Римские откровения

21-е откровение: ритуал

Они хотят, чтобы мы отказались от всех наших интуиций, чтобы мы похерили все наши озарения, забыли все наши мысли, отвернулись от всех наших инстинктов. Нет. Не будет этого.

Наоборот.

Мы специально станем пробегать из леса через их город. Ради своего удовольствия. Ради риска. Ради смеха. Ради храбрости. То, что белка в шаламовском рассказе делала просто так, мы будем делать как ритуал. Чтобы освободить себя и город. Чтобы не стало разницы между городом и лесом. Чтобы лес вошёл в город, как это подобает лесу в пост-мессианское время. Кайрос! Кайрос!

Итак, необходим ритуал. Ритуал белки. Ритуал лягушки. Ритуал пони. Пони с непослушной чёлкой на лбу, с непослушными прекрасными глазами, с ужасными жёлтыми зубами, который то пустится в галоп, то встанет как вкопанный, вопреки всем приказам и понуканиям.

Ритуал. Ритуал неповиновения.

Речь, разумеется, не идёт о священнодействии. Наоборот — о профанации, Агамбен безусловно прав. Нужен смехотворный материалистический ритуал, утверждающий неповиновение и отъявленную непослушность в эпоху самого трусливого и послушного человечества.

Отстоять себя (да и какого себя?) в этом человечестве невозможно, думать, что ты подорвёшь систему изнутри — глупо, а умереть — успеем. Что же остаётся? Вырваться в ритуал, в простор здесь-и-сейчас, где рушатся позорные законы диспозитивов и открывается настоящий взрывающийся попкорн дерзости. Вне себя.

Ритуал нужно изобретать, тут мы вам, читатель, не дадим готовых решений. Сами раскиньте мозгами, вспомните, опомнитесь.

Ритуал делает что? Выбрасывает вас за пределы вашей постылой биографии, превращает вас в маску, в бога, в зверя, в вольную вещь. Прочь из экономики, прочь из языка, прочь из данных условий. Вы протягиваете руку древним, вы обнимаетесь с побеждёнными, вы делаете их победителями, вы читаете то, что никогда не было написано, вы прыгаете через гигантский костёр. Иногда перевернуть мусорный бак — это ритуал, но не всегда. Иногда плюнуть — это ритуал, но нужно сделать плевок ритуально. В Париже был кудрявый велосипедист, объезжающий Сен-Жермен-де-Пре и кричащий со своего седла, как баран, — это был ритуал. Но нужно это суметь, не всякий сможет. Нужны блеск, отвага, бесшабашность, мысль.

Что нужно для ритуала?

Заинтересованность белки в беге и лесе. То, что именуется бескорыстием, то есть приверженность отливам и приливам. Что для этого нужно? Знания? Искусство? Наука? Нет, нет и нет. Не из искусства приобретается бескорыстие. Но настоящее искусство может ему научить. Только не нужно для этого становится художником. Не профессия, не талант дают бесшабашность, то есть ход к ритуалу.

Полжизни мы наблюдали раболепство, пресмыкательство, трусость художников и писателей.

Профанный ритуал — это опасная игра с вещами, которые уже лишились своего прямого назначения. Которые стали товаром. Это игра с идеями, которые выскочили из своего прямого контекста. Как говорил Фуко: я даю вам концепты, орудия, мысли, но это не моё дело, как вы их используете.

Ибо что такое коммунизм? Коммунизм есть благотворный хаос.

Ритуал делает живым сейчас, в момент его осуществления, то, что считается кретинизмом, а на самом деле то, что запрещено к жизни. Ритуал — это акт вспоминовения, это вспышка памяти к истокам, это оживление того, что было лживо провозглашено мёртвым.