Признанный автор: второе пришествие

Книга 9. "В дебри Сибири и дальше" (Завязка).

«Равнины и горы — великий простор.

В резною избушке — не сядь ты за стол,

В загадочных топях, где ягод не счесть —Затянет тебя проклятущая взвесь,

Великий простор, но не видно ни зги,

В дурмане тумана — истлеют мозги».

Златопуст Локонс.

«Приветствую тебя на страницах моего нового произведения, о Дорогой Читатель! В первую очередь я спешу извиниться перед тобой за неподобающе долгое отсутствие, но заверяю, что оно было вынужденным и необходимым, а единственной его целью было обеспечение безопасности Магической Британии и всего волшебного мира!

Как тебе, возможно, известно по разрозненной (и будем честны — не всегда правдивой) информации из газет, около года назад я трагически погиб в неравной схватке с неустановленными лицами, которыми на поверку оказались совершенно миролюбивые представители испанского ордена наемных убийц «Сенто Магика», да будет им иберийская земля пухом, на чем мы позднее остановимся подробнее.

В действительности, прибывшие в целях устранения меня представители вышеназванного ордена оказались моими преданнейшими фанатами, а потому даже неким образом поспособствовали в фабрикации моей безвременной кончины. С их же помощью мне удалось совершенно достоверно установить источник всех фундаментальных бед, после чего отбыть в Испанию для воспитательной беседы с магистрами сей блистательной организации.

Добрался я туда довольно быстро и без сколь-либо значительных приключений, если не считать за таковое то, что по пути я остановился отведать испанский кофе, в котором название «кофе», по моему скромному наблюдению, употребляется лишь с единственной целью — ввести искреннего, доверчивого человека вроде меня в заблуждение.

Прибыв к стенам собора, где располагался магистрат древнего ордена я, как всегда, вежливо постучался, после чего представительный молодой человек с прискорбной недоброжелательностью отворил передо мной врата… Несмотря на всё моё красноречие и воззвание к совести этих падших людей, надежды пристыдить очередную попытку вторжения этих бездарей на берега родной мне Англии — члены ордена «Сенто Магика» неохотно делились со мной полезными сведениями, проявляя феноменальную нервозность и неспособность идти на контакт, более всего они запомнились мне чудесами недальновидности и совершенно безвкусным, и даже, с вашего позволения, архаичным, внешним видом. Между нами витала напряженная недосказанность».

* * *

Около года назад, Испания, городок Аликанте.

— Круцио. — Скучающим тоном повторил Златопуст Локонс, разом отправляя в нирвану троих магистров древнего испанского ордена наемных убийц, на фоне пылающего в адском пламени, некогда величественного, помещения, в которое то тут то там падали балки и каменные глыбы обрушающегося свода. — Ну давайте скорее, я жду: пароли, явки, контакты, склады хранения. Места расположения запасных штабов.

— Заказчиков на Вас не было! Не было, клянемся, умоляем! Это была месть, обычная кровная месть! Мы скажем Вам всё, только отпустите!

— Ну разве же я об этом спрашивал? Ачэк, я об этом спрашивал? — Волшебник многозначительно посмотрел на сидящую чуть поодаль на обломках птицу, которая устало оглядела допрашиваемых. Если бы разумный почтальон умел говорить, то в рёве пламени наверняка растворились бы слова «Дебилы, блять!».

— Разумеется заказчиков не было, мои многоуважаемые коллеги… Неужто вы думаете, будто я не вижу насквозь ваши прогнившие, мстительные душонки… И самое главное, я ведь вам практически ничего не сделал — знаете же простое правило, черный пиар — тоже пиар. Посидели бы, погрустили, а потом глядишь и заказы бы повалили. Я вам сделал практически бесплатную рекламу, а вы мне чем решили отплатить, ударом в спину? Партнеры так не поступают. А потому понимаете какое дело, вы знаете, что заказчиков не было, я знаю, что заказчиков не было… Ну а больше-то об этом никто не знает, верно?

* * *

«Спустя некоторое время, благодаря моему феноменальному красноречию, недосказанность между нами сошла на нет. Когда я услышал имя заказчика их услуг, имя того, кто на самом деле не просто покусился на мир и спокойствие всего магического мира, но сделал это столь тривиально — всё встало на свои места. Этим низменным человеком оказался никто иной, как злостный нарушитель государственного спокойствия, преступник — рецидивист, глава преступной группировки «Пожиратели смерти» (*организация, запрещенная на территории Магической Британии) для которого давным-давно была уготована камера в самых далеких застенках Азкабана: Том Марволо Реддл, также известный в широких кругах по бессовестно длинной и безвкусной кличке «Лорд Волан-де-Морт», он же «Тёмный Лорд».

Руководствуясь полученной ориентировкой, я чинно поблагодарил вставших на путь истинный представителей древнего испанского ордена, после чего немедленно ретировался в направлении предместий захолустного городка. Каково же было впоследствии моё удивление, когда уже на следующий день мне стало известно о проведенной над ними жестокой расправе. Сомнений в том, чьих рук это дело, не оставалось — наниматель узнал, что его личность раскрыта. Вынужден признать, что совершенно бессовестное поведение Того-кого-можно-назвать-только-сволочью вывело вашего досточтимого писателя из себя. Тогда-то я и начал подготовку к очередной вылазке в стан врага.

Почти год я неустанно трудился на благо родной Магической Британии и всех её жителей, испытывая бесчисленные трудности и лишения, скитаясь инкогнито по родной земле и изучая бессонными ночами несчетное количество древних фолиантов, летописей и талмудов, которые могли скрывать в себе тайну столь неестественного, абсолютно не заслуженного могущества Тома Реддла. Но все мои старания упирались в недостаток эмпирических данных — не хватало какой-то одной маленькой детали, которая позволила бы увидеть картину творящихся событий целиком. И тогда я согрешил.

Прошу понять меня, о горячо любимый читатель, при обычных обстоятельствах я ни в коем случае не позволил бы себе той вольности, на которую я решился от безысходности. Тем не менее, законы Магической Британии едины для всех, а потому на страницах этой книги я вынужден сознаться в первом своем, как я тогда полагал, преступлении против магического правопорядка — в краже дневника Тома Реддла из отдела тайн Министерства Магии, куда я проник притворяясь личным молочником господина Руфуса Скримджера, уважаемого главы Мракоборческого центра. Весьма удобная казённая корзинка для молока позволила мне совершенно незамеченным вынести из главного хранилища отдела тайн «темномагический артефакт» — уж позвольте выразить моё почтение конструкторам сего блистательного изобретения».

* * *

Около полугода назад, Здание Министерства магии Великобритании, главный зал заседаний Визенгамота.

— По двадцать седьмому вопросу повестки дня выступает глава Мракоборческого центра, господин Руфус Скримджер. Вопрос повестки дня звучит как «Повышение эффективности работы Мракоборческого центра, стимулирующие меры». — без запинки, но уже достаточно уставшим голосом прочитал с пергамента секретарь Визенгамота.

Пред очами собравшихся, пронизываемый раздраженным взглядом Верховного чародея — «Альбуса Дамблдора» — в центр зала, чеканя шаг, вышел всем прекрасно знакомый чиновник. После короткого доклада о состоянии дел, был поднят очевидно принципиальный для него вопрос — стимулирующие меры для сотрудников вверенного ему подразделения.

— Таким образом, уважаемые члены Визенгамота, в качестве стимулирующих мер мы предлагаем ввести для сотрудников Мракоборческого центра выдачу пяти литров молока в неделю, разумеется на человека. Уже давно доказано, как исследователями Министерства, так и маггловскими учеными, что молоко содержит в себе эффективную группу питательных элементов, значительно способствующих восстановлению магических способностей после повсеместных переработок в моем подразделении, травм и в прочих ситуациях. Поэтому я выношу на голосование вопрос об увеличении финансирования моего подразделения и проведения регулярной закупки молока. Перечень организаций, способных удовлетворить наши потребности, прилагается к материалам по вопросу.

— То есть, — не выдержал Верховный чародей, откладывая в сторону кипу обвалившихся на его стол бумаг. — Вы всерьез предлагаете Визенгамоту в качестве стимула для сотрудников выдавать им молоко? Вы вот заявляете о повсеместных переработках, так почему бы вместо молочного довольствия вам не заняться увеличением численности работников, думаю мы могли бы выделить вам больше штатных единиц и увеличить финансирование на это. Ещё вы могли бы заняться повышением квалификации сотрудников, или рассчитать эффективность их труда и выявить первопричину проблем, а не заставлять их работать на износ посасывая, я извиняюсь, молоко, которое, судя по материалам, вы планируете закупать у Вашего шурина, потому как всеми этими организациями, насколько мне известно, руководит он.

Покрасневший Руфус Скримджер стоял посреди зала, открывая и закрывая рот. Переводя взгляд с Верховного чародея на Министра, который начал нервно теребить подол черного кафтана. Спустя несколько мгновений, показавшихся вечностью из-за нависшей в зале заседаний тишины, наконец заговорил Министр.

— Совершенно справедливое, совершенно справедливое, точное и глубокое замечание от Верховного чародея услышали мы с вами. — Альбус Дамблдор закатил глаза, догадываясь чем именно закончится речь Фаджа. — Однако, вопрос на голосование уже вынесен, а потому… Я предлагаю… Проголосовать… Пока с сохранением формулировки. Кто за то, чтобы увеличить финансирование Мракоборческого центра и организовать им регулярную закупку молока?

Зал заседаний начал наполняться стройными рядами рук «неподкупных» членов Визенгамота.

— Решение принято! — Раздраженно заявил «Дамблдор» на кивок секретаря заседания, быстро пересчитавшего поднятые руки. — Решением Визенгамота утверждаем увеличение финансирования Мракоборческого центра, поручаем организовать регулярную закупку молока. Также по своей инициативе предлагаю дополнительно увеличить число штатных единиц Мракоборческого центра на пять человек, выношу этот подвопрос на дополнительное голосование.

Над головами членов Визенгамота взметнулись стройные ряды рук. Пересчитав всех, секретарь снова кивнул Верховному чародею, прошептав — «Единогласно».

— Решение об увеличении количества штатных единиц на пять человек принято Визенгамотом единогласно… — устало констатировал Верховный чародей, после чего чуть тише добавил — Надеюсь, вы не наймете на эти места молочников, мистер Скримджер.

* * *

«Но как я позднее выяснил, все мы были наглейшим образом введены в заблуждение — как оказалось, темнейший фолиант был украден из Министерства задолго до появления там вашего покорного слуги, а экспроприированный мной предмет оказался лишь весьма искусным муляжом вышеупомянутого артефакта. С одной стороны — с моих плеч упал тяжелейший груз моего проступка, ведь я сам того не предвидя оказался совершенно невинен, аки младенец. С другой же стороны — след Тома Реддла обрывался в самый неподходящий момент.

Тем не менее, изучение этого, на первый взгляд совершенно непримечательного муляжа, навело меня тогда на некоторые мысли, требующие немедленной проверки. Тогда же я решил обратиться к своему щедрейшему другу, господину Рабиновичу (ведущему свои дела по адресу: г. Лондон, Чейбл стрит, дом 34, вход через подвальное помещение), который по старому знакомству совершенно бесплатно провел для меня анализ подделки…»

* * *

— Таки да, мистер Локонс, пять тысяч галеонов и ни кнатом меньше. Вы хоть представляете во сколько бедному еврею встанет изучение этой шельмы?

— Но мистер Рабинович, и я и вы прекрасно знаем, что анализ этого изделия у вас займет от силы пару дней, при ваших знакомствах и вашем опыте вы вмиг можете определить изготовителя подделки и нигде не наследить. Три тысячи.

— Не кидайте мои брови на лоб, мистер Локонс, иначе они могут без меня улететь обратно в Одэссу. Ваше предложение ни в один тухес не лезет. У меня пациенты прут косяком, а с вашего непростого заказа по ним организуется пренеприятнейший простой. Так и зачем мне этот гембель за ваши гроши?

— А если две тысячи, и в следующей книге я напишу, что с меня, как постоянного клиента, вы не взяли ни кната за услугу? Как считаете, это поспособствует росту числа ваших постоянных клиентов?

— Не шлифуйте мне уши, три тысячи, рекламка, и я таки буду послушать за вашу просьбу.

* * *

«Изготовитель столь искусной подделки стал известен вашему покорному слуге в тот же день — им оказался скрывающийся от длани правосудия брат-близнец господина Рабиновича (ведущий свои дела совершенно точно не по адресу: г. Лондон, Чейбл стрит, дом 34). Он согласился пойти на сделку со мной в обмен на сохранение анонимности и дружеское похлопывание по плечу, я же взял с него честное слово больше не заниматься ничем противозаконным или законным, однако компрометирующим его брата-близнеца.

Именно с этого дня клубок совершенно фантастических событий начал разворачиваться с полной скоростью, которой могла бы позавидовать даже ещё не разработанная Нимбус 2025. Получив от своего новоявленного информатора ключевые сведения о контактерах по муляжу и о подполье Пожирателей смерти, я направился по его наводке к дому одного из заказчиков моего убийства, ныне отбывающему наказание в одной из тюрем западной Европы — Люциуса Малфоя, который почти наверняка должен был прилично наследить в былые деньки.

Произведя совершенно легальный в моем представлении обыск тайников этого, вне всяких сомнений, черного мага, я открыл для себя совершенно шокирующую правду об искомом предмете, а также получил бесценную информацию о ещё четырех вещах аналогичного свойства, на котором я жажду остановиться подробнее.

Наверняка, многие волшебники и волшебницы осудили бы меня за то, что вы прочтёте далее на страницах этой книги, ибо они будут содержать сведения о материи столь темной, что даже самая черная ночь за полярным кругом в сравнении с ними покажется вам солнечным днем на экваторе. Речь пойдет о крестражах — объектах материального мира, содержащих в себе частицу сути волшебника, который сотворит над таким предметом определенную магию. По понятным причинам, вдаваться в нюансы такого колдовства в приличном обществе не следует, однако стоит сказать, что в результате сотворения этой магии, до самого уничтожения предмета (или предметов) а также самого вместилища такого колдуна, он обретает иллюзию бессмертия, однако платит он за эту иллюзию непомерную цену — он навсегда лишается истинной своей сути, истинной жизни… И именно таким предметом оказался дневник ничтожного Тома Реддла.

Осознав всю глубину пропасти, в которой оказались моральные принципы Того-кто-лишился-рассудка, я познал первобытную ярость. Я взял на себя ответственность за прекращение страданий этого суррогата человеческого существования, именующего себя Темным лордом, который на поверку является больше балаганным фокусником, чем магом. Именно тогда я решил взвалить на себя бремя навсегда избавить мир от Волан-де-Морта».

* * *

31 октября 1994 г. Кабинет директора Хогвартса.

— И запомните, товарищ Добби. Вы будете почти единственным, кто посвящен в эту тайну, даже профессор Аманда не должна ни о чем догадаться. Я возлагаю на вас колоссальную надежду, ибо оценить свои шансы на успех на текущем этапе я не могу. Именно поэтому вы должны неукоснительно следовать всем оставленным вам инструкциям. В случае, если они будут изменены при надлежащих полномочиях, в приоритете считайте мои прямые распоряжения. Может настать момент, когда именно в ваших руках — честных и трудолюбивых руках домовых эльфов, окажутся не только жизни учеников и преподавателей этой школы, но и судьба всей Магической Британии. Не подведите меня.

Давая последние напутствия подчиненному, Златопуст Локонс стоял по центру кабинета директора Хогвартса в полном обмундировании. Черный приталенный сюртук из изящно выделанной кожи василиска плотно облегал туловище волшебника и ниспадал до колен. Длинные светлые волосы были собраны в небрежный хвост, который всего спустя мгновение скрылся под капюшоном отороченного мехом зуву плаща. Из-под голенища низких ботфорт виднелись ремешки, крепящие к ногам волшебника пару кинжалов, а бедро левой ноги оторачивала перевязь с разномастными склянками, наполненными зельями, настоями и отварами.

Сопровождаемый полным надежд взглядом домового эльфы, Локонс сделал ещё несколько шагов к выходу и остановился, разворачиваясь на каблуках и оглядывая придирчивым взором кабинет — всё было на своих местах. Надев солнцезащитные очки собственного производства, он мельком посмотрел на стену над сундуком, стоящим под лестницей. На самом сундуке сидел неизменный житель этого кабинете — Фоукс, провожающий тихим курлыканьем нежданного «окупаса».

Спустя мгновение раздался хлопок аппарации и в кабинете остались только птица и печальный домовой эльф. В то же мгновение фигура с поклажей, закутанная в черный плащ возникла перед стойлом Инцитата, уже ожидающего своего хозяина у калитки.

— Ну что, готов к отбытию? — Локонс заглянул в умные глаза коня и потрепал по загривку... — Да вернёшься ты к своим бабам! Мы не на долго, можно сказать, туда и обратно!

Пегас заржал, мотнув головой в сторону хижины Лесника, уже отправившегося в замок на мероприятие.

— Что, каждое утро пересчитывает? — Писатель посмотрел на хижину и тяжело вздохнул. — А он ведь полувеликан... Одного зачарования стойла и поилки конфундусом тут будет маловато, да и не продержится долго... Ладно, сейчас.

Златопуст прошелся вокруг стойла, накладывая все известные ему чары на всё, что под руку попадется. Оглядев плоды своих трудов, он снова тяжело вздохнул. Этого было маловато, нужно ещё! Отливетировав из леса ближайший толстый валежник, волшебник трансфигурировал дерево в недвижимый макет Инцитата и вывел оригинал из стойла.

С минуту, оба отбывающих смотрели на постройку, каждый со своим набором эмоций. Инцитат — с вежливым оптимизмом и надеждой вскоре вернуться к пегасихам. Локонс — с надеждой, что чар хватит хотябы на месяц. Снова забежав в стойло и дополнив композицию последним штрихом, Златопуст вернулся к летающему коню и продолжил сборы.

Приладив седло и перекинув на бедра пегаса, носящего звание «самого надежного транспорта», седельную сумку, Златопуст вскочил на своего верного друга и взмыл в небеса, рассекая крупные капли начинающегося дождя…

К недвижимой полноразмерной модели Инцитата, оставшейся в стойле, чарами была приклеена записка:

"Улетел на прогулку, скоро буду.Инцитат."

Тем временем.

— Ну же Гарри, Гермиона! Давайте, поторапливайтесь! С минуты на минуту должны начать объявление чемпионов! — Рон, недовольно насупившись, поглядел на плетущихся сзади по дождю друзей под водоотталкивающими чарами, которые были вынуждены отвлечься от беседы и поторопиться за негласным лидером по вопросам досуга.

Девушка неожиданно остановилась и чуть запрокинув голову к небу начала озадаченно всматриваться в черные тучи. Нет… ей определенно не могло это почудиться, это вне всяких сомнений…

— Гермиона? Что-то случилось? — Гарри тронул подругу за плечо, заставляя ту вздрогнуть, вырываясь из бездны мыслей.

— А… нет, ничего. Мне кое-что на мгновение показалось, так, ерунда… — встряхнув головой, Гермиона быстрее последовала за друзьями, бросая перед самым входом последний взгляд на бескрайний небесный простор.