Признанный автор: второе пришествие

Глава 27. "Жертва"

Раннее утро.

Лондон. Косой переулок. Бар "Под сенью величия Лорда".

— Тут вдруг из джунглей выскакивает тот самый здоровенный ни то тролль, ни то великан, вращая над башкой дубинкой, и со всей дури лупит по мне. Я в шоке, кое как выставляю щит, меня сносит с Инцитата, который тут же сматывается, и я на полной скорости влетаю в толпу аборигенов, готовящихся к жертвоприношению, падая у подножия лестницы. Шаман в непонятках, бабы на жертвенном столе рыдают, вождь уже заносит над ними туми, и тут я нахлабучиваю на голову золотой обруч, который свистнул в соседнем храме, и говорю им. — "Не нужно жертв, смертные, я вижу решимость в ваших глазах, а потому я, Виракоча, снизошёл, дабы пролить свет на ваши души, запятнанные кровью! Не гоже моим верным последователям резать друг друга, лучше преподнесите мне голову того чудища!" — И тут за этой тварью начинается настоящая охота, загоняли они её всем поселением. Уж не знаю, где они искали эту сволочь, но три дня спустя его башка лежала у меня в сумке и я ехал сдавать её заказчику!

Златопуст рассмеялся и громко стукнул пивной кружкой об липкую барную столешницу. Справа раздался ещё один вежливый смех. — Не, вы поняли? Вот, что я называю и рыбку съесть и... А чё этот не смеётся? — Локонс перевел взгляд на сидящего справа, на высоком барном табурете, Николоса Фламеля, который кивнул за барную стойку и невзначай показал пальцем на человека, выступившего для них барменом.

— Так он помер.

— И давно? — Златопуст слегка наклонил голову в сторону и внимательно глянул туда же, куда смотрел алхимик с мировым именем.

— Минут пять как, на моменте с ограб... Исследованием второй пирамиды.

Локонс разочарованно причмокнул языком, катая на нем послевкусие допитого залпом стаута. — Как всегда, на самом интересном месте...

Напротив собеседников, на стене над барной стойкой, куклой висело бездыханное тело Антонина Долохова, держащееся на месте за счёт пригвоздившего его в районе печени меча древнего вампира. Надетая на голову трупа распределяющая шляпа Хогвартса довольно завопила. — В самые глубины ада, тварина! Надо было тебя сразу туда распределить.

Локонс отлевитировал шляпу к себе и нацепил на голову. — Вы удовлетворены, мадам?

— Более чем! — Воодушевленно отметила шляпа. — С тех пор, как я оказалась в этом заведении в качестве их трофея, они заставляли меня петь каждый вечер, неблагодарные сукины дети.

Пока двое магов и шляпа продолжали милую беседу, с улицы доносились крики боли и вопли отчаянья, время от времени стекла, неплотно сидящие в рамах, сотрясались от очередного взрыва или пробегающей мимо толпы волшебников, воинственно выкрикивающих какие то лозунги. Вот и сейчас, бросив взгляд через плечо, Локонс приметил в окне троицу пожирателей смерти, улепетывающих, сверкая пятками, от мчащегося за ними тибетского монаха в оранжевой робе.

Колокольчик над дверью звякнул и в помещение зашли четверо невысоких, смуглых мужчин с кучерявыми бородами, ведущих за собой на цепи огромного, черного как смоль, минотавра.

— Калимэра! — Радушно поприветствовал новоприбывших гостей Златопуст. Те приветливо помахали им рукой и сели за один из столиков. — Вино у них тут как ссаки, не берите! — Посоветовал Локонс грекам, которые благодарно кивнули и отправили минотавра в погреб за съестным.

— И всё таки... — Проводил взглядом огромное существо Фламель. — Мог бы заранее предупредить, что тут намечается переворот, я бы взял больше людей, позвал бы Альбуса с его этим "Правительством в изгнании". — Показал маг ковычки. — А то твоё это "приходи на поздний ужин" было не до конца откровенным.

— Да ладно тебе. — Махнул рукой писатель, подбирая вилкой последнюю колбаску и отправляя ее в рот. — Дамблдор бы только под ногами путался — то мы делаем неправильно, это... Да и остальных жалко, у Уизли семья, а взять того же Грюма, это тот, который одноглазый, бывший помощник Альбуса. Вон помрёт он и кто потом Мракоборческий центр возглавит? А работы у них будет до жопы, это я точно говорю. А у тебя этой охраны, как у дурака махорки, на солидную частную военную компанию наберётся и ещё сверху останется, я считаю, ты и так берешь с собой всегда многовато сопровождения. Зачем тебе вообще столько?

— Чтобы не исчезать на три года в плену у всяких некромантов. — Парировал француз выпад британца. — Лучше скажи, вот я всех понимаю: нас, греков, отряд янки — тоже ладно, Мерлин с ними, но монахи? Зачем ты их сюда с самого Тибета? Да они же звери!

— Это они то звери? Да ты на них посмотри, они божьи люди, спокойные, миролюбивые. Да они и мухи не обидят!

Следом за греками в бар зашёл один из сопровождавших Фламеля французов, поправил камзол и гордо приблизился к начальнику. — Господин Фламель, мистер Локонс. — Поклонился он им. — Докладываю, Министерство полностью взято под контроль, все силовые структуры нейтрализованы, выжившие взяты под стражу. Большая часть сотрудников, находившихся на дежурстве, сдались добровольно. Многие настаивают на проверке сывороткой правды или легилиментами, что не поддерживают действующий режим. Но есть несколько загвоздок — во-первых, ни самого Волан-де-Морта, ни большинство его приближенных обнаружить нигде не удалось. Их местонахождение неизвестно. Во-вторых... Мистер Локонс, тибетские монахи казнили на месте троих руководителей разных бюро Министерства, мы не успели их допросить. Они были единственными, кто мог знать место нахождения своего повелителя.

— Мухи не обидят? — Скептически приподнял бровь Фламель, глядя на широко улыбающегося Локонса.

— Ну так пожиратели смерти и не мухи, мухи, в отличие от них, кармически чистые твари. — Сообщил британец вздохнувшему алхимику. — Ладно, понятно. Тогда на сегодня закругляемся, подежурьте в Министерстве, ждите прибытия новой смены работников, всех под учет и на проверку, к вам скоро присоединится Аманда с ротой товарища Дотти и Аврора, они вас подменят. Тома с его этой оравой будем искать потом. Так, заканчиваем наш поздний ужин, который по стечению не зависящих от нас обстоятельств превратился в ранний завтрак. Товарищ Добби! — перед волшебником возник улыбающийся от уха до уха эльф, вся одежда которого была покрыта брызгами чьей то крови. — Мы отдохнули, давайте теперь уже покончим с двумя последними объектами. — Локонс переложил шляпу на голову Николоса, оправил мантию и трансгрессировал.

* * *

Тем временем.

Гермиона медленно приходила в себя. Сперва ей удалось открыть один глаз, а затем и второй. Потом она почувствовала холод, жуткий холод пробирающий до самых костей. Когда взгляд наконец начал фокусироваться через прищуренные глаза всё вокруг показалось ей каким-то неестественным, маленьким… Игрушечным.

Нет, не всё было маленьким, это она была высоко… Широко расставленные в разные стороны запястья и скованные щиколотки были пристегнуты к чему-то за спиной. Приложив титанические усилия она смогла наконец повернуть голову влево и увидела распятых на высоких металлических столбах друзей, прикованных к ним цепями. Гарри, судя по всему, пришел в себя уже довольно давно. Она видела как он открывает рот, выкрикивая что то, но ничего не слышала. Рон был прикован дальше.

Так вот почему так холодно… Все они были раздеты догола, ни одна, даже самая заношенная тряпка не прикрывала их тел. Действительно, зря они сунулись сегодня на эту вылазку. А ведь она могла бы завтра как обычно проснуться, позавтракать легким омлетом, взять в руку какой-нибудь пыльный томик из библиотеки особняка Локонса, в котором они вот уже два с половиной года вполне счастливо проживали. Зачем им вообще приспичило куда-то выходить? Ведь там было всё необходимое, всё, что нужно человеку для спокойной, тихой, размеренной жизни. Там был даже свой небольшой зачарованный садик.

По щеке девушки скатилась слеза, и слух наконец начал постепенно к ней возвращаться.

— Вам всем это с рук не сойдет, вы все равно встретите свой конец! — Гневно вопил Гарри, безнадежно пытаясь вырвать руки из тесного захвата цепей.

— О, кажется ещё одна пришла в себя. — Заметила какая-то светловолосая девушка. — Наконец будет не так скучно, может хоть она скажет что-то новое, а то эти угрозы от Поттера уже наскучили. — собравшиеся внизу многочисленные Пожиратели смерти звонко рассмеялись, а громче всех смеялся Драко Малфой, которого, по всей видимости, быстро привели в себя. В награду за фантастическое везение ему даже выпала честь наблюдать за событием из первых рядов.

— Где… Где мы… — Наконец донеслось с другой стороны. Пришедший в себя Рон тоже пытался осмотреться по сторонам.

— О, вы в особняке благороднейшей семьи Малфоев. — гордо протянул Драко, кичась хоромами, к которым в действительности не имеет ни малейшего отношения. — Это наше фамильное гнездо. Я так счастлив! Очень символично, что Поттер и все вы сдохните именно здесь! Все-таки существует в этом мире высшая справедливость. На Гермиону внезапно нахлынула неконтролируемая волна ярости, и она через боль открыла рот.

— Высшей справедливостью будет, если ты наконец заткнешься. — Донесся как будто издалека её слабый голосок.

— Какие вы все гордые, непреклонные. Ну ничего, наш Лорд пообещал, что вы умрете не сразу, что у каждого из нас будет возможность вкусить высшей справедливости, насытиться вашими болью и страданиями, и уж поверьте, я планирую воспользоваться этой возможностью. Особое внимание уделю Грейнджер. Думаю, Поттеру с Уизли на это тоже будет приятно посмотреть!

— Тише, Драко. — прошипел сзади тихий голос, почти переходящий на шепот. Но звучал он настолько отчетливо, настолько пронзительно, словно отпечатываясь в голове, скребясь острыми нотами в самый череп, врезаясь в душу тех, кому не посчастливилось его услышать.

— Как прикажете, мой Лорд! Мой Министр! — Малфой упал на колени и упер лоб в пол, выражая глубочайшее почтение существу, стоящему за металлическими столбами, к которым были прикованы пленники.

— Ребята, знаете ли вы, для чего мы пригласили вас сюда этим дивным утром?

— В шарады поиграть? — Снова подала голос Гермиона, тут же сорвавшийся на отчаянный крик боли.

— Тц. Тц. Тц. Нет, не для этого. — Как ни в чем не бывало продолжил Волан-де-Морт, скрывающийся под длинным черным плащом, волочащимся по мраморному полу. — Мы пригласили вас сюда, чтобы вы исполнили свой священный долг граждан Магической Великобритании. Ну, понимаете, я всё-таки Министр Магии. От меня зависит благосостояние целой нации. И так уж вышло, что моё благосостояние зависит от одного из представленных здесь граждан. Угадаете от кого?

— Ставлю на Рона, очевидно, тебя интересует рецепт тостов с джемом и куриными бедрами. — Ещё тише протянула Гермиона, которую Гарри изо всех сил пытался заставить замолчать, подавая все возможные вербальные и невербальные сигналы. Но её короткая тирада снова прервалась криками боли.

— Гарри, Гарри, мой мальчик. — восторженно прошипел Волан-де-Морт — Я начинаю понимать что вы в ней нашли, она все-таки настоящая волшебница, хоть и грязнокровка. Гордая, непреклонная. Я бы предложил ей присоединиться к нам, но боюсь, что она бы не согласилась. Да и путь с этого жертвенного столба всего один, традиции! Традиции нарушать нельзя. Ну, тем интереснее будет сломить её волю… Но да ладно, продолжим, Гарри. Ведь речь именно о тебе! Старик ведь передал тебе пророчество, верно? Успел с ним ознакомиться? Значит ты должен знать, что едва ты распрощаешься со своей жалкой жизнью — я стану неуязвим, сама смерть отступит перед моим величием!

— Пророчество мне передал Златопуст Локонс. — гордо выговорил имя бывшего наставника Гарри, словно пытаясь отгородиться им от могучего темного мага. И несмотря на кажущуюся абсурдность, Поттеру показалось, что имя бывшего писателя сработало на Пожирателей ровно таким же образом, как на обычных волшебников имя Волан-де-Морта. Поэтому мальчик решил продолжить. — Да, я всё знаю. Именно Златопуст Локонс выдавал себя за Дамблдора третий и четвертый курс моего обучения в Хогвартсе и водил вас за нос! Это он открыл мне тайну пророчества, он пытался нас защитить, он…!

— Но не защитил! И уже не защитит! Всё закончится прямо сейчас, прямо здесь. Здесь, как только мы сполна насладимся вашими страданиями, закончатся ваши грязные жизни, они канут в лету и больше никто, никогда не вспомнит ни о Гарри Поттере, ни о его поганых родителях! — выплюнул Волан-де-Морт взлетая на полах плаща и поворачивая лицо Гарри Поттера назад, за столбы к которым они были прикованы. — Видишь эту статую? На ней теперь красуется мой лик! А знаешь кому поганые домовики её возвели? Этому вашему ничтожному Златопусту Локонсу, этому позору всей Магичской Британии, позеру, ублюдку…

С грохотом боковая стена большого бального зала особняка Малфоев разлетелась на куски и, придерживаясь традиций, в проеме появилась вышагивающая широкими шагами фигура. Сквозь оседающую каменную крошку присутствующие смогли различить развевающийся за спиной небесно-синий плащ и белый камзол. Гулкое постукивание каблучков ботфорт о мраморный пол сопровождалось веселым насвистыванием «Интернационала», впечатавшегося в память Волан-де-Морта после прошлого раза.

— Ну и обвешали же вы ворота защитой, господа. Проще через стену продолбиться. Товарищ Добби, говорите последние наши товарищи по Партии томятся в сырых застенках этого… — Златопуст Локонс вышел из клубов пыли на свет факелов и придирчиво оглядел изменившийся интерьер. — С позволения сказать… Дома.

— Так точно, согласно сведениям нашего подполья, тюрьмы всего пяти особняков были оснащены руническими конструктами, сдерживающими магические силы домовиков — это пятый. Эти поганые капиталисты содержат наших товарищей в недомовиковых условиях! — Раздался тонкий голосок из образовавшегося в стене отверстия.

Наконец Локонс оторвался от созерцания перекрашенных витражей на противоположной от пролома стене и обернулся к открывшим рты Пожирателям смерти и Волан-де-Морту. Приподняв брови, Локонс в искреннем недоумении осмотрел пеструю компанию присутствующих, его взгляд метался с одного пожирателя на другого, потом на Волан-де-Морта, а потом пробежался по распятым на столбах обнаженным ученикам.

Наконец сознание писателя наполнилось понимаем.

— Ну наконец то, я уж было думал, что никогда не узнаю какой ты у меня! Редикулус! — Довольно произнес он, взмахнув волшебной палочкой. Но ничего не произошло. Златопуст с сомнением потряс старую подругу и снова посмотрел на Волан-де-Морта, стоящего с открытой пастью, и подвешенных к столбам Гарри, Рона и Гермиону. — Редикулус. — Никакой реакции.

— Ну нихуя себе. — Удивленно воскликнул Локонс на незнакомом большинству из присутствующих языке. Только несколько волшебников с пониманием кивнули.

— Кто это у нас здесь?! Да это же сам борец с темными магами, светлейший волшебник, Златопуст Лок…

— Авада Кедавра, Авада Кедавра, Авада Кедавра. — Быстро протараторил Златопуст, выпуская из волшебной палочки зеленые лучи заклинаний, заставляющие шокированного Волан-де-Морта скакать из стороны в сторону. После третьего заклинания, Локонс выхватил левой рукой из висящей на поясе кобуры наган и, спустив курок, засадил пулю темному лорду точно между глаз, которые так и померкли, наполненные шоком.

Несколько Пожирателей, наблюдая эту сумбурную, сюрреалистичную картину, попытались трансгрессировать, но раздающиеся в тишине зала хлопки не делали наметившийся в стане врага побег успешным.

— Вы что, всё это время были здесь? — Локонс вопросительно пробежался взглядами по собравшимся, остановив его на Малфое, который едва заметно несколько раз кивнул. — Ну дела... А вы в курсе, чё там снаружи то происходит? — Взор писателя снова проскользил по собравшимся и остановился на бывшем слизеринце. Тот неуверенно помотал головой.

— Да ты же помер! — наконец сумел выдавить из себя новый начальник Финансового бюро, пленивший ребят у особняка Гринграссов. — Мы думали, тебя в подвале черви дожир…

Раздался шлепок и голова говорящего с хлюпаньем разлетелась на осколки, орошая стоящих рядом Пожирателей кровавой взвесью мозгов.

— Это кто был? — с интересом спросил Златопуст у осевшего на пол Малфоя.

— Н…н… Нач… Нача… Начальник Ф…Фина… Финансовго… Б…б…б…юро. — выдавил из себя сквозь накатывающие слезы блондинчик.

— Как, ещё один? Быстро его назначили… Эдак я могу пристраститься к контролю качества номенклатуры в нашей стране.

Наконец Локонс взмахом волшебной палочки расколол цепи, удерживающие Гарри, Рона и Гермиону и, опустив их на пол, укрыл каждого теплым плащом. Ни один из толпящихся в конце зала Пожирателей смерти не мог выдавить из себя ни единого звука, надеясь, что праведная кара обойдет его стороной.

— А кто их притащил то сюда? И самое главное, когда успели? Еще шесть часов назад эти трое были у меня дома в Хогсмиде! — Локонс с сомнением изъял из внутреннего кармана плаща и развернул какой то волшебный свёрток, сверяясь со списком жильцов, после чего вопросительно осмотрел собравшихся.

Указательные пальцы всех пожирателей смерти вперились в валяющееся на полу безголовое тело, из которого тонкой струйкой вытекала кровь, окрашивая стыки мраморных плит в багровый цвет. — Да я шучу. — Кровожадно улыбнулся Златопуст, сверкнув голубыми глазами. — Я уже знаю всё, что необходимо… Знаете, вот это ваше распятие, обнажение… Я наблюдаю в ваших поведенческих особенностях какие-то болезненные религиозно-педофильские мотивы. А в нашей прекрасной Магической Великобритании будущего… — Локонс деловито поднял палец в наставительном жесте. — Будет атеизм и не будет педофилов. Верно я говорю, товарищ Добби?

— Верно, товарищ Верховный главнокомандующий, Председатель Всесоюзной Пролетарской Партии! — Локонс довольно кивнул своим мыслям и ещё раз радостно осмотрел прижавшихся друг к другу Пожирателей смерти, никто из них даже не смел поднять на него не то, что волшебной палочки, даже взгляда.

— Мисс Грейнджер, помните Вы спрашивали что за заклинание я использовал в ходе противостояния с американским вампиром? — Дрожащая на полу девушка мелко кивнула, всё ещё не до конца осознавая происходящее. — Вы может быть уже догадались, но я вам сейчас его все равно продемонстрирую.

Локонс развернулся на каблучках и, сделав несколько шажков в сторону начавших разбегаться врагов, на ходу взмахнул волшебной палочкой, из которой вырвались всполохи всепожирающего огня, тут же устремившегося во все стороны и нагоняющего каждого из пытавшихся покинуть помещение последователей почившего Темного лорда. Крики боли, которыми всего на одно мгновение наполнился бальный зал, стихли. Пламя, ещё недавно бушевавшее в закрытом пространстве, втянулось обратно в волшебную палочку Златопуста, на которую он дунул, словно на дымящийся револьвер.

— Заклинание называется Адское пламя, относится к группе темных огенных заклинаний, уничтожает практически всё — людей, духов, артефакты, а если волшебник дурак — то и самого волшебника. — Обернувшись к группке студентов, перед которыми начал импровизированную лекцию, Локонс хотел было продолжить, но обнаружил, что все они снова потеряли сознание. — Эх, юные умы так чувствительны и быстро утомляемы.

Переведя взгляд в конец зала Локонс ошарашенно открыл глаза и распахнул рот.

— Нет, немыслимо! Что?

Быстро подбежав к возвышающейся над залой статуе писатель гневно выругался и сплюнул на прах какого-то Пожирателя. — Твари! Нелюди! Бескультурные отпрыски помеси кентавра с оборотнем! — На глазах волшебника выступили слезы. — Как, как вы посмели! — Он гневно обратил очи к потолку. — Как вы посмели так испохабить мою статую?!

* * *

Гермиону тревожили беспокойные сны…

С трудом разомкнув глаза, словно после тяжело пережитой ночи лихорадки, девушка уставилась в потолок своей спальни в особняке Локонса в Хогсмиде, куда их перенесло порталом после того, как Гарри активировал протокол самоуничтожения Хогвартса. Тот день отчетливо отпечатался в её воспоминаниях. Едва их перенесло в это незнакомое место, спустя доли минуты всё вокруг сотряс ужасающий по своей силе взрыв. Она, как девушка выросшая в семье магглов, могла сравнить произошедшее лишь с взрывом поблизости ядерной бомбы. С верхних этажей особняка они видели, как на месте ещё недавно величественного Хогвартса, вселяющего трепет в каждого ученика и преподавателя, остаются стоять одни только полыхающие огнем серые руины.

Следующие два с половиной года прошли в постоянной учебе, взаперти. Её родителей, по наставлению Сириуса, эвакуировали в безопасное место за границей, к Хагриду — в этот особняк они попасть не могли. Лишь раз в год, на неделю или две, в сопровождении Нимфадоры, её отпускали повидаться с ними. Несмотря на гибель множества Пожирателей и иностранных захватчиков в ходе осады Хогвартса, Волан-де-Морту всё же удалось подмять под себя Министерство Магии. Старые трюки Дамблдора оказались малоэффективны перед лицом подавляющей силы врага, объединившегося с иностранцами. Новое правительство удерживало общество в страхе, не давая ему восстать против себя, жестоко подавляя любые признаки инакомыслия. В этих условиях найти новых сторонников стало практически невозможно и больше года назад Дамблдор с верными ему людьми мигрировал во Францию, где при поддержке Фламеля, уехавших с ним Уизли, Долгопупсов, Боунсов, Диггори и ещё нескольких семей сформировал Правительство в изгнании. Хагрид уехал с ними, но вскоре отказался от работы с директором и занялся своим шато, куда вскоре и эвакуировали ее родителей.

Тогда же в ордене и случился первый раскол — Ни Грюм, ни Аберфорт, ни Сириус не поддержали идею нового Правительства, считая, что нужно оставаться в Британии и бороться здесь силовыми методами. Так и вышло, что часть друзей уехала, а часть осталась здесь. После одной из вылазок, когда жизнь Сириуса болталась на волоске и только оставшаяся здесь мадам Помфри и сказочные запасы зельев и ингредиентов в особняке Златопуста сохранили ему жизнь, произошел ещё один раскол. Сириус с Римусом отказались от участия в серьезных операциях, объясняя это необходимостью защитить и обучить Гарри и её с Роном. Они тогда чуть не обвинили их в трусости… Но со временем поняли, что на самом деле это было проявлением мужества. С тех пор Сириус с Римусом изредка лишь занимались разведкой близлежащей территории, ловили кое какие слухи, но в основном занимались обучением Гарри, Рона, Гермионы и остальных прибывающих время от времени в особняк учеников.

— Какой-то сумасшедший сон. — Выдавила из себя Гермиона, поворачиваясь на бок. Всё тело болело. — Это же надо, вылазка, предательница Гринграсс, Малфой, Волан-де-Морт, Локонс. — Девушка потрогала свой лоб тыльной стороной ладони. Жара она не почувствовала, но общее состояние все равно оставляло желать лучшего.

На негнущихся ногах она поднялась с постели и, с трудом доковыляв до ванной, приняла холодный душ. Немного взбодрившись, девушка натянула джинсы с блузкой и отправилась вниз, помочь в приготовлении завтрака. Уже идя по лестнице она почувствовала, что атмосфера в доме какая-то странная — обычно с самого утра в зале не пахнет стойким перегаром. Разве вчера что-то праздновали? Кажется нет, только Сириус вылакал бутылку ежевичного, но ему это что слону дробина.

Внизу послышались несколько переговаривающихся голосов. Спустившись, Гермиона увидела Тонкс с миссис Уизли, которые активно о чем-то спорили с… Кикимером?

— Кикимер! — Радостно воскликнула Гермиона, привлекая к себе внимание женщины, девушки и домовика. — Ты ведь пропал! Рада тебя видать, слава Мерлину, что с тобой всё хорошо.

Домовик раздраженно подернул ушами, махнул девочке рукой и хотел уже было вернуться к спору с дамами, но они про него напрочь забыли, рванув к Гермионе.

— Гермиона, ты как? — Подлетела к девочке Нимфадора, сжимая в объятиях.

— Да… как обычно… Только спала сегодня как-то беспокойно, мучали странные кошмары. Представляете, мне приснилось, что мы сбежали из особняка, встретили Гринграсс, которая нас подставила, Малфоя, потом нас похитили в какой-то особняк, где был Волан-де-Морт, а потом пришел Локонс, всех перебил и спас нас. — девочка засмеялась, ударив себя рукой по лбу. — Ну и приснится же такое.

Дамы нервно переглянулись между собой.

Сзади послышались нетвердые шаги по лестнице. За два с половиной года Гермиона уже научилась определять по твердости шагов степень алкогольного опьянения крёстного Гарри, и сейчас по шкале от одного до десяти — Сириус был в говно.

— Ну чё, бля, нагулялись? — Довольно спросил он у Гермионы, проходя мимо неё по пути к серванту с выпивкой. — Совсем уже страх потеряли, никакой управы на вас нет. — Сириус откупорил новую бутылку виски и, отхлебнув из горла, подошел к нарезающему бекон Кикимеру. — Кикимер, родной! — потрепав его по лысой башке Блэк наклонился и поцеловал старого эльфа в лоб. — Люблю тебя, старый пройдоха. — На этих словах мужчина ушел обратно наверх.

— Погодите, что он имел в виду под «нагулялись»? — Гермиона обратилась к теребящей подол мантии Тонкс.

— Гермиона… как бы это сказать… То, о чем ты сказала… — это всё был не сон.

* * *

— Хорошо продвигается.

— Да-а-а. Славно-славно.

— Недурственно, но могли бы стараться и лучше. Давайте, давайте, вам ещё контур вон того котлована нужно поправить до обеда, а то некрасиво получится!

Три фигуры, одна из которых особенно явственно отличалась габаритами перед двумя другими, стояли перед носящимися из стороны в сторону домовыми эльфами и волшебниками, некоторые из которых были закованы в черные, переливающие багрянцем цепи. — Эй ты. — крикнула одна из них, тыкая пальцем в присевшего на камень мужчину в цепях. — Я не потерплю халтуры на моей стройке, быстро поднял жопу и пошел поправлять пятый котлован, а то я на тебе продемонстрирую эксперимент Павлова. А вы что застыли, давайте, арбайтен-арбайтен.

— Того… Это… Верно говорит! — пробасила самая большая из фигур, поддержав фигуру поменьше.

— Вы бы были с ними помягче, всё-таки они какие-никакие, но граждане. У них есть свои права… — прошуршал голос, принадлежащий третьей фигуре.

— Сейчас у этих, в цепях, есть два права — хранить молчание и работать. — Возразила первая фигура последней. Раздалось бульканье, самая большая фигура подлила в стаканы двум остальным некую жидкость из большой кожаной фляги.

Поднимающиеся по склону холма к месту, где раньше возвышались стены и башни Хогвартса, Гарри, Рон и Гермиона остановились, взирая снизу вверх на переговаривающихся о чем-то в полголоса людей. Вернее, двое из них точно были людьми, а вот третий пожалуй был раза в три крупнее.

Рванув с места, Гарри взбежал вверх и на полном входу врезался в крупную фигуру Хагрида. — Хагрид! Директор Дамблдор! Профессор Локонс! Как же я рад всех вас видеть!

Внезапно Локонса сбила с ног налетевшая на него Гермиона. Прижав волшебника к траве она вцепилась в грудки его мантии, соединяя свои уста в страстном поцелуе с писателем.

— Мисс Грейнджер… Мисс Грейнджер, перестаньте — попытался вразумить девушку Дамблдор. — Мисс Грейнджер, это не самое подходящее место… Мисс Грейнджер, он же ваш учитель! — Однако Гермиона вцепилась в свою цель намертво. Выпускать добычу из рук в планы девушки явно не входило…