Признанный автор: второе пришествие

Книга 9. "В дебри Сибири и дальше" (развитие действия)

«Когда мне наконец удалось определить местоположение Тома Реддла, я пустился в погоню за этим могущественным черным магом. Под широко распахнутыми крыльями Инцитата пролетали синие моря, широкие луга и длинные полноводные реки, которые словно змеи извивались по земной тверди.

Поиски эти привели меня в самое неожиданное и удивительное место из всех — холодную пустошь, носящую поэтичное название «Россия». Впрочем, на поверку этот стереотип оказался в полной мере несостоятельным, так как более радушного приема, нежели тот, который мне был оказан в этих краях, припомнить мне не удается…».

* * *

— Снижайте скорость и приземляйтесь, готовьте паспорт и документы на Пегаса. — Услышал Златопуст Локонс низкий прокуренный голос справа. Повернув голову в сторону источника шума, он заприметил человека в синей милицейской форме старого образца и фуражке, старающегося поддерживать сопоставимую скорость на старой, пошарпанной метле.

— Sorry? Do you speak English? — сделал Златопуст попытку отпугнуть служителя закона страшными словами.

— Хуинглиш, приземляйся говорю. ВНИЗ. ТУДА. — начал тыкать мент пальцем в направлении земли.

Поняв тщетность своей попытки вступить в цивилизованный контакт с аборигенами, Златопуст натянул на лицо счастливую улыбку и начал безостановочно кивать, снижая скорость и идя на посадку. Спустя несколько минут плавного приземления, его изящные ботфорты наконец ступили на такую знакомую грязь Подмосковья.

— Ну что, нарушаем? — улыбнулся милиционер счастливой белоснежной улыбкой, способной посоперничать даже с улыбкой самого Златопуста.

В путешествиях по миру Локонс старался по мере возможностей знакомиться с состоянием дел в разных магических сообществах по всему земному шару, однако, внятного описания происходящего на родине он вычленить так и не смог. Кто-то говорил о длящемся противостоянии монархистов, коммунистов и республиканцев. Кто-то заверял, что монархисты все уже давным-давно гниют в тюремных камерах магической тюрьмы в Уральских горах, а истории о республиканцах и вовсе байки. Иными словами — направляясь сюда Локонс был готов ко всему. Ну или почти ко всему — все же человек в милицейской форме верхом на метле заставил волшебника ухватиться за поводья покрепче. Многого он ожидал, но видно не всего.

— Sorry? Who are you? What do you want? — не сдавался британец, надеясь на невозможность коммуникации с представителем власти.

— Хаааааха... — мент тяжело вздохнул, снял фуражку и протер лоб извлеченным из внутреннего кармана куртки платком. Поиграв в гляделки с Локонсом, он осмотрел иностранца с головы до ног, остановив взгляд на паре кинжалов и остальной амуниции. — Пу-пу-пууу... — Снова подал голос мужичок, после чего достал волшебную палочку и, наколдовав синий шарик, надиктовал в него сообщение. — Петрович, я тут взял языка, ничерта не понимает, прилетел на лошади с крыльями. Ориентировки на такого я вроде не помню, но он вооружен и до жути смахивает на белого. Так что давай, присылай подкрепление и готовь со склада вещдоков дешифратор, который мы на неделе изъяли у того япошки.

Прочувствовав близость столь родного сердцу менталитета, британский волшебник с трудом удержался от того, чтобы пустить слезу. Наконец ради него со склада притащат какой-то там изъятый дешифратор, а не вызовут переводчика, вот она — смекалка советского человека.

Под конвоем из пятерых уставших волшебников в милицейской форме, Локонса препроводили в холл типичного советского административного здания, возведенного в стиле сталинского ампира, где усадили его на скамейку и, говоря чуть громче обычного, но все так же по-русски, попросили «ПО-ДО-ЖДАТЬ».

Спустя около получаса за ним явилась тучная женщина, вышедшая далеко за бальзаковский возраст, и проводила в белоснежное помещение со столом по центру, за которым уже восседала комиссия из двух человек. Женщина опустилась в кресло и стала третьей. Первой мыслью, закравшейся в голову Златопуста, было предположение, что его сейчас заставят спеть или станцевать, после чего благополучно куда-то распределят и забудут о нем до сессии. Однако, случиться этому было не суждено.

— Итак, русский язык вы не знаете, верно? — Вопросил мужчина с длинной седой бородой, по всей видимости возглавляющий комиссию. По всем признакам именно он и был Петровичем.

— Отчего же, святой отец. — Заулыбался Локонс, устраиваясь на деревянном стуле поудобнее. — Просто меня об этом как-то никто не спрашивал.

Ни у одного из членов этой «комиссии» на лице не дрогнул ни один мускул. Только проводившая его женщина опустила взгляд в блокнот и что-то туда записала.

— Хорошо, значит это нам не понадобится. — Мужчина отодвинул в сторону небольшую черную коробочку.

— Это дешифратор? — Проводил заинтересованным взглядом предмет британец.

— Это дешифратор. — безэмоционально повторил за ним старик. — Итак, кто вы, как прибыли, цель прибытия?

— Позвольте представиться! — Широко улыбнулся Локонс, поднимаясь с кресла и слегка кивая подбородком. — Златопуст Локонс, кавалер Ордена Мерлина I степени, Медали почёта, Национального ордена заслуг Франции, почётный член британской Лиги защиты от тёмных сил, паша Арабского Султаната и вечный друг их Султана, а также, кавалер Ордена Золотого руна, награжденный… — Златопуст выдержал театральную паузу и подмигнул тучной даме. — Посмертно.

На англичанина смотрели три пары абсолютно безразличных глаз, а спустя мгновение этих пар осталось две. Женщина опустила взгляд обратно в блокнот и продолжила скрипеть карандашом по бумаге.

— У вас при себе имеются документы международного образца? Кто-нибудь может подтвердить вашу личность? — С тем же безразличием продолжил председатель комиссии.

* * *

«Как бы там ни было, о мои дорогие читатели, работа правоохранительных органов Магической России оставила у меня исключительно положительные впечатления. Несмотря на пренеприятнейшие отзывы, которые я получал от множества коллег, на собственном опыте я познакомился с умеренной гуманностью встретивших меня персон.

После пересечения границы, проверка моей личности заняла около трех часов, однако процедура имела за собой непомерное число положительных сторон. Например, местные органы с радостью установили мою личность не прибегая к мерам международного взаимодействия, до установления личности я не содержался под стражей, а имел столь желанную возможность испробовать местного чайку с печеньем «Юбилейное» в столовой, а по завершении процедуры мне вручили документ о пребывании на территории Магической России и отпустили на все четыре стороны, выдав при этом буклетик со списком запретов и пожелав приятного путешествия...».

Локонс стоял у выхода из административного здания, сжимая в руке квитанцию об оплате штрафа за превышение скорости полета на транспортном средстве животного типа и не верил в происходящее. Совершенно официальная легализация его времяпрепровождения в этой стране обошлась ему всего в пять сотен золотых рублей, местного аналога галеонов, включая оплату штрафа на пегаса, коробку импортного шоколада для тучной женщины из комиссии и две бутылки огневиски из его личных запасов, для Петровича и второго мужичка. Воистину аттракцион невиданной щедрости — далеко не каждое его путешествие начиналось настолько мирно и удачно.

Однако и на этом везение Златопуста на родных сердцу просторах не заканчивалось — выданный ему буклетик оказался настоящим мерлиновым благословением, так как включал в себя путеводитель по всем основным местам, интересующим любого уважающего себя волшебника… А за небольшую доплату ему даже предоставили путеводитель по местам, куда ходить не следует — именно туда писатель и планировал наведаться в первую очередь.

«Первым делом мной было принято решение ознакомиться с достоверной историей этих краев, и потому я выбрал первым пунктом своего назначения не какой-то обшарпанный комиссионный магазинчик с общительным продавцом, готовым за звонкую монету поделиться любой информацией, и куда ненадежные социальные элементы продают свои полные лжи и пошлости книги и прочую безынтересную беллетристику, а наведаться в лишенный идеологических рамок библиотечный комплекс Народного комиссариата магии.

Там мне удалось узнать о нелегкой судьбе местного магического общества, переживающего череду кризисов, преследующих его один за другим. Как всем нам прекрасно известно, общество волшебников славится любовью к стабильности, в связи с чем живет достаточно обособленно от маггловского общества и практически с ним не контактирует — оттого все новшества достигают нас со значительной задержкой. Наиболее широким окном, соединяющим два этих мира, зачастую выступают маглорожденные волшебники, приносящие в магический мир долю опыта маггловского общества, что при обычных условиях, по моему представлению, чрезвычайно полезно. Однако, местное сообщество магов выявило и оборотную сторону этой монеты.

Позднее избавление местных маглов от совершенно порочной абсолютной монархической власти и переход к светлой коммунистической идеологии привел к тому, что новые поколения маглорожденных волшебников естественным образом стали распространять идеи равенства и братства среди наследников закоренелых сторонников магического царя-батюшки. Идеи волюнтаризма и произвола в умах волшебников постепенно стали сменяться идеями социальной и экономической справедливости. И были бы эти новые веяния безальтернативно и жестоко подавлены, если бы не неожиданный рост рождаемости маглорожденных волшебников, воспитываемых до двенадцати лет коммунистами. Запоздалая реакция властей Магической России на эту проблему привела к тому, что количество сторонников монарха начало неуклонно падать — некоторые из них покидали свою страну и перебирались в западную Европу или за океан, некоторые перешли на сторону нового порядка, а кто-то был репрессирован и либо казнен, либо заточен в неприступную магическую тюрьму в Уральских горах. На самом деле, отголоски происходящих в этих широтах событий затронули и Магическую Британию, например, известный отпетый головорез, член группировки «Пожиратели смерти», Антонин Долохов, являет собой прекрасную иллюстрацию морального портрета бежавших от справедливости монархистов.

Так или иначе, на несколько долгих десятков лет гражданская война стала реальностью, в которой существовали волшебники Магической России.

Произошедший в обществе раскол преследует эти земли до сей поры, разделяя географию Магической России на две большие части — западную и восточную. На западе управление магическим обществом осуществляется коллективно, Народным комиссариатом магии, а на востоке, за линией Уральских гор, царствует малолетний, жестокий и несмышленный наследник престола Магической России. Теперь же, обществу западных волшебников брошен новый вызов в виде утраты магглами интереса к коммунистической идеологии — к чему приведут эти события мы сможем увидеть лишь с новыми поколениями юных магов».

Информация, полученная в старом обшарпанном подпольном комиссионном магазине, посещенном Златопустом, и проверенная ещё в нескольких местах, наводила его на глубокие размышления о том, почему Волан-де-Морт избрал своим временным пристанищем именно эти края.

Сбывались худшие опасения волшебника — смерть личинки темного лорда от рук домовых эльфов, очевидно, произвела на него неизгладимое впечатление. Настолько неизгладимое, что следующей его остановкой стала монархическая часть Магической России. В лучшем случае он просто посчитал это место безопасным для себя, а в худшем… В худшем он планирует заключить с местным царьком взаимовыгодный союз. Ну или не с самим царьком, а тем, кто принимает за малолетнего ключевые решения.

Идя по бульвару Московского магического квартала, Локонс разглядывал вывески и витрины, тут и там вдоль стен магазинов, прямо на мостовой, волшебники стояли за своими переносными прилавками, заваленными вперемешку низкокачественными магическими амулетами, древними фолиантами, артефактами, хрустальными шарами, предметами мебели и интерьера — казалось, что весь бульвар представляет собой ярмарку внутри ярмарки и кто знает, сколько здесь этих слоев на самом деле.

Поразительным казалось то, что несмотря на коренные изменения в обществе, деньги остались прежними — медные, серебряные и золотые монеты. Только право их выпуска перешло от одного органа к другому. Однако, вся инфраструктура сохранилась и самыми богатыми вывесками обладали конторы ростовщиков, которых на бульваре было множество. Вдруг, сквозь толпу, как раз рядом с одной из таких богатых вывесок, Локонс заприметил лавку, чья витрина, очевидно, видала лучшие дни. Слова над её входом гласили «Маггловское оружие на все случаи жизни».

Протиснувшись сквозь толпу и переступив порог магазина, писатель подивился богатому разнообразию местного ассортимента. Маггловское оружие здесь было представлено действительно на все случаи жизни — от пистолета Макарова, до пулемета «Максим» и автомата Калашникова. Вдоль стены были выставлены винтовки Мосина и Драгунова, а на прилавке беспорядочно были навалены пистолеты.

— Что-то конкретное ищите или просто поглазеть зашли? — Раздался из-за прилавка высокий старческий голос с нескрываемой насмешкой. Переведя взгляд в угол прилавка, писатель приметил худощавого, гладковыбритого пожилого человека, держащего в руках какой-то потрепанный томик.

— Честно признаться, не ожидал увидеть в магическом квартале магазин маггловского оружия…

— В каком ещё магическом квартале? Товарищ, вы в своем уме? — Опустил книжку на прилавок старик, сверля взглядом посетителя. Спустя долю секунды он разразился громким смехом и начал стучать ладонью по прилавку. — Ладно, ладно, я шучу. Да, волшебники нынче заходят ко мне не часто, даже подумываю уже перенести бизнес куда-то в маггловскую часть города. Это раньше было проблемой получать у них все эти разрешения и лицензии — стирать память у проверяющих сил не напасешься, а сейчас у них там раздолье — торгуй не хочу. Хоть пулемет, хоть противопехотная мина.

— А раньше что, больше клиентов было? А то я-то не знаю, я тут проездом.

— Да понятное дело, когда гражданка была в разгаре, прикупить пару маггловских пушек у этих наших партийцев было за милое дело. Сам понимаешь, тягаться молодым магам со старыми и опытными семьями волшебников — дело было непростое. Те то всем этим брезговали, мол палочка и посох — вот их лучшее оружие, а нашим то было все равно — лишь бы лишние дырки в теле делать, а чем — без разницы.

Локонс перевел взгляд на витрину, где блеснул корпус Нагана нового образца, с системой БРАМИТ для бесшумной стрельбы. Перехватив взгляд волшебника, продавец довольно ухмыльнулся и вытащил пистолет из витрины, протягивая его Златопусту — вещь надежная, стреляет исправно, не прихотлива и носить удобно. Система глушения выстрела скручивается.

— Я знаю. — Писатель уже выбирал себе со стенда кобуру.

* * *

Поднявшись в воздух верхом на верном Инцитате, Локонс пристегнул свой пояс к седлу и достал из сумки большую карту, принявшись её разворачивать. За горной грядой, к которой они постепенно приближались, лежали земли восточной части Магической России, где выданные ему документы будут не только бесполезны, но и вредны. Златопуст испытывал нездоровое отвращение от проведения тайных операций — он предпочитал действовать в открытую: зашел, попытался договориться, факультативно избавился от недоговороспособных, вышел, пошел дальше. Алгоритм простой и прямой, как палка. Однако на этот раз такие действия могут поставить под угрозу успех всей специальной волшебной операции по делордизации будущего Магической Британии, а потому действовать придется со всей осмотрительностью.

Спокойствия не добавляло и то, что уже больше недели, как с карты исчезла одна из двух проявившихся некогда точек, а это значило либо что Волан-де-Морт опять лишился вместилища или находится в каком-то замысловатом магическом барьере, либо что дневник, украденный кем-то из Отдела тайн Министерства магии Британии, спрятан, уничтожен или использован. Последнее нельзя было исключать потому, что когда в последний раз на карте были отмечены обе точки — они практически сливались в одну… Впереди были дни, насыщенные тяжелой, но интересной работой…

«Чтобы никому не мешать, горную гряду мы с Инцитатом пересекали под покровом ночи, обвешанные скрывающими чарами. После успешного прохождения границы между западной и восточной частями Магической России, чьи отношения всё ещё сохраняют напряженность, мы отправились по следам Тома Реддла, в попытке выследить его и привести в исполнение наказание, на которое он давно напрашивался.

Хочется заметить, что края по эту сторону Уральских гор находились в глубоком запустении, малые города и крошечные деревушки, которые мы миновали в первый день десятками, являлись достовернейшей иллюстрацией к певучему слову «разруха».

Немного лучше дела обстояли в магических кварталах городов покрупнее, где общины волшебников насчитывали по несколько сотен представителей. Их экосистема функционировала куда более слаженно. Вопросив о причинах происходящего в одном из баров города со звучным названием «Тюмень», мне удалось заполучить ответ на очень важный для меня вопрос о свободе перемещения по этим краям — как выяснилось, магические способы быстрого перемещения в восточной части Магической России облагались неподъемным налогом.

Путешествие через печи, порталы, а также трансгрессия, отслеживались официальными властями и в случае отсутствия оплаченного абонемента на нарушителя налагался неподъемный для большинства местных волшебников штраф в пять сотен золотых. Сам же абонемент на год стоил половину от этой суммы — двести пятьдесят золотых монет. В большинстве крупных городов доля тех, кто мог позволить себе быстрые перемещения, была достаточно высока, общины магов поменьше скидывались и назначали одного или двух «почтальонов», которые по срочным поручениям жителей могли совершать быстрые перемещения. Те же сообщества, которые не могли наскрести нужную сумму — были вынуждены путешествовать менее быстрыми и удобными способами. На вполне закономерный вопрос вашего покорного слуги о причинах, по которым волшебники продолжают жить в такого рода «резервациях для бедных», я получил шокирующий ответ — смена места, по которому должен проживать волшебник или волшебница, обойдется одному просителю в три тысячи золотых монет.

Отправлялись в сторону Ханты-Мансийска мы с Инцитатом в подавленном состоянии. И не только от того, что следующей точкой нашего маршрута был Ханты-Мансийск, но и из-за несправедливости творящегося вокруг. С каждым днем я все глубже убеждался в том, что именно такое будущее ждет родную Магическую Британию, если к власти придут Пожиратели смерти. С одной стороны, эти мысли были чудовищны, с другой же, они придавали нам с дорогим Инцитатом сил бороться со злом до самого конца.

Поднявшись в воздух, спустя несколько минут мы оказались в низовьях реки Иртыш и последовали на северо-восток, окутываемые журчанием её певучих вод. Сейчас уже ясно, что тот промозглый вечер на самом деле не предвещал ничего благостного, но тогда эта тайна ещё была сокрыта от нас с верным другом…».

Златопуст поплотнее укутался в черный плащ, отороченный переливающимся оранжевыми всполохами мехом зуву, и опустил поводья пегаса, который тут же пошел на снижение к побережью реки. Постоянно обновляемые волшебником согревающие чары отчего то совсем не грели, заставив писателя насторожиться и осмотреть местность на предмет странностей с земли.

— Видишь что-нибудь? — обратился писатель к уставшему, замершему Инцитату, навострившему уши в сторону лесной чащи. Впрочем, на ответ он не рассчитывал, а потому в тот же миг сотворил чары поиска. То, что он почувствовал ему очень не понравилось. В округе кроме них с пегасом, да ещё одной особы, не было буквально ни одной живой души. Ни птиц, ни насекомых, ни животных. Одна только черная мгла и пустота.

— На твоем месте я бы отсюда поскорее убиралась — раздался за спиной Локонса тонкий, певучий девичий голосок. Медленно развернувшись на каблуках и поигравшись в руке волшебной палочкой, Локонс осмотрел неожиданную собеседницу.

— Вечер добрый. Но уж к сожалению или к счастью, Вы, девушка, не на моем месте. И кстати о наших местах, судя по тому, что вы вышли из воды в такой глуши, решусь предположить, что вы нимфа реки.

— Какой смышлёный… Даже жаль тебя немного. Уж не знаю чем ты не угодил местным шишигам, но за тобой вдоль меня их бежит целая орда. Хочешь, спасу тебя? Заходи ко мне и ныряй.

Локонс критично осмотрел собеседницу. — Ну уж нет, спасибо. Я, значит, к тебе зайду, ты меня начнешь топить. Знаем, проходили уже. С недавних пор я отношусь к тем, кто выходит из воды, с особой осмотрительностью.

— Ну и дурак. Все равно ведь тебя тут кончина ждёт, а так хоть со мной бы остался. Решай давай, времени у тебя не много осталось.

— Лучше скажи мне, о прекрасная дева. — Лучезарно улыбнулся Локонс, доставая из-за пазухи карту и показывая на нее собеседнице, тыкая пальцем в точку в верховьях Иртыша. — Знаешь что здесь?

— Известное дело… — Поморщилась прелестница. — Так ты ещё больший дурак, чем мне показалось, когда зайти ко мне отказался.

— Не скажешь мне?

— Изба там стоит. А в избе чудище страшное живет, за плату дорогую в посмертие провожает, да услуги оказывает. Только ты и так должен это знать, раз путь туда держишь.

Златопуст разразился громким хохотом, аки витязь поклонился речной деве, вскочил на пегаса и взмыл в небо под тяжелым взглядом нимфы.

— Все равно утоплю. — раздраженно заметила девушка, мимо которой спустя несколько секунд начала проноситься длинная вереница серокожих, лохматых красноглазых гуманоидных тварей, преследующих всадника.