Признанный автор: второе пришествие

Глава 18. "Танцуют все"

— Гарри, с Рождеством! — воскликнул Рон, увидев спускающегося по лестнице из спален друга.

— С Рождеством, Рон. Ты чего так рано сегодня? — Мальчик протер глаза, с удивлением глядя на рыжеволосого друга, сидящего в кресле напротив камина и с превосходством читающего новый выпуск Ежедневного пророка, где на первой полосе красовалась статья Риты Скитер о том, с кем какой чемпион Турнира идет на Святочный бал.

— Так ведь рождество, Святочный бал уже этим вечером! Нужно всё успеть, ко всему подготовиться! — Гарри с сомнением окинул его взглядом и задумался о том, не заколдовали ли друга. Однако у него и у самого на сегодня было намечено много дел, а потому быстро сверившись с записной книжкой мальчик пошагал в душ, после которого планировал сбегать на завтрак и до обеда практиковать трансфигурацию в одном из свободных кабинетов, а уже с обеда начать готовиться к вечеру, чтобы не ударить в грязь лицом перед Дафной, которая наверняка будет готовиться с самого утра.

Идя в сторону душевых парень столкнулся с грустным Невиллом, который стоял у окна и не моргая глядел на запретный лес. — Как ты думаешь, Гарри? В запретном лесу есть смертельно-опасные твари?

Брюнет остановился и тоже посмотрел сквозь витраж — Думаю, что да. На первом курсе я видел как Волан-де-Морт в плаще пожирал там единорога, а на втором курсе Хагрид предлагал нам сходить в Запретный лес за пауками. Хорошо, что профессор Локонс нас тогда от этого отговорил, как мы потом узнали — там живет стая огромных пауков-акромантулов. Ну и кентавры. Но это только из того, что я знаю, наверняка там ещё много кто обитает. А тебе зачем?

— Да так… — Невилл печально вздохнул, не отводя взор от покрытых снегом крон деревьев.

— Кстати… Ты нашел пару на бал?

— Я иду с бабушкой. — ответил парень, сдерживая слезы.

Сочувственно похлопав товарища по плечу, Гарри продолжил свой путь на встречу к утренним процедурам, и завершив их покинул гостиную факультета. Идя по длинным каменным коридорам он услышал быстрый стук каблучков, который неутомимо приближался. Ускорив шаг он уже хотел было повернуть, как вдруг в него влетела довольно высокая молодая женщина на острых каблучках. В глаза бросался её крайне экстравагантный внешний вид и поблескивающие в свете солнца очки. — О! Гарри! Наконец то мне удалось тебя встретить! Меня зовут Рита Скитер, я корреспондент Ежедневного пророка. Честно признаться, я с ног сбилась, я долгие месяцы хотела взять у тебя небольшое интервью, ты не против, мой мальчик…?

Сбоку раздался хлопок, прерывающий словесный поток женщины, которая едва его заслышав развернулась на каблучках и ничего не говоря мальчику побежала в обратную сторону. Вдруг по коридору пронесся скрип и один из стоящих вдоль стен рыцарских доспехов вытянул вперед ногу, об которую женщина споткнулась и кубарем полетела сначала по полу, а потом и вниз по лестнице.

— Товарищ Поттер? — услышал Гарри серьезный голосок откуда-то снизу и опустил глаза на прилично одетого домового эльфа. — Вас вызывает к себе Директор. Пароль для входа — Красный октябрь. Желательно посетить его как можно скорее.

Поблагодарив маленького, но представительного информатора, Гарри мгновенно перестроил свои планы и вместо тренировки помчался в кабинет к профессору Дамблдору. Спустя несколько минут он уже стоял перед каменной гаргульей, думая о том, что же означает этот замысловатый пароль.

— Красный октябрь! — выпалил парень, заставляя гаргулью отскочить в сторону, после чего начал подниматься по открывшейся лестнице в башню Директора Хогвартса. Наконец оказавшись перед дубовой дверью он аккуратно постучал. Из-за двери послышалось приглашение войти.

— Заходи, заходи Гарри, присаживайся — Дамблдор приветливо улыбнулся входящему в помещение мальчику и указал на кресло напротив директорского стола.

— Здравствуйте, профессор Дамблдор. Мне передали, что Вы хотели меня видеть… — Гарри с удивлением осмотрел директора, который вместо привычной для него широкополой затейливой мантии с небесными светилами был одет донельзя официально — в строгий синий льняной костюм-тройку с аккуратно сложенным платочком в нагрудном кармашке.

— Да, Гарри, хотел. Прошу простить меня за то, что отвлекаю тебя в столь важный день, надеюсь мисс Гринграсс простит меня за то, что я украду тебя на несколько минут.

— Директор, простите, но как… Нет… Извините, я был свободен, я просто искал класс чтобы попрактиковать трансфигурацию.

— А, так вот даже как? — директор лукаво улыбнулся, блеснув очками-половинками — Ну в таком случае хорошо, хорошо. Быть может если у нас останется время, мы сможем даже уделить четверть часа тренировке. Это будет небольшой компенсацией с моей стороны. — директор поднялся из-за стола, и выражение его лица быстро сменилось с расслабленного на сосредоточенное.

— На самом деле нас ожидает довольно серьезная беседа, Гарри. Поэтому прошу тебя внимательно слушать меня и запоминать, а если что-то будет непонятно — задавай вопросы. Пускай сегодня и не самый подходящий день, с моей стороны было бы куда мудрее пригласить тебя либо раньше либо уже позже, однако… Вышло так, как вышло. Видишь ли, уже завтра я отбываю в Швейцарию на серию заседаний Международной конфедерации магов, а это значит, что в зависимости от хода переговоров между делегациями я могу задержаться там до самого конца января.

— Ничего, директор, я всё понимаю. Я готов слушать.

— Хорошо, спасибо Гарри. Ты ознакомился с последней работой твоего бывшего преподавателя Защиты от темных искусств? — директор приподнял со стола толстый томик с изображением светловолосого волшебника на обложке.

— Да, разумеется, директор! — Гарри удивленно посмотрел на Дамблдора. В нем вновь начали зарождаться сомнения, которые некогда отступили после знакомства широкой общественности с новой книгой Локонса.

— Значит ты обратил внимание на упоминание некоей группы артефактов, именуемых крестражами?

— Вы о тех вещах, в которые, как выяснил профессор Локонс, Волан-де-Морт запечатал части своей души?

— Да, именно Гарри! Я говорю о них. И о Волан-де-Морте, разумеется. Понимаешь ли, до этого я не был уверен, стоит ли тебе вообще об этом знать, но в свете складывающихся обстоятельств с моей стороны будет правильно тебе рассказать. Существует пророчество, Гарри, которое гласит, что ты и только ты один способен одолеть Волан-де-Морта — директор протянул мальчику маленький хрустальный шарик и положил его в открытую ладонь. — Ты сможешь послушать его позже, если захочешь. Так вот, несмотря на то, что почти все крестражи Тома Реддла уничтожены — мы не знаем, попытается ли он изготовить ещё, сколь бы абсурдным это не казалось в его состоянии. Но ты должен знать, что в экстренной ситуации блестящим оружием против них является яд василиска, некогда побежденного вами с профессором — директор достал из ящика стола толстую продолговатую ампулу с светло-серой жидкостью внутри и показал её Гарри — Он может уничтожить крестражи, достаточно вылить его на них или обмакнуть в него оружие — кинжала будет достаточно. На экстренный случай несколько ампул будут лежать в моем столе, ты должен запомнить где. Здесь же ты найдешь и слезы феникса, они могут нейтрализовать действие яда, но все же будь крайне осторожен обращаясь с ним, он очень токсичен и способен за считанные секунды погубить и человека. — Дамблдор указал на ящик, ставя ампулу в специальную подставку внутри. — Честно признаться, раньше я вовсе не планировал тебе рассказывать всего этого, надеясь, что пророчества вариативны, что они не являют собой сколь либо значимую истину. Вообще то говоря, я очень рассчитывал на профессора Локонса… — Гарри открыл рот, хватая ртом воздух от удивления и не в силах прервать речь директора Хогвартса — однако, случилось то, что случилось. Златопуст пропал из поля видимости, а значит существует некоторая вероятность, что пророчеству все же суждено сбыться.

— Извините, Вы надеялись на профессора Локонса? Так вы знали?

— Знал ли я, что профессор жив? Ну разумеется, Гарри. Для меня это не было секретом с того самого дня, когда профессор Локонс «трагически погиб». Но не пойми меня превратно, мне не были ведомы все его планы и я не знал, чем именно он занимался перед своим очередным исчезновением. В общем то, я был вынужден скрывать свою незначительную осведомленность ради общего блага и, разумеется, ради тебя. Ну так продолжим… Худшее заключается в том, что Волан-де-Морту известна часть этого пророчества, именно это и послужило причиной, по которой он пытался убить тебя. Причиной, по которой погибли твои родители.

Гарри с широко раскрытыми глазами не моргая смотрел на директора, раскрывающего перед ним все тайны бытия одну за другой. — Директор, вы хотите сказать, что Волан-де-Морт пытался убить меня из-за пророчества, согласно которому я должен убить его?

— Да, Гарри, примерно так. — Альбус Дамблдор скорбно потупил взор и поправил платочек в своем костюме. — Поэтому я хочу попросить тебя оставаться бдительным. Мы не знаем, когда темные силы решатся сделать свой очередной ход в этой жуткой игре. Ты ведь держишь при себе мантию твоего отца? — Директор с хитрецой посмотрел на школьную сумку мальчика, который кивнул и тут же достал её, демонстрируя профессору. — Отлично. А что насчет карты и тех очков, что тебе некогда преподнес профессор Локонс?

Гарри смутился, потупив взор. — Так вы… Вы всё знаете? И о карте, и об очках?

— Да Гарри, но ты можешь не беспокоиться, я не возражаю против использования в школе столь… безобидных артефактов. — директор подмигнул Поттеру, и взял из вазочки на столе шоколадную конфету. — Напротив, я хотел посоветовать тебе, Гарри, носить эти очки постоянно. Никто не знает, когда тебе могут пригодиться их… особые свойства. В конце концов я верю, что и этот предмет ты будешь использовать с умом, а не только лишь ради забавы.

— Но профессор, эти очки… Они порой срабатывают непроизвольно…

— Эх, молодость. — вздохнул директор, беря со стола ещё одну конфету. — Ох, прошу меня простить, ты тоже угощайся, Гарри. Может быть чаю? — Директор налил чай и переложил несколько конфет на блюдце, пододвинув их к собеседнику по столу. Поттер смутился, но благодарно кивнул. — Да, пожалуй тебе стоит перевести очки на управление словесными командами, во время переходного возраста мысленное управление наверное действительно способно вызывать дискомфорт. Прошу, передай мне их на секунду.

Покрасневший до состояния свеклы Гарри достал из сумки носок с очками и передал его директору, который усмехнувшись принял их и вытряхнул из носка, возвращая его ещё сильнее покрасневшему Поттеру. Взяв со стола нож для конвертов, Дамблдор осмотрел артефакт и найдя нужное место подцепил круглую бляшку и прокрутил ей, меняя положение какой-то руны на горизонтальное. После этого он внимательно осмотрел плод трудов Златопуста и написал на пергаменте несколько фраз на латыни, передавая его Поттеру.

— Вот, Гарри. На этом пергаменте написано несколько фраз, они должны помочь тебе разобраться в словесных манипуляциях с этими замечательными окулярами. Советую выучить их наизусть, палочка для их использования не нужна. В остальном же, продолжай тренироваться и оттачивать свое мастерство, не забрасывай учебы — с годами твои усилия многократно окупятся, поверь старику. Если же ты почувствуешь потребность в совете, ты можешь попытать удачи обратиться за ним ко мне. Ну и к Сириусу, разумеется — он хороший волшебник и ты можешь многому у него научиться. Правда, только в том случае, если ты готов больше наблюдать и меньше слушать. Ну и профессора Люпин и Грюм…

— Вы имели в виду профессора Тонкс, директор? — Гарри вспомнил их нового преподавателя, уж на уроки которой он несколько раз надевал очки, разработанные великим благодетелем Златопустом Локонсом.

— А разве профессор Грюм не преподает у вас по понедельникам и средам? — удивился директор, сверяясь с каким-то расписание в ящике стола.

— Нет… Только профессор Тонкс…

— Понятно. — грустно ответил Дамблдор, делая себе какую-то пометку. — Ну, в таком случае пока можешь обратиться и к ней. Нимфадора — добрая душа, она не откажет тебе в помощи, а тебе будет чему у нее поучиться. Ну да ладно, кажется я обещал тебе компенсировать тренировку по трансфигурации?

Вдруг, массивный коричневый стул в углу кабинета поднялся в воздух и меняя форму на четыре продолговатых бревна устремился прямо в сторону Поттера…

* * *

Тяжело дыша, Гарри сидел на полу кабинета директора не в силах пошевелиться. Вместо обещанных пятнадцати минут директор уделил ему целых полчаса своего времени и нельзя сказать точно — Гарри был больше этому рад или расстроен. Новый метод обучения, продемонстрированный профессором, заключался в острейшей необходимости практиковать одновременно чары левитации и трансфигурацию. Гарри показалось, что несколько раз затупив острие летящих в него деревянных палок он спас свою жизнь, отделавшись синяками. Однако, он впервые практиковал трансфигурацию на такой скорости, да ещё и непрерывно на протяжении получаса. Как бы тяжело ему ни было, но занятие явно дало свои плоды.

— Ты молодец, Гарри. Далеко не каждому ученику четвертого курса под силу на такой скорости применять трансфигурацию, однако словесные формулы тебя тормозят, а движения палочкой сбивчивы. Тебе нужно уделить больше внимания попыткам творить магию невербально, если начнешь сейчас — к пятому курсу тебе будет намного проще. Ещё тебе необходимо проще относиться к движениям палочкой, не стоит так напрягать кисть, она быстро от этого устанет если ты ввяжешься в битву и она затянется, а это скажется и на точности движений. Палочка должна быть продолжением твоей руки, она не строительный инструмент — она изящное перо, которым ты во время каждой битвы творишь доселе невиданную историю… Ну или смычок от скрипки, если изволишь. — Дамблдор продемонстрировал несколько взмахов волшебной палочкой, приводящих в порядок кабинет. — На самом деле с опытом и точность движений перестанет иметь столь серьезное значение, однако для юных волшебников это очень важно, Гарри. Ну а теперь, я полагаю тебе точно необходимо поскорее привести себя в порядок, пообедать и озаботиться досугом мисс Гринграсс в преддверии бала.

Поднявшись, Гарри быстро кивнул и побросав в сумку мантию и свои старые очки направился к выходу из кабинета.

— Постой, Гарри! — окликнул его директор.

— Да? — обернулся мальчик, уставившись на улыбающегося Дамблдора, держащего в руках два костюма разных цветов — песочного и синего.

— Как ты считаешь, какой цвет больше подойдет для сопровождения на бал мисс Грейнджер?

* * *

Рита Скитер — одна из самых знаменитых репортеров всей магической Великобритании вот уже несколько месяцев безуспешно пыталась внедриться в экосистему школы чародейства и волшебства Хогвартс, чтобы взять интервью у Гарри Поттера, мальчика-который-выжил. Она прибегала ко всевозможным ухищрениям, пыталась заговорить с ним между делом или пробраться в гостиную его факультета, застать за завтраком обедом или ужином, на прогулке в Хогсмиде или хотя бы перехватить перед одним из уроков. Но все эти попытки были тщетны — раз за разом они упирались в обстоятельства непреодолимой силы в лице домовика Трэвиса с манерами дворецкого и характером криминального авторитета.

Ей не было точно известно — контролирует ли он её по поручению директора, или же их пути пересекаются совершенно случайно, однако как репортер она перестала верить в случайности очень давно, а потому признавала лишь первый вариант. Старый хитрый лис искусно препятствует всем её журналистским расследованиям в стенах Хогвартса, мешая поиску сенсаций. Вот и сегодня, когда она наконец подгадала момент и выловила Поттера в коридоре, этот остроухий прихлебатель сорвал все её планы и заставил скрываться бегством.

Рита, будучи искусным анимагом, возмущенно вжикнула и маленьким жучком полетела в сторону Большого зала, готовящегося принимать студентов к обеду. Внутри уже сидело несколько компаний молодых волшебников, читающих книжки, играющих в настольные игры или просто развлекающихся за оживленным разговором. Скитер весьма щепетильно относилась к слухам, а потому всегда пролетала поближе к группкам шепчущихся девушек, вот и сейчас она решила попытать удачи вблизи пары индианок, светловолосой девочки с пышными кудрями и какой-то рыжеватой пуффендуйки.

— Гермиона сегодня весь день готовится, с самого утра. — причитала светловолосая, накручивая локон волос на указательный палец. — Заранее закупила целую гору низкосортной волшебной косметики в косом переулке с доставкой, обставилась какими-то склянками и книжками. Но уж не знаю сколько у нее там полезного, не видела ни одной упаковки от Мадам Д’осю, а значит она совершенно не понимает что делает, наверняка накупила какой-то ерунды. Нет бы посоветоваться с соседками по комнате, уж я бы ей помогла советом.

— Думаете, Гермиона решила впечатлить директора Дамблдора? Но зачем, он ведь… старый… — смущаясь выпалила пуффендуйка.

— Ничего ты не понимаешь, Сьюзен. — повертела в воздухе пальцем индианка. — Гермиона только на первый взгляд казалась всей такой наивной простушкой, недотрогой, а на деле вон как всё повернула. Альбус Дамблдор помимо того, что Директор школы — ещё и Глава Визенгамота и Президент Международной конфедерации магов, один из самых знаменитых волшебников двадцатого столетия. Помните ведь статью в Пророке про его отдых? Там писали, что он потратил на него кучу денег, а значит он ещё и богат. Если ей удастся заполучить фамилию Дамблдор, то она откроет перед ней любые двери — окончание школы, работа в Визенгамоте или за границей. К тому же директор уже не молод, и у него насколько известно нет детей, а значит если Гермиона постарается, то может заполучить всё его наследство. Дамблдор — официально, самая желанная партия магического мира для любой девушки.

— Ну а как же Локонс? — смущенно вопросила Сьюзен, переминаясь с ноги на ногу. — Разве брак с ним не лучше брака с Дамблдором? Я как-то слышала краем уха, что Гермиона постоянно везде за ним таскалась.

— Она даже писала ему письма. — проворчала Лаванда, насупившись и наморщив лобик.

— Ты тоже писала. — недовольно ткнула подругу индианка.

— Да все писали. — вздохнула Сьюзен, краснее пуще прежнего.

— Но нет, Локонс, конечно, очень известен и в Великобритании и за границей — начала пояснять темнокожая девушка — но не имеет того политического веса, что директор. Если помните, его после второго курса легко упрятали в Азкабан, в Министерстве никто даже не смутился. Потом ему, конечно, выдали новый Орден Мерлина и всё такое, но это показало, что с ним особо не считаются. Не спорю, есть вероятность, что он может быть куда богаче директора Дамблдора, но фамилия Локонса не откроет перед избранницей особых путей, тем более, что он полукровка. К тому же нужно учитывать, что он куда моложе и быстро заполучить наследство не удастся. В общем, с точки зрения выгоды директор кратно его превосходит, хотя Локонс конечно и красавчик… Уж я бы предпочла его, чтобы он сжал меня своими сильными руками, а потом…

Рита Скитер испытывала необычайное удовольствие, прислушиваясь к речи девушек создающих для нее умопомрачительный инфоповод. — Маглорожденная ученица Хогвартса Гермиона Грейнджер после неудавшегося романа со сгинувшим Златопустом Локонсом мгновенно перекидывается на Директора школы чародейства и волшебства Хогвартс в поисках легкой наживы и планирует покушение на его жизнь, чтобы заполучить наследство. Что же мы видим? Детскую глупость, юношескую недальновидность или рождение новой темной ведьмы?

Восторгаясь своей идеей, волшебница в форме жука взлетела с мантии одной из учениц и быстро махая крылышками направилась к выходу из большого зала. Пролетая один поворот за другим, она наконец заприметила в конце зала выход из здания школы и ускорилась, спеша скорее надиктовать прытко пишущему перу новый материал для первой полосы.

— Проклятые жуки, сколько же вас тут расплодилось, получайте! — услышала она выкрик сбоку и в её маленьких глазах-фасетках отразилось перекошенное лицо яростного завхоза Филча, сжимающего в руке металлический опрыскиватель с яркой надписью «дихлофос». В панике журналистка прокрутила крутой вираж и рванула в обратном направлении, выписывая фигуры высшего пилотажа. Уходя от очередного потока отравы она вошла в мертвую петлю и летя вдоль пола, нагоняемая ядовитыми парами дихлофоса, успела скрыться в одной из ниш, расположенных вдоль длинного коридора.

Её работа, конечно, часто была полна опасностей. Но того, что с ней творилось в этой проклятой школе она не испытывала ещё нигде. Ежедневно, ежечасно обитатели этого древнего замка испытывали её волю к победе на прочность. Но она не сдавалась — журналисты вроде нее не сдаются. Ещё год назад она была близка к своей мечте — особнячку на озере Комо в Италии. Ещё бы несколько разоблачительных статей на кое каких политических фигур, всего несколько, и Люциус Малфой оформил бы ей дарственную. К глубокому сожалению благодетеля замели и даме пришлось искать новых клиентов, но мало кто был способен оценить её таланты в этом зачерствевшем обществе, переполненном бесталанными идиотами. Лишь Министерство время от времени намекало на то или иное событие, а сейчас, когда все заняты этим скучным турниром, даже и заказов особо нет. Вот и остается только самой придумывать темы для свежих выпусков, способные удерживать рейтинг газеты на неизменно высоком уровне.

Медленно переползая вдоль ниши, репортерша огляделась по сторонам и не приметив ни Филча, ни кого-либо ещё уже собиралась взлететь и покинуть замок, чтобы вернуться ближе к Святочному балу, но внезапно прямо за ней раздался знакомый ей скрипучий голос Трэвиса.

— Директор вызывает вас к себе, мисс Скиттер. — После этих слов домовик брезгливо ухватил двумя длинными острыми пальцами замешкавшегося от удивления жука за крылышки и с хлопком трансгрессировал.

* * *

Гермиона Грейнджер в небесно-голубом платье и на высоких каблуках со счастливой улыбкой стояла рядом под ручку с приодевшимся в смокинг синего цвета Альбусом Персивалем Вульфриком Брайном Дамблдором, с причесанной бородой, заплетенной скандинавским узлом в косичку и уложенными седыми волосами. Новый образ будто сбросил великому волшебнику пару десятков лет. Эта пара, пожираемая взглядами Парвати и Лаванды, вступила в танец спустя несколько мгновений после открытия бала танцем чемпионов, в котором участвовал разодетый в черный смокинг с изящной белоснежной манишкой и выглядывающими из рукавов рубашки золотыми запонками Рон Уизли, сопровождающий Флёр Делакур. Легкие, кружащие, ритмичные движения вальса пестрым фонтаном фигур залили Большой зал Хогвартса. Гарри, прижавший к себе в танце довольную Дафну бросил мимолетный взгляд на пару подруги с директором, который подмигнул ему во время одного из поворотов. Через несколько квадратов мальчик также задержал взор на кружащемся в танце Роне, слегка наклонившем Флёр Делакур.

— Танцуешь со мной, а смотришь по сторонам? — возмущенно шепнула слизеринка Поттеру, который тут же вернул извиняющийся взгляд на партнершу.

— Прости, даю честное слово, я смотрел только на Рона и Дамблдора.

— И по-твоему это должно было меня успокоить? — захихикала девушка, отдаляя корпус от гриффиндорца, словно в наказание…

Спустя несколько проигрышей первый танец подошел к концу и после коротких аплодисментов зал наполнился новой мелодией, которую подхватили пары студентов и преподавателей погружаясь каждый в свой танец.

Стоящая у стола с десертами Аманда Палмер, нахмурив одну бровь с сожалением наблюдала за танцем Августы и бедного Невилла Долгопупсов. Отложив стаканчик с ложечкой на серебряный поднос она уверенно зашагала в сторону парня с бабушкой и после короткого приветствия украла внука из-под носа у старушки, вальсируя с ним к центру зала.

— Вы не представляете, насколько я вам благодарен, профессор Палмер. Я счастлив, что вы увели меня оттуда! — смущаясь, пролепетал парень сжимая необычно холодные руки профессора алхимии, сжалившейся над молодым человеком.

— Ерунда, мистер Долгопупс, главное не оттопчите мне… ай… ноги.

* * *

Спустя ещё несколько танцев, Дамблдора у Гермионы попыталась вероломно украсть сперва мадам Максим, а потом и Минерва Макгонагалл. И если в случае с инородной директрисой девочке ещё удалось хитростью отстоять свои права, то вот спорить с любимым деканом она не решилась, добросердечно уступив престарелого кавалера на один танец… Но только на один!

— Значит, Альбус, ты скоро уедешь… Известно на сколько? — вела заместитель директора в танце.

— Я надеюсь вернуться ещё до конца каникул, но опасаюсь худшего. Собрание может затянуться, так как вопрос нам предстоит обсудить серьезный, а нашу делегацию ты сама знаешь. К тому же несмотря на всю мою вкрадчивость Министр продолжает тайно мутить воду, одной рукой он организовывает какую-то новую «Службу охраны», а другой пытается надавить на Аластора, и всё это под соусом из якобы его «подготовки к возвращению Волан-де-Морта». На всякий случай я принял кое какие меры перед отъездом, и надеюсь, что всё пройдёт гладко, но в худшем случае Корнелиус может попытаться сунуть сюда свой длинный нос в моё отсутствие, тем более проведение турнира открывает перед ним такую возможность.

— Почему Министр так поступает? Неужели он не хочет хотя бы просто перестраховаться и действительно подготовиться к борьбе с Тем-кого-нельзя-называть?

— Минерва, подготовка к борьбе — это непопулярная мера, она обойдется Министерству большими тратами, а Министру может стоить его влияния. Видишь ли, если Волан-де-Морт вернулся, то Министром, при котором это произошло, Корнелиус станет гарантированно точно, а вот Министром, одержавшим над ним победу — ещё нужно стать. Он просто избирает путь наименьшего сопротивления, не думая о последствиях. Поэтому он даже готов пожертвовать своей репутацией, лишь бы на лишний миг сохранить своё влияние. Признаюсь, даже меня это приводит в замешательство, я не думал, что он настолько глуп и упрям.

— Хорошо, я поняла. Значит, готовиться держать оборону перед Министерством, пока тебя нет?

— Надеюсь этого не потребуется, но будь внимательна к Фаджу, Краучу и Бэгменту. — Дамблдор изящно поклонился Минерве Макгонагалл после окончания танца и отойдя в сторонку от столиков подошел к столпившимся в уголке зала Слизнорту, Флитвику, Бэгмену и Хагриду, неуклюже пытающемуся спрятать фляжку за спину при виде директора.

— Ой, директор Дамблдор, а мы тут это, я того… Рассказываю профессорам об этих… О соплохвостах своих, да… Что ко мне даже Скитер подходила про них узнать, вот.

— Рад за тебя, Рубеус — улыбнулся Альбус, подходя ближе и подхватывая по пути чистый бокал, озираясь по сторонам. — Плесни ка мне того, что у тебя там за спиной.

Обрадованный лесник-преподаватель тут же вернул на всеобщее обозрение большую кожаную флягу и набулькал начальнику полный бокал. — Ну, за успешное проведение Турнира трех волшебников и его спокойное завершение! — поднял Альбус тост, который все собравшиеся в этом узком кругу радушно поддержали.

Возвращаясь в компанию к мисс Грейнджер, он прихватил с собой пару десертов и нашел девушку, радостно рассказывающую что-то Дафне с Гарри и Флёр Делакур в компании с Роном. Вечер только начинался…

* * *

— Ну-ну-ну, рассказывай скорее, рассказывай!!! — нетерпеливо начала причитать Лаванда, как только уставшая Гермиона далеко за полночь зашла в комнату и со вздохом сняла туфли. К ней тут же присоединилась прибежавшая из ванной комнаты Парвати, заслышавшая голоса в комнате.

— Что рассказывать? — В недоумении спросила Гермиона, поправив подол платья и разминая пальцами затекшие ступни.

— Про директора Дамблдора, разумеется! Ты расспросила его, есть ли у него дети, любовницы, сколько денег, какое имущество? Ну так, намеками, понятное дело. Словом — какие у тебя шансы стать миссис Дамблдор и есть ли в этом смысл? Ты же ради этого с ним пошла!

— Что?! — Вскрикнула Гермиона, хватая рукой туфлю каблуком по направлению к Лаванде и угрожающе потряхивая им. — По-твоему я что, меркантильная шлюха Дамблдора пригласила на бал чтобы вытянуть из него пару галеонов? — Покрасневшая от ярости Грейнджер выхватила свободной рукой палочку и угрожающе направила её на полезшую за своей палочкой Парвати. — Стой смирно дрянь, ещё раз дернешься, мадам Помфри будет с вас обеих неделю выводить прыщи и приводить в порядок волосы. Я жду извинений.

— Извинений?! — вскрикнула Лаванда, с ненавистью взирая на соседку по комнате. — А для чего ещё приглашать старого деда на бал?!

— Да просто так, в знак вежливости и уважения! Между прочим, директор очень галантный, обходительный и интересный собеседник! И если бы мне снова пришлось решать кого пригласить на бал, я бы ещё раз обратилась к профессору Дамблдору!

— Да? Значит когда вернется профессор Локонс, его могу пригласить я? — Решила подтрунить над знакомой Парвати, с усмешкой глядя на Гермиону, у которой после последней прозвучавшей фразы и без того узкие зрачки сузились ещё сильнее…

* * *

— Минерва! Срочно беги сюда ко мне в Больничное крыло! — раздался над ухом готовящейся ко сну декана Гриффиндора голос Поппи Помфри, переданный патронусом.

Бросив ночнушку обратно на кровать, Минерва покинула свои покои и быстрым шагом направилась в Больничное крыло, пролетая один лестничный пролет за другим. Наконец, оказавшись перед дверью она толкнула её и вбежала внутрь, а потом увидела…

— Мерлин всемогущий! — вздохнула она, осматривая трех учениц своего факультета, лежащих по разным кроватям пока вокруг них порхает местная волшебница, перебегая от одной к другой в попытке снять как можно больше проклятий за раз. Хуже всего выглядела мисс Патил, на ней буквально не было живого места. Вся кожа от кончиков ушей до пяток была покрыта мелкими чешуйками от змеиного сглаза, уши непропорционально увеличились, а острый нос вырос настолько сильно, что едва не задевал балдахин над больничной койкой. Вокруг ножки кровати оплелся её длинный бордовый язык. В воспоминаниях Макгонагалл тут же всплыли мгновения, когда она первой зашла в бывший кабинет профессора Локонса, переданный Слизнорту, где и застала ужасающую картину произошедшего с профессорами. Тогда досталось и ей, правда, не настолько серьезно… А вот это… — Это чудовищно! Кто это сделал с вами?!

— Бобъиха — выдавила из себя Парвати, глядя на декана налившимися кровью глазами.

— Простите… мисс Патил, я не поняла, кто? Мисс Лаванда, мисс Грейнджер, скажите, кто это с вами сделал?

— Бобриха и сделала! — крикнула Лаванда, пытаясь отодрать прилипшую к щеке ладонь. Волосы девочки затвердели, как будто на них вылили тонну низкокачественного лака, и стояли дыбом. Нос превратился в свиное рыльце, а вместо ног были копытца.

— Извините… бобриха? Кто это?

Лаванда молча ткнула пальцем свободной руки на койку, в которой сидела спокойная Грейнджер в изодранном небесно-голубом платье с непропорционально выросшими передними зубами и фингалом под глазом.

— И я ни о фем не валею, плафеффол — ответила Гермиона, с ненавистью глядя на соседок по комнате.