Признанный автор: второе пришествие

Глава 22. "Всё идёт не по плану"

Настроения в Большом зале Хогвартса за завтраком царили самые разнообразные. Кое-где слышались довольные, воодушевленные перешептывания и возгласы, содержание которых можно кратко охарактеризовать, как «туда Министерству и дорога». Иные же студенты реагировали на произошедшее менее оптимистично, время от времени поглядывая на пустующий директорский трон и бросая неодобрительные взгляды на исполняющую обязанности директора декана Гриффиндора. Однако, для подавляющего большинства студентов этот день совершенно ничем не отличался от вчерашнего, они точно так же проснулись, побросали в свои сумки учебники и выдвинулись на завтрак, чтобы набить урчащие животы стряпней по предпочтению. Такие студенты удостаивались неодобрительных взглядов как от сторонников произошедшей «благородной революции», так и от противников «подлого государственного переворота».

О причинах столь аполитичного поведения детей судить было затруднительно, но вероятнее всего причина крылась в том, что до них ещё не дошло «правильное» мнение взрослых, которого те сочли бы достойным для принятия на вооружение. Так и Рон Уизли, несмотря на близкие родственные связи с аж двумя сотрудниками Министерства Магии Великобритании, не проявлял совершенно никакого интереса к разворачивающейся политической драме, мерно перемалывая челюстью тост с джемом, на который сверху положил жаренное куриное бедрышко без кости. По обе стороны от мальчика резко опустилось два туловища, заставивших руку с тостом дрогнуть и капнуть джемом на рубашку, некогда являющуюся «белой», однако утратившую этот гордый статус задолго до того, как младший из братьев Уизли впервые пересек порог этой волшебной школы.

— М-м-м-б. — Недовольно промычал Рон, бросая беглый взгляд на присевшую рядом Гермиону, однако, завидев глубокие синяки под её глазами, решил не рисковать и мгновенно заткнулся, возвращаясь к поглощению своего кулинарного шедевра.

— Да как они вообще могут так поступать! Я всю ночь читала законы Магической Великобритании и есть куча документов, из которых следует обязанность Министерства поддерживать порядок, бороться с внешними угрозами безопасности! А они вместо этого…! Уххх! — девочка в ярости достала из сумки целую кипу разных газет с громкими заголовками: «Государственная измена!», «Сепаратизм в Магической Великобритании», «Школа чародейства и волшебства Хогвартс захвачена», «Альбус Дамблдор — безграничные амбиции или безграничный маразм?».

Гарри поднял одну из газет и на несколько минут углубился в чтение, время от времени ухмыляясь и покрякивая. — А что, мне нравится, написано живо, со вкусом. — Указал он на один из абзацев, в котором учеников Хогвартса тоже причислили к участникам государственного переворота. — Вот видите, не зря мы с вами слушали на истории магии про восстания гоблинов, нас так видимо обучали на исторических примерах как нужно восставать.

— Это не смешно, Гарри! Это же Министерство! От него зависит вся наша будущая жизнь, карьера, финансирование школы в конце концов! А что если это всё затянется, что будет, если мы выпустимся из Хогвартса, а на работу нас никуда не возьмут?

— Да не больно то и хотелось! Да и вообще, прямо уж так никуда и не возьмут. — наконец решился подать голос Рон, проглотив здоровенный кусок. — Все-таки Министерство не единственная организация, есть ещё тот же Гринготтс, всякие магические производства, лавки, команды по квиддичу, работа за границей. Вот как Чарли, например, взял и свалил в Румынию. Так что по большому счету нам главное доучиться, а дальше можно двигать хоть на все четыре стороны. К тому же разве вы не испытываете отвращение к работе в Министерстве глядя на Перси? Оно вам надо, таскаться везде за начальником и вылизывать его пятую точку?

— Рон, ты ничего не понимаешь! — взвилась Гермиона, начав размахивать руками перед рыжим, взявшим глухую оборону.

Сонный Профессор Флитвик с интересом осматривал Большой зал то и дело останавливая взгляд на той или иной группке общающихся студентов. За мгновение оценив перепалку между троицей за столом Гриффиндора, он перевел взор на как всегда сидящую в одиночестве Луну Лавгуд и пробежался глазами по остальным студентам своего факультета.

— Ну, как обстановка, профессор? — над ухом полугоблина раздался певучий голосок преподавателя алхимии.

— Лучше, чем мы думали. Полагаю, что для большинства ребят вчерашняя новость осталась просто новостью, но оно и не мудрено. Обеспокоенность высказывают только старшекурсники, для которых этот год в школе последний. Неизвестно, смогут ли они в ближайшем будущем отыскать своё место в волшебном мире.

— Да, детей, конечно, жалко. Как уже не раз бывало, сильнее всех достанется невинным. С другой стороны — я всегда сомневалась в идее, что волшебники вообще должны работать. Вот взять хотя бы меня, столько лет в Аврорате США, а толку? Зарплата мизерная, обязанностей уйма, да ещё и начальник сел сверху, ноги свесил, а чуть злоупотребила положением — сразу на выход. На Министерские должности вообще идут всего три группы волшебников, либо жадные до власти с идеями о коррупции, либо болезненно идейные, верящие что действительно могут сделать мир лучше, либо последние идиоты. А я считаю как, для всех будет лучше если ни первые, ни последние до министерских должностей никогда не доберутся, ну а вторые всегда найдут своё место и без Министерства.

— Ваше мнение несколько категорично, но мне в целом импонирует. А позвольте узнать, почему же Вы, обладательница столь прагматичных взглядов, решили присоединиться к нашему пестрому преподавательскому коллективу?

— По просьбе Директора, разумеется. Не так легко в наши дни найти преподавателя алхимии, и понимая это я поддалась на уговоры. Иначе выражаясь, в данном случае я определенно персона идейная.

Флитвик отпил несколько глотков из белой фарфоровой чашечки и положил маленькую морщинистую ладонь на руку девушки. — Да-да, понимаю. Ну а ещё конечно ваша… персона способна отменно затеряться в компании из полугоблина, полувеликана и оборотня?

— Не понимаю о чем Вы, профессор. — Аманда мило улыбнулась, слегка приоткрывая клычки.

* * *

Восьмью часами ранее.

Профессор Флитвик тяжело вздохнул и поднялся с постели, надевая на голову пушистый колпак от пижамы. Сон никак не шел к преподавателю чар, а потому он решил воспользоваться своим старым добрым методом — заварить чайничек отменного индийского чая. Вдев ноги в теплые пушистые тапочки, полугоблин пошаркал по каменному полу в направлении своей маленькой кухоньки и движением волшебной палочки прилеветировал к себе большую жестяную банку. Открыв её и сунув во внутрь длинный нос, профессор снова тяжело вздохнул и призвал к себе следующую. Вскоре, перед ним стояло четыре жестяных контейнера — совершенно пустых. Весь чай в его маленьком домашнем хранилище безнадежно закончился.

Бросив беглый взгляд на настенные часы, Флитвик разочарованно закрыл последнюю банку и набросил сверху мантию. Беспокоить домовиков в два часа ночи было не в его правилах, хотя, разумеется, они непременно откликнулись бы на его зов и преподнесли бы ему хоть сорок жестяных банок чая. Тем не менее, так как из глаз пропал любой намек на сон, профессор решил что прогулка по ночному замку до кухни ему ни коем образом не повредит, а даже напротив, поспособствует скорейшему отправлению в мир спокойных снов.

Во время одинокого шествия по темным коридорам замка разум полугоблина начал подмечать некоторые детали, которые раньше упускал. Во-первых, в замке стало значительно теплее несмотря на довольно холодную зиму. Во-вторых, факелы во всех коридорах горели постоянно, а не только тогда, когда к ним подходишь. Ну и конечно — сквозняки. Их не было. Так хорошо знакомые ему звуки ночного завывания ветра были безнадежно удалены из Хогвартса, а запахи сырости и затхлости сменили легкие цветочные и цитрусовые нотки. На первый взгляд — сущие мелочи, однако насколько более приятным стало это ночное путешествие до кухни?

Флитвик и не заметил, как добрался до картины, за которой открывается вход на Кухню Хогвартса. Войдя внутрь, он бросил улыбку группке домовых эльфов, которые, сидя за круглым столом, накрытым красной скатертью, глушили из деревянных кружек какое-то крепкое пойло, разносящее по всему помещению пары спирта. Ему даже предложили присоединиться, но профессор, сославшись на завтрашние занятия, любезно отказался от щедрого предложения. В самом углу помещения профессор заприметил знакомую фигуру. Чуть прищурившись он распознал в ней очертания застывшего и вжавшегося в стену в попытке стать невидимым Невилла Долгопупса, сжимающего в одной руке батон колбасы, а в другой длинный французский багет богато измазанный в сливочном масле. День становился всё страннее. Добравшись до кладовки с гордой надписью «напитки пр. Флитвика», он порылся в нескольких сундучках и вынул на свет три новых жестяных баночки с Индийским и Китайским чаем. Взмахнув палочкой и маня их за собой, профессор было отправился на выход из кухни, как вдруг его цепкий взгляд зацепился за притененную дверь в конце коридора, которой там раньше не было. Подойдя поближе, он вгляделся в табличку на двери, которая гласила: «напитки. пр. Палмер». Внутри полугоблина боролись два чувства — любопытство и уважение к коллеге. Однако натура исследователя взяла своё и, толкнув рукой дверь, преподаватель чар просунул в помещение голову.

Комната представляла собой сущий кошмар любого гемофоба. Все стены были забрызганы багровыми пятнами крови, подтеки которой спускались до самого пола и собирались в лужицы. У противоположной стены, с крюков, подвешенных к потолку, ногами к верху свисали три обезглавленные туши, с которых мерно стекало содержимое в расположенные на полу стальные контейнеры. По центру комнаты сидели два домовика и резались в карты.

— А ты где ещё двоих то достал?

— Да ходил сегодня за специями, решил справиться о цене у старика Гровера в Лютном, захожу, а там ему три тела уж очень настойчиво услуги по крышеванию предлагают, без возможности отказаться, представляешь? Выблядки решили сунуться на нашу территорию! Ну я так прикинул, выглядели они здоровыми, решил пустить на благородное дело. Контроль качества одного забраковал, сказали печень ни к черту, Палмер такое не ест, а вот двоих одобрили.

— Ну ты даешь, считай за день недельную норму закрыли! Вот что я называю пятилетку в три года.

Домовики замолчали и заслышали неровное дыхание рядом с дверью. Повернув головы к источнику звука, пара эльфов встретилась взглядами с озадаченным взглядом профессора Флитвика.

— Прошу прощения… дверью ошибся. — На этих словах проем снова плотно закрылся, скрывая за собой профессора чар. Вряд ли этой ночью чай поможет ему уснуть.

* * *

Дни сменялись чередой, прошла одна неделя, а за ней и другая. При обычных обстоятельствах, возможно, все бы уже забыли о недавнем незначительном инциденте, однако такая характеристика уж точно не подходила к описанию предшествующих политических событий.

Весь периметр Хогвартса круглосуточно патрулировался доблестными сотрудниками Департамента магического правопорядка и Мракоборческого центра, возглавленного серой лошадкой, Корбаном Яксли. В Министерстве ходили слухи, будто кто-то дал Министру на лапу очень солидную сумму, чтобы протолкнуть своего ставленника на вакантную должность, иные же считали, что Яксли повязан с самим Министром, просто до этого не фигурировал в значительных финансовых махинациях. И знатоки настоящей политической игры были уверены, что это назначение сопровождалось бы куда более активным обсуждением, не затми его другое, существенно более занимательное возведение в должность — осужденный преступник, Северус Снейп, недавно покинувший застенки Азкабана, был назначен Первым советником Министра Магии.

Народный ропот, вызванный последними событиями и разжигаемый ещё недавно никому неизвестной газетенкой «Искра», в которую совершенно неожиданно перешла самая скандальная журналистка всей Магической Британии — Рита Скиттер, безжалостно просачивался через толстые стены в министерские кабинеты, угрожая аляповатым чиновникам сокращением налоговых поступлений и снижением уровня народной поддержки. Несмотря на все силы и финансы, брошенные в самые популярные газеты и журналы магической Великобритании, перед которыми стояла цель низложить Директора Хогвартса со всех занимаемых должностей, уничтожив в глазах общественности, эти потуги не дали столь желанного эффекта. Вместо этого, кадровые решения в одно мгновение лишили Министра лояльности всех избирателей-женщин в возрасте от 16 до 75 лет, падение популярности в иных гендерных и возрастных группах происходило чуть медленнее, однако и его было трудно не заметить.

Плохо для действующей власти дела обстояли и в Визенгамоте. Оба слушания о снятии Альбуса Персиваля Вульфрика Брайна Дамблдора с позиции Председателя провалились целиком и полностью. Даже временно исполняющая его обязанности Амелия Боунс не стеснялась в выражениях и прямо озвучила сомнение в уровне умственного развития того, кто выдвинул причинный вопрос на обсуждение. Впрочем, как стало ясно из результатов голосования, уровень умственного развития Министра беспокоил не одну только главу Департамента магического правопорядка, но больше трех четвертей заседающих. Особенно в выражениях не стеснялся Сириус Блэк, пришедший на второе и последнее заседание по этому вопросу. Не исключено, что последним оно стало именно из-за него, так как завившиеся в трубочки уши Министра ещё долго раскручивались обратно, а в каждом шепоте, ропоте, шуршании бумажного самолетика, переносящего корреспонденцию между отделами Министерства, и дуновении коридорного ветерка чиновнику слышалось смачное Блэковское «блять».

Одно только радовало Фаджа — работа делегации, направленной на собрание Международной конфедерации магов была безупречна — они вот уже которую неделю умопомрачительно затягивали сроки проведения собрания, препятствуя возвращению престарелого директора Хогвартса на родину. Будь старик здесь, и без того сомнительный пыл сотрудников Департамента магического правопорядка вовсе сошел бы на нет, то и гляди в министерстве поднялся бы бунт. Они и так не слишком охотно исполняли поручение по блокаде Хогвартса, настолько, что Министру даже пришлось приставить к ним кураторов из Мракоборческого центра.

Раздался стук в дверь.

— Войдите — Министр Магии Великобритании воткнул перо в баночку с чернилами и отложил лежащие на подписи документы в верхний ящик стола.

— Добрый вечер, Министр. — В кабинет просочилась неразлучная пара его новых служащих, Первый советник и глава Мракоборческого центра.

— Корбан, Северус! Вы как раз вовремя. Как там обстоят наши дела, Хогвартс в упадке? Как протекает блокада?

— Боюсь, что всё не так хорошо, как нам бы того хотелось. — Начал Яксли первым. — Наши агенты попытались связаться с Гринготтсом по существующим каналам, но всё, что удалось узнать, это что оплата по всем счетам школы проходит без задержек. То же самое мы узнали из документов поставщиков. Сейчас пытаемся ограничить торговлю с замком, но это представляет из себя проблему — поставщики больше не отправляют туда продукцию, домовики Хогвартса приходят за ней сами. Если ограничим проводки по счетам, они просто будут платить поставщикам за нее наличными. Что касается блокады Хогвартса… Тоже не всё гладко. Сотрудники департамента Магического правопорядка ставят нам палки в колёса, отлынивают от работы, ночью дежурит максимум треть от состава. Наотрез отказываются патрулировать Запретный лес, создавая тем самым брешь в блокаде замка, а моих мракоборцев не хватает, чтобы закрыть её полностью. Мы считаем — визитеры переглянулись и довольно кивнули. — Мы с Северусом сходимся во мнении, что мадам Боунс намеренно препятствует блокаде Хогвартса. Этот бунт следует пресечь в зародыше, нужно отправить её… на заслуженный отдых.

Министр задумчиво покачался в кресле, помяв пальцами подбородок. — Но мадам Боунс не обделена поддержкой своих работников, да и в Визенгамоте она занимает значимую позицию, если так поступить, то мы почти наверняка заручимся серьезным политическим оппонентом. Раньше она была если и не всегда лояльна, то как минимум нейтральна по отношению ко мне. Да и она поддержала меня в ходе избрания Министром…

— То дела минувших дней, господин Министр. — Подал свой шипящий голос бывший преподаватель зельеварения. — Времена меняются, сейчас Амелия стала наш… Вашим политическим врагом. Она это уже продемонстрировала на слушаниях в Визенгамоте, к чему сомнения? Нужно немедленно лишить её хотя бы власти над сотрудниками магического правопорядка, иначе потом может быть поздно. А вакантную позицию пусть пока временно займет Корбан, ему будет не сложно совмещать две должности. К тому же это повысит эффективность блокады замка.

Министр ещё несколько минут просидел в тишине, испытывая тяжелые взгляды подчиненных. — Хорошо, я с вами согласен. Вызовите ко мне мадам Боунс. И кстати, Северус. Как обстоят дела с подготовкой встречи с нашими зарубежными партнёрами?

— О, не переживайте об этом, господин Министр. Все проходит блестяще, встреча назначена, они согласились на предложенное Вами время, уже готовится большая переговорная. Поверьте мне, вы не пожалеете, они совершенно точно... Развеят любые Ваши сомнения! — Северус Снейп ехидно ухмыльнулся и приклонил голову в уважительно-издевательском поклоне.

* * *

Гарри с Роном сидели на камне под деревом и пили горячий чай с лимоном, наблюдая за тем, как Гермиона и Дафна катаются на волшебных коньках по заледеневшей у берега глади озера.

— И всё-таки я не понимаю, нахрена они устроили этот цирк. — Рон ткнул пальцем в направлении горной гряды, у подножия которой виднелись три фигуры, закутанные в теплые шерстяные плащи. — Ведь есть уйма способов перемещаться, трансгрессия там, камины в конце концов, в чем смысл этого окружения?

— Хагрид говорил, что камины отслеживаются и контролируются Министерством, а трансгрессировать в Хогвартсе нельзя. Вот и остается или пешком, или на метле. К тому же мне кажется, что они опасаются каких-то изменений в устройстве защиты замка, вот и дежурят тут днями и ночами на случай, если уловят какие-то изменения. Я читал в учебнике по рунам, что самые сильные барьеры требуют того, чтобы руны были видимы, но это же позволяет знатокам выявить слабости таких барьеров. Может быть они опасаются, что профессора начнут возводить вокруг замка какую-то линию обороны?

— Ты чё, смеешься? — Рон покрутил пальцем у виска. — Какую линию обороны? Ты что, думаешь что Министерство собирается штурмовать Хогвартс? Да тут у половины Министерства родственники учатся. К тому же где ты найдешь такую кучу волшебников, чтобы они согласились на Хогвартс напасть? Бредятина какая-то. Я думаю, что они здесь только чтобы нас всех запугать. Типа вот, смотрите какие мы тут стоим, пялим на вас. Вот так кто-то год доучится, а потом и следом за гостями в другие школы переведется. Девки — в Шармбатон, а парни в Дурмстранг. А что это за школа такая, без учеников?

Гарри усмехнулся, поражаясь наивности друга, и вернул взгляд на скользящих по льду дам, а после оглянулся на замок. Лучи тусклого дневного солнца с трудом пробивались сквозь нависающие над замком серые тучи, с минуты на минуту должен был разразиться снегопад. Несмотря на ранние часы, в витражах замка тут и там начали зажигаться факелы и камины, даря ученикам и профессорам столь желанные тепло, уют и подобие покоя.

— Ну все, давайте заканчивайте! — Крикнул Рон девушкам, упавшим на колени и склонившимся над прозрачным льдом, разглядывая какое-то растение на дне Черного озера. — А то обед пропустим, ещё бы переодеться успеть. Не хочу тратить весь выходной сидя на морозе.

Через некоторое время недовольные дамы присоединились к мальчикам и компания выдвинулась к школе. Что что-то не так Гарри заподозрил сразу, как только они преодолели широко распахнутые двери замка, в которые под порывами ветра начали опускаться первые снежинки надвигающегося снегопада, — на стене пустовала картина с далеким предком Сириуса. И Поттер сомневался, что портрет, следуя всеобщему порыву, отправился на обед.

Распрощавшись у лестницы с Дафной, троица отправилась к гостиной Гриффиндора, время от времени сталкиваясь с несущимися куда-то студентами и преподавателями. На мимолетный вопрос о происходящем, обращенный к пробегающему мимо Слизнорту, ребята удостоились только взмаха рукой и невнятного бормотания, из которого можно было выудить только два слова: «не сейчас».

Добравшись наконец до своего пристанища Гарри, Рон и Гермиона застали сидящего на диване Симуса, который сосредоточенно крутил перед камином насквозь промокшую мантию. Высушив её движением волшебной палочки Гермиона подлетела к парню и взяла за грудки. — Симус, немедленно расскажи что произошло, почему весь замок стоит на ушах?

Парень поглядел на прибывшую компанию, пытаясь собрать мысли в кучку, а потом наконец выдавил. — Да непонятно ничего! В школу неожиданно нагрянула Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка, в сопровождении пяти или шести волшебников, Невилл точно не сосчитал. Они миновали мост, их встретила профессор Макгонагалл, а потом они все ушли куда-то наверх. Парвати проследила за ними, она сказала, что они на всей скорости влетели в кабинет Директора. А следом за ними туда же прибежали Грюм, Палмер, Флитвик и остальные преподаватели. И ещё готов поклясться, что перед тем, как зайти сюда минут пять назад я слышал со стороны лестниц крики Блэка…

Ребята обеспокоенно переглянулись.

* * *

— Ну и что? — в хрустальном шаре отражалось искаженно-вытянутое, недоумевающее лицо Альбуса Дамблдора, где-то далеко на фоне позвякивали колокольчики с бороды. — Ну уволили и уволили, что вы устроили за представление? Было и так ясно, что Вам долго на старом месте не просидеть, у маразматика Фаджа окончательно крыша поехала.

— Господин Директор, дела обстоят куда серьезнее, чем вы можете подумать. Перед самым уходом я прошлась по нескольким отделам и поручила верным людям поразнюхать о делах Министра — ситуация критическая! Они контролируют периметр не для того, чтобы просто взять Хогвартс измором, они контролируют численность волшебников в замке! Снейп и Яксли убедили Министра, что все ученики и учителя, включая иностранные делегации, находятся под заклятием, иначе как бы они могли пойти против воли Министерства. Они готовят контртеррористическую операцию и захват школы, с последующим освобождением заложников! Сегодня у Министра было назначено какое то совещание, забронирована главная переговорная!

— Амелия, успокойся. Это невозможно, ни Министерству, ни Волан-де-Морту сейчас не хватит ресурсов, чтобы взять Хогвартс штурмом, защита замка приведена в полную готовность. Даже вы смогли преодолеть барьер только потому, что вас пропустили. К тому же не забывай, кем они собрались штурмовать замок? Мракоборцами и работниками ДМП? В лучшем для Министра случае половина из них согласится участвовать в операции, затея безнадежная. То что его штаб пополнился Яксли и Снейпом свидетельствует о проникновении слуг Темного лорда на самые высокие посты в Министерстве, это беспокоит, но пока не более, чем просто беспокоит. Наша задача сейчас не идти на поводу у Министра. То, что его не поднимут со дня на день на втулку из-под кресла уже понятно, но сил для контрудара у нас сейчас нет. Самый эффективный способ в нашем положении — надавить на министерство через иностранцев, обставить политическую смерть Фаджа, Яксли и Снейпа и тихо очистить министерство от последователей Волан-де-Морта. Как только они утратят этот плацдарм, им не останется ничего кроме прямой конфронтации, но к тому моменту они уже будут слабы и вот её мы уже потянем, в конце концов воевать с темным лордом — дело благородное, а идти на поводу и вступать в гражданскую войну, извольте. Сейчас мы должны руководствоваться лучшим из принципов — divide et impera.

— Да, я тоже так поначалу считала. Но мы с Вами не учли одного важного фактора — Снейп и Яксли, как мне стало известно, через своих знакомых, а мы с вами их тоже знаем — в свое время они были широко известны искушенной публике, договорились с русскими монархистами и Магараджей Индии — те предоставят силы для штурма замка и поддержания порядка. Министр для сохранения своего положения фактически распахнул двери перед иностранной интервенцией. Но если я понимаю, что как только это произойдет — Фаджа тут же уберут самым надёжным способом, то сам он этого не понимает!

Звон колокольчиков на другой стороне хрустального шара затих.

* * *

Студенты Хогвартса вразнобой неслись по лестницам в Большой зал. После многочасового затишья и трижды перенесенного обеда его двери наконец откроются.

Влетевший в помещение одним из первых, Гарри Поттер осмотрел стол преподавателей. Трон директора по-прежнему пустовал, однако лиц все же поприбавилось. Подле Макгонагалл стояла сурового вида представительная дама с моноклем у левого глаза, он уже видел её раньше, когда посещал заседания Визенгамота в качестве свидетеля по делу Локонса и Блэка. По обе стороны от стола преподавателей стояло ещё трое мужчин и две женщины в серых плащах. Именно они сопровождали главу Департамента, как догадался Гарри.

Все остальные были также взволнованы, как и сами прибывающие дети, профессора Флитвик и Стебель склонились над каким-то толстым фолиантом и вполголоса переговаривались. И без того бледное лицо Аманды Палмер, профессора алхимии, стало вовсе мертвенно белым, глаза беспокойно метались от одного студента к другому, не задерживаясь ни на ком дольше секунды. Цвет волос Нимфадоры, едва заметно покачивающейся рядом с Грюмом, беспорядочно менялся, ещё черные секунду назад, через мгновение они становились оранжевыми, красными, серыми, белыми или разноцветными. Римус Люпин, преподающий защиту от темных искусств младшим курсам, опирался на плечо до безобразия серьезного Блэка и, активно жестикулируя левой рукой, указал на пустующий трон Директора. Даже Августа Долгопупс, обычно первым делом искавшая взглядом в толпе внука, вместо этого вела активную беседу с Хагридом.

Когда Большой зал через несколько минут наконец наполнился студентами, массивные дубовые двери захлопнулись, словно отрезая собравшихся от всего остального мира. У выхода из помещения встал бдительный завхоз.

— Уважаемые студенты. — Начала Макгонагалл, выходя к трибуне по центру зала. — С прискорбием вынуждена сообщить, что школа чародейства и волшебства Хогвартс временно приостанавливает проведение занятий для учеников всех курсов, все студенты в течение трех дней будут переправлены по домам с использованием порталов или каминной сети. Единственным основанием для продолжения нахождения в стенах школы может быть письменное заявление от родителей или опекуна студента. Для него, по его желанию, может быть сформирован персональный образовательный план. Студенты последних курсов могут как подать такие заявления, так и продолжить обучение дома. В конце года школа по запросу может сформировать экзаменационные комиссии и принять у вас экзамены.

Предшествующее распоряжение о содержании иностранных студентов остается в силе, все иностранные студенты остаются нашими желанными гостями, однако Турнир трёх волшебников —отменяется по инициативе Хогвартса. Мы настоятельно рекомендуем покинуть эти стены как можно скорее.

— А как же кубОк?! — Раздался возглас Крама из зала. — На нас магический контракт, что делать чемпионам?

Макгонагалл кивнула, сохраняя каменное лицо. — Чемпионы могут покинуть школу в том же порядке, что и все остальные студенты. Ваши контракты будут аннулированы, путем... Кубок… — профессор трансфигурации тяжело вздохнула, бросив мимолетный взгляд на пустующий трон. — Кубок Огня будет уничтожен.

В воцарившейся тишине Большого зала сперва возник, а потом все сильнее начал наростать звонкий гул. Стоящий на всеобщем обозрении предмет обсуждения, в котором мерно колыхались оранжевые языки пламени, символизирующие плановое протекание Турнира трёх волшебников, начал заметно вибрировать, притягивая к себе всеобщие взгляды. Внезапно гул затих, а огонь в нем с "пшиком" потух. Все собравшиеся удивленно переводили взгляд с кубка на озадаченную Макгонагалл и обратно.

— Э-э-м. — Протянула женщина, пытаясь подобрать слова. Подойдя к кубку Огня, она ничего не понимая взмахнула палочкой, но тот не зажёгся. Она попыталась наложить какие то диагностические чары на артефакт, но безрезультатно. Кубок безмолвствовал. После того, как декан Гриффиндора прошептала что то ещё раз и сделала сдвоенный пасс волшебной палочкой — Кубок такой наглости не выдержал. Раздался громкий хлопок и древний артефакт исчез, оставив за собой на каменном полу замысловатую вязь каких то не читаемых символов.

Больше этот самодостаточный предмет роскоши в Хогвартсе никто не видел.