в новом для меня статусе преподавателя и надеюсь на плодотворное сотрудничество. К сожалению, пока ничего не могу сказать о расписании наших занятий и расположении моего кабинета, так как сама о них ничего не знаю, но как только всё станет известно, уверена, что мы доведем до вас всю информацию. Скажу и несколько слов о предмете. Алхимия, в отличии от зельеварения — это наука о веществе. Они довольно сильно взаимосвязаны, но имеют совершенно разное значение для волшебника. Это словно изучение английского языка и изучение латыни. Алхимия позволяет глубже погружаться в особенности тех или иных материалов, прослеживать их эволюцию или деградацию, а вот зельеварение — является более практичным, прикладным искусством создания из этих материалов зелий. Изготовление существующих зелий по рецептам — не требует знаний алхимии, в то время как разработка новых составов — с ней очень плотно связана. Поэтому, жду всех заинтересовавшихся на своих занятиях!

Закончив свое короткое выступление, Аманда прошла за преподавательский стол и села рядом с мадам Помфри, у самого края стола, где лишь недавно появился ещё один стул, начав о чем-то беседовать с довольной Поппи.

Гермиона тяжело вздохнула, глядя на небольшие наручные часы на запястье.